Пока Цюй Цзюи провел месяц в уединённом самосовершенствовании, в боевом мире успело произойти немало крупных событий.
Первые вести принёс Фань Тин. Ему удалось успешно затесаться в ряды банды Безбрежного Моря. Раздел поместья Безграничности давно стал для цзянху решённым делом, и многие люди вроде Фань Тина, не желавшие становиться вассалами Дворца Разбитого Нефрита, искали пристанища в других фракциях.
По этой причине верхушка банды Безбрежного Моря приняла его с подчёркнутым уважением. Хотя Фань Тин на какое-то время ушёл в тень, он оставался молодым, умелым и обладал незапятнанной репутацией. Для банды Безбрежного Моря привлечение такого одинокого мастера было ценным пополнением. Впрочем, помня наставления Цюй Цзюи, Фань Тин проявлял сдержанность и колебался в ответ на заманчивые предложения, чем лишь усыпил бдительность новых покровителей.
К сожалению, пробыл он там слишком мало. Когда Фань Тин заметил странные приготовления и заподозрил, что банда отправила нескольких учеников для устроения засады на Цюй Цзюи, предупреждать было уже поздно.
К счастью, в том сражении Глава дворца Цюй окончательно утвердил свой непререкаемый авторитет. Он настолько напугал подосланных убийц, что те поклялись больше никогда не переходить ему дорогу.
«Фань Тин сообщает, что представители Пути Красного Лотоса уже вышли на связь с бандой Безбрежного Моря, — Цюй Цзюи перебрал пухлую стопку донесений, вникая в суть. — Впрочем, прибывший посланник ведёт переговоры исключительно с главой банды за закрытыми дверями, так что подобраться ближе у него нет возможности».
С тех пор как этот молодой господин Чэнь объявил о выходе Пути Красного Лотоса из тени, цзянху забурлил.
Множество лавок, заведений и даже целых мелких объединений за одну ночь сменили вывески на символику Пути Красного Лотоса. В некоторых крупных школах старейшины или управляющие, занимавшие ключевые посты, без колебаний забрали с собой вереницы учеников и переметнулись к новому покровителю.
И праведные, и темные фракции в кратчайшие сроки понесли ощутимый урон.
За исключением Дворца Разбитого Нефрита и священного культа Небесного Предела, укрытых в пустынях и запредельных землях, весь Поднебесный мир боевых искусств оказался пронизан чужой агентурной сетью. Даже в Обители Грушевого Цвета несколько элитных наёмников ушли, прихватив своих людей. Поговаривали, перед уходом они пытались ликвидировать главу обители и были в шаге от успеха.
Всего за месяц имя Пути Красного Лотоса гремело по всему цзянху, внушая трепет и ужас.
Однако, в отличие от прежнего кровавого принципа «кто не с нами, тот против нас», нынешний Путь Красного Лотоса действовал куда мягче. Организация стремительно набирала силу, не заботясь о грациозности методов, но демонстрировала широту размаха, распахнув двери для любых перебежчиков.
Каждому, кто изъявлял желание приключиться к Пути Красного Лотоса и успешно проходил испытание, гарантировалось обучение внутренним техникам и щедрое ежемесячное жалование.
Новичку-ученику выплачивали один лянь серебра в месяц, внешнему ученику — три ляня, а внутреннему — целых десять!
По меркам боевого мира подобные суммы выглядели неслыханной роскошью. Ученицы Дворца Разбитого Нефрита до того, как Цюй Цзюи поправил финансовые дела, о таком содержании не смели и мечтать. Неудивительно, что золотые горы переманивали ремесленников клинка сотнями.
Это было уже не просто переманивание людей, а буквальное перекапывание чужих фундаментов серебряными лопатами. Мало кто способен устоять перед подобным искушением.
Вдобавок повсюду ползли слухи, будто некий юный рыцарь, вступив в Путь Красного Лотоса, всего за полмесяца совершил невероятный скачок в мастерстве и наголову разбил своего бывшего наставника. После этого поток желающих вступить в их ряды превратился в неиссякаемую реку.
Разумеется, многие крупные фракции пытались воспользоваться случаем и заслать своих лазутчиков.
Но Путь Красного Лотоса смотрел на это сквозь пальцы.
Настоящие секреты они никогда не доверят чужакам. Накопленные за долгие века богатства и знания давали им колоссальный запас прочности, а текущие уступки были лишь способом снизить внешнее давление. Когда же они подчинят себе весь боевой мир, эти самые шпионы станут готовыми рычагами для управления родными школами.
Замыслы Пути Красного Лотоса простирались поистине далеко.
— Владыка дворца, Путь Красного Лотоса наступает со всех сторон. Не стоит ли нам нанести удар первыми? — Ши Ушуан не питала к этой организации ни капли симпатии. В той недавней засаде явно прослеживался их зловещий след. Не будь её повелитель непобедимым мастером, кто знает, чем бы всё закончилось.
— Наш Дворец Разбитого Нефрита — не центрально-равнинная школа, в вопросах разведки мы пока уступаем им, — Цюй Цзюи покачал головой. — К тому же после битвы месячной давности в глазах большинства мы превратились в точно такой же «Путь Красного Лотоса».
Столько людей, столько сект, даже Великий мастер был задействован — и никто не смог остановить Цюй Цзюи. А сам факт участия в нападении окончательно сжёг мосты между ними и Дворцом.
Цюй Цзюи тогда не скупился на жесткие выражения, не оставив противникам ни малейшего шанса сохранить лицо.
В глазах так называемых праведников Дворец Разбитого Нефрита давно вышел за рамки «приличного общества».
— Какая бесстыдная дерзость! — сплюнула Ши Ушуан, сжимая рукоять клинка. — Сначала сами устраивают подлые засады, а теперь смеют поливать нас грязью? Так и хочется порубить этих лицемеров в капусту!
— Я стал слишком силен, вот они и трепещут, — Цюй Цзюи смотрел в самую суть. Раньше, хотя Дворец Разбитого Нефрита обладал внушительной мощью, старая глава Цюй Цюшуй пропала без вести. В глазах великих кланов орден без Великого мастера на посту оставался подконтрольной угрозой.
Но теперь, когда Цюй Цзюи достигнул высот Великого мастера в столь юном возрасте, старики лишились сна.
Он молод, у него невероятное влияние и сокрушительное мастерство. Что, если однажды ему станет тесно в рамках одного лишь Дворца? Кто в этом мире сможет его сдержать?
Кулак боится молодости.
Прочим Великим мастерам уже перевалило за сотню лет. Цюй Цзюи же едва исполнилось двадцать. Пройдет десять, двадцать лет — старики уйдут в небытие, и чем тогда их преемники будут противостоять Дворцу Разбитого Нефрита?
Сейчас они даже рады появлению пути Красного Лотоса.
Две сверхдержавы, сдерживающие друг друга, куда выгоднее одного единоличного гегемона. А если они сойдутся в смертельной схватке, остальные смогут сорвать куш.
— К тому же рядом со мной Се Сю, — Цюй Цзюи перевёл взгляд на лекаря и иронично прищурился.
Се Сю лишь горько усмехнулся:
— Опасаюсь, «Божественным лекарем» меня кликать заглаза уже перестали.
Один мешок обыкновенной муки заставил сотни опытных бойцов замереть в ужасе. В каком-то смысле Се Сю внушал им даже больший страх, чем любой Великий мастер.
Если Се Сю приготовит яд без цвета и запаха, они даже не поймут, от чего испустили дух.
Цюй Цзюи при всей своей мощи не смог бы уничтожить тысячу человек мгновенно.
А Се Сю — смог бы.
Теперь, когда Цюй Цзюи и Се Сю открыто заявили о своей связи, а за спиной лекаря стоял клан Се, Дворец Разбитого Нефрита казался окружающим куда опаснее Пути Красного Лотоса.
— Владыка дворца, каков будет наш следующий шаг?
— Враг неподвижен — и мы не дергаемся, — неторопливо произнёс Цюй Цзюи. — Действуем по первоначальному плану: нанесем визит в банду Безбрежного Моря. Только на этот раз наш выезд должен быть поистине царским. Раньше я проявлял к ним излишнее уважение, вот они и решили, будто Дворец Разбитого Нефрита можно ни во что не ставить. Раз уж нас вычеркнули из праведных рядов, будем вести себя соответственно — нагло и безрассудно!
Смягчишься — и тебя растопчут.
Дворцу Разбитого Нефрита нужна не скромность, а такая демонстрация силы, чтобы у каждого при мысли о нападении отнимались ноги.
— Слушаемся!
— Кстати, а что с тем Третьим лидером из Обители Грушевого Цвета? — Цюй Цзюи оглядел присутствующих и заметил отсутствие Сюэ Сяосяо.
— Старшая сестра сейчас помогает ему. Скоро должны подойти, — ответила Ши Ушуан. — Его боевые навыки почти восстановились. Кроме старшей сестры, он никого к себе не подпускает. Жажда крови от него разит такая, что мы с ним не сладим.
— По уровню мастерства он едва ли уступает Сяосяо, — Цюй Цзюи одобрительно кивнул. — Нам не помешают умелые руки. Раз Обитель Грушевого Цвета выставила его за дверь, Дворец Разбитого Нефрита с радостью приютит такого человека.
— Владыка дворца, а мы будем действовать по «старому правилу»? — со смешком подобралась ближе одна из учениц.
— Кхм... Занимайтесь этим лучше с вашей старшей сестрой, — Цюй Цзюи споткнулся на полуслове, вспомнив, что под «старым правилом» они подразумевают подготовку мужчин.
Обычно мужчины, вступавшие во Дворец Разбитого Нефрита, либо облачались в женские платья, отказываясь от мужского достоинства, либо отправлялись на испытательный срок в Терем Нефритовой Черепицы. Фань Тин и Линь Юхуэй прошли через эту школу жизни. Хань Чэнно избежал подобной участи только благодаря протекции Се Сю и щедрому взносу в девяносто тысяч ляней. Что же до Третьего... Его мрачная, смертоносная аура привлекала многих учениц Дворца.
— Эх, жаль, — пробормотала ученица с искренним разочарованием. Она-то надеялась попробовать на вкус настоящего наёмного убийцу. С наёмными потрошителями она ещё не спала — любопытно же!
Се Сю перевёл на них взгляд и про себя перекрестился.
Какое счастье, что его в своё время доставили прямиком в опочивальню Цюй Цзюи. Поступи с ним ученицы по «старому правилу», он бы сейчас здесь не сидел.
* * *
В это же время в отведённых покою комнатах Сюэ Сяосяо наблюдала, как Третий шаг за шагом сматывает с лица плотные бинты.
Сначала она порывалась помочь, но не рассчитала силу и чуть не задушила беднягу, после чего наотрез отказалась от этой идеи.
Ей оставалось лишь сидеть рядом, подперев подбородок, и со вздохом ждать.
Эх.
Так дело не пойдёт.
Опытные сестры учили ее: в отношениях с мужчинами женщина должна брать инициативу в свои руки. Снимать одежду, расстёгивать украшения — всё это обязанность женщины. Стоит мужчине перехватить поводья, как контроль над ритмом будет утерян.
Сюэ Сяосяо, разумеется, уже случалось делить ложе с мужчинами, но те при виде неё дрожали от страха. К тому же ее с детства готовили в преемницы главы, и дабы уберечь от любовного дурмана, держали в строгих рамках.
Под пристальным взглядом Сюэ Сяосяо пальцы Третьего невольно дрожали.
На душе у него было неспокойно. Он несколько раз аккуратно подводил разговор к теме обезображенного лица, и всякий раз Сюэ Сяосяо проявляла явную неприязнь к уродству.
Разве мужчина не ценен прежде всего своей силой?
Почему же Сюэ Сяосяо утверждала, будто её привлекают лишь красивые и послушные?
Раньше Третий мало заботился о своей внешности: шрамы и уродство наёмнику не помеха. Напротив, в Обители Грушевого Цвета хватало тех, кто намеренно калечил своё лицо, дабы не привлекать внимания. Были и те, кто разил жертв чарующей красотой, но их статус в иерархии оставался низким.
Однако Сюэ Сяосяо относилась к этому с такой серьезностью, что и он невольно пал духом.
В последние дни он строго следил за рационом, питаясь лишь пресной пищей, дабы не испортить заживление тканей.
Кто бы мог подумать: элитный убийца беспокоится не о восстановлении внутренних сил, а о том, не испортился ли его лик!
И самое дикое — ему это даже нравилось.
Поговаривали, будто девы Дворца Разбитого Нефрита знают секреты приворотных гусениц. Неужто и его опоили?
— Если я окажусь уродцем, ты прогонишь меня? — разматывая очередной покрошенный слой ткани и обнажая гладкий подбородок, тихо спросил Третий.
— Если твоё лицо не вызывает отвращения у Небес, при погашенных свечах я еще смогу это пережить. А при свете дня наденешь маску, — Сюэ Сяосяо взвесила всё честно и дала развёрнутый ответ. — Вот только над вопросом продолжения рода мне придется крепко подумать.
— При... при погашенных свечах? Детей?! — Пальцы Третьего замерли, бинт выпал из рук.
А?
Она ведь говорит именно о том самом?
Неужели девы Дворца Разбитого Нефрита настолько... несдержанны?
— Ты что, не хочешь переспать со мной и завести детей? — Сюэ Сяосяо воззрилась на него с искренним изумлением. — Не может быть. Ты же смотришь на меня так, будто мечтаешь затащить в постель. Я не могла ошибиться.
—... Я не то чтобы против, просто... — Бедный наёмный убийца окончательно сбился с мысли.
Неужели его взгляд был настолько откровенным? Да быть того не может!
— Когда к нам заявился Си Цинхэ, ты едва не испепелил его взором! От тебя жаждой крови разило на три ли вокруг, парень от страха чуть не дух испустил, — Сюэ Сяосяо хлопала глазами с наивным видом. — Это явный знак, что ты хочешь залезть ко мне под одеяло. Если речь идёт только об утехах — мне без разницы, лишь бы ты был здоров и способен доставить удовольствие. Но дети — совсем другое дело. Если Глава дворца не оставит наследников, моим детям придётся принять под управление Дворец Разбитого Нефрита. Внешность тут играет не последнюю роль: среди наших владык никогда не было дурнушек.
Так что Сюэ Сяосяо приходилось просчитывать всё наперёд.
С точки зрения чувств, Третий был хорош.
Силен, со сложением у него полный порядок, к ней искренен, да ещё и обязан Дворцу жизнью — считай, готовый человек Дворца. Раз он ей не противен и даже симпатичен, разделить с ним ложе — дело нехитрое.
Но здравый смысл подсказывал: отец её детей должен быть безупречен во всём.
Кость у неё крепкая, у Третьего талант высок — дитя родится способным. Но лицо — это главный товар при выходе в цзянху, и куда лучше, когда оно радует глаз.
Третий погрузился в мрачное молчание.
— Но я не хочу, чтобы ты сближалась с другими мужчинами, — наконец твёрдо выговорил он. — Если кто-то посмеет подойти к тебе, я сдеру с него кожу.
— Мужчин из внешнего мира руби сколь душе угодно, но наших не трожь, — тут же поправила его Сюэ Сяосяо. — Парни из Терема Нефритовой Черепицы работают за серебро. Без денег они ко мне и на шаг не подойдут, за это не переживай. А убьёшь кого из них — меня с поста старшей ученицы сместят. Наш Дворец — не обитель безрассудных убийц.
Она немного помолчала и добавила:
— К тому же Глава дворца достиг ступеней Великого мастера. Его внутренние повреждения наверняка исцелены. Когда у Главы и лекаря Се родится первенец, твоё уродство уже не сыграет роли. А мне роль главы и даром не нужна, куда мне до нашего Повелителя? Если при мне Дворец придет в упадок, я и после смерти не отмоюсь.
Третий остолбенел:
— Первенец?..
Постойте.
Цюй Цзюи и Се Сю — оба мужчины. Откуда у них возьмутся дети?
Неужели они намерены привлечь стороннюю женщину?
— Ладно тебе, снимай повязки быстрее, хватит теребить, — поторопила его Сюэ Сяосяо. Она уже пятнадцать минут разглядывала его подбородок, и её терпение подошло к концу.
Третий волей-неволей продолжил.
Подавив недоумение, он сдёрнул остатки ткани, обнажая лицо, давно не видевшее солнечного света.
— Ого... — Сюэ Сяосяо изумленно ахнула. — Тебе... тебе хоть шестнадцать-то исполнилось?
Небеса.
По законам Дворца Разбитого Нефрита им строго запрещалось прикасаться к юношам, не достигшим шестнадцати лет!
Да и шестнадцатилетние зеленцы ни на что не годились.
Третий глянул в зеркало на своё лицо — белое, нежное, словно у юной девицы, — и мрачно вымолвил:
— Мне двадцать четыре.
Просто рожей он не вышел — щекастый, с округлыми чертами, настоящий ребенок.
Из-за этого окружение в Обители Грушевого Цвета вечно подшучивало над ним: какой из него убийца? Месяцы целебных притирок согнали с кожи прежний загар, сделав её белоснежной.
Теперь он выглядел от силы лет на четырнадцать-пятнадцать. Никакой угрозы!
Даже когда Третий напускал на себя свирепый вид, от него разило не опасностью, а детской обидой.
Рядом с Сюэ Сяосяо он смотрелся как младший брат.
Вот почему он так долго тянул со снятием бинтов! Каково это — показать такое лицо той, коей желаешь овладеть?
— М-да... — Сюэ Сяосяо почесала затылок. — Эх, ладно. Сперва я отведу тебя к старейшинам Закона, а то они решат, будто я попираю правила Дворца. Позор-то какой будет!
— Тебе... не нравится? — с запинкой спросил Третий.
— Мне-то как раз по душе! — Сюэ Сяосяо прыснула от смеха. — Ладно, идем к Главе дворца. Они с лекарем Се сейчас в ладах, настроение у Повелителя отличное. Что бы он ни спросил — отвечай честно, ничего не утаивай. Наш Глава ложь за версту чует.
— Понял, — Третий уже принялся считать себя человеком Дворца, потому отпираться не собирался.
* * *
— Владыка дворца, Старшая сестра привела Третьего и ожидает у дверей.
— Зови.
Цюй Цзюи и сам сгорал от любопытства: что там за убийца такой? К тому же о делах Обители Грушевого Цвета он давно хотел расспросить поподробнее.
— Сяосяо, похоже, всерьёз им увлеклась, — Се Сю вспомнил, как девушка недавно заступалась за своего подопечного, и мягко улыбнулся. — Не наводи на парня страху.
— Убийца, которого можно напугать суровым видом — гроша ломаного не стоит, — Цюй Цзюи хмыкнул и глянул на лекаря. — Ты только молчи и смотри. Поглядишь, как играет роль «злая свекровь»!
— Что? — Се Сю не совсем понял метафору.
— Просто смотри и учись, — Цюй Цзюи буквально горел желанием разыграть классическую драму. Такой шанс выпал!
— Сюэ Сяосяо приветствует Главу дворца!
Сюэ Сяосяо переступила порог, ведя за собой Третьего, но не успела она договорить, как комнату накрыла тяжелая, давящая аура.
Внезапный порыв духовной силы бесцеремонно разжал её пальцы, выбивая ладонь Третьего.
Сам же Третий принял на себя главный удар: неосязаемый молот с размаху ударил его по коленям, заставив со звонким стуком повалиться на пол.
— Долго же вы заставляли себя ждать! — Цюй Цзюи с грохотом прихлокнул пиалу о стол. — Запомни, наглец: порог Дворца Разбитого Нефрита не так-то просто переступить! Даже если ты очаровал нашу Сяосяо, в наш род тебе хода нет!
Сюэ Сяосяо, Третий и даже Се Сю замерли в полном ошеломлении.
Это... что за представление?
Третий хлопал глазами, и его детское личико выглядело в этот момент невероятно невинно.
— Ишь, рожа лисья, соблазнитель! — нагло соврал Цюй Цзюи, не моргнув и глазом.
Сюэ Сяосяо не удержалась и бросила выразительный взгляд на Се Сю.
«Повелитель, уж если у кого тут и лисья рожа, так это у того, кто сидит подле вас! Третий же чистый агнец, где тут соблазнитель?!»
Се Сю незаметно качнул головой, призывая Сюэ Сяосяо молчать.
— Владыка дворца! Благодарю за спасение моей жизни, — превозмогая давление, отчеканил Третий. — Мои чувства к Сяосяо чисты перед Небом и Землёй. Я готов вступить во Дворец Разбитого Нефрита и служить вам не щадя сил!
Он был третьим клинком в смертоносной Обители Грушевого Цвета, и его мастерство входило в десятку лучших даже по меркам Дворца.
Именно поэтому его отравили и пытались добить, боялись реванша.
— Ты? — Цюй Цзюи издал холодный смешок. — Во Дворце Разбитого Нефрита мастеров пруд пруди! Ты сам себя уберечь не смог, а смеешь заявлять, будто пригодишься мне? Вот тебе фолиант с базовыми техниками — забирай и скатертью дорога! И к Сяосяо больше не подходи. У нас добрых молодцев хватает, без тебя обойдёмся!
С этими словами Цюй Цзюи швырнул прямо к ногам Третьего потертый список.
Сюэ Сяосяо косилась на книгу: «Свод кулачного искусства Гор и Морей». В Дворце эту технику почти никто не учил — хотя она считалась учением высшего порядка, упор там делался на грубую физическую силу, что женщинам не подходило. Фолиант годами пылился в архивах. Где только Повелитель его отрыл?
— Умоляю Повелителя рассудить здраво! — в панике воскликнул Третий. — Я случайно узнал, что наш заместитель главы переметнулся к пути Красного Лотоса. Меня пытались убрать как свидетеля! Я буду учиться неустанно и не разочарую вас, отдайте мне Сяосяо!
— Искренность? А сколько стоит твоя искренность?! — Цюй Цзюи выдавал заготовленные реплики одну за другой. — Сколько у тебя земли? Сколько коней? Много ли серебра в кошельке? Сяосяо — старшая ученица Дворца! Одно лишь ежемесячное жалование у неё — двадцать ляней, не считая нарядов, украшений и меча за пятьсот ляней! Ты уверен, что сможешь содержать такую женщину?!
— Пусть я и не скопил несметных богатств, но за годы службы в Обители отложил около ста тысяч ляней серебра! — выдохнул Третий с облегчением. — Все в купеческой гильдии! Если Владыка поверит мне, я обеспечу Сяосяо ничем не худшую жизнь!
... Сто тысяч ляней?!
Ремесло убийц — поистине золотая жила!
— А где, говоришь, находится главная сокровищница вашей Обители Грушевого Цвета? — Цюй Цзюи мгновенно сбросил спесь и принялся расспрашивать с самым серьезным и деловым видом. — Как-никак, мы просто обязаны отомстить за тебя.