Не Пан ловко переворачивал шашлычки на мангале, то и дело смазывая их маслом. Капли шипели на раскалённых углях, выбивая сизые струйки дыма, которые порывистый ночной ветер разносил во все стороны.
Не Пан едва мог открыть глаза от въедливой гари, а вот стоявший рядом Чжай Цзин'ань, казалось, вообще не замечал дыма. Посмотрев на него, Не Пан хитро прищурился и, размахивая ладонью перед лицом, вдруг запел на каком-то диалекте:
— Дымок-дымок, улетай в сторонку, не ешь мои глазёнки...
Чжай Цзин'ань с удивлением воззрился на него:
— Это что за заклинание?
Не Пан весело расхохотался:
— Заклинание против дыма! Гляди, сработало — он всё понял и больше ко мне не лезет!
— Это юньнаньский диалект?
Не Пан качнул головой:
— Если точнее, хунаньский. В детстве за мной пару лет присматривала няня из Хунани, вот она и научила этим считалочкам. Её лицо я уже почти не помню, а вот детские стишки в голове застряли.
— Повтори-ка ещё раз, — попросил Чжай Цзин'ань.
Не Пан охотно повторил стишок и снова залился смехом. Чжай Цзин'ань смотрел на него, невольно улыбаясь в ответ: парень радовался искренне и беззаботно, точно ребёнок, совсем не так, как своей обычной вежливой улыбкой.
— А переводится-то как? Мне померещилось, или ты пробормотал что-то про куриный помёт?
Не Пан едва не согнулся пополам от смеха:
— Точно! Я сказал дыму: «Не лети ко мне, лети туда! У меня тут воняет куриным помётом, а там пахнет сладким сахаром!»
Чжай Цзин'ань не сдержал смешка:
— То есть ты сам себя выставил источником вони?
— Да какая разница! Главное — зубы дыму загородить, я же на самом деле не воняю.
Не Пан прищурился так, что глаза превратились в весёлые полумесяцы. От него исходила такая чистая, заразительная радость, что у Чжай Цзин'аня на душе мгновенно стало теплее.
— Вы чего тут хохочете? — раздался голосок Цзи Цзе, выскочившего из дома. — Брат Ань, ты чего на улице застрял, в дом не заходишь?
— Жду, пока Не Пан угостит меня шашлыком.
— Ого, вот это авторитет! — хмыкнул Цзи Цзе. — Мы тут сами себе жарим, а Сяо Панпан лично для тебя старается!
Не Пан усмехнулся:
— Брат Цзе, побойся бога! Мы же договаривались, что с меня только целый баран!
— Ну-ну, — поцокал языком Цзи Цзе. — Однако Братцу Аню ты всё равно жаришь. Сразу видно, особый подход!
От этих слов Не Пан густо вспыхнул до самых кончиков ушей. Чжай Цзин'ань только сейчас понял, в чём дело. Бросив на смущённого парня короткий улыбчивый взгляд, он повернулся к Цзи Цзе:
— Насколько я помню, хозяин этого дома — ты. Мало того что не встретил меня как следует, так ещё и к нему придираешься?
Цзи Цзе тут же шутливо замахал руками:
— Виноват, виноват! Не стоит подкалывать нашего Сяо Панпана.
Покрасневший Не Пан густо посыпал мясо молотым перцем чили и смущённо спросил:
— Брат Цзе, будешь ещё?
Цзи Цзе косился на Чжай Цзин'аня и поспешно замахал руками:
— Не-не-не, я уже сыт по горло. Оставлю место для баранины. Отдай Братцу Аню.
Не Пан протянул горячие шпажки Чжай Цзин'аню:
— Брат Ань, иди в дом. На улице ветрено, только холодного воздуха наглотаешься.
Чжай Цзин'ань взял шашлычки и немного отвернулся от порывов:
— Пустяки, повернусь спиной к ветру — и нормально.
Пока Чжай Цзин'ань аппетитно срывал мясо со шпажек, Не Пан сдвинул неготовую порцию на край гриля, где угли горели слабее, и побежал проверять барашка на вертеле.
Цзи Цзе увязался за ним:
— Ух ты! Какой золотистый! Выглядит просто убойно, а запах — с ума сойти можно! Сяо Панпан, ты точно впервые жаришь целую тушу?
Не Пан, не отрываясь от дела, отозвался:
— Раньше времени не захваливай. Ещё неизвестно, каково оно на вкус. Если получится дрянь — чур, без обид. Я предупреждал, что делаю это впервые.
— Да тут по одному виду понятно, что будет пальчики оближешь! Зуб даю! — Цзи Цзе стукнул себя кулаком в грудь и крикнул: — Брат Ань, ну как тебе шашлык от нашего Сяо Панпана?
Услышав этот вопрос, Не Пан невольно обернулся. Чжай Цзин'ань показал большой палец и одобрительно кивнул:
— Изумительно!
Не Пан улыбнулся, поправил угли и снова закрыл крышку гриля:
— Брат Цзе, а где моя наставница?
— Внутри, болтает с Сестрицей Цин, — невзначай ответил тот.
Не Пан вспомнил, что сегодня в гостях была и сестра Мин Тяньуя — Мин Тяньцин. Имена у этой парочки брата и сестры были поистине запоминающимися.
Характером Мин Тяньцин кардинально отличалась от брата: мягкая, тихая, невероятно утончённая девушка. Она совсем не походила на привычный образ северянок, и Не Пан порой удивлялся, как Дуань Сыи вообще с ней сошлась. Впрочем, с общительным и пробивным характером Сысы удивляться тут было нечему — она способна сойтись с кем угодно.
Зажарив ещё одну порцию шашлычков, Не Пан отнёс их в дом Дуань Сыи.
Заметив, что парня нет рядом, Чжай Цзин'ань бросил Цзи Цзе:
— Хватит постоянно таскать его по тусовкам. Человек приехал учиться.
Цзи Цзе состроил самую невинную мину:
— Побойся бога, Брат Ань! Какое ещё «по тусовкам»? В будни мы его вообще не беспокоим, связываемся только на выходных. Он ведь только прилетел, наверняка скучает один в чужой стране. Мы зовём его поесть-попить — промышляем, можно сказать, дружеской заботой!
— Заботой, говоришь? Ну-ну. Смотри у меня.
Не Пан ненадолго заскочил в дом и тут же вернулся к мангалу. Цзи Цзе, поджав плечи от забиравшегося под одежду холода, зябко ёжась, ушёл греться в помещение.
Чжай Цзин'ань остался. Расправившись ещё с несколькими порциями мяса на ветру, он негромко сказал Не Пану:
— Зажарь ещё баклажан — и хватит. Оставим место для барана.
— Идет.
— Сам-то перекусил? — спросил Чжай Цзин'ань.
— Немного пожевал, да тоже решил оставить место под баранину, — улыбнулся Не Пан.
Доев баклажан, Чжай Цзин'ань так и остался стоять на улице вплоть до полной готовности барана. Не Пан срезал для него сочный ломоть с задней ноги:
— Брат Ань, снимай пробу. Скажи, как тебе.
Чжай Цзин'ань натянул одноразовую перчатку, взял кусок и откусил. Мясо оказалось невероятно нежным, сочным, с аппетитной хрустящей корочкой и насыщенным ароматом специй.
— Восхитительно. Очень нежное и отлично пропиталось. Давай сам тоже ешь.
— Сейчас ребят зову! — ответил Не Пан.
Стоило ему крикнуть от дверей, как вся компания высыпала наружу. Барана водрузили на общий стол и дружно принялись разделывать тушу. Чжай Цзин'ань, видя, как Не Пан увлечён нарезкой и раскладкой мяса для остальных, поспешно встал в импровизированную очередь за новой порцией.
Подняв взгляд и увидав его, Не Пан удивился:
— Брат Ань, неужто не наелся?
Чжай Цзин'ань понизил голос:
— Это я для тебя. Отрежь себе кусок получше.
Услышав это, Не Пан искренне просиял:
— Спасибо, Брат Ань.
Он отрезал себе несколько бараних рёбрышек. Чжай Цзин'ань со стороны казался неприступным и холодным, но на деле обладал удивительной чуткостью. Из всей этой шумной оравы только он подумал о том, устал ли Не Пан и успел ли вообще притронуться к еде.
Когда все сытно наелись, на подносе ещё оставалось немного баранины. Не Пан пристроился рядом с Чжай Цзин'анем, чтобы спокойненько перекусить.
— Любишь рёбрышки? — поинтересовался тот.
— На рёбрах мясо тонкое, быстро прожаривается до хрустящей корочки, — пояснил Не Пан. — На, попробуй.
Он отделил одно рёбрышко и протянул Чжай Цзин'аню.
Тот взял угощение и откусил. Текстура действительно отличалась от сочной мякоти окорока — в обоих вариантах была своя изюминка, но оба вышли безупречно.
Компания уминала баранину за обе щеки, наперебой нахваливая кулинара:
— Зажарить целого барана с первой попытки — и так вкусно! Сяо Панпан, ты настоящий кудесник!
Даже двое иностранцев, обычно довольно прохладно относившихся к китайской кухне, восторженно показывали Не Пану большие пальцы.
Покончив с трапезой, все переместились в дом: кто уселся за приставку, кто раскинул карты, а кто просто болтал или уткнулся в телефон.
— Брат Пан, голду погоняем! Я тебя затащу, — зазвал его Мин Тяньюй, вытаскивая смартфон с запущенной игрой.
— Вы пока без меня, мне надо с наставницей кое-что перетереть, — ответил Не Пан. Он давно искал удобную минуту, чтобы спросить у Дуань Сыи про пару математических задач.
Но Дуань Сыи так увлечённо беседовала с Мин Тяньцин, что встревать и перебивать девушек было бы верхом невоспитанности.
Не Пану ничего не оставалось, кроме как достать ноутбук, надеть наушники и забиться в дальний уголок, чтобы взяться за учебу. С самого утра он крутился как белка в колесе, домашку делать не начинал, а завтра предстоит поход в супермаркет за продуктами на неделю. Вложится ли он в сроки — большой вопрос.
Способность к концентрации у Не Пана была колоссальной: уходя с головой в работу, он переставал замечать происходящее вокруг, так что даже шумящая толпа в гостиной ему не мешала. Вот только решения не давались, и он всё чаще в досаде чесал затылок.
Выбравшись из игровой комнаты, Ян Чжэньсюань обвёл гостиную взглядом и обратился к Чжай Цзин'аню, который вальяжно восседал на диване, закинув ногу на ногу, и лениво клацал в телефоне:
— Брат Ань, а где Брат Пан? Ушёл уже?
Чжай Цзин'ань оторвался от экрана и коротко кивнул подбородком влево:
— Вон там.
Только теперь Толстяк разглядел Не Пана на противоположном краю дивана. Тот поставил ноутбук на сиденье, сам примостился прямо на ковре и не отрываясь всматривался в свечение экрана. Ян Чжэньсюань подскочил, намереваясь хлопнуть его по плечу, но замер, разглядев строчки: похоже, парень зубрил домашку.
Приглядевшись ближе, Толстяк обнаружил какие-то страшные англоязычные термины и витиеватые формулы, в которых не смыслил абсолютно ничего. «Вот уж воистину ботаник!» — подумал он и уселся рядом, решив не мешать и подождать, пока тот освободится.
Не Пан даже не шелохнулся. Он увлечённо исписывал черновик, но, натолкнувшись на тупик в рассуждениях, в досаде зачёркивал наброски и выводил всё заново.
Просидев возле него добрых минут пятнадцать, Ян Чжэньсюань понял, что дело не двигается с мёртвой точки. Проблема оказалась не из лёгких. Он помахал ладонью перед самым носом студента:
— Брат Пан!
Только сейчас Не Пан очнулся от своих вычислений:
— Брат Ян? Ты давно тут? Что-то случилось?
— Наконец-то заметил! Я тут уж целую вечность парюсь. Застрял над заданием?
— Ага.
— Это высшая математика?
— Она самая.
— Застопорился?
Не Пан виновато смутился:
— Мысль упёрлась в стену.
— Так а в чём проблема? Спроси у Братца Аня! Он ведь тоже по математической части спецуется, подсобит. Верно я говорю, Брат Ань? — Толстяк оглянулся на Чжай Цзин'аня.
Чжай Цзин'ань, на самом деле уже давно гревший уши и ловивший каждое их слово, с безупречно невозмутимым видом кивнул:
— Есть такое.
Не Пан и дар речи потерял. Чжай Цзин'ань — математик?! Дуань Сыи об этом ни разу не обмолвилась. Говорили, будто на мехмате Кембриджа учатся одни сплошные психи и гении-сумасброды, но Чжай Цзин'ань на безумца точно походил меньше всего.
Чжай Цзин'ань бросил на Не Пана сдержанный взгляд:
— Разжевать задачу? Без проблем. Одна задача — один обед.
На самом деле он ещё полчаса назад с противоположной стороны дивана разглядел и условия на мониторе, и ошибочный ход мыслей Не Пана, потому-то и отсиживался там, дожидаясь, пока «добыча» сама приплывёт к нему в руки.
Не Пан от удивления выщипал бы себе бровь. Это точно Чжай Цзин'ань? Его что, Цзи Цзе с парнями укусил? С каких это пор он тоже вожделеет его стряпню?!
Прежде чем Не Пан успел что-либо выдавить, Ян Чжэньсюань всплеснул руками:
— Брат Ань, да ты грабитель! За одну-единственную задачку — целую кормушку?!
Чжай Цзин'ань небрежно повелел жестом:
— Может, сам расколешь?
Толстяк, естественно, тут же прикусил язык — в математике он был ни бум-бум.
— Договорились! Я согласен! — выпалил Не Пан.
Получив желаемый ответ, Чжай Цзин'ань неспешно спустил ногу с ноги, поднялся и подошёл к ним.
Тут Ян Чжэньсюань вспомнил, зачем вообще искал друга:
— Кстати, Брат Пан! Помнишь, как в Кембридже на площадке ты заикнулся, что фанатеешь по Роналду? Так вот: в следующую субботу Си-Ло приезжает в Лондон на промоакцию. У меня есть проходка, рванём вместе — увидишь кумира воочию! Ещё и футболку с автографом тебе выбью.
Не Пан так и застыл с отвисшей челюстью. Что за дела? Неужели встретить самого Роналду — это так просто, по щелчку пальцев? Неужели у Толстяка настолько мощные связи?!