Поместье Безграничности безраздельно царило в этих краях, держа в кулаке весь округ. Прежде город, затерянный на просторах государства Далань, не отличался особой известностью, но с появлением Поместья мигом превратился в процветающий торговый узел. Бесконечный поток торговцев и людей боевого мира вдыхал в эти улицы неукротимую жизнь.
Дело дошло до того, что прежнее имя города почти стёрлось из памяти. Чужаки звали его не иначе как Городом Безграничности, и каждый в цзянху понимал, о чём речь.
В этот самый час на тренировочной площадке, укрытой на дальнем склоне за Поместьем Безграничности, звенел воздух.
Встречный ветер, поднятый ударами Сыту Цзина, свистел без перерыва. Сам глава передвигался подобно призраку — неуловимо для невооружённого глаза. Его ладонь легчайшим касанием опустилась на тренировочный валун, и на твёрдой глыбе отпечатался чёткий след, хотя вокруг не поползло ни единой трещины.
Контроль внутренней энергии Сыту Цзина достиг высшей пробы. Одного этого удара хватало, чтобы с полным правом числиться среди мастеров Первого уровня.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Сыту Цзин только собрался перевести дыхание и закончить упражнение, как со стороны донеслись неторопливые аплодисменты.
А ведь он строго-настрого запретил кому-либо мешать ему во время занятий.
Не раздумывая, Сыту Цзин обрушил разящий удар ладонью прямо на звук.
Удар рассек лишь пустой воздух.
— Мягкая ладонь Небесного Предела... Если мне не изменяет память, это одна из трёх сокровенных техник Священного культа Небесного Предела. Обучать ей дозволено лишь защитникам культа и тем, кто выше, — отступив на полшага, незнакомец в маске легко уклонился от атаки и заговорил без малейшей спешки.
— Не имею понятия, о какой Мягкой ладони вы вещаете, — отрезал Сыту Цзин, не показав и тени слабины. Встретив неожиданного визитёра, он мгновенно взвинтил настороженность до предела. — Эту технику я вместе с названным братом совершенно случайно нашёл в старинном фолианте, когда мы странствовали по цзянху.
— Главе Сыту незачем опасаться. Я пришёл сюда не враждовать, а ровно наоборот — предостеречь, — незнакомец под маской усмехнулся, демонстрируя миролюбивый настрой. — Люди из Священного культа Небесного Предела уже держат путь к вашему поместью. Вы и сами знаете: хоть культ много лет не появлялся в Центральных Равнинах, под его началом ходит столько мастеров, что одно Поместье Безграничности против них не устоит. А уж если они прознают, что вы причастны к исчезновению их заместителя главы, да ещё и тайком выучили их боевое искусство... Тсс. Даже помыслить страшно, что тогда будет.
Лицо Сыту Цзина оставалось непроницаемым:
— Изволите говорить загадками, сударь. Я не понял ни единого слова.
— Не страшно, если не поняли. Главное — покрепче спрячьте ту карту сокровищ, — продолжал незнакомец. — Вы всей душой жаждете возвеличить род Сыту, да вот только ваши отпрыски едва ли унаследовали вашу хватку и жестокость. Когда явится культ Небесного Предела, бояться стоит того, что Поместье Безграничности повторит судьбу Зала боевых искусств Укрощения Юга. И выйдет всё куда плачевнее.
Вот тут в глазах Сыту Цзина наконец мелькнуло замешательство.
— Чего же вы добиваетесь?
— Я же сказал: я лишь пришёл дать совет, — с лёгкой смешинкой отозвался человек в маске. — Чем ждать у моря погоды, не лучше ли заманить гостя в ловушку? Ищейки культа наверняка уже пробрались в Поместье Безграничности. Когда они ударят изнутри и снаружи одновременно, застав вас врасплох, исправить положение не удастся при всем желании. Поэтому единственный разумный выход — помутить воду и выловить свою рыбу. У меня как раз есть мысль на этот счёт. Желает ли глава Сыту её выслушать?
Сыту Цзин долго молчал, погружённый в раздумья, но в конце концов кивнул:
— Излагайте.
* * *
Тем временем на улицах города.
Сыту Хуну исполнилось восемнадцать — он был самым младшим сыном Сыту Цзина. Помимо него, в семье числились восемь старших братьев, шесть сестёр и парочка младших дечонок-близняшек. Кабы глава поместья в последние годы не ушёл с головой в постижение боевых искусств, позабыв о женском поле и перестав брать новых наложниц, у Сыту Хуна выросла бы ещё добрая дюжина младших.
Когда в доме такое огромное семейство и столько претендентов на наследство, о тёплых отношениях между сородичами говорить не приходится.
Поскольку Сыту Хун родился поздно, к моменту его взросления старшие братья уже успели разделить почти всё влияние в Поместье Безграничности. В юности Сыту Хун помышлял было побороться за кусок пирога, но не успел он и пары дней проявить ретивость, как братья дружно объединились и раздавили его начинания на корню.
Восьми братьям семьи Сыту совсем не хотелось видеть ещё одного соперника.
Делать было нечего. Сыту Хуну пришлось наступить себе на горло и пуститься во все тяжкие, наслаждаясь жизнью бездельника.
Пока он послушно отыгрывает роль распутного младшего братца, ни один из старших, дорвавшись до власти, не лишит его куска хлеба. К тому же в глубине души Сыту Хун рассуждал трезво: батюшке едва перевалило за пятьдесят. С его-то уровнем боевых искусств он спокойно пропьёт и проживёт ещё лет сорок, а то и пятьдесят! Братьям до заветного престола — как до Луны пешком.
В последние дни из-за событий вокруг Дворца Разбитого Нефрита Сыту Цзин ходил чернее тучи. Сыту Хун благоразумно не мозолил глаза отцу дома, а предпочёл вместе с ватагой прихлебателей выкатиться на городские улицы — поглазеть на красоток.
Впрочем, к женскому полу Сыту Хун особой страсти не питал. Просто старшие братья из кожи вон лезли, выслуживаясь перед родителем. И если бы он, считавшийся доселе «самым избалованным» сыночком, не продемонстрировал свою полную бездарность, то вряд ли дожил бы до следующего рассвета.
Эх. Нелёгкая это работа.
Сыту Хун попивал изысканное вино, закусывал деликатесами и слушал пение уличных музыкантов, придумывая, чем бы заняться завтра, как вдруг заметил управляющего. Тот с нескрываемой радостью на лице шествовал по улице во главе целой толпы слуг.
Хм?
Сыту Хун мгновенно всё понял.
Судя по довольной физиономии управляющего, Цюй Цзюи из Дворца Разбитого Нефрита благополучно выставили за порог.
— Молодой господин, не прикажете ли перехватить управляющего и расспросить обо всём подробнее? — подал голос один из слуг.
— Батюшка наверняка ждёт его с докладом, — Сыту Хун смерил прихлебателя ледяным взглядом. — Если я задержаю управляющего, отец с меня шкуру спустит. Пошёл вон. Ты мне больше не нужен.
— Молодой господин!.. — слуга обомлел.
Он никак не ожидал, что его выгонят из-за одной глупой фразы. Потерять место при Сыту Хуне означало вылететь на улицу без гроша!
Сыту Хун даже не взглянул на молящего о пощаде прислужника. Его внимание привлёк экипаж, проезжавший по улице.
Повозка выглядела богато, но стиль её отделки давно вышел из моды — так украшали экипажи лет десять или пятнадцать назад. Однако не это зацепило взгляд. Из повозки вышел утончённый, интеллигентный молодой человек и бережно подал руку высокой даме под плотной вуалью.
Хотя лицо женщины скрывала ткань, Сыту Хун за годы разгульной жизни набил глаз на женщин. Ему хватало одного мельком брошенного взгляда, чтобы определить, кто перед ним — просто хорошенькая девчушка или писаная красавица.
Не оставалось ни малейших сомнений: из экипажа вышла женщина редчайшей, неописуемой красоты!
— Супруга моя, Город Безграничности лежит достаточно далеко. Полагаю, те люди больше не посмеют нас донимать, — переодетый Цюй Цзюи с преувеличенной заботой поддерживал Се Сю под локоть.
На его лице застыла глубокая тревога, а сам он скрытно сжал руку спутника, давая сигнал вступить в диалог.
Се Сю хранил гробовое молчание.
— Эх, женушка... Я знаю, ты до сих пор винишь меня за то, что я не сумел тебя защитить. Но я лишь бедный, слабый книжник, мне не снести их мечей. Ныне я бросил своё звание цзюйжэня и бежал с тобой в эту глушь... Неужели ты всё ещё сомневаешься в искренности моих чувств?
Даже если партнер молчал, Цюй Цзюи мог на ходу менять сценарий, выдавая непревзойдённую игру.
«Ему бы на сцене выступать, — мрачно думал Се Сю под вуалью. — Прославленные актеры сгорели бы от стыда, увидь они это представление».
Цюй Цзюи привёл Се Сю на постоялый двор, снял комнаты, а затем отправил посыльного узнавать про продажу какого-нибудь тихого, уютного дворика. Вся их линия поведения говорила о том, что чета намерена осесть здесь всерьёз и ненадолго. Они не расспрашивали о Поместье Безграничности, избегали лишнего внимания и вели себя тише воды, ниже травы.
Вскоре свежие сведения о прибыльной парочке уже лежали на столе у Сыту Хуна.
— Молодой господин, нам удалось всё узнать! Мужа зовут Ни Цай, он из сдававших экзамены цзюйжэней, славится умом и происхождением из зажиточного рода. Недавно он распродал всё имущество и привёз жену к нам, в Город Безграничности. А жена его, из рода У, с детства росла в глубине покоев, её мало кто видел. Но те, кому довелось её встретить, говорят — у неё неземная красота. Однажды госпожа У отправилась в храм воскурить фимиам и попалась на глаза местному правителю управы. Но поскольку Ни Цай всё-таки чиновник со степенью, правитель не дерзнул отнять жену открыто. Вместо этого он подослал к ним нанятых головорезов из цзянху, чтобы те украли красавицу. К счастью, госпоже У удалось уйти от погони...
— Такая красавица, как эта госпожа У... Да её не то что какой-то цзюйжэнь — сам правитель управы не удержит, — Сыту Хун медленно покачал головой и ухмыльнулся. — Теперь понятно, отчего они носа на улицу не кажут. Натерпелись страху, вот и прячутся.
— Молодой господин как всегда прав, — доложил слуга.
Помятуя о судьбе предыдущего болтуна, остальные слуги не смели вставлять лишних замечаний.
— Продолжайте наблюдать, но без глупостей. Не спугните их, — подумав, Сыту Хун решил не действовать наобум. — Кстати, что там слышно о моих любезных братцах?
Слуги переглянулись, и один из них тихо произнёс:
— Молодой господин, доходят слухи, что старший и второй молодые господа приготовили для главы Поместья десяток юных наложниц.
— Чего? — Сыту Хун едва не поперхнулся вином. — Вы ничего не путаете? Этот десяток красоток предназначался мне!
Его отец уже много лет как охладел к женскому полу.
— Вместе с красавицами они преподнесли ему последнюю новинку — ограниченную партию Пилюль Беззаботности, — в глазах слуги проскользнула едва заметная зависть. — Двадцать лянов серебра за штуку! Особый состав для почтенных лет, товар редкий, не достанешь, разрешено принимать не чаще одной пилюли в месяц.
Сыту Хун отшвырнул пиалу, и та разлетелась вдребезги о стену.
Если у отца появится ещё парочка наследников, его положению точно конец!
* * *
Тихий дворик.
Се Сю наконец снял опостылевшую вуаль.
Природа одарила его божественной красотой, а в женском наряде и при лунном свете он и вовсе казался сошедшим с небес небожителем.
— Эх, смотреть на красавицу под луной — одно удовольствие. Всё красивее и красивее... Во всём виновата луна! — не удержался Цюй Цзюи и тихонько замурлыкал незамысловатый мотив.
Напев звучал странно, но необычайно цеплял.
Се Сю прислушался и не удержался от вопроса:
— Это песня из Дворца Разбитого Нефрита?
— Нет. Это мелодия из моих родных краёв, — Цюй Цзюи на миг замер, в его взгляде проскользнула глубокая ностальгия. — Раньше мне казалось, что эти песни звучат из каждого утюга... То есть, слишком уж они обыденные. А теперь понимаю: кроме этих заезженных мотивов, мне и вспомнить-то нечего.
Родной край Цюй Цзюи? Разве это не Дворец Разбитого Нефрита?
Се Сю удивился, но не стал расспрашивать дальше. Чужие тайны — не его забота.
— Божественный лекарь не хочет спросить, почему мы сидим без дела? — Цюй Цзюи, похоже, не желал погружаться в воспоминания и легко сменил тему.
— Сыту Хун лишь притворяется невежественным грубияном, на деле же он далеко не прост, — Се Сю, пусть раньше и не интересовался младшим сыном главы Поместья, теперь, надев женское платье, выучил все сведения о нём наизусть. — Все восемь братьев семьи Сыту — драконы и фениксы среди людей. А Сыту Хун, будучи самым младшим, умудряется крутиться между ними как рыба в воде. Это не так-то просто.
Стоило вчитаться в донесения, как наружу вылезли весьма интересные детали.
Семья Сыту выращивала не детей, а ядовитых гадов в одном горшке.
Се Сю, выросший в знатном клане, прекрасно понимал эту механику. Сыту Цзину было совершенно плевать на грызню сыновей. Он не просто не останавливал их, а напротив — подливал масла в огонь. Мол, кто перебьет остальных, тот и станет следующим главой.
Борьба за власть в доме Сыту мало чем уступала интригам в императорском дворце.
А Сыту Хун прикрывался любовью к женскому полу, удачно уклоняясь от ударов. Сейчас, когда отец решил проверить способности детей, младший сын выставил себя законченным гулякой. Ни один разумный человек не станет рассматривать его как серьезного соперника.
— Впрочем, мозгов у Сыту Хуна по меркам цзянху вполне хватает, — согласился Цюй Цзюи. — В конце концов, его семейка — типичные злодеи по всем правилам. Не явись я сюда, он, чего доброго, дожил бы до самого финала!
Се Сю лишь бросил на него недоумённый взгляд. Цюй Цзюи опять произносил слова, смысл которых уловить не удавалось.
— Эх, кругом сплошные шаблоны, — вздохнул Цюй Цзюи. — Видимо, мои прошлые выходки здорово встряхнули Сыту Цзина. Недавно он взялся за тренировки своих отпрысков и учеников. Поговаривают, он даже собирается выбрать среди них нескольких названых сыновей и дочерей.
— Откуда главе дворца это известно? — удивился Се Сю.
В боевом мире статус названого сына или дочери значит неимоверно много. Это прямой путь к наследству! Ведь в цзянху свято чтут правило: «Учитель на день — отец на всю жизнь». И если собственные дети оказались бездарностями, передать дело всей жизни названому сыну — обычная практика.
Если весть о подобном выйдет наружу, Поместье Безграничности перевернётся вверх дном. Как Цюй Цзюи сумел узнать о столь глубоком замысле?
— Эх, женушка, мы же вроде изображаем супружескую пару? А ты всё «глава дворца» да «глава дворца». Услышит кто — беды не миновать, — Цюй Цзюи не торопился выкладывать карты, решив подёргать лекаря за ниточки.
— Молодой господин, — исправился Се Сю.
— Зови меня господином супругом, — оскалился Цюй Цзюи.
Рассудок Се Сю затрещал по швам. В его голове мгновенно всплыли строки из классических трактатов, призывающие соблюдать приличия и правила ритуала.
— Ну ладно, ладно, если женушка сердится, подождём, пока сама не захочешь, — Цюй Цзюи ничуть не расстроился. Рано или поздно Се Сю всё равно придётся это произнести, если они хотят втереться в доверие к Сыту Хуну. — Откуда мне известны мысли Сыту Цзина? Да потому что это я подал ему такую идею!
Цюй Цзюи выдал эту ошеломительную новость с самым невинным видом.
— Я ещё и посоветовал ему: мол, когда будешь выбирать названых сыновей и дочерей, заодно устрой судьбу незамужних детей. Сроднитесь, так сказать! А под этот шумок созови крупнейшие кланы цзянху, и особенно — людей из Дворца Разбитого Нефрита. Тогда, даже если явится культ Тяньцзи, им не сладить со всем боевым миром. Журавль и моллюск сойдутся в схватке, а выгода достанется ловцу. Разве не гениальный план?
Ради этого он даже надел маску и изменил голос. Не пропадать же трудам даром!
Се Сю, слушая эти откровения, окончательно запутался:
— Но зачем вам это?
— Назовёшь меня господином супругом — скажу, — Цюй Цзюи видел, что зацепил лекаря за живое, и принялся открыто диктовать условия.
Лицо Се Сю налилось краской. Эти слова никак не шли с языка. Сжав кулаки, он изо всех сил пытался сдержать гнев.
«До чего же мило смущается!» — ликовал про себя Цюй Цзюи, глядя на побелевшие костяшки Се Сю.
Ха-ха-ха, чистый и невинный Се Сю — это просто кладезь для шуток!
И ведь как ни дразни — не дерзит и не драться не лезет. Были бы на его месте девицы из Дворца Разбитого Нефрита... кхм, там и слова сказать не успеешь, как тебя уже сожрут взглядом.
Се Сю рядом дарил невероятное чувство безопасности!
Как говорится, если человек не взрывается от молчания, он превращается в безумца.
Цюй Цзюи терпел восемнадцать лет, и теперь наконец нашёл жертву, на которой можно отвести душу.
Всё равно Се Сю никому ничего не расскажет. Доверчивых людей всегда проще всего обидеть!
«И этот недотёпа ещё надеялся взять меня с приплодом? — с лёгкой затаённой тьмой подумал Цюй Цзюи. — Да если б я и вправду мог родить, ты бы в жизни не угадал, от кого ребёнок!»
Тьфу ты, опять дурные мысли в голову лезут.
«Я вообще не могу рожать!»
— Эх, вижу, женушка всё так же не хочет знаться со мной. Ну и ладно, не буду навязываться. А ведь я слышал, у культа Небесного Предела есть Посланник Пяти Ядов, знаток редчайших снадобий и владелец древних медицинских трактатов, которых не найти в Центральных Равнинах... Я-то хотел добыть их и подарить тебе, — Цюй Цзюи развернулся, делая вид, что уходит.
Посланник Пяти Ядов?
При этом имени сердце Се Сю ёкнуло.
В этой жизни его не интересовало ничего, кроме врачевания.
Но если уступить Цюй Цзюи сейчас, дальше начнётся совсем уж непотребство...
Однако тихий голос в душе шептал: «Ты уже сыграл с ним в том постыдном спектакле. Неужели испугался пары слов?»
— Глава дворца Цюй! Я могу вырастить на пятьсот пилюль больше в этом месяце! — Се Сю сжал кулаки, вынужденный пойти на сделку.
Такие особые Пилюли Беззаботности обладали куда более мощным эффектом, и Се Сю не горел желанием их изготавливать. Но Цюй Цзюи тогда задвинул телегу о том, что старикам и так жить осталось всего ничего, и радость на склоне лет — дело святое, приправив всё это байками про одинокую старость.
Се Сю тогда отступил и согласился сделать небольшую партию.
По словам Цюй Цзюи, это называлось «элитным индивидуальным пошивом» — прибыль не главное, главное — репутация.
— В этом нет нужды, — Цюй Цзюи беззаботно взмахнул рукой. Заставить Се Сю мешать снадобья было проще простого, он давно изучил все слабости лекаря.
Се Сю застыл, не зная, что сказать.
Даже обещание сделать больше лекарств не тронуло Цюй Цзюи?!
Неужели он и вправду... понеси? Оттого и настроение так меняется?
Видя, что Цюй Цзюи действительно уходит, Се Сю почувствовал, как нить его хладнокровия натягивается до предела и вот-вот лопнет.
Сделав пару шагов, Цюй Цзюи услышал за спиной тихий, едва различимый комариный писк:
—... Господин супруг.
Цюй Цзюи едва удерживал победный хохот.
Ха-ха-ха-ха! Главное — не заржать в голос!
Отчего эта сцена так похожа на совращение невинной девицы? Но до чего же приятно!
Обернувшись, Цюй Цзюи вновь принял совершенно серьёзный вид.
— Ладно уж, так и быть, открою секрет, — вздохнул он. — Весь этот шум я поднял лишь с одной целью: выманить заместителя главы культа Небесного Предела.
— Заместитель главы культа Небесного Предела сгинул много лет назад. Он был старше Сыту Цзина на несколько лет, он...
— Ши Ушуан вчера прислала весть: этот заместитель главы погиб, сбросившись с кручи.
— Если он мёртв, как он может появиться? — не удержался от вопроса Се Сю.
— В этом мире существует тьма способов лишиться жизни, — с глубокомысленным видом произнёс Цюй Цзюи. — И лишь один гарантирует, что ты выживешь: падение в пропасть.
— Чего?