Время стремительно катилось к концу семестра. В Кембриджском университете зимние каникулы начинались раньше, чем в других вузах, даруя студентам целых полтора месяца долгожданного отдыха.
Чжай Цзин’ань не стал сразу брать билеты в Китай: Не Пану предстояло участие в международном конкурсе по математическому моделированию, и Цзин’ань решил дождаться окончания соревнований, чтобы улететь на родину вместе.
С началом каникул Цзин’ань перебрался из Кембриджа в лондонскую квартиру. Всё вернулось к укладу первых недель: пока Не Пан пропадал на занятиях, Цзин’ань полностью распоряжался своим временем.
Стоило ему освободиться от учёбы, как рацион Не Пана заметно обогатился. Цзин’ань каждый день ходил за свежими продуктами и всё чаще сам брался за готовку. Не Пан уплетал эти обеды с искренним удовольствием — пусть стряпня возлюбленного и уступала его собственной, она казалась невероятно вкусной. Чэнь Юйсюань, хоть и вздыхал про себя по кулинарным шедеврам Не Пана, вслух высказать претензии не решался: всё-таки для него готовил сам гений из Кембриджа, о каких капризах могла идти речь?
Каникулы у Не Пана начались лишь в середине декабря. Едва сдав сессию, он тут же принял у себя Ци Цзыхэна и Нокса Джонса. Троица решила устроиться у него дома и провести контрольную симуляцию перед официальным стартом соревнований.
Регламент определял на работу ровно пять дней, поэтому и тренировочный прогон рассчитали на тот же срок. Первый день ушёл на общий мозговой штурм и коллективный поиск идей; во второй день Не Пан выстраивал математическую модель; в третий Нокс писал программу и искал решение; на четвёртый Ци Цзыхэн оформлял научную статью, а в финальный день они втроём вычитывали и шлифовали текст.
Завершив черновик статьи, парни обратились за критикой к Чжай Цзин’аню. За всё время пробного прогона они ни разу не попросили у него подсказки, воспринимая симуляцию как строгое испытание. Цзин’ань, хотя и наблюдал за их обсуждениями и понимал ход мысли Не Пана, тоже не проронил ни слова. Это была битва Не Пана, и пройти её он должен был сам.
Лишь когда итоговая работа легла перед ним, Цзин’ань поделился соображениями. Пробное моделирование прошло успешно: несмотря на мелкие недочёты, работа выглядела достойно, и Цзин’ань без колебаний вынес вердикт — с таким уровнем выходить в финал можно совершенно спокойно.
Завершив разбор, Не Пан обратился к товарищам:
— Ну что, начинаем завтра или сделаем перерыв на день?
Нокс насупился:
— Лучше без промедления. Мне бы хотелось успеть домой к Рождеству.
— Договорились, стартуем завтра, — согласен был Не Пан. — Где собираемся — в университете или у меня?
— Предлагаю у нас, — вмешался Чжай Цзин’ань. — По крайней мере, я смогу обеспечивать вас горячей едой.
— Отличный план! — тут же отозвался Нокс. — Тогда завтра с самого утра я у вас.
— И я подтянусь спозаранку, — поддержал Ци Цзыхэн.
— В таком случае ровно в девять запускаем отсчёт. Не опаздывать, — подвёл итог Не Пан.
— Заметано! — в один голос отозвались парни.
Вечером Не Пан долго крутился в постели, не в силах одолеть нервное напряжение. После очередного вздоха и переворота с боку на бок Цзин’ань тихо спросил:
— Что такое?
— Волнуюсь... Вдруг завтра задания окажутся слишком сложными и мы не справимся?
— Относись к этому просто как к очередной тренировке.
— Я пытаюсь, но на деле всё гораздо сложнее.
Цзин’ань нежно приподнялся над ним:
— Позволь мне помочь тебе расслабиться.
— М-м?
Цзин’ань уже накрыл его губы поцелуем. Из-за бешеных приготовлений к конкурсу они не сближались уже много дней, и от одного прикосновения Не Пан вспыхнул. Тело отозвалось быстрее разума.
Таким проверенным способом Цзин’ань полностью снял его мандраж. Не Пан мгновенно провалился в глубокий сон и проснулся лишь по сигналу будильника — с абсолютно ясной, отдохнувшей головой.
Цзин’ань уже возился на кухне: он наловчился жарить яичные блинчики, и они получались у него вполне аппетитными.
Не Пан ещё не успел доесть, как на пороге появились Нокс и Ци Цзыхэн — даже раньше условленного времени. Вместе с ними пришла и Сюй Ятун: она посчитала своим долгом помочь команде, взяв на себя хотя бы готовку обедов.
Нокс оживлённо заглянул в тарелку:
— Яичные блинчики! Я пробовал такие, выглядят — объедение!
Не Пан протянул ему последний:
— Держи, этот твой.
— Спасибо! — Нокс расплылся в счастливой улыбке, точно ребёнок.
— Наелся? — спросил Цзин’ань у Не Пана. — Если мало, я ещё что-нибудь соображу.
— Вполне, больше не влезет, — с лёгким смешком ответил Не Пан. — Переедать перед работой вредно для мозгов.
Ровно в девять утра Не Пан вошёл в личный кабинет на сайте конкурса и подтвердил старт. Пятисуточный таймер на 120 часов начал свой отсчёт. Склонившись над экраном, троица принялась изучать базы заданий, подбирая наиболее подходящую тему.
Весь первый день ушёл на скрупулёзный анализ задачи и поиск подходов к её решению. Хотя регламент соревнований не ограничивал участников в передвижениях и не запрещал стороннее общение, парни строго соблюдали академическую честность. Они не обмолвились со стоящими на подхвате Цзин’анем и Сюй Ятун ни единым словом касательно сути задания, доказывая, что способны справиться сами.
Бытовыми вопросами полностью заправляли Цзин’ань и Сюй Ятун. К обеду они состряпали нехитрый перекус: хотя кулинарные таланты Ятун и Цзин’аня были довольно скромны, еда получилась вполне съедобной. Не Пан никогда не привередничал, а остальные и подавно не выказывали недовольства. Нокс так и вовсе уминал за обе щёки, уверяя, что домашняя китайская стряпня не идёт ни в какое сравнение с ресторанной.
Весь день прошёл в жарких дискуссиях. Лишь к четырём часам дня парни собрались домой: зимой в Англии темнеет рано, а добираться потемну неуютно, поэтому Не Пан не стал удерживать их на ужин.
Едва за ними закрылась дверь, Не Пан снова погрузился в построение модели. Цзин’ань не тревожил его и не заставлял идти отдыхать, понимая, что в такой момент нельзя сбивать ход мыслей.
Не Пан исписывал листок за листком, погружённый в расчёты до глубокой ночи, и лишь под утро отправился в душ.
Цзин’ань всё ещё не спал. Едва Не Пан скользнул под одеяло, Цзин’ань притянул его к себе и, потянув носом, тихо спросил:
— Не намазался лосьоном?
Зимой кожа от сухости легко шелушилась, поэтому Цзин’ань специально купил для него питательный крем.
Не Пан со слипающимися глазами пробормотал:
— Сегодня пропущу... сил нет, так устал.
— Спи, я сам всё сделаю, — Цзин’ань невесомо коснулся губами его века, тихо поднялся с постели и принёс тюбик.
Его пальцы мягко и бережно растирали крем по телу заснувшего возлюбленного. Разумеется, такое близкое прикосновение разжгло в Цзин’ане ответный огонь, но тревожить спящего Не Пана он не стал. Сжав волю в кулак, он дал себе остыть и только потом снова опустился на подушку, крепко обняв своего парня.
На следующий день Ци Цзыхэн и Нокс остались по своим домам. Связавшись в рабочем чате, парни сверили соображения, после чего Не Пан продолжил дорабатывать модель. К вечеру всё было готово. Передав материалы Ноксу для написания программы, Не Пан со спокойной душой лёг спать.
Однако Нокс оказался ещё более азартным игроком: он просидел за кодом всю ночь без перерыва. Когда утром троица созвонилась для проверки прогресса, Нокс ошеломил всех заявлением, что программа практически написана.
— Нокс, ты что, вообще не ложился?! — ахнул Не Пан.
— Не-а! Когда поймал кураж, лучше доделать всё до конца. Правда, я зверски голоден... Мечтаю о шикарном обеде!
Не Пан мгновенно всё понял:
— В таком случае я сам привезу тебе обед.
Ехать к ним Ноксу сейчас было бессмысленно — парню требовался полноценный сон, а нормальных спальных мест в квартире не хватало.
— Серьёзно?! О-о-о, Не Пан, ты мой спаситель! Я как раз допишу остатки кода за утро! — Нокс будто заново зарядился энергией.
— Может, тебе всё же стоит поспать?
— Ни в коем случае! Выпью крепкого кофе, всё доделаю и вот тогда вырублюсь со спокойной совестью.
Завершив звонок, Не Пан с улыбкой качнул головой:
— Нокс просто безумец. Он вкалывал всю ночь и почти закончил программу.
— Вот это запал! — удивился Цзин’ань.
— Он мечтает о нормальном китайском обеде, так что я пообещал привезти ему еды.
— Хорошо. Как приготовишь, я отвезу тебя к нему.
Не Пан перебрал запасы в холодильнике и принялся за дело. Достав курятину и говядину, он поставил томиться ароматную курицу в паровом горшке, приготовил нежную говядину с яичным скрамблом, зажарил домашний тофу и приготовил сочную рваную капусту по-домашнему.
Уложив горячие блюда в термосы, они отправились в путь. Нокс жил в студенческом комплексе Вудворд-Билдингс, где ранее обитался сам Не Пан. Дорога была неблизкой, но полуденный трафик оказался сносным, и к двенадцати часам они уже въезжали на парковку.
К этому моменту Нокс уже переслал готовый код Ци Цзыхэну и отчитался в чате: «Жду Не Пана с обедом, ем и отключаюсь!»
— Мы на месте, спускайся, — написал Не Пан.
Нокс выскочил во двор счастливый и взъерошенный:
— Не Пан, братан, я просто обожаю тебя!
Цзин’ань, стоявший рядом, со сдержанной ухмылкой заметил:
— Говорить такое в присутствии его парня — не самый осмотрительный шаг, а?
Нокс расхохотался:
— Не переживай, чувак, я просто выражаю восторг! На твоего парня не претендую, меня привлекают исключительно девчонки.
Не Пан похлопал его по плечу:
— Пошли наверх, отдадим тебе термосы, а нам пора возвращаться обедать.
В комнате Нокса парни быстро переложили еду из контейнеров в посуду. Не Пан напутствовал товарища:
— Как поешь, сразу ложись спать. Увидимся завтра.
Нокс, уже вперив голодный взгляд в исходящие паром блюда, лишь замахал руками:
— Спасибо огромное, вы лучшие!
На обратном пути Цзин’ань весело покачал головой:
— Из тебя получился не просто капитан команды, а целый начальник тыловой службы. Не часто увидишь, чтобы лидер так опекал своих ребят.
— Ну а как иначе? Все стараются выложиться на максимум ради общего дела. Когда команда работает как единый организм, мне только в радость взять на себя заботу о них.
Цзин’ань тепло улыбнулся. Сплочённый и дружный коллектив — редкая удача на подобных соревнованиях, и то, что иностранец Нокс так выкладывался, было во многом заслугой самого Не Пана. Конечно, и кулинарный талант сыграл не последнюю роль: вряд ли Нокс был бы столь сговорчив, не будь он пленён вкусом настоящей китайской кухни.
Следующий этап целиком лёг на плечи Ци Цзыхэна. За полтора дня он подготовил текст научной статьи, а в финальные сутки троица вновь собралась в квартире Не Пана, чтобы внести последние правки и отшлифовать формулировки.
Пока парни корпели над текстом, Цзин’ань и Сюй Ятун взяли на себя кулинарные хлопоты. Лишь глубокой ночью, когда до истечения 120-часового лимита оставались считанные минуты, статья была доведена до совершенства.
Не Пан кликнул по кнопке отправки и с облегчением потянулся на стуле:
— Всё, бой окончен! Всем огромное спасибо за работу. Теперь остаётся ждать результатов. Сейчас соображу нам чего-нибудь перекусить на ночь, а потом Цзин’ань развезёт вас по домам.
На ночной перекус приготовили домашнюю лапшу: Цзин’ань сам замесил и раскатал тесто, а Не Пан состряпал сочную заправку. Насытившись, гостеприимные хозяева стали собирать ребят, и Цзин’ань сел за руль, чтобы развезти всех по домам.
Не Пан порывался поехать за компанию, но Цзин’ань мягко остановил его:
— Ты вымотался за день. Иди в душ и ложись, я быстро обернусь.
— Жалею я тебя, измотался совсем, — прошептал Не Пан, глядя на него с нежностью.
Цзин’ань привлёк его за талию и коротко поцеловал в губы:
— Пустяки. Не забывай, я твой самый надёжный тыл.
Когда Цзин’ань развёз Ци Цзыхэна с женой и Нокса, стрелка часов уже перевалила за полночь.
Вернувшись домой, он застал Не Пана в постели: тот боролся со сном, упрямо не смыкая глаз. Увидев Цзин’аня, Не Пан потянулся из-под одеяла, чтобы обнять его, но Цзин’ань бережно уложил его обратно:
— Лежи-лежи, я только в душ и сразу к тебе.
Выйдя из ванной, Цзин’ань скользнул под одеяло, и Не Пан тут же обвил его всем телом:
— Спасибо тебе, муж...
Цзин’ань усмехнулся: редкий случай, когда Не Пан назвал его так сам.
— Раз уж я твой муж, то разве могло быть иначе?
Не Пан уткнулся носом в его грудь:
— Полюбимся?
Цзин’ань даже растерялся от такой откровенности:
— Ты же выжат как лимон, разве не устал?
— Устал... но очень хочу.
— Ну раз так — сдаюсь, — с готовностью отозвался Цзин’ань. От такого предложения он отказаться просто не мог.
Соревнования остались позади, и с души Не Пана спал тяжёлый камень. Но освободившиеся мысли тут же переключились на другое: Цзин’ань уезжает в Китай.
Зимние каникулы в Кембридже в этом году вышли короткими, и уже в первых числах января занятия возобновлялись. Искать билеты на пару дней домой Не Пану не имело смысла, а вот Цзин’аню требовалось навестить дедушку и родителей. Отъезд был намечен сразу после Рождества — им предстояло расстаться почти на полмесяца.
День окончания конкурса как раз пришёлся на двадцать четвёртое декабря. Нокс, обрадованный возможностью встретить Рождество в семейном кругу, проявил благородство и позвал всю компанию к себе на праздник.
Не Пан вежливо отказался:
— Спасибо, но лучше ты проведёшь это время с близкими.
Рождество для европейцев — всё равно что Чуньцзе для китайцев, семейный и тихий праздник. Лезть в чужой дом большой компанией казалось нескромным. Нокс настаивать не стал: родителей он заранее не предупреждал, и наплыв гостей мог создать лишние хлопоты.
Вылет Цзин’аня был назначен на двадцать шестое число — билеты они купили ещё пару месяцев назад.
Последние два дня перед расставанием парни провели в непрерывной нежности. Они буквально не расставались ни на шаг: вместе готовили, гуляли, обнимались и целовались при каждом удобном случае. Не Пан даже отменил личный лимит на интимную близость «не чаще двух раз в неделю» — впереди ведь маячили недели разлуки.
Чэнь Юйсюаню повезло не наблюдать эту любовную идиллию: он сбежал от лондонской промозглой сырости на Средиземное море, заявив, что только южное солнце способно оживить его душу.
Но как бы ни были сладки эти дни, время прощания неумолимо приближалось. Не Пан поехал провожать Цзин’аня в аэропорт. Уже перед самым досмотром Цзин’ань крепко прижал его к себе, не желая выпускать из объятий:
— Как бы мне хотелось упаковать тебя в багаж и увезти с собой... Душа не на месте за тебя.
Не Пан с нежностью улыбнулся:
— Перестань глупить. Скоро Чэнь Юйсюань вернётся, да и учёба вот-вот начнётся. Улетай со спокойным сердцем, навести дедушку и родителей.
— Ладно. Не забудь скучать по мне, ешь вовремя и не гуляй поздно вечером, — наставлял Цзин’ань.
— Всё знаю, не маленький. О себе тоже позаботься и напиши сразу, как прилетишь. Иди, твой рейс уже объявляют.
Цзин’ань подарил ему долгий поцелуй и, наконец разжав руки, подхватил чемодан и шагнул к стойке регистрации.
Глядя ему вослед, Не Пан ощутил лёгкую щемящую пустоту, но тут же улыбнулся собственным мыслям: разлука ненадолго. Совсем скоро они снова будут вместе.