На кухне остались только Не Пан и Дань Вэнь, и вокруг сразу стало заметно тише.
— Сестрица Вэньвэнь, — напомнил Не Пан, — может, сначала рис промоем и поставим вариться?
Дань Вэнь спохватилась:
— Ой, точно! Если бы ты не сказал, я бы и не вспомнила. А то блюда будут готовы, а риса нет — обидно выйдет.
Не Пану было не привыкать к готовке: движения его были отточенными и быстрыми, и вскоре на плите зашипело масло.
Утварь на кухне нашлась в изобилии. Чтобы сэкономить время, Не Пан задействовал сразу несколько конфорок: на одной шло жаркое, на второй тушились ребрышки, в скороварке томилась говядина с томатами, а на индукционной плите доходило знаменитое хуншаожоу.
Дань Вэнь смотрела на него во все глаза:
— Братишка, да у тебя золотые руки! Четыре кастрюли разом — вот это сноровка! Шеф-повар из ресторана и тот позавидует.
Не Пан улыбнулся:
— Главное — грамотно распределить процессы, тогда и времени уходит куда меньше.
— Снимаю шляпу! — показала она большой палец. — А где ты так готовить научился? Кто натаскал?
— Отец.
У семьи Не Пана был собственный ресторан; отец когда-то работал шеф-поваром, готовил изумительно и воспитал немало учеников, которые теперь и стояли у плиты. Сам Не Пан с малых лет крутился на ресторанной кухне и кое-чему у отца поднаторел.
— Вот это да! Умение готовить для парня — огромный плюс. Подожди, сестрица обязательно сосватает тебе красавицу-невесту! — с размахом пообещала Дань Вэнь.
У Не Пана мгновенно вспыхнули уши. Он стушевался и не нашелся, что ответить.
Блюда снимали с огня одно за другим. К тому моменту, как подоспело мясо в карамельном соусе, прошло ровно полтора часа.
На столе красовались десять роскошных блюд: томленая свинина хуншаожоу, кисло-сладкие ребрышки, треска на пару, лобстер с чесноком, тушеная говядина с томатами, куриные крылышки в коле, острая курочка лацзыцзи, кисло-острая картофельная соломка, пекинская капуста в уксусном соусе и нежный суп из морской капусты с креветочными клецками. Все это приготовил Не Пан, а Дань Вэнь ловко ассистировала.
Парни, завидев ломящийся от еды стол, моментально обступили его, сглатывая слюнки:
— Братуха, ну ты выдал! Это же просто шедевр, настоящие козырные блюда! Мощь! — наперебой сыпали они похвалами, поднимая большие пальцы.
Мин Тяньюй усадил Не Пана на почетное место во главе стола и принялся разминать ему плечи:
— Брат Пан, садись скорее, выпей колы. Ты сегодня ударно потрудился, дай хоть плечи разомну! Эй вы, чего рты разинули? Живо наложите рису нашему брату Пану!
Его собачья преданность и суетливое радушие разительно контрастировали с тем, как он держался в аэропорту.
Не Пан от такого обращения даже немного смутился:
— Я ведь не знал ваших вкусов, поэтому готовил на свой лад. Времени было в обрез, кое-что не успело настояться как следует, так что не судите строго.
— Какое там строго! Это ж настоящий пир!
Парни торопливо расхватали палочки и набросились на еду.
Мин Тяньюй, питавший слабость к картофелю, первым делом зацепил порцию соломки:
— Вот это нарезка! Ты что, специально учился? М-м-м, с кислинкой, остренько, хрустит! Объедение! Даже лучше, чем у сестрицы Фан!
Остальные тоже налегли на то, что приглянулось, и у каждого разгорелись глаза:
— Ого, А-Юй, кого ты к нам привел? Настоящего кулинарного бога! Вкус — отвал башки. Готов спорить, во всем Лондоне вкуснее не сыщешь!
Дань Вэнь, уплетая кисло-сладкие ребрышки, не забывала подкладывать кусочки Не Пану:
— Братишка, ешь скорее, а то эти обормоты — чистые голодные призраки, моргнуть не успеешь, как все сметут.
И она ничуть не преувеличивала. Парням было чуть за двадцать — самый возраст для волчьего аппетита. Обед сильно запоздал, все зверски проголодались, а тут еще такая роскошь — они уминали за обе щеки, не поднимая голов.
Не Пан ел и все порывался спросить, придет ли Дуань Сыи, но раз хозяева молчали, лезть с расспросами было неловко — в конце концов, он здесь был лишь гостем.
Слова Дань Вэнь насчет ненасытности оказались чистой правдой: семеро молодых парней налетели на угощение словно ураган и подчистую смели все десять блюд.
Насытившись, они откинулись на спинки стульев, блаженно вздыхая:
— До чего же вкусно! С тех пор как приехал в Великобританию, я еще никогда так сытно не ел.
— Дружище, с твоим талантом надо свой ресторан в Британии открывать, отбоя от клиентов не будет!
— Братишка, давай добавимся в Вичате! Будут вопросы — пиши в любое время, я тут уже несколько лет живу, знаю каждый угол!
— Точно-точно, давай контакты! Будем на связи, позовем куда-нибудь развлечься или вкусно поесть.
Не Пан достал телефон и вывел на экран QR-код:
— Заранее спасибо. Я только прилетел, многого не знаю, так что еще не раз придется обратиться за советом.
Они по очереди сканировали код, представляясь на ходу, как вдруг с улицы донесся гудок автомобиля: кто-то приехал.
Все обернулись к выходу. Дверь распахнулась, и в дом вошла стройная девушка. Кожа ее была смугловатой, но это ничуть не портило живое, хорошенькое личико. Едва переступив порог, она поежилась:
— Мамочки, ну и колотун! На улице уже меньше десяти градусов!
Не Пан просиял и поспешил ей навстречу:
— Старшая сестрица, ты приехала!
Дуань Сыи тоже страшно обрадовалась. Схватив его за локоть, она защебетала:
— Младший братец, наконец-то ты добрался! Какое счастье! Прости, ради бога, у нас в группе внезапно назначили сбор, никак не получилось тебя встретить.
— Ничего страшного, все в порядке.
Мин Тяньюй тут же подскочил и закинул руку Не Пану на плечо:
— А что такое? Разве я плохо позаботился о брате Пане?
Дуань Сыи удивленно вскинула брови, глядя на их неожиданное панибратство:
— Тяньюй, спасибо тебе! Ну как, братец, нормально долетел? К Лондону уже привыкаешь?
— Вполне.
Не Пан вспомнил, что с самого трапа находился исключительно среди соотечественников и никакой чуждости еще не ощутил, поэтому с улыбкой кивнул:
— Здесь здорово, все очень заботливые.
— Наш Сяо Панпан теперь свой в доску! Не переживай, мы его в обиду не дадим, — подали голос с дивана сытые и разомлевшие ребята.
Дуань Сыи сгорала от любопытства: как это Не Пану удалось так быстро очаровать эту избалованную компанию?
Дверь снова отворилась, впуская еще одного гостя.
Мин Тяньюй искренне удивился:
— Брат Ань? И ты здесь?
Не Пан скользнул взглядом к порогу. Вошедший парень был высоким — никак не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров, с широкими плечами и длинными ногами. Светло-песочный тренч средней длины, серо-голубая рубашка под ним, черные прямые брюки и коричневые ботинки сидели на нем безупречно: редкая фигура, на которую любая одежда ложится как влитая.
Лицо его не уступало внешности кинозвезд: выразительные глаза с монолидными веками, высокий прямой нос, четко очерченные губы. Кожа не бледная, но удивительно чистая и гладкая; в резких, мужественных чертах безошибочно угадывался северянин. От него так и веяло сдержанной мужской силой, вот только держался он подчеркнуто отстраненно — холодное, непроницаемое лицо словно предупреждало: «Не подходи».
Не Пан невольно залюбовался. Вот каким должен быть настоящий парень! Не то что он сам — худой, будто цыпленок.
Парень, которого назвали братом Анем, равнодушно окинул всех взглядом и едва заметно кивнул в знак приветствия.
Дань Вэнь махнула ему рукой:
— Сяо Ань, иди садись к нам! Вы из Кембриджа? Не ужинали еще?
Он в пару шагов пересек комнату и опустился на диван:
— Нет еще. А вы уже поели?
Голос у него оказался под стать внешности: безупречный путунхуа, глубокий, с приятной бархатной хрипотцой.
Развалившиеся на диване парни довольно потерли животы:
— Только что закончили. Брат Ань, что ж ты не предупредил, что приедешь? Мы бы тебя подождали.
— Не стоило. Мы поздно выехали, к тому же на дороге были пробки. Попросите сестрицу Фан сварить мне миску лапши, этого хватит.
Он откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, явно измотанный дорогой.
Цзи Цзе отозвался:
— Сестрицы Фан нет, у нее дома что-то стряслось, улетела в Китай. А сегодняшний ужин приготовил новенький братишка. Ты опоздал, а жаль — он готовит покруче нашей Фан.
Услышав это, парень открыл глаза и перевел взгляд на Не Пана, который как раз о чем-то переговаривался с Дуань Сыи.
Тот был одет просто и опрятно: темно-синяя толстовка на молнии поверх белой футболки, светло-голубые джинсы и черные кеды.
Ростом он едва ли дотягивал до ста восьмидесяти, но казался выше из-за своей хрупкости — худой, словно тростинка. Кожа алебастрово-белая. Считалось, что из-за жесткого горного ультрафиолета на Юньнаньском нагорье местные обычно смуглые, но этот юноша явно был исключением.
Тонкие, мягкие черты лица располагали к себе с первого взгляда, а живые глаза с четко очерченными припухлостями под нижними веками казались созданными для улыбки. В голове почему-то всплыло модное выражение «светлый, юный, хрупкий» — к этому юноше оно подходило как нельзя лучше. От этой мысли уголок его рта едва заметно дрогнул.
Не Пан вполголоса рассказывал Дуань Сыи на родном диалекте о дорожных приключениях, как вдруг отчетливо ощутил на себе чужой взгляд. Обычно он не отличался особой чувствительностью, но сейчас почувствовал это с удивительной ясностью. Повернув голову, он столкнулся взглядом с вошедшим парнем. Тот смотрел прямо на него, и на его губах еще теплилась слабая усмешка.
Вдоль позвоночника Не Пана прокатилась внезапная теплая волна.
«Он смотрит на меня и улыбается? С чего бы это?»
— Не Пан, а масло с грибами цзицун ты мне привез? — голос Дуань Сыи вернул его в реальность.
Не Пан встрепенулся:
— Конечно, в чемодане лежит. К счастью, на таможне не вскрыли.
Дуань Сыи самодовольно ухмыльнулась:
— Я же говорила, что все обойдется! Ты даже не представляешь, как долго я о нем мечтала! Весь день места себе не находила, только об этом и думала.
Не Пан вспомнил главное:
— А ты сама-то поела?
Она надула губы и жалобно погладила себя по животу:
— Куда там! В обед съела ломтик хлеба да запила пакетиком молока. Умираю с голоду!
Тут подошла Дань Вэнь:
— Братишка, твоя старшая сестрица и Чжай Цзин'ань еще голодные. Можешь сварганить им что-нибудь по-быстрому, а?
Не Пан послушно кивнул:
— Конечно.
«Чжай Цзин'ань... Редкая фамилия и красивое имя. Интересно, какими иероглифами оно пишется?»
Дуань Сыи смутилась:
— Ой, братец, мне так неловко... Ты только с дороги, а я заставляю тебя готовить. Давай я сама себе лапши сварю.
Не Пан улыбнулся:
— Пустяки, лапша — дело пяти минут.
«Если уж накормил целую ораву, приготовить еще на двоих труда не составит».
Дуань Сыи пошла за ним на кухню. Проходя мимо столовой и глядя на гору пустых тарелок, она возмущенно воскликнула:
— Ничего себе вы тут пировали! Еще и со стола за собой не убрали, бесстыдники!
Из гостиной донесся голос Дань Вэнь:
— Посуду не трогайте, сейчас уберем! Мы так объелись, что пошевелиться не можем, дайте хоть растрясти немного!
Дуань Сыи заглянула в пустые салатники:
— Братец, ты что, приготовил десять блюд?! Вот это ты намаялся... Нет, лапшу я точно сварю сама!
Впрочем, ее энтузиазм угас в ту же секунду: готовой сухой лапши в шкафах не нашлось, только несколько пакетов муки с разным содержанием клейковины.
Она в отчаянии вздохнула:
— Вы, северяне, вечно так заморачиваетесь? Только домашнюю тянутую лапшу признаете? Я же в жизни ее не раскатаю!
Не Пан закатал рукава и надел фартук:
— Не переживай, я умею. Сделаю.
Считалось, что северяне предпочитают мучное, а южане — рис. Однако Не Пан, будучи коренным южанином, тесто искренне любил, часто пек и лепил всевозможные сладости, так что нарезать домашнюю лапшу для него не составляло ни малейшего труда.
Он отмерил миску муки общего назначения и вдруг спросил:
— Сестрица, а сколько твой знакомый съест?
— Без понятия... Но парень он здоровый, аппетит наверняка приличный. Пойду спрошу.
Не Пан окликнул ее:
— Погоди! Лапша с яйцом и томатами подойдет? Это быстрее всего.
Дуань Сыи выбежала в гостиную:
— Чжай Цзин'ань, мой младший спрашивает, сколько тебе лапши сварить? С яйцом и помидорами будешь?
Дремлющий Чжай Цзин'ань приоткрыл глаза и слегка повернул голову:
— Пять лянов. Мне без разницы, какая заправка.
Она прибежала обратно на кухню:
— Сказал, пять лянов, а подлива любая сойдет. Я же говорю: в Великобритании любая придирчивость к еде лечится в два счета!
Не Пан не сдержал смешка. Примерно на такой аппетит он и рассчитывал. Замесив тесто, он заранее поставил на огонь пароварку с водой: в доме было прохладно, и при комнатной температуре тесто не подошло бы.
Когда ком стал гладким и эластичным, вода как раз нагрелась градусов до тридцати-сорока — теплого пара было достаточно, чтобы тесто расстоялось.
Пока оно отдыхало, Не Пан принялся за заправку. В их родной провинции Юньнань топпинги для лапши и рисовых полосок называли «шапочкой». Разбирая оставшиеся продукты, он наткнулся на кусок говядины, быстро порубил его в мелкий фарш и приготовил густой ароматный соус.
В этот момент в кухню снова заглянула Дуань Сыи:
— Братец, а достань то масло с грибами цзицун, а? Сил нет терпеть, прямо сейчас хочу попробовать!
Не Пан вышел в прихожую, открыл чемодан и достал два вакуумных пакета. Ради безопасности в них запаяли только сами грибы без заливки: если бы жидкость протекла в дороге, беды было бы не оберешься.
Чтобы вернуть грибам первозданный вкус, их достаточно было заново обжарить в раскаленном масле, благо кухня у Цзи Цзе была оборудована всем необходимым.
Пока Не Пан обжаривал масло с грибами цзицун, тесто расстоялось. Он ловко раскатал его, нарезал упругие полосы и бросил их в кипящую воду. К тому моменту, как лапша сварилась, масло с грибами цзицун уже наполнило кухню потрясающим духом.
Парни, которых Дань Вэнь наконец согнала с дивана убирать посуду, вошли в столовую и замерли, потягивая носами дивный аромат:
— Господи, чем это так пахнет?! Вы что там втихаря хомячите?
Дуань Сыи тут же замахала на них руками:
— А ну брысь, брысь отсюда! Это мое, вам не достанется! Сами наелись от пуза, меня не дождались, а теперь слюни пускаете?
Масло с грибами цзицун было на вес золота, и делиться такой драгоценностью она не собиралась ни с кем.
Не Пан разложил готовую лапшу по пиалам и позвал:
— Все готово, сестрица. Зови своего друга.
Умирающий от голода Чжай Цзин'ань только и ждал этой команды. Не мешкая ни секунды, он вошел в столовую. На столе стояли четыре глубокие чаши: две порции дымящейся лапши, густой томатно-яичный соус и темная пряная мясная подлива.
Дуань Сыи гордо задрала нос:
— Это мясной соус из говядины, мой братец сам приготовил. Каков хозяюшка, а?