Цюй Цзюи открыл глаза и первым делом увидел Се Сю, лежавшего рядом. Тот спал, даже не сняв верхних одежд, аккуратно застёгнутых на все пуговицы.
Один взгляд на эту чинную картину — и сразу понятно, сколько терзаний пережил ночью «божественный лекарь». Хотелось быть ближе, но переступить черту он так и не решился, вот и прилёг прямо в платье.
«М-да, а ведь в этом есть своё очарование».
Цюй Цзюи не удержался от лёгкой ухмылки. В прежнем мире девушки обожали подобный типаж: холодные, сдержанные, свято хранящие обет невинности — монахи ли, военные... А ведь сейчас Цзюи понимал их как никто иной. Смотреть, как сдержанный и аскетичный человек сгорает от страсти именно к тебе, но мучительно борется со своими принципами — в этом кроется ни с чем не сравнимое удовольствие.
Се Сю спал чутко — рядом с Цзюи полностью расслабиться он всё равно не мог, ведь стоит потерять контроль, и до роковой ошибки останется один шаг.
— Ты проснулся, — Се Сю открыл глаза и бросил взгляд на светлеющее окно. — Ещё рано. Можешь отдохнуть.
— Хватит с меня, — Цюй Цзюи покачал головой. — С тех пор как я стал мастером ступени Гроссмейстера, сна требуется куда меньше, а сил — хоть отбавляй. К тому же до площадки Собрания боевых искусств ещё добраться надо, так что мне пора.
Се Сю намеревался подняться следом, но Цзюи мягко прижал его за плечи обратно к подушке.
— А вот тебе лучше отоспаться. По глазам вижу: полночи без сна промаялся. Поспи как следует. К тому моменту, как проснешься, я уже со всем разберусь. Жди меня спокойно.
Последний день Собрания по идее должен был преподнести немало сюрпризов. Но глядя на Се Сю, Цзюи вдруг подумал, что спокойно закрыть все дела и вернуться к своей «девице Се» куда интереснее любых интриг цзянху.
Что за радость смотреть на чужие разборки, когда можно заняться собственным мужчиной?
Се Сю оставалось лишь принять эту заботу:
— Будь осторожен в пути.
— Не бери в голову! Тот, кто сможет заставить меня сплоховать, ещё на свет не родился!
Бросив эту дерзкую фразу, Цюй Цзюи стремительно покинул обитель Се Сю.
* * *
Впрочем, зароки — вещь опасная. Стоило ему заявить, что его обидчик ещё не родился, как из небытия тут же вынырнул Великий гроссмейстер.
Цюй Цзюи уплетал изысканный завтрак, приготовленный слугами, и попутно слушал доклады подчинённых — эдакие сказки перед едой.
— Великий гроссмейстер? — Цзюи перевёл взгляд на Хань Чэнно, которого усадил за стол вместе с собой, и нисколько не удивился. — Ты, должно быть, говоришь о старце Фаньсине? Единственной легенде боевого мира за последние сто лет?
Этот старец прожил невероятно долгую жизнь, и его настоящее имя давно затерялось в веках. Известно было лишь то, что он зовёт себя Фаньсинь — «Мирское Сердце», странствует по свету и крайне редко вмешивается в дела цзянху. Поговаривали даже, будто старец умер много лет назад, а под его именем выступает какой-то самозванец.
— Глава, это точно был он! — убеждённо произнёс Хань Чэнно. — Вчера мне довелось встретиться с ним лично. Едва глянув на его мастерство, я понял: в бою против него не продержусь и трёх приёмов. Впрочем, он не стал теснить младшего, а лишь расспросил меня. И я выложил всё то, что вы заставили меня выучить наизусть.
Цюй Цзюи мысленно хмыкнул. Хань Чэнно — чистой воды главный герой, избранник небес! Упасть в пропасть и выжить — да у кого ещё найдётся такая удача? Тысячи людей всю жизнь ищут хоть какой-то след старца Фаньсиня, и всё без толку, а этот парень просто пошёл прогуляться и столкнулся с легендой нос к носу!
К счастью, сам Цзюи подготовился заранее.
Такие скрытые мастера, если они не напрочь лишены ума, первым делом соберут сведения. И надо же — старец наткнулся именно на Хань Чэнно!
— Отличная работа, — Цюй Цзюи щедро похвалил подчинённого. — Ты правильно сделал, что не стал обнажать клинок. Ввяжись ты в драку — и правда сразу оказалась бы на его стороне.
— Но, Глава... Похоже, Великий гроссмейстер настроен против Дворца Разбитого Нефрита.
— Настроен или нет, а размахивать кулаками без разбора он не станет. У Великого гроссмейстера хватит великодушия, — Цюй Цзюи задумчиво потёр подбородок и подманил рукой Ши Ушуан. — Ушуан, немедленно отправь людей, пусть пустят слух: старец Фаньсинь появится на Собрании именно сегодня. К началу поединков об этом должен гудеть весь цзянху.
— Слушаюсь! Я всё исполню! — Ши Ушуан мгновенно выскочила за дверь, не теряя ни секунды.
— Чэнно, а ты возвращайся к А-Ин, — продолжил Цзюи. — Подозреваю, евнух Чжэн Чжицзя, потеряв поддержку Великого гроссмейстера из-за твоей выходки, решит действовать напролом.
Цзюи прикинул варианты и решил, что противник, скорее всего, пустит в ход яд или отряд заговорщиков.
— Возьми побольше пилюль, защищающих от ядов, и не теряй бдительности. И главное — ни на шаг не подпускай к А-Ин ни мужчин, ни женщин.
Мало ли до чего додумается этот Чжэн Чжицзя? Если у него совсем сорвёт крышу, он вполне может подослать к Се Ин кого-нибудь, чтобы лишить её невинности и тем самым шантажировать её брата Се Сю. Мерзость, конечно, но от такой твари всего можно ожидать.
— Понял! Я сейчас же вернусь к ней! — Хань Чэнно подхватился с места: от таких мыслей ему расхотелось сидеть за столом.
* * *
— Ну а ты, Третий брат... То бишь Оуян Ань. Вы с Сяосяо вчера, часом, неплохо пообщались с Главой школы Порывистого Ветра? — покончив с важными делами, Цзюи перешёл к сплетням.
— Глава, зовите меня лучше Третьим братом, мне так привычнее, — с горькой ухмылкой ответил Оуян Ань. — Пусть я и узнал правду о своём происхождении, но к родителям ничего не чувствую. Я давно вышел из того возраста, когда нужно отцовское тепло.
Не встреть он Сюэ Сяосяо, внезапное известие о живых родителях растрогало бы его до слёз. Но рядом была Сяосяо, его сердце уже обрело приют, и припоздавшая отцовская любовь оказалась попросту не нужна.
— Вчера мы с Сяосяо навестили Главу школы Порывистого Ветра. Он предложил мне вернуться в родной клан и пообещал, что с моими навыками я легко унаследую его пост.
Оуян Ань качнул головой и усмехнулся:
— Для него место главы — главное дело всей жизни. В своё время он даже от моей матери отступился ради этой власти. Вот и решил, будто от такого предложения никто не в силах отказаться.
Если бы не всенародное признание на арене, Третий брат вообще не стал бы признавать такого отца. А потому предложение Главы школы вызвало у него не благоговение, а лишь горькую насмешку.
— Так что Третий брат даже рта открыть не успел, как я сама устроила этому старикану хорошую взбучку! — вмешалась Сюэ Сяосяо. Уж она-то молча глотать обиды не привыкла. — Старый хрыч! Лицом не вышел, боевыми искусствами не блещет, зато мечтает на широкую ногу! Захотел, чтобы Третий брат бросил Дворец Разбитого Нефрита и переметнулся к нему? Мечтать не вредно! Пусть сначала подушку подоткнёт да глаза закроет!
Сюэ Сяосяо сейчас выражалась довольно мягко, а ведь вчера она не просто возразила, а буквально смешала Главу школы Порывистого Ветра с грязью.
Вчера этот старик, потребовав от сына покинуть Дворец Разбитого Нефрита, ещё и с лицемерной миной заявил: «Когда ты станешь наследником школы, я сам пойду во Дворец Разбитого Нефрита сватать за тебя барышню. Свадьбу, которую мы не сыграли с твоей матерью, я уж точно устрою для вас с размахом!»
Ещё бы! О приданом Дворца Разбитого Нефрита в цзянху легенды слагали, а Сюэ Сяосяо — Старшая ученица. Её приданое точно перевалило бы за пятьдесят тысяч лянов серебра! В итоге школа Порывистого Ветра получила бы не только умелого преемника, но и поддержку могущественного Дворца. А раз Оуян Ань — родной сын, то ни старейшины, ни ученики слова против не скажут.
Школа процветала бы, а сам Глава с чистой совестью предстал бы перед предками и своей погибшей Сяо Чжэнь.
Счётные палочки в руках старого лиса стучали на редкость бойко!
«Плевать я хотела на твои мечты, старый чёрт!» — вспомнила свои мысли Сюэ Сяосяо. Она-то из уважения к отцу Третьего брата снизошла до разговора, а услышала одну чушь.
— Я — Старшая ученица Дворца Разбитого Нефрита, и замуж на сторону не пойду! — чеканила Сюэ Сяосяо так, что у старика перехватило дыхание. — Третий брат давно мой человек и по законам нашего Дворца уже вошёл в мою семью как муж! Если захочешь выпить за наше здоровье — так и быть, пришлю тебе приглашение на свадьбу. А что до выкупа за жениха, так я его давно приготовила. Только ты его не растил и не воспитывал, так что выкуп останется у Третьего брата — жир со своего куска мы чужим не отдадим! Да и приданое от него я уже получила. Впрочем, раз уж ты зовёшься отцом, отсебятину к приданому добавить обязан! А вот пост главы твоей вшивенькой школы нам и даром не нужен!
Глава школы Порывистого Ветра от такой дерзости онемел:
— Ты... Ты хочешь сказать, что он пойдёт к вам зятем?!
— Глава Цзюи всегда говорил, что у меня зубы слабые — мне только на мягких хлебах и сидеть, — ответил Третий брат без тени сомнения. Выбирая между новым отцом и Сюэ Сяосяо, он ни секунды не колебался.
Старого Главу едва удар не хватил:
— Да ты хоть понимаешь, как на тебя после этого посмотрит весь боевой мир?!
— Я родом из убийц Обители Грушевого Цвета. Неужто ты думал, у меня безупречное имя? — спокойно возразил Третий брат. — К тому же днём на арене я, кажется, выступал в женском платье.
Каждое его слово било точно в цель, и возразить Главе школы было просто нечем.
— Вот именно потому, что ты был убийцей! Бросить Дворец Разбитого Нефрита и вернуться в школу — значит покинуть тьму и выйти к свету!
— Сделать так, как ты просишь — значит выбросить редкий жемчуг в навозную кучу, — отрезала Сюэ Сяосяо. — Выбрось эти глупости из головы. В твоей школе Порывистого Ветра ни гроша за душой, да и боевыми искусствами ты Третьему брату уступаешь. Останется у нас — и в скором времени гарантированно станет мастером ступени Гроссмейстера!
Не в силах переспорить Сюэ Сяосяо, старик снова уставился на сына:
— И ты правда так думаешь?!
— Разве мои поступки не говорят сами за себя? — удивился Третий брат. Столько всего сделано, а этот человек всё делает вид, будто ничего не замечает.
Главе школы Порывистого Ветра оставалось лишь убраться восвояси, напоследок бросив пару громких фраз в духе: «Одумаешься — я всё равно тебя приму!», «Упустишь этот шанс — другого не будет!» и «Ты меня глубоко разочаровал!».
* * *
При взгляде на довольные лица Сюэ Сяосяо и Оуян Аня, становилось ясно: слова старого Главы они сочли пустым звуком.
— Вот как. Что ж, вполне ожидаемая реакция, — Цюй Цзюи отложил палочки для еды. — Как-никак, он твой родной отец. Третий брат, сходи-ка ты в школу Порывистого Ветра и передай ему кое-что. Пусть этот старик держит при себе побольше охраны и глухой ночью не вызывает к себе учеников без крайней надобности. А заодно во всеуслышание заяви перед всей его школой, что ни в какую школу Порывистого Ветра ты вступать не собираешься.
— Зачем всё это? — не поняла Сюэ Сяосяо. — Если Глава хочет урыть этого старикана, у меня есть варианты получше!
—... — Цюй Цзюи на миг потерял дар речи. Неужели он выучил её слишком хорошо? — Я просто не хочу, чтобы Третий брат лишился отца сразу после того, как нашёл его.
В подобных историях с обретением родни отцы вечно погибают от рук врагов.
Если Третий брат совершит этот круг и во всеуслышание откажется от наследства, старый Глава школы, глядишь, и проскрипит на этом свете чуток подольше.
В конце концов, встретить смерть хотя бы после свадьбы сына — не так уж и обидно.