В четверг Не Пану пришло сообщение от Яна:
— Брат Пан, у вас занятия уже начались? Я вернулся из Китая, привез тебе кое-что из еды. Приходи на выходных в гости, если свободен.
Не Пан ответил:
— Спасибо, брат Ян, за заботу! Очень приятно. Но у меня на выходные уже есть планы, так что вырваться не получится. Как-нибудь в другой раз.
— Совсем в оба дня занят? — уточнил Чжэньсюань.
— Да, абсолютно.
— А завтра во второй половине дня? После пар мог бы заскочить, забрал бы.
— Завтра после обеда тоже не смогу. Давай в следующую среду? У меня как раз нет пар после полудня, смогу заехать. Ты сам-то свободен в среду?
— Свободен. Договорились, тогда в среду. Правда, рассчитывай на то, что останется — тут уж как повезет.
Чжэньсюань прислал фотографию припасов. Чего там только не было: говядина «Дэнъин», маринованные куриные лапки с перцем чили, острая утиная шейка, сушеная рыбешка, тофу... Не Пан даже растерялся: как он все это переправил через границу? Не боится таможни? Вскрыли бы багаж — прощай, деликатесы.
— Столько мясного! Брат Ян, как тебя вообще с этим багажом пропустили? — удивился Не Пан.
— А прямо так и вез. Попался бы на досмотре — считай, не повезло, таможенникам в подарок.
Смелость города берет, что тут скажешь. Когда деньги не проблема, риск штрафа не пугает, а вот Не Пан на такую авантюру бы точно не решился.
— В среду обязательно приеду. Ты только оставь мне хоть что-нибудь!
— Тогда поспеши.
— Договорились.
В пятницу, едва в четыре часа дня закончилась последняя пара, Не Пан, не теряя ни минуты, подхватил чемодан и помчался к метро. Оттуда добрался до вокзала Ливерпуль-стрит и спустя сорок минут уже сидел в поезде до Кембриджа.
Только опустившись на сиденье вагона, он перевел дух. К счастью, корпус расположился всего в пятнадцати минутах от вокзала.
В шесть вечера состав прибыл в Кембридж. На платформе Не Пана уже ждал Чжай Цзин'ань. Ступив навстречу, тот мгновенно сгреб его в охапку, уткнулся носом в шею и прикоснулся губами к горячей коже:
— Родной, я так скучал.
— Я тоже, — выдохнул Не Пан, прижавшись лицом к его груди. Знакомый запах мгновенно принес чувство умиротворения.
— Проголодался? Пойдем быстрее обедать, — Цзин'ань подхватил чемодан одной рукой, а второй обнял Не Пана за талию.
В чемодане лежала смена одежды и накопившиеся за неделю вещи для стирки. Цзин'ань сам настоял на этом: общественная прачечная в студенческом комплексе — то еще удовольствие. То стиральные машины все заняты, приходится бегать по нескольку раз, то обойдется в копеечку, да и чистыми эти барабаны не назовешь — иностранцы туда чуть ли не обувь пихают. Проще забирать вещи в Кембридж, стирать в нормальных условиях и увозить в воскресенье обратно.
Не Пан поначалу сомневался, но быстро сдался под напором аргументов. Так он и оказался в пятницу утром на занятиях с чемоданом на колесиках.
— Поедим где-нибудь в городе, — предложил Цзин'ань. — Не хочу, чтобы ты стоял у плиты.
— Ну уж нет, зачем переплачивать? Дома приготовим. Или ты ничего не купил? — Не Пан знал, что Цзин'ань при деньгах и не считает расходы, но сам не хотел, чтобы в их отношениях образовалась финансовая пропасть.
— Купил, конечно. Просто не хочу, чтобы ты уставал.
— Сварить еду на двоих — дело нескольких минут. Поехали домой.
— Договорились! Сварим лапши на скорую руку, — обрадовался Цзин'ань. На самом деле он обожал стряпню Не Пана: хоть простую лапшу, хоть жидкую кашу — всё казалось в сто раз вкуснее ресторанных изысков, а главное, от этой еды веяло настоящим домашним уютом.
Едва они сели в машину, Цзин'ань первым делом сжал Не Пана в объятиях и целовал до тех пор, пока оба не запыхались. И только потом завел двигатель и тронулся с места. Вокзал находился совсем близко от дома, но ему хотелось уберечь любимого от лишней ходьбы, поэтому он специально приехал на авто.
Дома Не Пан первым делом заглянул в холодильник. Полки ломились от свежих овощей и охлажденного мяса, еще не тронутого заморозкой.
— Это ты сегодня закупался?
— Ага, заскочил в супермаркет после занятий.
— Тогда сделаем лапшу с рваным куриным мясом. Тебе какую — домашнюю раскатать или покупную сварить?
— Домашнюю! Ты замешиваешь тесто, а я вымешу, — Цзин'ань резво засучил рукава.
— Пойдет.
В четыре руки они быстро приготовили пышущую жаром лапшу. Не Пан заправил ее фирменным острым маслом чили — упругие нити теста в пикантном соусе вышли на загляденье. Цзин'ань щурился от удовольствия, со всей отчетливостью понимая: холостяцкая жизнь и рядом не стояла с семейным уютом.
— Вчера брату Яну отвечал, — проговорил Не Пан за едой. — Он привез гостинцев из Китая и звал к себе на выходных. Я отказался, перенес на среду.
— Толстяк снова рассчитывает выманить у тебя домашний обед?
— Вряд ли. Он только-только с родины, там наверняка объедался деликатесами.
— Ключевое слово — «там». А здесь, в Британии, роскошь закончилась. После домашних разносолов тутошняя стряпня в горло не лезет, вот он и скучает по твоей кухне.
— Он же в самом центре живет, с общепитом там проблем нет.
— Приличные места надо бронировать заранее, а курьерскую доставку в Англии пока дождешься — все остынет. Так что домашняя еда вне конкуренции. К тому же ты готовишь лучше половины местных шеф-поваров.
— Захвалишь — зазнаюсь.
— А ты имеешь полное право! В любом случае, в самом большом плюсе остался я: урвал себе самого талантливого кулинара среди всех китайских студентов в Британии.
Не Пан смущенно расплылся в улыбке, но тут же вспомнил кое-что важное:
— Нам стоит скрывать наши отношения от ребят?
— Ты про Толстяка и остальных? Нарочно прятаться не вижу смысла. Заметят — признаемся. Единственное, я попрошу их не болтать с моими родными. С семьей я должен разобраться сам.
— А вдруг кто-то из недоброжелателей пронюхает и донесет твоим? — забеспокоился Не Пан.
Цзин'ань мгновенно уловил подтекст:
— Ты про Шао Яо?
— Брат Ань, как ты догадался? Смотрю, ты его совсем на дух не переносишь.
Цзин'ань с усмешкой качнул головой:
— Когда я только приехал в Англию, этот урод пытался под меня подкатиться со своими схемами. Я его раскусил и всыпал как следует — с тех пор мы в контре. А потом он и к тебе подбираться начал, помнишь?
Ответ застал Не Пана врасплох, хотя, если подумать, удивляться не приходилось. Цзин'ань со своей яркой внешностью и бешеным магнетизмом привлекал людей любого пола. Немудрено, что Шао Яо положил на него глаз.
— Всеядный какой-то, — заметил Не Пан.
— Не всеядный, а просто коллекционер. Собирает трофеи, чтобы потом понтоваться, — фыркнул Цзин'ань. — У таких искренность если и есть, то ровно на три минуты.
— Сначала за тобой ухлестывал, потом на меня переключился... И кто он после этого — снизу или сверху? — не удержался от любопытства Не Пан.
— В этой тусовке универсалов хватает.
Не Пан, хоть и полюбив Цзин'аня, в особенности этой субкультуры никогда не вникал:
— Вот оно как... Теперь буду знать.
— И не забивай себе голову. Там сплошная грязь, нам до нее дела нет.
— И все же... он не станет гадить у нас за спиной? — Не Пан продолжал беспокоиться.
— Да он сам увяз по уши, спасайся кто может. Если у него осталась хоть капля мозгов, сучить не станет. У него у самого грешков куда больше, чем моя ориентация. Так что не посмеет, — отрезал Цзин'ань с абсолютной уверенностью.
— Ну, раз так, я спокоен.
— Все вопросы я беру на себя. Твое дело — учиться и любить меня.
— Понял! — улыбнулся Не Пан.
— Умница, — Цзин'ань с нежностью пощекотал его мочку уха.
Покончив с ужином, Цзин'ань вымыл посуду. Они немного размялись, двигаясь в плавном ритме тайцзи для улучшения пищеварения, после чего достали ноутбуки и погрузились в учебу.
Около десяти вечера Цзин'ань решительно закрыл крышку компьютера Не Пана:
— На сегодня хватит. Пошли в душ и спать.
Не Пан прекрасно понимал, к чему клонится дело в столь ранний час:
— Тебе же завтра на пары!
— Обойдемся без фанатизма. Мы и так видимся всего два вечера в неделю, не урезать же еще и это? — Цзин'ань уставился на него умоляющим взглядом.
— Вовсе не два, на этой неделе больше, — усмехнулся Не Пан.
— Среда не в счет, то было исключение! Впредь мне вход закрыт, остаются только пятница да суббота.
Не Пан сдался под этим напором:
— Ладно. Но чур без полуночных марафонов.
— Тогда старайся лучше, — Цзин'ань смерил его многообещающим взглядом.
Не Пан лишь застенчиво прикусил губу и густо покраснел.
— Пошли, наберем ванну. Сегодня можно поплескаться подольше, — Цзин'ань увлек его за собой.
Водные процедуры затянулись: из ванной они выбрались уже в двенадцатом часу. И вовсе не потому, что Не Пан медлил — просто Цзин'ань ни в какую не выпускал его из объятий.
До крайней точки они пока не доходили: Не Пан еще не созрел душой и телом, а Цзин'ань не давил. Впрочем, они отлично справлялись иными способами. Не Пан нахватался от партнера кучи ухищрений, вот только аппетиты у Цзин'аня были ого-го какие, и каждый раз после этих забав Не Пан валился с ног от усталости. Мысли о будущем вызывали у него смешанные чувства — то ли радоваться такому пылу, то ли опасаться за свое здоровье.
Удовлетворенный Цзин'ань крепко прижал Не Пана к себе и поцеловал в лоб:
— Что же ты так выматываешься? Разреши уже мне взять все на себя.
— Подожди немного... — пробормотал Не Пан, не открывая глаз. — До твоего дня рождения.
— Хочешь преподнести себя в качестве подарка? — Цзин'ань изумленно вскинул брови.
Не Пан лишь уткнулся носом ему в грудь, пряча вспыхнувшее лицо:
— Угу.
— Ха-ха, вот это да! С нетерпением буду ждать свой главный презент. Лучшего подарка в моей жизни еще не было! — Цзин'ань сжал его так, будто намеревался врастить в себя, страстно желая ускорить ход времени.
Не Пан же про себя отметил: надо срочно подтягивать физическую форму, иначе в заветную ночь он просто не снесет такого напора.
На следующее утро в восемь часов раздался звонок будильника. Цзин'ань сходу смахнул сигнал, а когда Не Пан попытался выбраться из-под одеяла, сгреб его обратно:
— Полежи еще. Мой будильник даже не звонил. Тебе-то куда соскакивать в такую рань, парить не надо!
— Хотел завтрак приготовить, да и размяться не помешает.
— На выходных надо отсыпаться, не усердствуй. С завтраком я сам разберусь — тосты поджарю, и порядок.
— Еще чего! Я приехал, а ты будешь сухомятину жевать?
— Ты приехал ко мне не в качестве повара, — возразил Цзин'ань. Раньше, может, так и было, но теперь их встречи стали полноценными свиданиями.
— Я же не только тебе, я и сам поесть хочу, — буркнул Не Пан.
— От одного европейского завтрака урон здоровью не грозит. Давай еще подрубим, а потом я сам тебе все приготовлю. Дай хоть раз удружить! — Цзин'ань крепче сжал объятия.
— Ладно уж, — улыбнулся Не Пан, прижимаясь к его сухому, теплому телу. Прикосновение кожи приносило чистое удовольствие... если не считать твердого упирающегося предмета сзади. Впрочем, его обладатель не собирался переходить к решительным действиям: пары в колледже никто не отменял.
В половину девятого прозвенел телефон Цзин'аня, и они наконец поднялись.
Завтрак Цзин'ань и впрямь взялся делать сам: подрумянил тосты в тостере, поджарил яичницу с беконом и подогрел молоко.
— Классический английский завтрак. Разок можно и таким побаловаться. Попробуй, сносная стряпня?
Не Пан с удовольствием сжевал тост и с улыбкой похвалил:
— Очень вкусно.
Цзин'ань просиял. Блюдо вышло весьма посредственным, до кулинарных высот ему было далеко, но похвала Не Пана грела душу.
Позавтракав, Цзин'ань собрался на занятия:
— Родной, я побежал на пары. Не скучай тут без меня, пообедаем вместе — я сразу домой.
— Давай, иди. Я найду чем заняться.
Цзин'ань звонко чмокнул его напоследок и довольный ушел. Картинка выходила точь-и-точь из жизни молодых супругов.
Хоть и наступили выходные, Не Пан не сидел сложа руки — дел хватало. Он заправил стиральную машину привезенными вещами, затем прошел комплекс кулачного боя, размяв суставы до приятного тепла во всем теле, и только потом отправился на кухню.
Бланшировав говяжьи кости, которые накупил Цзин'ань, он заложил их в большую кастрюлю вместе с цельной тушкой курицы и поставил вариться насыщенный бульон. Готовый навар можно заморозить про запас — Цзин'аню останется лишь сварить в нем лапшу.
Пока бульон булькал на медленном огне, Не Пан уселся за занятия. Отношения отнимали немало сил и времени, и, хоть они оба старались не задвигать учебу, расслабляться было нельзя.
К возвращению Цзин'аня с пар обед был полностью готов. Вареную курицу Не Пан разобрал на волокна, приготовив рваную курятину по-кантонски, а вдобавок состряпал сочную нарезку из древесных грибов, картофеля и моркови.
Едва переступив порог, Цзин'ань вымыл руки и уселся за стол:
— Какое же счастье! Настоящая сказочная фея на кухне завелась.
— Мечтать не вредно! — рассмеялся Не Пан.
— Мечты сбываются! Именно о такой жизни я и грезил. Спасибо тебе, родной! — Цзин'ань притянул его к себе и поцеловал.
— Пока мы учимся, времени еще хватает. А вот когда пойдет работа, у меня вряд ли выйдет так же регулярно баловать тебя обедами.
Заметив, что Не Пан заглядывает так далеко в будущее, Цзин'ань просиял: значит, тот связывает с ним долгосрочные планы!
— Ничего страшного. К тому моменту я наверняка буду посвободнее — сам буду готовить к твоему приходу.
— Ты? Учиться кулинарии? — удивился Не Пан.
— А то! С кем поведешься, от того и наберешься. Рядом с тобой я волей-неволей подтянусь. По крайней мере, к кухне я не безнадежен, так что потенциал имеется.
— Твоя правда. Считай, у тебя появился персональный наставник, — Не Пан с радостью соглашался делиться секретами мастерства.
Пообедав и немного отдохнув, они отправились в бассейн. Это стало их постоянной традицией: приезжая на выходные, Не Пан обязательно плавал, поддерживая форму.
Вернувшись, они вместе сидели над конспектами, а ближе к вечеру опять в четыре руки готовили ужин. Затем прогулялись до ближайшего кинотеатра на громкую премьеру. Вечер завершился горячим душем, постелью и ночной близостью, дарующей влюбленным взаимную отдушину.
Так протекали их насыщенные выходные. Воскресенье прошло по той же схеме, разве что они устроили большой набег на супермаркет: набрали провизии не только для Цзин'аня, но и для Не Пана. В Лондоне к моменту его приезда магазины уже закроются, а раз Цзин'ань все равно повезет его на машине, удобнее было закупиться разом.
Во время готовки обеда Не Пан сварганил для Цзин'аня банку пряного соуса с говядиной. Теперь у того на неделю вперед были и концентрированный бульон для лапши, и отличная заправка.
Пока он хлопотал у плиты, Цзин'ань подошел сзади, обнял его за талию и приткнулся подбородком к плечу:
— До чего же приятно, когда о тебе заботятся! Весь рацион на неделю вперед распланирован.
— Может, еще пельменей или булочек баоцзы накрутить? — предложил Не Пан.
— Не надо, — Цзин'ань качнул головой. — Мне хватит соуса и бульона для лапши. Нельзя быть жадным, а то загоняю тебя совсем.
— Договорились, тогда пельмени останутся на следующие выходные.
— Хе-хе, пойдет. До чего же здорово жить, когда есть чего ждать! — расплылся в улыбке Цзин'ань.
После обеда они снова плавали и учились. Поужинав у Цзин'аня, Не Пан напоследок замесил тесто и напек румяных говяжьих лепёшек:
— Это тебе на завтрашнее утро. Разогреешь в микроволновке — и завтрак готов.
— Отлично. Возьми пару штук с собой, чтобы завтра спозаранку не стоять у плиты.
— Я захвачу пару штук для Чэнь Юйсюаня. А себе оставлять бессмысленно — все равно утром готовить обед с собой на учебу.
— Вставать каждое утро ни свет ни заря ради готовки... Какая же это нагрузка.
— А у кого из иностранных студентов по-другому? Не переживай, все через это проходят. Мне еще повезло, что умею готовить: многие вообще перебиваются кое-как, а я хотя бы нормально ем, — Не Пан легким поцелуем коснулся его губ, успокаивая.
— Ты у меня невероятный! — Цзин'ань покрыл его лицо и шею целой серией поцелуев.
За окном окончательно стемнело. Цзин'ань выгнал авто из гаража и повез Не Пана в Лондон. Тот всю дорогу не давал ему скучать — они болтали обо всем на свете, от истории до научных теорий. Не Пан в очередной раз поразился эрудиции партнера: Цзин'ань обладал колоссальным багажом знаний, и рядом с ним Не Пан остро чувствовал, сколько ему еще предстоит узнать. За этой беседой полуторачасовая дорога пролетела незаметно, и вот машина замерла у студенческого комплекса.
Цзин'ань заглушил двигатель и вздохнул:
— Время словно сквозь пальцы утекло.
— Ничего подобного, мы ехали целых полтора часа, ты шёл не спеша, — Не Пан отщелкнул ремень безопасности. — Тебе еще назад рулить. Сделай остановку по дороге, отдохни немного, не води в сонном состоянии.
— Слушаюсь, — Цзин'ань скинул ремень, притянул Не Пана к себе и вновь припал к его губам в долгом, жадном поцелуе.
Когда воздух между ними раскалился до предела, Не Пан с трудом высвободился из его рук:
— Хватит... А то я точно никуда не уйду.
Цзин'ань смахнул капельку влаги с губы:
— Проглотил бы тебя целиком, лишь бы не расставаться.
— А выплюнуть не жалко будет? — пошутил Не Пан, слегка ужалив его за щеку.
— Ещё чего, — Цзин'ань чмокнул его в ответ.
— Всё, я пошел. Будь осторожен на дороге, напиши, как доберешься.
Цзин'ань снова поймал его за руку и притянул для мимолетного поцелуя:
— Не забудь скучать по мне.
— Да я каждую секунду думаю, — Не Пан покачал головой, поражаясь, каким липучим тот бывает.
Он направился к багажнику за чемоданом, но Цзин'ань опередил его: вылез из машины и сам достал вещи.
— Пойду немного размнусь с дороги. Поднимайся.
Раз уж Цзин'ань стоял на улице, Не Пан не мог просто так развернуться и уйти:
— Сначала уедешь ты, потом я пойду.
В итоге они долго пререкались, кто кого провожает, пока Цзин'ань наконец не сел за руль, а Не Пан не покатил чемодан к дверям — только тогда они синхронно тронулись с места.
Вернувшись в комнату, Не Пан сгрузил вещи и первым делом отнес привезенные говяжьи лепёшки Чэнь Юйсюаню:
— Держи, привез тебе на ночной перекус.
Юйсюань подхватил пакет и принюхался:
— Ого, пахнет шикарно! С чем?
— С говядиной и луком.
— Спасибо, брат Пан! Ты даже на свидании обо мне помнишь, я просто тронут. Как прошли выходные? — он просиял и уже собрался вонзить зубы в выпечку.
— Разогрел бы хоть в микроволновке! Холодное для желудка вредно.
— Пф-ф, холодными они еще вкуснее! К тому же холодная пища полезна для ЖКТ — я медик, поверь эксперту, — отмахнулся Юйсюань.
Видя, что переубеждать бесполезно, Не Пан только рукой махнул:
— Пойду разберу сумки.
Юйсюань поплелся следом:
— Ну а в целом-то как? Разлука разжигает страсть, а? Брызги счастья во все стороны?
Не Пан смерил его косым взглядом:
— Откуда в тебе столько сплетничества?
— Реально интересно! Брат Ань весь из себя такой хладнокровный и брутальный — каков он в любви-то? — пробормотал Юйсюань с набитым ртом.
Не Пан аж запнулся на мгновение. Не рассказывать же ему, что этот «хладнокровный красавчик» в приватной обстановке превращается в капризного и невероятно липучего мальчишку, не имеющего ничего общего со своим привычным имиджем? Нет уж, пусть брутальный статус остается незыблемым.
Увидев, как Не Пан перегружает продукты в холодильник, Юйсюань обомлел:
— Ты это что, из Кембриджа приволок?
— Ну да. Поздновато уже, у нас тут супермаркеты закрыты, вот и набрали там.
— Брат Ань платил?
— Он самый, — подтвердил Не Пан. Платил действительно Цзин'ань, но Не Пан не собирался садиться ему на шею: в следующий раз за продукты расплатится сам. Финансовый баланс — залог долгих отношений.
— Вот это забота! Слушай, а у него семья вообще миллионеры, да? Я еще в прошлый раз хотел спросить: снимать такой огромный дом в одиночку... — протянул Юйсюань.
— Честно говоря, не знаю про его семью. Но он уверяет, что зарабатывает сам.
— Ничего себе! Оплачивать учебу в Англии из своего кармана?! Вот это уровень... Научил бы и меня, а? — ахнул Юйсюань.
— Без понятия. Говорит, нужен серьезный стартовый капитал, у меня таких сумм отродясь не было, — Не Пан не вдавался в подробности, чем именно занимается Цзин'ань, но подозревал финансовые инвестиции, подкрепленные инсайдерской информацией. Это из разряда откровений миллиардеров про «скромную цель в сотню миллионов» — пропасть между простыми смертными и финансовыми тузами.
Юйсюань покрутил головой:
— М-да, не про мою честь.
— Тебе-то зачем заморачиваться? Деньги есть и так, — усмехнулся Не Пан. Семья Юйсюаня владела сетью частных клиник, и ежемесячное содержание у него превосходило карманные расходы Не Пана в разы. Захоти он — снял бы точно такое же жилье.
— Так то родительские! Хочется же свои иметь, — хихикнул тот.
Не Пан убрал еду, вымыл руки и достал из чемодана отглаженные вещи, развешивая их по плечикам в шкафу.
— Ты еще и вещи там стирал? Ну всё, у тебя не парень, а золото! — восхитился Юйсюань. Кому, как не ему, знать все круги ада с местной прачечной, где стиралки постоянно забиты.
— Я же предлагал купить отдельную машинку и поставить у тебя, ты сам отказался. Теперь мне это без надобности, так что выстаивай очереди дальше, — поддел его Не Пан.
— «Поднялся сам — не забудь братана»! А-Пан, ты продался за шмотки! Предал боевого товарища! — шутливо причитал Юйсюань.
Не Пан рассмеялся:
— Моей вины тут нет. Сам сделал выбор.
До чего же, оказывается, приятная штука — эти отношения!