Сто тысяч лянов серебра достались Цюй Цзюи без малейшего труда. Он не стал разводить лишних церемоний и прямо на глазах у всех передал карту сокровищ людям из Обители Грушевого Цвета.
— Проверьте-ка внимательно, та ли это вещь, — с наигранной доброжелательностью напомнил Цюй Цзюи. — А то решите потом, будто карта фальшивая. Дворец Разбитого Нефрита не намеревается брать на себя чужие грехи.
Подмена оригинала на подделку при операциях с картами сокровищ давно стала обычным делом, так что предостережение звучало весьма уместно.
Люди из Обители Грушевого Цвета не стали изображать излишнюю гордыню и тут же принялись тщательно изучать свиток. Кое-какой опыт в подобных делах у них имелся, так что отличить древний подлинник от новодела они способны были без труда.
— Карта вне всяких сомнений настоящая, — Второй лидер Обители сложил руки в приветственном жесте и широко улыбнулся. — Глава дворца Цюй, премного благодарен. Мы прощаемся.
— Провожать не стану, — отрезал Цюй Цзюи.
Благородством он не страдал и прекрасно видел, как стоит карте оказаться в руках людей из Обители, как представители Священного культа Небесного Предела, Зала Мясницкого Ножа и Терема Старого Чжана тут же впиваются в них хищными взглядами.
Цюй Цзюи готов был заложить собственный меч: стоит людям из Обители миновать ворота Поместья Безграничности, как эта троица ринется вслед, чтобы устроить кровавый разбой и перехватить добычу.
Звонкое серебро смущает даже самые стойкие умы.
— Третий брат, уходим! — окликнул Второй лидер застывшего у павильона Дворца Разбитого Нефрита мужчину в маске, давая понять, что мешкать нельзя. Реликвию следовало доставить в обитель как можно скорее.
— Девица, впредь вам не стоит поступать столь опрометчиво, — тихо произнёс мужчина в маске, задержав взгляд на Сюэ Сяосяо.
— Зануда, — Сюэ Сяосяо недовольно сдвинула брови. Не окажи этот человек ей давеча небольшую услугу, она бы и слушать не стала его нравоучений.
— Вы... — мужчина в маске от неожиданности едва не лишился дара речи. Он ведь из лучших побуждений предостерегал её, а в ответ получил лишь пренебрежение.
— Даже если бы вы не вмешались, глава дворца всё равно спасла бы меня, — совершенно спокойно чеканила Сюэ Сяосяо. — А мужчина, скрывающий лицо... Встреться мы до сегодняшнего дня, я бы сразу спустила с вас шкуру. Тот, кто прячет лик средь бела дня, заведомо не может быть честным человеком.
В глазах мужчины в маске мелькнуло сложное, противоречивое чувство.
— Третий брат, да чего ты там застрял?!
— Слова барышни разумны, — мужчина в маске всё же слегка поклонился Сюэ Сяосяо. — Если судьбе будет угодно, надеюсь, в следующий раз мы встретимся лицом к лицу. До встречи.
С этими словами он развернулся и стремительно вернулся к своему отряду.
— Нашёл время разглядывать девиц! Люди из Дворца Разбитого Нефрита — опасные твари! — Второй лидер гневно смерил младшего взглядом. В самой Обители красавиц хватало с избытком, и этот парень никогда не проявлял к ним интереса, а тут надо же — влюбился с первого взгляда в ученицу Цюй Цзюи!
Учитывая, насколько въедлив и опасен сам Цюй Цзюи, разве могли его люди оказаться кроткими овечками? К тому же эта Сюэ Сяосяо уже успела показать весьма внушительную боевую выучку.
Мужчина в маске лишь низко опустил голову, сохраняя молчание.
— Совершаем отход! — Второй лидер решил не искушать судьбу. Быстро окинув взглядом присутствующих, он взвинтил бдительность до предела.
Они взмыли в сёдла единым движением и в мгновение ока скрылись за воротами, поднимая клубы пыли.
— За ними! — гаркнул заместитель главы Зала Мясницкого Ножа. Даже те из его людей, кто лежал с тяжелейшими ранениями, с трудом поднялись на ноги и устремились в погоню.
Разведчики из Терема Старого Чжана тоже не намеревались упускать шанс. Пусть Цюй Цзюи и отверг сегодня их предложение обменеться сведениями, это не означало, что его секреты стали бесполезны. О судьбе Цюй Цюшуй мечтали узнать слишком многие!
— Правый защитник, бросимся в погоню? — вполголоса спросил один из адептов у мужчины в синем одеянии.
Правый защитник Священного культа Небесного Предела сначала взглянул на Цюй Цзюи, затем перевёл тяжелый взгляд на Сыту Цзина и сквозь зубы процедил:
— Поместье Безграничности — не птица, не улетит. Навестим их в другой день.
С этими словами он снова уставился на главу Дворца:
— Глава дворца Цюй, о ваших сегодняшних деяниях мы, разумеется во всех подробностях доложим Владыке культа. Что же до вашей служанки... надеемся, вам хватит сил защищать её до самого конца.
Речь шла, разумеется, о Хань Чэнно.
Карта сокровищ, которая должна была находиться у заместителя главы Хао Хунъю, неожиданно оказалась в ножнах этой девицы. Заявить, будто между ними нет никакой связи, мог бы лишь законченный слепец. Впрочем, сейчас у них просто не оставалось времени разбираться с этим на месте.
— Во всём поднебесном мире ещё не было человека, которого мой Дворец Разбитого Нефрита желал бы укрыть и не смог, — Цюй Цзюи рос явно не из пугливых, так что дешевые угрозы не произвели на него ни малейшего впечатления. — Если у вас достанет дерзости — милости просим в наши земли.
— Уходим! — хмуро бросил Правый защитник и, развернув коня, возглавил погоню.
— Какая жалость, — с глубоким наигранным сожалением произнёс Цюй Цзюи. — Раз уж демонический культ оставил Поместье Безграничности без своего покровительства, нам, представителям праведных школ, придётся самим заняться очисткой этих стен.
— Погодите! Правый защитник, возьмите нас с собой! — в отчаянии вопили двое сыновей Сыту Цзина, пытаясь устремиться вслед за уходящим культом.
Но слугам демонических искусств не было до них никакого дела. Предатели, поднявшие руку на собственный род ради выгоды, не вызывали уважения даже у демонов. Предавший единожды предаст и впредь.
— Схватить их, — отдал короткий приказ Цюй Цзюи.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита мгновенно скрутили сыновей Сыту Цзина.
— Ну а теперь здесь остались лишь представители благородных кланов, — Цюй Цзюи удовлетворённо хлопнул в ладоши. — Судя по времени, действие парализующего снадобья у большинства из вас уже сошло на нет. Мы вполне можем обсудить дальнейшую судьбу Поместья Безграничности.
— Если у главы дворца Цюй есть какие-то соображения, мы с удовольствием их выслушаем, — отозвался глава школы Воды и Облаков. Прежде он не был близко знаком с Цюй Цзюи и держался в тени, однако сегодняшнее представление доказало: молодой глава Дворца — личность выдающаяся и крайне опасная.
Каждый из присутствующих здесь настоятелей мысленно задал себе вопрос: если бы им пришлось сойтись с Цюй Цзюи в смертельном противостоянии, остался бы у них хоть один шанс на победу? Ответ был неутешителен. Лучше молитвами вымаливать у небес, чтобы их пути никогда не пересеклись.
Этот человек не дорожил даже сведениями о собственных родителях — что вообще в этом мире способно удержать его от крайности?
Не будь Дворец Разбитого Нефрита причислен к праведному миру, Цюй Цзюи по изощрённости и коварству превзошёл бы свою мать Цюй Цюшуй в разы. Врождённый талант его был выше, а разум — куда изощрённее.
Пока подобный человек склоняется к защите порядка — это благословение для Цзянху. Но стоило бы ему оступиться и шагнуть на путь тьмы, остановка его превратилась бы в неразрешимую задачу.
Владыка горы Поддержки Яна погладил бородку и бросил взгляд на Се Сю, восседающего подле Цюй Цзюи. Сердце старца слегка отпустило.
Пусть помыслы Цюй Цзюи неисследимы, но в безупречной честности и благородстве Божественного лекаря Се никто не сомневался. Пока Се Сю остается подле молодого главы, Цюй Цзюи не переступит роковой черты. Впрямь, на всякую тварь найдётся своя управа. Молодость... как же она заставляет завидовать.
— Сыту Цзин совершил кровавое злодеяние: убивал людей ради захвата чужих секретных техник. Его сыновья спутались с культом Тяньцзи. Подобные преступления не ведают прощения. Поместье Безграничности являлось достоянием рода Сыту, но раз они утратили добродетель, то более не достойны владеть столь огромным наследием, — Цюй Цзюи равнодушно скользнул взглядом по поверженному хозяину поместья и продолжил: — Полагаю, Поместью нужен новый владыка. И выбрать его стоит из числа тех учеников Сыту Цзина, что не носят фамилию Сыту.
Едва эти слова прозвучали, как у простых учеников Поместья Безграничности перехватило дыхание. Их жилы наполнились огнём.
Прежде пределом их мечтаний в стенах Поместья оставалась возможность стать зятем или невесткой в роду хозяина. Кто бы мог помыслить, что с неба упадет такой огромный кусок пирога? Если власть уйдет из рук клана Сыту, для каждого из них это станет величайшим благом.
— Вы предлагаете выбрать лишь одного? — с легким прищуром уточнил глава школы Сокрушающих Горы.
Поместье Безграничности оставалось куском невероятно жирным — о богатствах этого клана ходили легенды. Конечно, праведные школы не могли открыто разграбить чужие земли, но вот скупить по дешевке обширные угодья и лавки в наступившей смуте им никто запретить не мог.
— Разумеется, нет, — Цюй Цзюи прекрасно понимал, какие мысли бродят в их головах. — Здесь собралось множество великих школ. Почему бы каждому влиятельному клану не назначить по одному доверенному ученику, дабы они совместно управляли Поместьем? В стенах поместья всё ещё сильны сторонники старой власти, и мы сможем помочь нашим преемникам подавить внутренние смуты, каковые помешают им принять управление.
По сути, он предложил попросту разделить имущество Поместья Безграничности между присутствующими школами.
— Что же до прочих членов семьи Сыту... Пожелают остаться — пусть остаются на общих основаниях. Захотят уйти — следует пересчитать наличную казну Поместья, отделить две трети и поровну разделить между уходящими. Оставшуюся треть направить на текущие нужды Поместья, — Цюй Цзюи искренне считал себя величайшим благодетелем: он ведь даровал оставшимся родичам Сыту Цзина путь к жизни!
Помогая другим, помогаешь себе.
Хотя поговорка и гласит: «Не выкорчуешь корень — весенний ветерок опять взрастит сорняк», Цюй Цзюи ни капли не боялся мести со стороны уцелевших Сыту. Да и если они вздумают мстить — мстить они будут не ему лично, а всем присутствующим здесь школам!
— Разумно.
— Способ вполне достойный.
— Порешим на этом.
Настоятели переглянулись и один за другим дали согласие. Мелкие детали раздела они предоставили улаживать своим подчинённым.
Цюй Цзюи мог считать свою задачу выполненной.
Ученики Поместья Безграничности ошеломлённо переглядывались. Поворот событий совершенно не укладывался у них в голове, однако при любом раскладе их жизнь вряд ли могла стать хуже, чем при деспотичном Сыту Цзине.
Едва действие парализующих ядов окончательно улетучилось, как почтенные главы созвали совет, дабы решить судьбу самого Сыту Цзина и его сыновей.
Цюй Цзюи оставил часть учениц Дворца для поддержания порядка, а сам в сопровождении Се Сю, Хань Чэнно и Сюэ Сяосяо направился в отведенные им покои.
День выдался невероятно насыщенным, и он ощущал некоторую усталость.
* * *
Переступив порог комнаты, Цюй Цзюи достал стопку кредитных билетов на девяносто тысяч лянов и протянул её Хань Чэнно:
— Вот твоя доля. Как и договаривались.
Хань Чэнно не имел ни малейшего представления о ценности подобной суммы. На дне ущелья он привык обеспечивать себя сам, но девяносто тысяч... это звучало как нечто поистине огромное.
— Нет, — Хань Чэнно качнул головой и отступил на шаг. — Глава дворца Цюй, вы — мой благодетель. Сыту Цзин и его сообщники получат по заслугам, у меня больше не осталось неисполненных желаний. Я не могу принять эти деньги.
— Твоё принадлежит тебе. Я не обеднею от этой суммы, — Цюй Цзюи без лишних разговоров всунул кредитные билеты парню за пазуху. — Сейчас ты не понимаешь ценности золота, но когда поймёшь — будет поздно. Бери, пока дают.
Хань Чэнно с тоской посмотрел на пухлую стопку бумаг. Он понятия не имел, на что можно потратить столь безумные средства.
— Есть ли у молодого господина Хань место, куда бы он хотел направиться? — Се Сю не выдержал. Он понимал: Цюй Цзюи отдаёт деньги не просто так, у него наверняка припасён второй ход. Хань Чэнно — чист душой, и ему не помешает дружеская поддержка.
—... Нет, — Хань Чэнно задумчиво нахмурился.
После смерти дедушки у него не осталось дома. Можно было бы вернуться на дно ущелья, но дед перед смертью взял с него клятву: не возвращаться, пока не проведёт в мире людей хотя бы десять лет. Нарушить последнюю волю он не мог.
Прежде он помышлял о том, чтобы податься в Священный культ Небесного Предела — ведь там когда-то служил дед. Однако увиденное в Поместье Безграничности мгновенно развеяло его иллюзии.
Эти люди оказались вздорными, жестокими и высокомерными. У него не было ни малейшего желания становиться частью подобной своры!
— Коли молодому господину Хань некуда идти, не согласитесь ли вы пока пожить со мной во Дворце Разбитого Нефрита? — предложил Се Сю. — Во Дворце живут преимущественно женщины, что может показаться вам непривычным, но в моих покоях вам точно ничто не угрожает.
По крайней мере, там никто не примет Хань Чэнно за мужчину из Терема Нефритовой Черепицы и не попытается купить его любовь за деньги.
Хань Чэнно растерялся, но, встретив искренний взгляд Се Сю, не смог вымолвить ни слова отказа.
Божественный лекарь Се — добрый человек. Его совет точно не принесёт вреда.
— Хорошо. Благодарю вас, лекарь Се.
— Я старше тебя на несколько лет. Если не гнушаешься, зови меня просто братом Се, — улыбнулся Се Сю. — Я был бы рад иметь такого послушного младшего брата.
— Младшего брата? — Цюй Цзюи насмешливо вскинул бровь. — Что-то я не помню, чтобы старейшина Се когда-либо изъявлял желание обзавестись братом. Я-то грешным делом думал, наш лекарь мечтает о сестрёнке.
— У меня дома хватает сестёр, — спокойно отозвался Се Сю. — Раз уж я занимаю должность старейшины во Дворце Разбитого Нефрита, глава ведь не станет возражать, если я возьму себе в помощники младшего брата?
«Ишь как защищает парня», — мысленно хмыкнул Цюй Цзюи, но возражать не стал.
Он и сам намеревался переманить Хань Чэнно во Дворец, а раз Се Сю сделал всё за него, это лишь сэкономило ему кучу сил. В конце концов, человек Се Сю — это его человек.
— Порешим на этом, — Цюй Цзюи махнул рукой. — Сейчас ступай за Сяоянь, она расскажет тебе об укладе Дворца. Позже расположишься в покоях Се Сю.
— Благодарю, глава дворца! — Хань Чэнно просветлел лицом. Он и помыслить не мог, что так обретет названного брата, да ещё и в лице столь красивого и благородного человека, как Се Сю!
— А вообще, если задуматься... С тех пор как ты появился во Дворце, мужчин у нас становится всё больше, — вдруг заметил Цюй Цзюи. — Похоже, нашему вечному царству Инь придётся слегка потесниться.
— Я понимаю стремление Дворца Разбитого Нефрита даровать защиту женщинам Поднебесной. Однако, смею заметить, ученицам Дворца не помешает видеть перед собой разных мужчин. Это убережёт их от ошибок, когда они отправятся в большой мир.
Лишь мужчина способен до конца понять мужчину.
Се Сю давно подметил: многие ученицы Дворца судили о мужчинах невероятно поверхностно, поскольку их единственным опытом общения оставались юноши из Терема Нефритовой Черепицы.
Со временем подобный подход мог сыграть с ними злую шутку. Пока во главе стоял Цюй Цзюи, способный удержать любую ситуацию под контролем, всё было гладко. Но что станет с Дворцом при другом правителе? Если Дворец Разбитого Нефрита желает процветать веками, его ученицы должны научиться распознавать мужскую природу во всём её разнообразии.
Линь Юхуэй, Фань Тин, Хань Чэнно — все они обладали разным характером, прошлым и отношением к женщинам. Наблюдая за ними, ученицы Дворца научатся видеть разницу и не позволят себя обмануть.
* * *
Дворец Разбитого Нефрита
К Фань Тину постепенно возвращалась память. С каждым днём его разум становился всё более зрелым.
— Ну как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила лекарь Ху, извлекая из его головы последнюю золотую иглу.
Благодаря её иглоукалыванию и отварам по рецептам старейшины Се, яд из тела Фань Тина был почти выведен. Ещё пара приёмов лекарств — и болезнь окончательно отступит.
— Сестрица, мне кажется, будто я только что проснулся от бесконечно долгого сна, — искренне произнёс Фань Тин, глядя на девушку. По разуму ему сейчас было лет пятнадцать-шестнадцать, так что называть лекаря сестрой казалось ему вполне естественным.
— Скоро этот сон растает без следа, — серьезно ответила лекарь. — И между прочим, за эти дни ты успел вскружить голову слишком многим.
Фань Тин не желал сидеть без дела в Тереме Нефритовой Черепицы и целыми днями бродил по территории Дворца, называя каждую встречную девушку «красивой сестрицей». Все знали, что он — подарок, доставленный главой дворца. Видя, что юноша вот-вот выздоровеет, ученицы уже вовсю копили серебро, дабы предъявить на него права.
— В смысле? — не понял Фань Тин.
— Скоро сам всё поймёшь, — лекарь ущипнула его за щеку и с улыбкой добавила: — Не бойся, у нас всё по-честному. Знаешь, сколько ценных снадобий на тебя извели? Некоторые компоненты вообще невозможно достать за деньги. Только у нас во Дворце могли лечить тебя с таким размахом, не требуя ничего взамен.
Фань Тин окончательно запутался.
— Лекарь Ху, можно войти? — раздался из-за двери женский голос.
— Входи-входи, на сегодня мы закончили.
Линь Юхуэй успел завоевать определённую известность во Дворце Разбитого Нефрита. Из-за его близости с Цинло, которую все считали доверенным лицом главы, на некоторые его недостатки смотрели сквозь пальцы. Пусть «девица» Линь не обладала изяществом, голос у неё был грубоват, а боевые навыки оставляли желать лучшего — никто не смел открыто проявлять к ней неуважение.
— Опять пришла навестить Фань Тина? Коли он тебе так любезен, копи серебро усерднее, — с лёгким смешком подколола её лекарь Ху, свято уверенная, что в девичьей груди Линь Юхуэя вспыхнула первая любовь.
Линь Юхуэй лишь стыдливо улыбнулся, не дав никаких объяснений.
Он уже достиг совершенства в искусстве изображать девицу. Пусть лучше думают, что он влюблён, чем догадаются о его настоящем поле.
— Ладно, оставляю вас, — лекарь Ху похлопала Линь Юхуэя по плечу. — Если он тебе и впрямь дорог, старайся в тренировках и совершай подвиги во славу Дворца. Глава у нас разумная, если между вами вспыхнет взаимное чувство, она вполне может благословить ваш брак!
Впрочем, ученицы Дворца Разбитого Нефрита крайне редко связывали себя узами брака ради мужчин.
— Благодарю вас, лекарь.
Проводив лекаря Ху и тщательно затворив дверь, Линь Юхуэй подскочил к Фань Тину:
— Брат Фань, ты случайно не вспомнил Линь Ючжи?
Фань Тин на мгновение задумался:
— Звучит знакомо... но точно вспомнить не могу.
— Ничего, главное — имя отпечаталось в памяти, — Линь Юхуэй не терял надежды. — Я так рад за тебя, ты ведь скоро окончательно поправишься!
Среди местных мужчин Линь Юхуэй чувствовал себя абсолютно чужим. Единственными людьми, которым он мог хоть немного доверять, оставались Цинло и Фань Тин. Первая знала его секрет и относилась к нему сносно, а второй, как и он сам, являлся случайно попавшим сюда мужчиной.
«Когда же вернётся глава дворца?!»
Трёхмесячный срок уже подходил к концу, а он всё ещё оставался в девичьем облике.
Пока Цюй Цзюи не вернётся, он ни за что не признается, что он мужчина! Ученицы Дворца Разбитого Нефрита были одна красивее другой, но их раскрепощённость пугала. Они не только владели высокой магией боевых искусств, но и обладали крутым нравом.
Если они проведают, что этот «свой парень» мылся с ними в одних купальнях и смущённо обсуждал мужчин — ему просто не жить!
«Глава дворца, ну где же вы носитесь?!»
* * *
Поместье Безграничности
Тем временем Цюй Цзюи и Се Сю со всеми удобствами провели в Поместье Безграничности ещё полмесяца.
Имущество клана Сыту оказалось настолько огромным, что на его опись и раздел потребовалось немало времени. Да и выдворение многочисленных родственников прежнего хозяина затянулось.
В эти дни ученики Поместья активно искали себе новых покровителей среди прибывших гостей. Поместье Безграничности как самостоятельная сила прекращало своё существование, но у большинства учеников не было иного дома. Посему остаться здесь под новым началом казалось наилучшим выходом.
Определиться с тем, к какой школе примкнуть, означало выбрать свою дальнейшую судьбу. И, разумеется, самым желанным покровителем оставался Дворец Разбитого Нефрита.
Сила и разум главы Цюй Цзюи впечатлили каждого, не говоря уже о том, что ученицы Дворца поголовно являлись сногсшибательными красавицами!
Впрочем, Цюй Цзюи отобрал себе лишь тех учеников, чьи имена заранее отметил в своём списке — людей с судьбой главных героев. Оставшихся он предоставил выбирать им самим. В удачу обладателей таких судеб он свято верил.
К слову, Сыту Цзин за свои тяжкие злодеяния всё же был казнён. В день казни Хань Чэнно лично ходил смотреть на его смерть, а вернувшись, напился до бессознательного состояния с единственной чаши вина.
Сыновей Сыту Цзина, что примкнули к Священному культу Небесного Предела, лишили боевых искусств и выставили за ворота, выдав по небольшой сумме денег. Невинных же отпустили на все четыре стороны: одни примкнули к иным кланам, другие отправились создавать собственное дело.
Сыту Цзин перед смертью безустанно кричал о некоем «человеке в маске» и «Госпоже У», но кто станет слушать бредни умирающего злодея?
«Госпожа У» была лишь несчастной жертвой похищения, давно исчезнувшей без следа. Те, кто видел её, лишь со вздохом сочувствовали печальной участи этакой красавицы. Что же до «человека в маске» — мало ли нечистых на руку умельцев бродит по Цзянху?
Истинную подоплёку тех событий знали лишь Цюй Цзюи и Се Сю.
— Проблема с Поместьем Безграничности улажена. Куда направляемся теперь? — с улыбкой спросил Цюй Цзюи у сидевшего рядом Се Сю. Эта драма принесла ему немало удовольствия.
— Главе дворца пока не стоит забивать голову новыми путешествиями, — Се Сю наклонился чуть ближе к Цюй Цзюи. — Неужели вы забыли о нашем договоре? Как только всё закончится, вы отдадите себя в моё распоряжение на три месяца для полного излечения!
Улыбка на лице Цюй Цзюи мгновенно застыла.
Чёрт... неужели он и впрямь давал такое обещание?!