Отец Не гостеприимно усадил гостя за стол:
— Сяо Чжай, давай к столу! Выпьешь со мной? Не Пан тут как раз из Великобритании кое-что привёз, пригубим немного?
Чжай Цзин'ань с улыбкой кивнул:
— С удовольствием, дядя, составлю вам компанию.
— О, тогда и я с вами! — тут же подхватил Не Пан.
— Ишь чего удумал, — вмешалась мать. — Много не пить! По одной маленькой стопочке, не больше.
Чжай Цзин'ань вовремя спохватился и повернулся к Не Пану:
— Слушай, ты ведь меня до отеля довезти хотел? Тебе за руль нельзя.
— А, точно, совсем из головы вылетело, — опомнился Не Пан. — Ну, тогда я водичкой обойдусь.
Отец Не достал самые крошечные стеклянные стопки, налил себе и Чжай Цзин'аню, а затем поднял свою рюмку:
— Не Пан мне рассказывал, как сильно ты помогал ему в учёбе. Если бы не твоя поддержка, он бы не смог так спокойно учиться за границей, да ещё и получить такие высокие баллы. Хочу от души поблагодарить тебя за заботу о нём.
Чжай Цзин'ань поспешно поднял свою стопку:
— Ну что вы, дядя, вы слишком добры. Не Пан очень умён. Поначалу ему просто требовалось немного времени, чтобы адаптироваться к языковой среде, вот дело и шло чуть медленнее. Стоило мне слегка подтолкнуть его, как он тут же всё схватывал на лету.
— Вот за эту «наводку» и спасибо! Без тебя он бы так быстро не освоился, — улыбнулся отец Не и потянулся чокнуться.
Чжай Цзин'ань вежливо опустил свою стопку чуть ниже рюмки старшего:
— Вы мне льстите, дядя.
Не Пан, держа свой стакан с водой, поглядел на Чжай Цзин'аня. Тот повернулся и слегка соприкоснулся с его бокалом.
Не Пан прищурился от удовольствия:
— Спасибо, брат Ань!
— Не расслабляйся, продолжай в том же духе, — ухмыльнулся Чжай Цзин'ань.
Сделав глоток, отец Не снял крышку с глиняного горшка:
— Ну-ка, попробуй моё фирменное блюдо — курицу в паровом горшке «Цигоцзи». Посмотрим, придётся ли тебе по вкусу.
В курицу добавили грибы цзицун. Восхитительный густой аромат ощущался ещё до того, как сняли крышку, а стоило открыться горшку, как неповторимый запах накрыл всю комнату.
Чжай Цзин'ань искренне восхитился:
— До чего же аппетитно пахнет!
Не Пан взялся за половник, налил ему полновластную пиалу наваристого бульона с сочными кусочками курятины и пластинками цзицун и поставил перед Чжай Цзин'анем:
— Попробуй, это те самые грибы цзицун. Я их сегодня с самого утра на рынке выискивал.
Подув на горячий бульон, Чжай Цзин'ань осторожно сделал глоток. Прозрачная, но невероятно насыщенная юшка обволакивала глубоким, изумительным вкусом.
— Восхитительно! Теперь понятно, почему Не Пан всё уши мне прожужжал про вашу курицу в паровом горшке. Хвастался без конца, что вкуснее ничего в жизни не пробовал.
Отец Не расплылся в довольной улыбке:
— Ещё бы! Я этот рецепт больше двадцати лет до ума доводил. Поверь, даже если дать кому-то мой точный рецепт, повторить этот вкус всё равно никто не сможет.
Пока Чжай Цзин'ань уплетал курицу, Не Пан поддвинул к нему ещё одно блюдо:
— А это грибной суп-бульон из дикой грибной смеси. Тоже сегодняшняя добыча.
Не Янь со смехом подкинула:
— Братец Ань, ешь спокойненько! Всё, что папа готовит, абсолютно безопасно, никакой нечисти в глазах не появится!
Чжай Цзин'ань усмехнулся:
— Я слышал, у вас тут каждый год куча народа травятся дикими грибами и попадает в больницу с галлюцинациями. Человечков всяких разноцветных начинают видеть.
Мать Не с улыбкой подхватила:
— Да уж, мне и самой довелось этих «человечков» повидать! Поехала я как-то к брату Не Пана в гости, а сноха набрала диких грибов. Видимо, попался незрелый гриб ниуганьцзюнь — не доварили толком, так мы потом всей семьёй в больнице с отравлением лежали.
— Мама, а каково это — видеть «человечков» от грибов? — полюбопытствовала Не Янь.
— Голова кружится, тошнит, а стоит закрыть глаза — перед взором плывут всякие цветные узоры да фигуры.
— Ты вот это попробуй, тут всё железно безопасно, хоть сырьём ешь, — Не Пан положил Чжай Цзин'аню щедрую ложку обжаренных с острым перцем грибов найцзянцзюнь.
Чжай Цзин'ань попробовал:
— Неплохо.
Грибы цзицун и впрямь оказались невероятно ароматными, а вот эти найцзянцзюнь — ну, скажем так, вполне обычные. Насыщеннее культивированных из супермаркета, но не более. Чжай Цзин'ань пока так и не проникся фанатичной любовью местных жителей к дикорастущим грибам: всё-таки не каждый гриб пахнет так же божественно, как цзицун.
Но едва дело дошло до жареного риса с грибами ганьбацзюнь, до него наконец дошёл смысл этой юньнаньской страсти. У этих грибов был абсолютно уникальный, ни на что не похожий пряный аромат. Текстура у них оказалась плотной, слегка тягучей, но приятной — чем-то напоминала качественную сушёную говядину: чем дольше жуёшь, тем ярче и слаще раскрывается вкус. Не Пан был прав на все сто — ганьбацзюнь попал точно в цель.
— Ганьбацзюнь действительно оправдывает свою славу! Безумно вкусно и невероятно ароматно.
— Я же говорил! Я сегодня утром рванул на рынок, надеясь купить немного, а там всего один торговец стоял с крошечной шляпкой. Гриб уже перезрел, весь в грязи, а этот торгаш загнул пятьсот юаней за цзинь! Я развернулся и ушёл. А этот, что мы едим, родители из ресторана принесли.
Даже Чжай Цзин'ань удивился такой цифре. Любовь жителей Юньнани к грибам воистину не знала границ.
Мать Не пояснила:
— У ганьбацзюня урожайность низкая, на обычном рынке его купить — чистая удача. В наш ресторан поставки идут напрямую через проверенных заготовителей, так что шанс достать свежий гриб куда выше.
— Спасибо вам огромное за заботу, дядя, тётушка, — искренне поблагодарил Чжай Цзин'ань.
Помимо риса, глубокое впечатление на Чжай Цзин'аня произвели свиные рёбрышки с мятой. Он и представить не мог, что свежая мята так органично сочетается с жареным мясом.
После сытного обеда Чжай Цзин'ань не стал спешить с уходом. Он остался на диване, поддерживая непринуждённую беседу с родителями Не Пана.
Не Пан тем временем разрезал принесённый Чжай Цзин'анем дуриан, и все с удовольствием полакомились фруктом.
Разговор с китайскими родителями неизбежно свёлся к расспросам о семье. Чжай Цзин'ань сдержанно упомянул, что его родители работают на госслужбе, не вдаваясь в подробности и должности. К счастью, родители Не Пана обладали тактом и не стали устраивать допрос с пристрастием, что позволило Не Пану облегчённо перевести дух.
Около девяти вечера Не Пан подал голос:
— Брат Ань сегодня только с самолёта, встал ни свет ни заря. Пусть лучше пораньше отправится в отель и отдохнёт.
Мать Не охотно согласилась:
— И то правда. Сяо Чжай, ты надолго в Городе Весны? Заходи к нам почаще! — Было видно, что воспитанный гость ей очень понравился.
Чжай Цзин'ань, не раздумывая, тут же принял приглашение:
— Тогда обязательно воспользуюсь вашим гостеприимством, тётушка.
Не Пан поднялся:
— Я провожу его.
— Сходи, проследи. Отель далеко? Если далеко, возьми машину, — напутствовал отец Не.
— Да нет, тут рядом, мы на электроскутере доедем. — Не Пан подхватил ключи от скутера.
Молодые люди спустились во двор к зарядной станции.
Чжай Цзин'ань протянул руку:
— Поведу я.
— Ты же выпил только что! Я поведу, — Не Пан подозрительно оглядел его, опасаясь, что хмель ударил в голову.
— А, точно. Точно, давай ты. — Чжай Цзин'ань с улыбкой натянул на Не Пана розовый защитный шлем, а себе забрал красный.
Не Пан оседлал скутер и сразу почувствовал, как к его спине плотно прижалась грудь Чжай Цзин'аня.
— Куда завтра хочешь съездить? — спросил Не Пан, заводя мопед.
— Доверяю твоему вкусу, мне всё равно.
— Сегодня ганьбацзюня было маловато, ты наверняка не распробовал как следует? Давай завтра пройдёмся по рынку пораньше, купим свежих грибов, а в обед я сам тебе всё приготовлю.
— Идеальный план, — тут же согласился Чжай Цзин'ань.
— Только учти: на рынок надо ехать спозаранку. Сегодня я припозднился. Давай завтра в шесть тридцати. Сможешь встать?
— Без проблем. Я дома всегда в шесть встаю — с дедушкой тайцзи занимаюсь да собаку выгуливаю. Летом всё равно долго не проспишь.
— Договорились, тогда с утра заскочу за тобой.
Отель располагался совсем близко от дома Не Пана — буквально пара минут поездки. Вскоре скутер замер у крыльца.
Не Пан заглушил двигатель:
— Ну, наверх я с тобой не пойду, поднимайся сам.
Чжай Цзин'ань посмотрел на него со скрытой тоской:
— Не можешь побыть со мной ещё немного?
— Никак. Я сейчас живу с родителями, они ждут. Задержусь — пойдут лишние вопросы, — вздохнул Не Пан.
— Ладно... Тогда езжай осторожно, смотри по сторонам, — Чжай Цзин'ань протянул ему шлем.
— Как доеду — отпишусь. Не дуйся, мы же завтра весь день вместе проведём, — попытался утешить его Не Пан, видя, как тот сморщился, точно брошенный щёнок.
Чжай Цзин'ань вздохнул:
— Хорошо. Жду сообщения.
Едва Не Пан развернул скутер, как на тыльную сторону его ладони упала тяжёлая, размером с горошину, капля. Он поднял голову — и в то же мгновение на город обрушился плотный стеновой ливень. В сезон дождей ливни приходят без малейшего предупреждения.
Чжай Цзин'ань тут же подхватил его под локоть:
— Быстрее наверх, отсидимся!
— Да у меня под сиденьем дождевик должен быть...
Чжай Цзин'ань укоризненно уставился на него:
— Ты готов мокнуть под проливным дождём, лишь бы не проводить со мной лишней минуты?
Не Пан не удержался от смеха. Бросив скутер, он вместе с Чжай Цзин'анем юркнул под крышу отеля. Оба успели слегка вымокнуть. Вглядываясь в потоки воды за стеклом, Не Пан произнёс:
— Похоже, сама судьба решает за нас. Сделай одолжение, дай я домой наберу.
Не Пан достал телефон и набрал матери, объяснив, что начался сильный ливень и ехать на скутере небезопасно, так что он вернётся чуть позже. Мать легко согласилась, попросив только быть осторожнее.
Поднявшись в номер, Чжай Цзин'ань едва за ними закрылась дверь, тут же сгреб Не Пана в охапку и уткнулся носом в его плечо, тихо рассмеявшись.
Не Пан заразился его настроением, уголки его губ поползли вверх, но он всё же спросил:
— Ты чего смеёшься?
— Радуюсь, что небо на моей стороне, — прошептал Чжай Цзин'ань и покрыл поцелуями его шею и скулы.
— Эй, перестань... Мне же ещё домой возвращаться.
— А нельзя остаться? — недовольно пробурчал Чжай Цзин'ань.
— Надо вернуться. У нас дожди долго не идут — сейчас выльется и утихнет.
— Так пусть поливает подольше. На один раз нам точно времени хватит, — Чжай Цзин'ань, не слушая возражений, потянул Не Пана к кровати.
Не Пан только уткнулся взглядом в потолок: как можно быть настолько мастером ловли момента?
В итоге Не Пан, разумеется, уступил. Когда они натягивали одежду, он дал себе мысленное обещание: надо тренировать силу воли, а то он слишком легко поддаётся на эти уговоры. В следующий раз — только твёрдый отказ!
— Может, хоть в душ сходишь? — предложил Чжай Цзин'ань.
— Нет, дома помоюсь. Дождь уже кончился, мне пора, — Не Пан не смел задерживаться ни на минуту: заночует здесь — потом вовек перед родителями не отчитается.
— Точно нельзя остаться?
— Не начинай снова. Надо думать о перспективе! Родители от тебя в восторге, всплывёт всё сейчас — локти кусать будем.
Чжай Цзин'ань вздохнул, признавая его правоту:
— Ладно. Напиши, как будешь дома.
— Обязательно.
Не Пан натянул куртку, подхватил телефон и вышел. С момента, как они поднялись в номер, прошёл час с небольшим, а дождь утих уже давно. Вытерев сиденье скутера от воды, он покатил к дому.
Родители уже ушли к себе, оставив в прихожей включённый ночник. Не Пан тихо прошёл в ванную, тщательно вымылся и придирчиво осмотрел себя в зеркале: к счастью, Чжай Цзин'ань проявил благоразумие и не оставил следов на видных местах.
Уже в постели раздался звонок по видеосвязи.
Чжай Цзин'ань, разглядывая Не Пана, лежащего под одеялом, усмехнулся:
— Я же говорил: ты взрослый парень, родители не станут пасти тебя как маленького. Даже если бы ты остался, никто бы слова не сказал. Ты слишком переживаешь.
— Я просто держу слово. Если сказал, что вернусь позже, значит, вернусь, а не пропаду на всю ночь без предупреждения.
— В этом есть логика.
— Всё, давай спать, день был долгим. Завтра вставать рано на рынок. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, — Чжай Цзин'ань не стал затягивать разговор и с лёгким сердцем отключился. Сегодня он получил всё, что хотел, и отсутствие Не Пана в постели уже не казалось такой трагедией.
* * *
На следующее утро Не Пан застал на кухне только отца, колдовавшего над завтраком. Тот удивился, увидав сына в такой час:
— Чего встал ни свет ни заря?
— Мы с Чжай Цзин'анем договорились на рынок сгонять. Пап, я мопед заберу, а ты сестрёнку в школу на машине отвези, ладно? — на ходу перешнуровывая кеды, откликнулся Не Пан.
— Езжай, конечно.
И только когда за сыном захлопнулась дверь, отец Не вдруг задумался: вместо того чтобы повезти гостя по достопримечательностям, Не Пан потащил его на продовольственный рынок? Странный какой-то туризм...
Выйдя из подъезда, Не Пан набрал Чжай Цзин'аню:
— Проснулся?
— Давным-давно. Уже и размялся, и умылся, тебя жду, — раздался в трубке бодрый голос.
— Ну, значит, это я опоздал, — улыбнулся Не Пан. — Жди, подкатываю.
Июльские утра в Городе Весны отличались приятной прохладой. Собираясь ехать на скутере, Не Пан накинул поверх футболки лёгкую рубашку. Подъехав к отелю, он обнаружил Чжай Цзин'аня, уже ждавшего его на улице в одной футболке с коротким рукавом.
— Ты почему без кофты? Утром свежо.
Чжай Цзин'ань похлопал себя по плечу:
— Да нормально, я после зарядки, не замёрз.
Не Пан без лишних слов расстегнул и снял с себя рубашку:
— Надень мою. Я специально брал на размер больше, тебе должна быть как раз. Ты поведёшь, я сзади сяду.
Чжай Цзин'ань накинул рубашку — она оказалась слегка тесновата в плечах, но вполне сносна:
— Ладно. Тогда держись за меня крепче.
Они направились на тот самый рынок, где Не Пан побывал вчера. Чжай Цзин'ань впервые оказался на настоящем китайском базарчике — от пестроты и изобилия местной снеди у него глаза разбежались.
Он разглядывал всё вокруг, точно любопытный ребёнок, беспрестанно задавая вопросы, а Не Пан терпеливо пояснял: что за овощ, как называется и с чем его едят. Многие ингредиенты встречались исключительно в Юньнани, у них даже официального ботанического названия не было — только местные простонародные прозвища, которые с ходу и не запомнишь.
Сегодня удача улыбнулась им: Не Пан наткнулся на торговца с великолепным, свежим ганьбацзюнем. Однако цена кусалась — семьсот юаней за цзинь. Чжай Цзин'ань от такой суммы только рот открыл: вот уж действительно, редкая вещь стоит дорого.
Не Пан принялся отчаянно торговаться. Продавец стоял на своём: дескать, гриб местный, самый ароматный, выхаживал его больше двадцати дней, чистый, без грязи и трухи, поэтому уступать много не станет.
После долгой словесной дуэли Не Пан сбил цену до пятисот восьмидесяти юаней за цзинь и закрепил сделку, купив пол-цзиня почти за триста юаней.
Чжай Цзин'ань впервые видел Не Пана таким азартным — надо же, так увлечённо сбивать цену ради кучки грибов!
При расчёте Чжай Цзин'ань успел отсканировать QR-код первым. Не Пан спорить не стал, но едва они отошли от лавки, укоризненно заметил:
— Дорого показалось?
Чжай Цзин'ань честно кивнул:
— Честно говоря, неожидал таких цен за грибы.
Не Пан усмехнулся:
— В пик сезона цена за цзинь может переваливать за тысячу юаней. У нас в провинции на этих грибах просто повернуты.
И добавил:
— Ганьбацзюнь растёт во многих районах, но вкус сильно зависит от места. Например, из Чусюэна или Пуэра гриб уступает по аромату нашему, местному. У этого продавца был чистый наш говор, да и по запаху я сразу понял — наш, местный. Потому и взял.
— Я в этом ни бум-бум, так что полностью тебе доверяю, — улыбнулся Чжай Цзин'ань.
Дальше Не Пан набрал грибов цзицун и захватил ещё пару местных овощных изысков, которых Чжай Цзин'ань заведомо никогда не пробовал.
Выбравшись с рынка, Не Пан увлёк его в небольшую лавочку перекусить лапшой «Сяого мисянь» в глиняных горшочках — только после этого утренний поход за продуктами можно было считать официально завершённым.
Вернувшись домой, Не Пан первым делом поставил вариться рис: для правильного жареного риса нужен остывший, вчерашний рис, так что его следовало приготовить заранее.
Затем начался кропотливый процесс промывки ганьбацзюня. Чжай Цзин'ань только тут осознал, каких трудов стоит эта кулинарная экзотика. Не Пан вручную разбирал плотную массу гриба на мельчайшие волокна, пересыпал мукой, тщательно перетирал руками, а затем бесконечно промывал под проточной водой, вымывая каждую песчинку — иначе хруст песка на зубах испортил бы всё впечатление.
Чжай Цзин'ань наблюдая за этим процессом, не удержался:
— Слушай, а сколько такая порция у вас в ресторане стоит?
Не Пан улыбнулся:
— Сто девяносто восемь юаней. Недёшево. Но тут и сырьё дорогое, и работы невпроворот.
— По-моему, цена более чем оправдана. Возиться с ним — сущая морока. Если бы мне самому пришлось так готовить, я бы просто отказался.
Не Пан хмыкнул:
— Для кого попало я бы тоже пальцем не перешевельнул.
— Вот за что я люблю свою жену — ты ко мне лучше всех относишься! — Чжай Цзин'ань наклонился и звонко чмокнул его в щеку.
Не Пан испуганно спохватился:
— Потише ты! Мы у меня дома. Вдруг родители вернутся — хочешь, чтобы нас с поличным накрыли?
— Виноват, исправлюсь! Впредь целую только в твоей комнате, — со смехом покаялся Чжай Цзин'ань.
На обед Не Пан приготовил целый калейдоскоп блюд: сюаньвэйскую ветчину, обжаренную с грибами цзицун, картофельное пюре по-юньнаньски, нежные побеги тыквы и холодную закуску из корней хуттуйнии. На гарнир шёл жареный рис с ганьбацзюнем.
На вид блюда выглядели незамысловато, но каждое ошеломило Чжай Цзин'аня по-своему. Ветчина с цзицун — это нечто совершенно неземное.
А от юньнаньского картофельного пюре он остался в полном восторге:
— Какая же вкуснятина! Почему ты в Великобритании такого не готовил?
— Так квашеной капусты не было! Сюда обязательно нужна местная квашеная зелень. В следующий раз возьмём с собой побольше.
— Обязательно! Это самый вкусный картофель, что я пробовал в жизни. — Найти северянина, не любившего бы картошку, было задачей не из лёгких, а это блюдо попало точно в цель.
Обжаренные побеги тыквы тоже оказались удивительно хороши — сочные, хрустящие и освежающие. Правда, с ними пришлось повозиться: очищать стебли от жёстких волокон выпало Чжай Цзин'аню, и поначалу он искренне не понимал, зачем южане едят эти сорняки, но, попробовав готовую закуску, признал — оно того стоило.
И только корни хуттуйнии выбили его из колеи. Едва Чжай Цзин'ань отправил в рот первый кусочек, его лицо перекосило:
— Ох... Вот это я точно не смогу съесть.
Не Пан расхохотался:
— Ничего страшного, его многие не переваривают, особенно северяне. Я в детстве тоже от этого специфического вкуса нос воротил, а потом привык — и сейчас за уши не оттащишь. — Не Пан отправил в рот добрую порцию стеблей и с аппетитным хрустом зажевал.
Чжай Цзин'ань поспешно заел пряный специфический запах ложкой жареного риса с ганьбацзюнем.
Не Пан с улыбкой спросил:
— Ну и чей рис вкуснее — мой или папин?
Чжай Цзин'ань ответил не колеблясь:
— Конечно твой!
— Ладно тебе, не надо так откровенно льстить, лишь бы меня порадовать.
— Я абсолютно серьёзно! У дяди рис приготовлен мастерски, с этим не поспоришь, но твой мне ближе. Потому что в твоём есть главный ингредиент — любовь ко мне.
— Балабол! — Не Пан расплылся в счастливой улыбке.
Чжай Цзин'ань, переборов себя, снова занёс палочки над тарелкой с корнями хуттуйнии и отправил в рот ещё один кусочек. На лице его снова отразилась гамма сложных чувств.
— Не насилуй себя, не можешь — не ешь, — заступился Не Пан.
— Нет, я хочу привыкнуть. Ты же это любишь. Не хочу потом сидеть с тобой за одним столом и воротить нос от твоих любимых блюд. Слушай, со второго раза вроде даже ничего так... — пробормотал он и тут же заел пюре.
В итоге за обедом Чжай Цзин'ань, умело перемешивая корни хуттуйнии с картофелем и рисом, умудрился с аппетитом уплести всю порцию.