Заточение Цюй Цзюи продлилось без малого полмесяца.
Все эти две недели Се Сю сам не понимал, как оставался в здравом уме. Книги не читались, целебные снадобья не исследовались — он только и делал, что при удобном случае приходил к месту медитации Цюй Цзюи. И пусть лекарь осознавал, что разглядеть сквозь каменные стены ничего не удастся, эти молчаливые дежурства хоть немного успокаивали метущееся сердце.
Иного выхода просто не было.
Хотя Цюй Цзюи перед уединением и бросил небрежное «попробуем», пока Се Сю не видел его своими глазами, его неизменно терзали сомнения: а не приснилось ли всё это?
И надо же было ему так напиться в тот вечер!
Каждый раз, вспоминая своё пьянство, Се Сю сгорал от раскаяния. Вино — отрава для разума, почему он не подумал об этом раньше? Решив набраться храбрости с помощью хмельного напитка, он и помыслить не мог, что сам же попадет в просак. Впрочем, корить себя теперь бессмысленно. Единственное, чего он желал сильнее всего — дождаться выхода Цюй Цзюи и поговорить по душам.
О чём именно говорить? Откровенно говоря, Се Сю и сам толком не знал. Он абсолютно не представлял, как должны вести себя настоящие возлюбленные. Опыт учениц Дворца Разбитого Нефрита в их ситуации явно не подходил.
Но сперва нужно хотя бы встретиться.
С такими мыслями Се Сю встретил долгожданный момент: едва Цюй Цзюи шагнул за порог, как лекарь первым порывисто бросился ему навстречу и сжал в объятиях.
Остальные ученицы Дворца Разбитого Нефрита проявили редкую целомудренность и единодушно отвернулись. Ещё не хватало глазеть! Глава дворца потом спуску не даст.
Цюй Цзюи очутился в крепких объятиях Се Сю, хотя вполне этого ожидал. Всё-таки перед ним был новоиспечённый спутник жизни — к нему следовало проявлять чуть больше снисходительности. При нынешнем уровне боевых искусств Цюй Цзюи мгновенно разгадывал любые намерения Се Сю. Позволил ли он обнять себя только потому, что вовремя заметил движение лекаря? Разумеется.
С другой стороны, подобная пылкость со стороны Се Сю стала приятным сюрпризом. Раньше, когда Цюй Цзюи случайно поцеловал его, тот притворился глухим и немым, выставив всё чистой случайностью. В том, что Цюй Цзюи так долго считал их связь исключительно мужской дружбой, была немалая заслуга самого Се Сю. Кабы тот не притворялся столь успешно, разве возникло бы такое недоразумение?
Впрочем, Цюй Цзюи ни за что бы не признался, что чужие чувства доходят до него как до жирафа.
А уж про то, какие бури бушевали в его душе перед уходом в медитацию, когда он относил Се Сю в спальню и внезапно осознал всю глубину собственного заблуждения, и говорить не стоило.
Никакой таинственной пассии у Се Сю не существовало.
Человеком, в которого тот был влюблён, с самого начала являлся сам Цюй Цзюи!
Глава дворца радовался лишь тому, что Се Сю в тот момент мертвецки спал. Иначе от неловкости Цюй Цзюи точно отправил бы беднягу в глубокий нокаут. Развязка выработала невероятный конфуз: он сам, Се Сю, ученицы дворца и весь прочий цзянху играли по совершенно разным сценариям. И тем не менее всё разрешилось само собой? Оставалось лишь списать всё на своё фантастическое везение — попаданцу вроде него на роду написано выходить сухим из воды.
Се Сю держал Цюй Цзюи в объятиях ещё какое-то время, и когда тот уже начал подозревать, не заснул ли лекарь снова прямо на ходу, Се Сю наконец разжал руки.
Человек перед ним был настоящим, живым Цюй Цзюи, а не призрачным мороком.
Отступив на пару шагов, Се Сю боковым зрением заметил, что ученицы Дворца Разбитого Нефрита преувеличенно разглядывают облака и деревья, делая вид, будто ничего не происходит. Вспыхнув до кончиков ушей, он осознал, как выглядел со стороны. На глазах у всех броситься с объятиями... Настоящее бесстыдство! Но порывы сердца контролю не поддавались.
— Кхм... А ты стал куда пылче, — не удержался от подколки Цюй Цзюи. Он знал, что лекарь стыдлив, и чересчур дразнить его не стоит — уйдёт ещё в себя. Но удержаться не было никаких сил. Это напоминало искушение подразнить милого котенка, который наверняка царапнется, но рука так и тянется. А уж если котёнок твой собственный, то и угрызений совести никаких.
— Ты ушёл в медитацию на полмесяца, как я мог не переживать? — сбиваясь, пробормотал Се Сю и тут же взял Цюй Цзюи за запястье. — Дай я посмотрю... Не ранен?
Однако едва его пальцы коснулись пульса, Се Сю замер. Пульс Цюй Цзюи бился мощно и полноводно, а прежние хаотичные потоки внутренней энергии оказались полностью поглощены куда более могущественной силой.
Эффект превосходил результаты прошлых лекарственных ванн.
Более того, сама аура Цюй Цзюи изменилась. Его ци бурлила, подобно бескрайним водам великой реки, а старые скрытые травмы, которые Се Сю так долго пытался залечить, исчезли без следа.
Лишь в нижней части живота, в районе нижнего даньтяня, царило прежнее затишье.
Похоже, зачать дитя ему по-прежнему будет невероятно сложно.
Впрочем, чем выше мастерство практика, тем тяжелее ему обзавестись потомством — в боевом мире это считалось неоспоримым законом. Се Сю ничуть не расстроился. Не может выносить — тем лучше, так Цюй Цзюи сможет со спокойной душой оставаться настоящим мужчиной. Прознай цзянху о его двуполой природе, взгляды людей мгновенно изменились бы. Разве мог Се Сю пожелать своему любимому такой доли? Прожить жизнь в почете, славе и безопасности — о большем многим оставалось только мечтать.
— Ты... Ты стал Великим мастером?! — поражённо прошептал Се Сю. Все признаки указывали именно на это.
Цюй Цзюи не исполнилось и двадцати!
Великий мастер боевых искусств, не достигший двадцатилетия... О таком даже в сказках не писали. Цюй Цзюи уверенно шагнёт в легенды цзянху, став живым мифом. Кто вообще способен в такое поверить?
— Чистая случайность, пустяки, — спуск на тормозах со стороны Цюй Цзюи выглядел смиренно, но на лице его при этом сияла безграничная гордость. — На самом деле всё логично. Свалил высокоуровневого босса — получи уровень. К тому же, пусть этот Лю Фуцзянь и был паршивым Великим мастером, но всё же числился в этой категории. Раз Путь Красного Лотоса так легко разбрасывается подобными людьми, значит, Великие мастера нынче подешевели. А раз они подешевели, то и мне стать одним из них — раз плюнуть.
Обычное дело для законов боевого мира: уровень силы врагов растёт экспоненциально. На начальном этапе даже боец третьего сорта кажется непобедимым, в середине — мастера первого сорта идут на мясо, а ближе к финалу без статуса скрытого патриарха в реплики даже не пустят. Сила главного героя растёт вслед за силой противников, иначе сюжет просто встанет. Цюй Цзюи давно просёк эту фишку. Что ему какой-то Великий мастер? Выше наверняка есть Великие гроссмейстеры, а в мирах с высокой магией люди вообще взламывают пустоту и живут веками.
На самом деле, когда перед смертью Лю Фуцзянь передал свою ци Цюй Цзюи, тот уже стоял на пороге прорыва. Полмесяца уединения потребовались лишь для того, чтобы намертво закрепить результат и заодно дать остыть чувствам — и своим, и Се Сю.
— Какая же это случайность? — искренне радовался за него Се Сю. — Теперь, когда ты стал Великим мастером, тебе не страшен даже Путь Красного Лотоса.
— Тсс, такими словами не бросаются, — Цюй Цзюи приложил указательный палец к губам Се Сю, призывая к осторожности.
Лекарь залился краской ещё гуще.
Хм?
Цюй Цзюи заметил реакцию Се Сю и вдруг осознал, что его палец соскользнул. В спешке он случайно задел подушечкой пальца его губы.
... А ведь губы у Се Сю невероятно мягкие.
Почему он не заметил этого во время их прошлого поцелуя? Вспомнив, как он под действием снадобья устроил ту сцену с «киноварной меткой», Цюй Цзюи и сам почувствовал неловкость. Если взглянуть со стороны, он же тогда вчистую отбушевал как последний разбойник! Хорошо хоть «жертва» теперь принадлежит ему — всё осталось в семье. Иначе убытки были бы вопиющими.
Стоп.
Если подумать... получается, они обменялись первым поцелуем ещё до того, как объяснились в любви?
Неужели и впрямь судьба?
Сюжет до боли знакомый. Цюй Цзюи порылся в памяти и вспомнил: подобные ходы — когда герои целуются до возникновения осознанной симпатии — классический шаблон для главных героев любовных романов.
— Глава дворца, о чём вы задумались? — видя, как оба погрузились в смущённое молчание, Сюэ Сяосяо, как старшая ученица, вынуждена была взять на себя нелёгкий труд и разрядить атмосферу.
О Боги, да что с ними не так?! Уже и в любви признались, и не виделись целую весну, говорят же — после разлуки чувства пылают сильнее! Зачем сейчас играть в невинных подростков? Не пора ли уединиться в покоях и наладить контакты поближе? Ученицы же прознали о выходе главы и заранее подготовили им самые лучшие комнаты!
Душа болит за них. Будь на их месте любая ученица Дворца Разбитого Нефрита — хоть для укрепления союза, хоть ради извинений — сразу отправилась бы в постель. Помирились под одеялом, и дело с концом! Быстро и понятно. Глава ведь вырос в Тереме Нефритовой Черепицы, отчего ничего из этого не усвоил?
— Я просто вспомнил тот случай, когда мы с Се Сю поцеловались... — на автопилоте отозвался Цюй Цзюи. — Чем больше думаю, тем сильнее кажется, что это классическая история «от ненависти до любви». Эх, недооценил я ситуацию! Думал, такое бывает только между мужчиной и женщиной.
О парнях он как-то не размышлял. Точнее, между мужчинами такое тоже случается, но явно не в декорациях сурового уся!
— Что?! Глава дворца, когда это вы успели поцеловаться со старейшиной Се? Вы же вечность не делили ложе! — выпалила Сюэ Сяосяо и тут же готова была откусить себе язык.
Тьфу ты! Какое тебе дело до личной жизни главы дворца и старейшины? Если глава захочет уединиться с лекарем, разве он даст тебе узнать?
— Ты... ты всё помнишь? — осенило Се Сю.
Если посчитать, целовались они лишь единожды. Но Цюй Цзюи утверждал, будто из-за действия пилюли начисто забыл всё произошедшее! Судя по его тону, он отлично всё помнил!
Се Сю уставился на него с немым вопросом. Если Цюй Цзюи всё помнил, но притворялся беспамятным... тут кроется немало интересного.
Дело дрянь!
Цюй Цзюи паниковал про себя. Он ляпнул вслух то, о чём размышлял про себя! Чёрт возьми, отчего он стал таким рассеянным? Неужели любовь действительно снижает интеллект? Но не с такой же скоростью!
Цюй Цзюи замёрз на месте, не зная, как выкрутиться. Тогда он... Ну да, вышло нехорошо. Но столько времени прошло, зачем ворошить прошлое?
— Глава дворца, кажется, третий брат уже оправился от ран, пойду расспрошу его о тех событиях, — чуя неладное, Сюэ Сяосяо вознамерилась давать дёру. За этот месяц она не раз просила помощи у старейшины Се. Пусть тот и ходил витая в облаках, его врачебное искусство оставалось безупречным: хотя полностью яд из тела третьего брата он не вывел, тот уже мог ходить как нормальный человек. Се Сю даже наложил на его лицо особую мазь и забинтовал. Как раз сегодня пришла пора снимать повязки. Если всё зажило хорошо, она наконец увидит его настоящее лицо. Дай бог, чтобы тот не оказался уродом. Сюэ Сяосяо и сама не знала, отчего её это так волнует, но во Дворце Разбитого Нефрита дурнушек и уродов не держали — это вопрос принципа!
— Глава дворца, я вспомнила, что не доучила техники меча!
— Глава дворца, у меня... у меня лунные дни начались, живот колет!
* * *
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита испарялись одна за другой. Атмосфера становилась слишком опасной. Простите, глава дворца, но с семейными разборками разбирайтесь сами!
«Эй! Когда зевать по сторонам — вы тут как тут, а как до дела дошло — сразу в кусты?! Где ваше уважение к главе дворца?!»
— Э-э, я могу всё объяснить, ха-ха! Если я скажу, что вспомнил всё только после прорыва на уровень Великого мастера, ты поверишь? — виновато усмехнулся Цюй Цзюи.
Се Сю ответил гробовым молчанием.
Он не верил ни единому слову!
И это молчание было высшим проявлением его милосердия.
Катастрофа!
Цюй Цзюи чувствовал, что попал в куда более опасную переделку, чем во время схватки с Лю Фуцзянем. Каков Се Сю в гневе, он мельком видел месяц назад. Тогда не только Цюй Цзюи — все присутствующие мастера боевых искусств притихли в ужасе.
С этим парнем шутки плохи!
— На самом деле... на самом деле мне тогда было просто стыдно, — понимая, что отступать некуда, Цюй Цзюи решил хотя бы снизить тяжесть вины. — Мы же были лучшими друзьями, а я посмел так поступить с тобой. Естественно, мне не хватило духу признаться.
— А не потому ли, что ты боялся, будто я в гневе откажусь тебя лечить? — в голосе Се Сю не слышалось эмоций, но у Цюй Цзюи мурашки побежали по коже.
Странно. Став Великим мастером, перед Се Сю он почему-то чувствовал невиданное прежде давление. Неужели лекарь за время его медитации тайно освоил какие-то техники?
— Ну, и это немного играло роль... Но я верил в твоё благородство! Ты бы никогда не бросил больного на полпути, — Цюй Цзюи не преминул осыпать Се Сю похвалой, после чего ловко переложил ответственность: — К тому же я натворил глупостей под действием лекарства, моей вины тут мало. В конце концов, та пилюля лежала в твоей комнате!
Се Сю обомлел от такой дерзкой подмены понятий. С каких это пор виноватым оказался он?!
— Тебе стоит получше прятать подобные снадобья, — с глубокомысленным видом посоветовал Цюй Цзюи. — Хорошо ещё, её съел я! А попадись она кому другому — кто знает, чем бы всё закончилось?
«... Я спрятал её надежнее некуда!» — Се Сю на мгновение лишился дара речи.
Видя, что лекарь замолчал, Цюй Цзюи ликовал про себя. Любовь — как война, здесь важно удерживать инициативу! В боевых искусствах он сильнее, людей у него больше — по всем статьям преимущество на его стороне. С какой стати ему пасовать перед Се Сю?
Се Сю — человек чистый и праведный. Стоит применить пару приёмов, и тот будет без ума от него.
Цюй Цзюи сделал шаг вперёд, намереваясь взять Се Сю за руку. Подержаться за руки, затем вместе поужинать — и дело с концом! А там можно спокойно распланировать их совместное будущее.
В современном мире свидания сводились к ресторанам, прогулкам, кино и постели. Здесь кино не посмотреть, зато можно послушать свежие сплетни цзянху, прогулки заменить путешествиями по боевому миру, а что до постели...
С этим спешить не стоило. Се Сю слишком серьёзен, уложить его так просто не выйдет. Нужна правильная обстановка и атмосфера, иначе бедняга сгорит от смущения или, того хуже, напичкает себя снадобьями, чтобы подавить влечение.
От него станется!
Пока Цюй Цзюи витал в мечтах, Се Сю сам шагнул навстречу и сжал его ладонь.
— Твоим словам... — Се Сю сделал паузу и, наклонившись к самому уху Цюй Цзюи, тихо закончил: —...я не верю ни на грош.
— Се Сю, ты знаешь, что главное между людьми? Доверие! Как ты можешь мне не верить? — включил легкое кокетство Цюй Цзюи.
— Мы провели вместе немало времени. Я могу не знать всего, но когда ты лжёшь, у тебя на лице появляется самодовольное выражение, — неторопливо произнёс Се Сю. — И чем искусснее твоя ложь, тем более уверенным ты выглядишь. Ты знал об этом?
«Да... да ну?»
Цюй Цзюи непроизвольно поднёс свободную левую руку к лицу.
— Вот видишь, ты сдал назад, — Се Сю проследил взглядом за его рукой.
Рука Цюй Цзюи застыла на полупути: ни щеку почесать, ни опустить. В голове огромными буквами пылала лишь одна мысль:
Се Сю испортился! Научился дурному!
— Пусть твоим словам я не верю, кое в чём ты всё же прав, — глядя на растерянного Цюй Цзюи, Се Сю не только не рассердился, но и нашел его невероятно милым.
— А? В чём именно? — Цюй Цзюи, разоблаченный по всем статьям, окончательно растерял былой пыл.
Эх... Верните прежнего Се Сю, благородную девицу! Того обмануть ничего не стоило. А этот мало того что не поддаётся, так ещё и сам вокруг пальца обведёт! Стоит праведнику сойти с пути, как с ним невозможно совладать.
— Тот поцелуй... Ты назвал его «задатком любви». Мне очень нравится это выражение, — Се Сю отвел взгляд, смущаясь посмотреть Цюй Цзюи прямо в глаза. Но услышав эти слова, его сердце и впрямь затрепетало.
— Тогда ты...
— Посему... я хочу попробовать ещё раз, — набравшись храбрости, Се Сю подхватил и вторую руку Цюй Цзюи.
Они стояли лицом к лицу, держась за руки.
— Попробовать? — Цюй Цзюи не сразу сообразил.
Се Сю от смущения уставился на носки собственных сапог, не смея поднять головы.
— А-а-а... Ты хочешь поцеловать меня, — дошло наконец до Цюй Цзюи.
Что ж, вполне естественно! Для влюбленных желание проявить нежность совершенно органично, тем более между двумя мужчинами, где гормоны играют ещё сильнее. Впрочем, порывы Се Сю всё ещё оставались на уровне школьных симпатий.
Но Цюй Цзюи всё равно удивился. Ведь речь шла о Се Сю! Чтобы тот проявил инициативу и сам сказал об этом?!
Впрочем, на словах-то он был храбрецом, а вот выглядел весьма струсившим. Проще говоря — желание есть, да коленки трясутся.
Цюй Цзюи оглядел с ног до головы этого мнущегося лекаря, и губы его невольно поползли вверх.
До чего же...
До чего же это приятно!
Цюй Цзюи и сам не мог объяснить возникающее чувство. Се Сю и раньше легко смущался, но сейчас его робость будто скребла коготками по самому сердцу.
Щекотно, сладко и безумно приятно.
— Кхм, ну, если ты так хочешь поцеловаться... один разок можно...
Он не успел договорить.
Се Сю порывисто подался вперед.
И легко, будто прикосновение крыла стрекозы к воде, коснулся губами его щеки у самого уголка рта.