Секрет пышных паровых булочек маньтоу кроется в правильной ферментации теста. Когда в помещении прохладно, дрожжи работают неохотно, поэтому миску с тестом лучше держать над кастрюлей с тёплой водой.
Чжай Цзин'ань поначалу полагал, что слепить маньтоу куда проще, чем накрутить пельменей или наделать вонтонов. Однако на деле всё оказалось намного хлопотнее. Для пельменного теста особых условий не требуется — раскатал сочни, и готово. С маньтоу такой номер не пройдёт: стоит ошибиться с расстойкой, и вместо пышной булочки получится клёклый, несъедобный комок. Неудивительно, что дома у Чжай Цзин'аня их никогда не стряпали, а просто покупали готовые в столовой или магазине.
Пронаблюдав, как Не Пан то и дело поднимается, чтобы подогреть остывающую в кастрюле воду, он не выдержал:
— Я тебя не слишком запряг?
Не Пан обернулся с мягкой улыбкой:
— Вовсе нет. Просто с дрожжевым тестом всегда много возни.
Чжай Цзин'ань мысленно поклялся впредь не изъявлять спонтанных кулинарных желаний. Пусть Не Пан сам решает, чем готовить — как ему удобнее, так пусть и будет.
Тесто для маньтоу требовало повторной расстойки — только после этого сформированные булочки можно было отправлять в пароварку.
К счастью, все труды оправдались сполна. Едва крышку сняли, наружу вырвался густой пшеничный аромат. Булочки получились невероятно пышными и мягкими: вмятина от пальца мгновенно расправлялась. Чжай Цзин'ань, только-только утрясший вечернюю тренировку по тайцзи, не удержался и сходу уплёт одну.
— Ну как? Вкусно? — спросил Не Пан, наблюдая за ним.
Чжай Цзин'ань энергично кивнул:
— Очень! Я в Британии таких вкусных ещё не пробовал. Покупал как-то замороженные в китайском супермаркете, но без нормальной пароварки всё равно ерунда получалась.
Чжай Цзин'ань надеялся вечером позаниматься с Не Паном математикой, но тот прочно увяз на кухне, рабски прикованный к этой бесконечной партии маньтоу.
Пароварка оказалась совсем небольшой, всего на два яруса, так что за один заход удавалось приготовить не больше восьми штучек. На каждую партию уходило почти полчаса, причем приходилось постоянно следить за огнём: сначала довести воду до кипения на среднем, затем переключить на сильный. Словом, весь вечер Не Пан провёл у плиты.
Провозившись до поздней ночи, он настряпал тридцать две булочки.
— На сегодня хватит, — выдохнул Не Пан, вытирая лоб. — Остальное доделаю завтра.
— Да ты что, этого более чем достаточно! — поспешно возразил Чжай Цзин'ань. — Знай я, что это заберет столько сил, ни за что бы не просил.
Не Пан лишь рассмеялся:
— Ничего страшного. Сейчас остынут, я упакую их в вакуумные пакеты и уберу в морозилку. Захочешь съесть — просто разогреешь на пару. А завтра я ещё приготовлю тебе соус из говядины.
— Договорились. Ты сегодня весь день на ногах, устал наверняка. Пойди посиди в горячей ванне, расслабься, — предложил Чжай Цзин'ань.
Не Пан от неожиданности даже замер:
— У тебя тут и ванна есть?
— Ага, в моей ванной комнате. Пойду наберу тебе воды. — Чжай Цзин'ань поднялся и направился в спальню.
— Да я сам! — Не Пан торопливо последовал за ним.
Он впервые переступил порог спальни Чжай Цзин'аня. Санузел располагался прямо у входа, поэтому Не Пан застыл на пороге, не решаясь пройти дальше. Первое, что бросилось в глаза — та самая полутораспальная кровать, которую Цзин'ань когда-то показывал ему на фотографии. Правда, сейчас на ней лежало тёмно-синее постельное бельё. При виде этой кровати уголки губ Не Пана невольно поползли вверх.
В остальном обстановка мало отличалась от его собственного жилья — типовая студенческая квартира, разве что чуть более просторная.
Вдоль стены тянулась длинная полка, заставленная книгами. На рабочем столе, помимо шаров Ньютона, примостились горшок с малюсеньким катусом и фоторамка с чьим-то снимком. На подоконнике пышно зеленел сциндапсус — комната Цзин'аня выглядела куда более живой и обжитой, чем его собственная.
«Надо бы и мне прикупить какую-нибудь зелень, — подумал Не Пан. — А то у меня совсем пусто».
Чжай Цзин'ань уже пустил воду. Ванная комната оказалась неожиданно просторной — даже с учетом установленной чаши здесь совершенно не ощущалось тесноты.
Сделав шаг к двери, Не Пан увидел, как Цзин'ань, наклонившись, тщательно чистит бортики губкой. От этой картины Не Пан застыл в легком шоке: сам великий математический гений чистит для него ванну!
— Брат Ань, брось, я сам домою!
Чжай Цзин'ань оглянулся на его голос:
— Не суетись. Я сам давно не принимал ванну, так что всё равно надо протереть.
Не Пан никак не мог уложить в голове, что при первом же банном сеансе его будет обслуживать сам Цзин'ань. Было в этом что-то сюрреалистичное — словно божество сошло с пьедестала и взялось за бытовую рутину.
— Ну мне даже как-то неудобно... С чего такая милость?
— Ты сегодня напек для меня целую гору маньтоу. Считай это скромной благодарностью. Сейчас всё будет готово. — Чжай Цзин'ань включил душ и смыл чистящее средство.
Вскоре Не Пан, ополоснувшись под душем, с наслаждением опустился в тёплую воду. Недаром иностранцы так любят принимать ванну — ощущение и впрямь невероятное. Подумав о том, что в этой же воде не раз лежал Чжай Цзин'ань, Не Пан невольно задался вопросом: а о чём тот думает, когда вот так расслабляется?
Тем временем Чжай Цзин'ань постелил бельё в гостевой комнате. Посмотрев на часы и поняв, что Не Пан всё ещё не вышел, он подошёл к двери и постучал:
— Не Пан, если вода остыла, подлей горячей.
Не Пан резко распахнул глаза. Он и не заметил, как начал погружаться в дремоту.
— Уже выхожу, почти всё!
Вода и впрямь успела остыть. Выбравшись из ванны, он быстро ополоснулся из лейки, вытерся насухо и оделся.
Когда он вышел, Чжай Цзин'ань забрал его вещи:
— Кинь одежду в стирку вместе с моей. У меня есть сушилка, завтра заберёшь всё чистым и сухим.
— Спасибо! — обрадовался Не Пан. Отличная экономия на прачечной.
— В гостевой всё готово. Ты сейчас ляжешь или посидишь ещё?
Не Пан взглянул на часы — перевалило за одиннадцать. Впрочем, в это время он обычно ещё не спал.
— Я бы хотел позаниматься.
— Хорошо. Ты пока начинай, а я сбегаю в душ. Если возникнут вопросы — зови, всё разберем.
— Договорились.
Не Пан достал из сумки ноутбук, устроился в гостиной и открыл электронный учебник.
Школьные задания он щелкал как орешки, а сложные моменты уже успел обсудить с Цзин'анем по сети. Сейчас он занимался самообразованием. Раз уж днем зашел разговор о магистратуре и аспирантуре, стоит подходить к делу серьезно. Пусть до поступления еще далеко, фундамент нужно закладывать заранее.
Выйдя из душа, Чжай Цзин'ань застал Не Пана на диване: тот сидел, подогнув ноги, и увлеченно исписывал черновик, пристроенный прямо на подлокотнике.
— Ты чего здесь ютишься? Пошли за рабочий стол в мою комнату.
Не Пан поднял голову и тепло улыбнулся:
— Умылся уже, Брат Ань?
— Ага. Пошли-пошли. — Чжай Цзин'ань решительно подхватил ноутбук у него с колен и пошагал к себе.
Не Пану ничего не оставалось, кроме как покорно поплестись следом. Цзин'ань поставил компьютер на стол:
— Садись.
Стоило Не Пану опуститься на стул, как Чжай Цзин'ань снова куда-то ушел и через минуту вернулся с приставным стулом, который уставил слева от него:
— Я буду рядом. Что не поймешь — сразу спрашивай.
— Хорошо, — кивнул Не Пан.
Он бегло окинул взглядом стол. Книги в основном были на английском, за исключением томика «Избранных произведений Мао Цзэдуна» — судя по потертому переплету, его часто перелистывали. В рамке стояла фотография: Чжай Цзин'ань рядом с седым стариком. На снимке Цзин'ань был еще совсем подростком в школьной форме, невисокого роста, с детскими чертами лица. Оба смотрели в объектив с одинаково суровым выражением.
Заметив его взгляд, Чжай Цзин'ань пояснил:
— Это мой дедушка.
Не Пан мягко улыбнулся:
— А ты, Брат Ань, на фото совсем не любишь улыбаться. — Он еще днем заметил эту особенность: пока снимаешь тайком — всё отлично, но стоит Цзин'аню заметить направленный объектив, как лицо мгновенно становится серьезным.
— Сам не знаю, подсознательно получается, — пожал плечами Цзин'ань. — Дед такой же был, терпеть не мог фотографироваться. Это наша единственная совместная карточка.
Не Пан вспомнил, что тот учился тайцзи у дедушки:
— Вы, похоже, были очень близки.
— В детстве родители постоянно пропадали на работе, уезжали из Пекина, так что я рос с ним.
— Вот как... — Не Пан не стал развивать тему. Чужая семья — деликатная территория, так что он просто вернулся к уравнениям.
Видя, что парень погрузился в учебу, Чжай Цзин'ань достал пачку распечаток и тоже углубился в чтение.
Не Пан покосился на его листы: сплошные ряды английских терминов и математических символов. Для него эта научная статья выглядела как инопланетная грамота.
— Это чужая работа, — перехватив его взгляд, пояснил Цзин'ань. — Разбираю на будущее.
Не Пан хмыкнул:
— Если я не пойду на чистую математику, мне с таким сталкиваться не придется?
— Если не пойдешь — точно не придется.
Не Пан кивнул. Надо же, одна и та же наука, а разные направления — как совершенно чужие миры.
Смахнув лишние мысли, он сосредоточился на задаче. В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом пера по бумаге да редкими щелчками мышки.
Когда сложное уравнение наконец поддалось, Не Пан просиял. Этот тип задач всегда давался ему с трудом, но теперь алгоритм решения окончательно уложился в голове.
Хотя Чжай Цзин'ань был поглощен статьей, он чутко ловил каждое движение соседа. Заметив торжествующую улыбку, он чуть приподнял уголки губ, но ничего не сказал, продолжил чтение.
Не Пан взялся за следующее задание. Оно оказалось на порядок сложнее. Застряв на полпути, он бессознательно застучал колпачком ручки по лбу.
Услышав этот звук, Чжай Цзин'ань скользнул взглядом по экрану. Задача и впрямь была с подвохом — из тех, что он сам в свое время подбирал для тренировки.
Не Пан ломал голову минут пятнадцать, но так и не продвинулся ни на шаг. Может, спросить? Он осторожно покосился вбок и тут же столкнулся с внимательным взглядом Цзин'аня. Тот смотрел на него так, словно опытный рыбак на поплавок, который наконец-то пошел ко дну.
Не Пан от неожиданности даже заикнулся:
— Б-брат Ань...
— Не поддается? — с лёгкой смешинкой в голосе спросил тот.
— Угу, — покорно признался Не Пан.
— Двигайся, сейчас объясню. — Цзин'ань придвинул свой стул вплотную, перекинул руку через плечо Не Пана и накрыл ладонью мышь, чтобы прокрутить условие.
Не Пан оказался буквально зажат в его объятиях. Только благодаря худой комплекции он помещался в этом импровизированном кольце. Подбородок Цзин'аня почти касался его плеча. Не Пана мгновенно обдало жаром, кровь прилила к голове, а уши и шея вспыхнули пунцовым цветом. В этот момент ему даже в голову не пришло, что мышку можно было просто переложить на левую сторону.
Разобравшись с условием, Чжай Цзин'ань наконец убрал руку, взял ручку и набросал на черновике пару формул. Не Пан сделал глубокий вдох, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и выбросить из головы лишний мусор.
Мысль Цзин'аня работала с поразительной чёткостью. Ему хватило одного взгляда, чтобы раскусить замысел автора задачи, и пары фраз, чтобы указать на ключевую зацепку. Выслушав его, Не Пан с досадой понял, что в решении использовалась теорема, которую он банально ещё не проходил. Немудрено, что он чуть мозг себе не сломал.
— А, так ты этот материал ещё не разбирал, — озарило Цзин'аня. — Ну давай тогда вкратце расскажу теорию.
— Давай!
Объяснения Цзин'аня ложились легко и понятно. В который раз Не Пан убедился, что главным барьером для него оставался языковой колом. Нужно как можно скорее адаптироваться к англоязычной подаче, а то прогресс идет слишком медленно.
Закончив с задачей, Не Пан сладко зевнул.
— Поздно уже, иди спать, — поднялся Чжай Цзин'ань.
— Угу. — Не Пан захлопнул ноутбук, собираясь забрать его с собой.
— Оставь здесь, завтра соберешь.
— Хорошо. — Не Пан потянулся всем телом и вышел в коридор.
Цзин'ань пошел следом и толкнул дверь напротив:
— Твоя комната. Кровать тут узковата, примерно как у тебя. — Вообще-то это была комната для гипотетического сожителя, но поскольку Цзин'ань снимал всю квартиру целиком, помещение простаивало в качестве гостевой.
— Ничего страшного, я привык, не упаду. — Не Пан бросил взгляд на серое постельное бельё. Это же тот самый комплект с фотографии! Получается, он сейчас ляжет на кровать Цзин'аня?
— Ну и отлично. Завтра можно не подрываться спозаранку, в кои-то веки воскресенье — выпиши себе право поспать подольше. — Цзин'ань знал, что у Не Пана не бывает полноценных выходных. В Британии тот уж точно ни разу не валялся в постели до полудня. Впрочем, Цзин'ань не догадывался, что Не Пан и дома не знал утреннего покоя — всё его свободное время без остатка пожирала гиперактивная и липучая младшая сестрёнка.
— Договорились, — улыбнулся Не Пан. Сон валился на него валом: подъем в шесть утра плюс две зубодробительные задачи истощили его батарейку до нуля. — Доброй ночи, Брат Ань!
— Будильник выключить не забудь, — напомнил тот.
Не Пан послушно сдвинул тумблер на телефоне.
— Вот теперь доброй ночи.
Дверь закрылась. Не Пан забрался под одеяло. Оно пахло свежестью стирального порошка, но стоит принюхаться — и сквозь отдушку пробивался едва уловимый, знакомый запах самого Чжай Цзин'аня. Даже после стирки вещи хранят легкий след своего хозяина.
Уткнувшись носом в подушку, Не Пан вдыхал этот тонкий аромат. Ему казалось, что в чужом доме будет спаться беспокойно, но он катастрофически ошибался. Не прошло и трех минут после отключения света, как он провалился в глубокий сон, так и не успев сосчитать ни одной овцы. Запах Цзин'аня сработал получше любого психотропного снотворного.
И снова ему снился яркий, чувственный сон. Его обнимали сильные, тёплые руки, укутывали со всех сторон, накрывая волной блаженного тепла. Внутри всё трепетало от ликующего восторга.
А утром наступила расплата.
Не Пан застыл под одеялом, ощущая знакомую липкую сырость. Снова бельё испорчено!
Запасных трусов он с собой не взял. Крадучись пробравшись в сушилку, он обнаружил вчерашнее бельё: как и следовало ожидать, без машинной сушки оно не высохло. А фен лежал в ванной Цзин'аня, который еще спал. Поколебавшись между перспективой надеть влажное или идти вовсе без ничего, Не Пан, сжав зубы, натянул недосохшее.
Шутка ли — второй раз подряд конфузиться в чужой постели! В следующий раз, отправляясь с ночевкой, он пакует тройной комплект белья, хоть режьте.
Когда Чжай Цзин'ань наконец поднялся, Не Пан уже вовсю хозяйничал на кухне. Судя по восхитительным ароматам, застрял он там давно.
— Ты во сколько подорвался? — удивился Цзин'ань.
— В районе восьми. Будильник молчал, да только внутренние часы не обманешь — не умею я спать до обеда.
Чжай Цзин'ань лишь качнул головой:
— И что тут у нас?
— Говяжий соус. А на завтрак что хочешь? Маньтоу разогреем или лапши намесим? Давай, наверное, лапшу — надо же остатки муки извести.
— Давай. Замес на мне, — Чжай Цзин'ань решительно засучил рукава.
— Идёт! — Не Пан с легким сердцем перепоручил силовую часть работы.
Вымешивая тесто, Цзин'ань вдруг вспомнил:
— Слушай, а помнишь нашу первую встречу? Ты же тогда после двенадцати часов перелета был, да еще в машине А-Юя укачался. Как ты вообще на ногах держался, когда взялся лапшу крутить?
— Ну, я в самолете отоспался, да и у Тяньюя в машине вздремнул, так что нормально. Вы с сестрицей Сысы поздно приехали, мы-то уже поужинали. А у Брата Цзе покупной лапши не водилось — вот и пришлось за скалку браться.
— Всё равно, усталость же никуда не делась. Чего не заставил нас самих копошиться? Ты выкатил целую скатерть-самобранку, да еще и лапшу вручную делал. Почему не отказался?
Не Пан смущенно улыбнулся:
— Я стеснительный, отказывать не умею. К тому же я всё равно готовился для сестрицы, так что сделать порцию на тебя труда не составило.
Цзин'ань нахмурился, став неожиданно серьезным:
— Ты это брось. Не надо стесняться. Если тебе садятся на шею с глупыми просьбами — шли лесом и не бойся кого-то обидеть. В конце концов, это чужие люди, какая разница, что они о тебе подумают?
Не Пан смотрел на него с теплой смешинкой:
— Зато я ужасно рад, что не отказался от той лапши. Иначе где бы я нашел такого замечательного репетитора по математике?
Цзин'ань поперхнулся приготовленной нотацией. Сложно спорить, когда их знакомство действительно завязалось на тарелке домашней лапши.
— Ну... Тебе просто повезло встретить человека, который помнит добро, — буркнул он после паузы.
— Мама всегда говорит, что дуракам везет, — хмыкнул Не Пан.
Глядя на его дурашливую физиономию, Чжай Цзин'ань потерял всякое желание читать мораль. Пусть этот парень лучше остается таким же светлым и открытым, и пусть этот мир никогда его не ранит.
На завтрак у них была лапша с рваной курицей. Отварив грудку до готовности, Не Пан обдал её ледяной водой, разобрал на тонкие волокна, заправил острым кунжутным маслом, добавил соломку из свежего огурца и присыпал колотым арахисом.
Глядя на аппетитную горку, Чжай Цзин'ань искренне изумился:
— Ну ты даешь! Я-то думал, мы просто заправим лапшу говяжьим соусом, а тут шедевр!
Не Пан с улыбкой подвинул ему пиалу:
— Были бы продукты, а варианты найдутся. Пробуй!
Цзин'ань тщательно перемешал содержимое и отправил первую порцию в рот.
— Потрясающе! Как у тебя получается из простых вещей делать такую вкуснотищу?
Не Пан просиял:
— Да тут делов-то. Я тебе потом баночку острого масла сделаю, сам сможешь крутить. Главное — брать свежее куриное бедро, закладывать в холодную воду, а после закипания варить ровно две минуты. Потом огонь выключаешь, даешь постоять под крышкой ещё минут пять — и в ледяную воду. Мясо получится упругим и сочным. Останется только раздергать на ниточки да заправить. Быстро и полезно.
— Звучит несложно, — прикинул Цзин'ань. — Запишу рецепт, как-нибудь сам изображу.
— Запиши! — Не Пан был готов безвозмездно делиться кулинарными секретами, лишь бы Цзин'ань перестал давиться сухими бутербродами и недели напролет есть одно и то же.
За едой и разговорами время подползло к одиннадцати. Завтрак плавно перетёк в обед.
— Ты обратный билет уже взял? — уточнил Цзин'ань.
— Ага, вчера еще. У меня билет с открытым временем, можно сесть на любой автобус этой компании. Они вроде каждый час ходят.
— Отлично. Чем во второй половине дня займемся? Погулять хочешь?
Не Пан покрутил головой:
— Да мы вчера вроде всё обследовали. Может, ты чего-то конкретного хочешь? Я приготовлю.
Цзин'ань не удержался от смешка:
— Ты за тридевять земель приехал только ради того, чтобы стоять у моей плиты?
— Ну да! — беззаботно откликнулся Не Пан. — Я же у тебя в долгу за все те обеды.
— Ты напек маньтоу, наварил говяжьего соуса и заготовил перцового масла — у меня еды на неделю вперед. Хватит с тебя кухни. Погода сегодня мерзкая, на улице дубак. Может, развлечемся спортом?
— Я за! — оживился Не Пан. — В баскетбол сыграем?
— Вдвоем скучновато. Как насчет бассейна? Я качалки не люблю — там воздух вечно спёртый, а вот поплавать хожу регулярно.
Не Пан отлично его понимал — сам в свое время сбежал из душного тренажерного зала на утренние пробежки:
— А плавать в такую погоду не холодно?
— Не-а, там крытый комплекс с подогревом, вода круглый год теплая.
— Я, правда, плаваю так себе... Да и плавок с собой нет, — засомневался Не Пан. Но идея ему явно нравилась — когда еще выпадет шанс рассмотреть пресс Чжай Цзин'аня без лишней одежды?
— Я научу. А плавки по дороге в супермаркете купим.
— По рукам! — Не Пан легко согласился. Отличный повод заскочить в ванную и наконец-то досушить феном проклятые трусы.
Собрав вещи, они выехали в спортивный клуб. По дороге заскочили в гипермаркет за плавками. Бассейн оказался фешенебельным — с собственной закрытой парковкой и отличным сервисом.
Не Пан прошел по абонементу Цзин'аня.
— А сколько стоит карта на месяц? — поинтересовался он на рецепции.
— Семьдесят фунтов. Дороговато, конечно, есть варианты и подешевле, но там вечно толкучка. Я предпочитаю, где потише и чище.
Не Пан мысленно ахнул: такие суммы его бюджету и не снились. Ладно, просвещаться будет на улице, а качаться — в университетском зале.
Они разошлись по душевым. Переодевшись в новые плавки, Не Пан критически осмотрел свое отражение: бледная немощь, чистый «белокожий цыплёнок». За последнее время тренировки дали небольшой результат, пробился лёгкий рельеф, но до идеала было как до Луны.
Пока он предавался самобичеванию, из соседней кабинки вышел Цзин'ань:
— Завис? Пошли.
Не Пан поднял глаза — и едва не заработал комплекс полноценной неполноценности. Взгляд застыл сам собой. Недаром тот не вылезал из воды: фигура у Цзин'аня была просто загляденье. Здоровый золотисто-пшеничный загар, широкие плечи, узкая талия, рельефная грудь и идеальные кубики пресса. Идеальный скульптурный рельеф, который так и подмывало потрогать... Впрочем, он же его уже трогал! Кажется, тогда, у машины...
Заметив его вороватый взгляд, Цзин'ань хмыкнул:
— Можешь смотреть открыто, я не кусаюсь.
Не Пан мгновенно уткнулся носом в пол:
— Ну уж нет, насмотришься на тебя — потом лечи комплексы.
Он согнул руку, разглядывая свой скромный бицепс, потом глянул на плоский, без единого намека на кубики живот:
— Эх, когда ж у меня мышцы вырастут...
Цзин'ань тихо рассмеялся:
— Не суетись, всё будет. Главное — регулярность. Пошли в воду.
В этот час бассейн пустовал: на дорожках плескалась только пара — отец с дочкой. Тишина и покой.
— Если неуверенно держишься, поплюхайся пока на мелкой воде, — предложил Цзин'ань. — Я сделаю пару разминочных кругов и вернусь тебя учить.
— Хорошо, давай!
Цзин'ань с разбегу дельфином нырнул в дорожку, легко рассекая воду. На поверхности остался лишь стремительный след от его гребков.
Не Пан завистливо вздохнул, глядя ему вслед, и поплелся в лягушатник.