«Попробовать?»
Шёпот этот запечатлелся в памяти Се Сю столь глубоко и сладостно, что продолжал эхом отдаваться в его сознании даже во сне.
Очнулся он медленно. Едва разомкнув веки, он увидел склонившихся над ним Сюэ Сяосяо и Ши Ушуан.
— Старейшина, вы очнулись?
— Какое счастье! Вот, выпейте скорее отвар от похмелья.
— Нигде больше не болит?
Обе девушки окружили его наперебой расспросами, не позволяя никому другому даже приблизиться. Желая лично позаботиться о лекаре, они, воспользовавшись служебным положением, заранее отослали прочих младших учениц. В вопросах усердия перед руководством следовало задавать тон лично! Кабы не природная умеренность Ши Ушуан в уходе за больными, Сюэ Сяосяо с удовольствием выставила бы и её.
Се Сю быстро окинул комнату взглядом и, не найдя того, кого искал, мгновенно пал духом.
Неужели это был лишь сон? Или вспышка напрасной надежды?
— Глава дворца ушёл в затворный покой, — едва заметила выражение его лица Ши Ушуан, как тут же тихо доложила, мгновенно угадав мысли лекаря и тайком позавидовав такой привязанности.
— В затворный покой? — досада на лице Се Сю тут же сменилась тревогой. — Что произошло?
Неужели Цюй Цзюи ранен?
Не думая ни о чём другом, Се Сю порывисто попытался подняться, чтобы осмотреть его, но от резкого движения голова пошла кругом, и он зашатался.
Девушки бросились подхватить его под руки. Если выбравшийся из медитации глава увидит старейшину немощным, с них двоих сдерут шкуру!
— Старейшина, не волнуйтесь так, выслушайте нас по порядку.
* * *
Если открутить время назад к минувшей ночи, то события развивались следующим образом.
Едва Божественный лекарь Се бессознательно повалился на грудь Цюй Цзюи, среди собравшихся на улице мечников воцарилось гробовое моргание.
И что им делать?
Они-то до сих пор под действием «Яда Трех Шагов Смеха»! Если Се Сю не очнётся, им что же — до самой смерти стоять истуканами?
— Главе дворца Цюй лучше бы поскорее привести лекаря Се в чувство! — взмолился кто-то из людей цзянху, едва сдерживая панику.
Судьба их жизней сжата в кулаке Се Сю, а он изволил напиться и отрубиться? Что за выходка?! Им и без того приходилось несладко!
Поначалу все решили, будто Дворец Разбитого Нефрита устроил грандиозную облаву из-за карты сокровищ или секретного замысла, отчего и стекались сюда со всех сторон. Чтобы не попасться на глаза людям Дворца Разбитого Нефрита, кланы потратили кучу сил, действуя в тайне друг от друга. А в итоге — ни сокровищ, ни выгоды, половина братии полегла, да ещё и пришлось стать свидетелями любовного объяснения главы Цюй и лекаря Се. Сердца присутствующих налились желчью. Но пуще всего поражала беспринципность происходящего: Се Сю всегда славился в цзянху безупречной репутацией, никогда никого не калечил, спас сотни душ! А теперь ради Цюй Цзюи травит народ эдакой дрянью. Расскажи кому — не поверят!
— Он пьян, ему нужен отдых, — Цюй Цзюи теперь смотрел на Се Сю с исключительным одобрением.
Впрочем, тот и раньше был ему симпатичен, но ситуация кардинально изменилась. Прежде он числился в братьях, а теперь — в избранниках. В свежеиспечённых, так сказать, ещё тёпленьких. Цюй Цзюи в романтических делах опыта не имел, но теорию знал твердо: с возлюбленным нельзя обходиться так же, как с соратником. Братья — что руки и ноги, а возлюбленный — что одежда. Без рук-ног прожить можно, а вот без одежды на улицу не выйдешь!
К тому же хмель, ударивший в голову такому красавцу, придавал ему чарующее, трогательное очарование.
Цюй Цзюи подозвал Сюэ Сяосяо и передал ей лекаря с рук на руки:
— Оставьте здесь нескольких людей для прикрытия, а остальные пусть доставят Се Сю в обитель. Он пьян, а ночной ветер свеж — не ровен час, простудится.
Сюэ Сяосяо обомлела.
«Ну и ну... Неужто у нашего главы прорезалась чуткость? Это всё влияние старейшины Се!»
Её уважение к Се Сю выросло еще на один порядок. Вот бы выведать у него после пробуждения, какими чарами тот заставил главу проявлять такую заботу? Столько лет прожили бок о бок, а чувства всё разгораются!
— Глава, а как же вы?.. — подала голос Ши Ушуан. Пожалев, что замешкалась и уступила Се Сю старшей сестре, она искала способ выслужиться перед владыкой.
— Пустяки, — отмахнулся Цюй Цзюи. — Сброд. Что они мне сделают? Я лишь воспользуюсь их натиском, чтобы пробить давнюю преграду в культивации.
— Слушаемся, глава!
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита питали к Цюй Цзюи слепую веру. Если глава сказал «пустяки» — значит, так оно и есть.
Девушки слаженно начали отход, что в глазах остального люда и перебежчиков из Пути Красного Лотоса выглядело как неопровержимое доказательство спланированной ловушки. Отравлены были все, но Суйюйгун спокойно уходил, а они не могли сделать и шага!
Впрочем, глупцов среди собравшихся мастеров не водилось.
В этот момент Чэнь Сяолан — тот самый юноша, что торгует фонарями, — словно о чём-то догадавшись, наклонился под поражёнными взглядами и коснулся пальцами белого порошка на земле.
— Кажется... это мука? — он растёр крупицы между пальцами и растерянно нахмурился.
Мука?!
Толпа онемела. Се Сю горстью обычной муки заставил их застыть от страха?!
Что за дикая шутка?!
Один лишь Цюй Цзюи, заложив руки за спину, не удержался и расхохотался во весь голос:
— Ха-ха-ха! А чему вы удивляетесь? Конечно, это мука!
Он и сам с самого начала догадывался. Нательное платье Се Сю выдали в Суйюйгуне, откуда у него при себе яды? К тому же «Яд Трех Шагов Смеха» явно был слеплен по мотивам баек про «Смех в полшага», о которых Цюй Цзюи рассказывал ему от нечего делать. Сам-то Се Сю привык давать снадобьям простые и незамысловатые названия вроде «Порошок Чистого Ветра» или «Пилюля Восполнения Ци». Без всякой пыли в глаза.
— Се Сю — лекарь до мозга костей, добродетельный и милосердный. Число спасенных им душ не поддается счету, он в полной мере заслужил звание «Благородное Сердце». Разве мог такой человек использовать смертоносные яды, чтобы травить людей без разбора? — Цюй Цзюи смерил толпу презрительным взглядом. — Не судите о нём по мерке своей собственной грязи. Будь мы в мире бессмертных, Се Сю за свои труды уже обрел бы высшие небесные заслуги, в отличие от вас, слизней.
К слову, сам Цюй Цзюи в эту угрозу не поверил ни на грош. Если бы Се Сю действительно создал столь изощрённый яд, он бы точно о нем знал.
— Цюй Цзюи! — взревела толпа.
Мастера цзянху, проведённые вокруг пальца горсткой муки, от ярости едва не лишились рассудка. Если эта история просочится наружу, они станут главным посмешищем всех боевых искусств! А в цзянху репутация ценилась превыше жизни. Провокации Цюй Цзюи взвинтили их ненависть до предела.
— Неужели глава Цюй думает, будто его боевое искусство позволит ему одному выстоять против такой оравы? — начал подливать масла в огонь Ли Сяоцин.
— Не выстою — так уйду. А когда вернусь, перебью вас поодиночке. Ну и что вы сделаете? Вам всё равно придется выходить в свет. Вот я и хочу спросить: приложите руку к сердцу и ответьте — кто из вас выдержит моё покушение? Кто выстоит против мести Дворца Разбитого Нефрита?
Цюй Цзюи не заботила сиюминутная потеря лица. С его силой он мог позволить себе сосчитать счёты позже.
Люди цзянху замялись. И впрямь: кто гарантирует безопасность от клинка Цюй Цзюи? Если не стереть его в порошок прямо сейчас, покоя им не видать до конца дней. Но кто застрахован от того, что он не вырвется?
— Глава Цюй, в мире людей излишняя жёсткость ведет к излому, — подал голос тот самый безымянный Великий мастер (цзоньши). В силе духа он на головы превосходил окружающую серость.
Он смотрел на Цюй Цзюи с невольным уважением, которого сам от себя не ожидал. Не будь они врагами, он бы с радостью выпил с ним как с равным. Жаль, что такой самородок встал на пути Пути Красного Лотоса.
— Ломаются лишь те, у кого не хватает силы, — отрезом отозвался Цюй Цзюи. — Я молод, талантлив и чертовски умен. А вот ты, будучи Великим мастером, опустился до роли рядового вышибалы. Жалкое зрелище.
Он встал в боевую стойку, слегка поманил его пальцем и снисходительно бросил:
— Ну давай, подходи!
Лицо Великого мастера окаменело. Напрасные речи были окончены. С той минуты, как он ступил сюда, исход был предрешен: один из них должен пасть.
Чэнь Сяолан отступил на пару шагов, явно не намереваясь вмешиваться. Намерения Цюй Цзюи были прозрачны — он искал боя с равным противником, дабы совершить прорыв! Для бойца его уровня схватка с Великим мастером была наивысшим даром.
Насколько мощным может быть столкновение двух мастеров высшего порядка?
Цюй Цзюи отличался стремительностью, но его противник оказался не медленнее. Они превратились в два смазанных силуэта, за движениями которых человеческий глаз следить не успевал. Лишь в моменты столкновения кулаков их фигуры на краткое мгновение обретали плоть.
Техники сменяли друг друга с бешеной скоростью. Ладони, кулаки, пальцы... Каждый удар отзывался гулким грохотом, раскатывавшимся по переулкам. Всплески вырывающейся наружу внутренней энергии (нэили) крошили каменные кладки и разносили стены в щебень. Свидетелям боя приходилось обнажать клинки, чтобы просто отбивать летящие в них обломки.
«Это... это всё ещё люди?!»
Великие мастера встречались редко. Даже в великих кланах их видели разве что старейшины по большим праздникам. Для таких людей существовала лишь одна цель — вершины боевых искусств, а мирская суета была лишь прахом под ногами.
Но сейчас присутствующие наглядно увидели пропасть, отделявшую их от истинных мастеров. Они вечно грезили о титуле «Первого под Небесами», но не ведали, какой ценой достаётся эта вершина. У этих двоих не было в руках легендарного оружия, но они сами являли собой смертоносное оружие.
Разве человек способен на такое?
Дыхание Цюй Цзюи становилось всё более тяжелым. В бою он применил уже тринадцать различных техник, но всё равно уступал. На чистом фехтовании и приемах противника не одолеть — оставалось меряться внутренней энергией!
Узнай кто о его мыслях, Цюй Цзюи подняли бы на смех. Соперничать в запасе нэили с Великим мастером, который старше тебя вдвое — всё равно что затягивать петлю на собственной шее!
Но Цюй Цзюи знал: только пройдя по грани смерти, можно перешагнуть предел. По объёму энергии он действительно уступал, но по искусству её контроля не проиграл бы никому. Во время приема целебных ванн ему приходилось непрерывно гонять нэили по меридианам, впитывая целебные свойства отваров. Он ощущал свои каналы не хуже собственных пальцев.
Так почему бы не рискнуть?
Цюй Цзюи медленно ступал по крыше. Нэили внутри него бурлила на пределе возможностей; казалось, его ступни касаются черепицы, хотя на деле их отделяла прозрачная подушка сжатого воздуха. Такое проявление силы было верным признаком приближения к уровню Великого мастера.
Лунный свет заливал его фигуру. Золотые и серебряные нити на чёрном шелке полыхали, придавая ему сходство с сошедшим на землю божеством.
— Моя фамилия Лю, имя — Фуцзянь, — неожиданно произнес старик, глядя на Цюй Цзюи.
Этот юноша завоевал право знать его имя. Ему нет и двадцати, а он уже стоит на пороге высшего мастерства! Невероятный, пугающий талант! Какого монстра породила эта женщина, Цюй Цюшуй?!
— Глава Дворца Разбитого Нефрита, Цюй Цзюи.
Чэнь Сяолан, стоя внизу, поднял взор и тихо пробормотал:
— Если он выживет сегодня, цзянху придется переписать заново.
Даже спесивые члены Пути Красного Лотоса вместе с Ли Сяоцином лишились дара речи. Пред лицом абсолютной мощи любые интриги рассыпались в пыль.
— Впрочем, твоё имя вызывает у меня крайнее раздражение, — Цюй Цзюи сжал кулаки и уставился на Лю Фуцзяня ледяным взглядом.
Тот растерялся. Он покинул мир боевых искусств много лет назад, Цюй Цзюи по малолетству просто не мог о нём слышать.
— Чёрт возьми, терпёжа нет к людям с таким именем — вечно на самом интересном месте бросают!
С этими словами Цюй Цзюи обратился в тёмную молнию и рванулся прямо на Лю Фуцзяня.
Лю Фуцзянь не посмел пренебречь защитой. Задействовав всю свою нэили, он выбросил вперед обе ладони, намереваясь встретить удар в лоб!
Следом раздался оглушительный взрыв.
Бум—
Ударная волна сбила с ног людей цзянху, не дав большинству даже подняться. Оружие со звоном выпадало из ослабевших рук. Чужеродная нэили ворвалась в их тела, мгновенно спутав собственные каналы. Попытайся они сейчас применить силу — и искажение ци гарантировано. На ногах устояло от силы человек десять.
И Чэнь Сяолан был среди них.
Цюй Цзюи до предела разгнал технику «Сокровищница Небесного Нефрита». Нити внутренней энергии, струясь по меридианам, стекались к ладоням, чтобы разрушить тело врага.
Но Великий мастер оставался Великим мастером!
Если нэили Цюй Цзюи напоминала бушующий океан, то тело Лю Фуцзяня было подобно неприступной плотине. За годы закалки его плоть обрела стойкость, превосходящую покров «Золотого Колокола» — обычный клинок не оставил бы на ней и царапины.
Цюй Цзюи почувствовал, как его удар увязает, словно капля в море. Впрочем, и сам Лю Фуцзянь пришёл в ужас.
Отчего нэили юноши так странна?!
В его теле словно уживались два совершенно разрозненных потока силы, и при атаке Лю Фуцзяню приходилось тратить вдвое больше сил на отражение каждого из них! Неужели в этом и кроется секрет Дворца Разбитого Нефрита? Но как он умудряется управлять противоположными потоками без риска свихнуться?! С таким даром ему не нужно тратить десятилетия на тренировки — достаточно поглощать чужую ци, не опасаясь искажения!
Невероятно. Это противоречит законам природы!
— Если... если ты согласишься примкнуть к Пути Красного Лотоса, я приложу все силы, чтобы сделать тебя самым молодым Великим мастером в истории, — произнёс Лю Фуцзянь. В нём заговорило уважение к гению.
— Мне не нужны подпорки, я и сам справлюсь! — Цюй Цзюи и не думал верить. Подчинишься — и тебя удавят при первой же возможности. Путь Красного Лотоса прислал Великого мастера ради его головы, о каком союзе речь?
Однако Цюй Цзюи мысленно ликовал: как же хорошо, что он завершил первый этап лечения отварами! Раньше он не замечал изменений, но в битве с соперником такого уровня осознал всю их мощь. Будь его меридианы прежней ширины, запас нэили иссяк бы уже дважды, но закалка расширила каналы, подняв его возможности на новый уровень. А главное — при поглощении чужой энергии больше не возникало ни малейшего затора.
Этот лекарь — просто сокровище!
Цюй Цзюи никогда не сомневался в своей победе. Будь Лю Фуцзянь главой или наследником культа, поражение еще можно было бы объяснить. Но тот был лишь исполнителем. С чего бы ему проигрывать? К тому же этот старик выглядел измождённым и забытым. Великие мастера на дороге не валяются — с чего вдруг Путь Красного Лотоса отправляет его на убой? Да и сам Лю Фуцзянь обмолвился, что обретет свободу только после смерти Цюй Цзюи...
Свободу обретают лишь те, кто утерял ценность!
Вспышка озарения мгновенно сложила мозаику в голове Цюй Цзюи.
— Ты ведь не жилец, верно? — чеканя слова, выговорил Цюй Цзюи, продолжая давить нэили. — Дай угадаю: ты тяжело ранен, и твоя жизнь держится лишь на остатках силы Великого мастера? Сколько ударов ты ещё способен нанести? Этот — последний? Стоит тебе израсходовать ци, и ты превратишься в калеку?!
Люди из Пути Красного Лотоса оцепенели.
Эта тайна охранялась на самом верху! Они сами узнали о состоянии мастера Лю лишь перед самым выходом на задание. Лю Фуцзянь считался предателем: секта вырастила его, обучила, а он на пороге высшего титула вознамерился сбежать ради какой-то «свободы». Не будь он так талантлив, его бы убили на месте, а не превращали тайными техниками в живое оружие.
— Судя по твоим глазам, я угадал, — холодно ухмыльнулся Цюй Цзюи. Старые клише не подводили. — Даже обретя свободу, ты просто кости отбросишь в каком-нибудь овраге. Так почему бы не послужить моей цели? Позволь мне пробить предел в битве с тобой! А взамен я даю слово: когда я стану Великим мастером, я сотру Путь Красного Лотоса в порошок и отомщу за тебя!
В глазах Лю Фуцзяня дрогнул огонёк.
— Наш Дворец Разбитого Нефрита лежит среди бескрайней пустыни. Я развею твой прах над песками, и твой дух сможет лететь вместе с ветром куда пожелает — во все четыре стороны!
Эта картина глубоко тронула Лю Фуцзяня. Он действительно мечтал именно об этом.
«Сейчас!» — уловив мгновенную слабость противника, Цюй Цзюи влил весь остаток внутренней энергии в свою ладонь.
Бум—
Лю Фуцзянь в последнюю секунду не стал сопротивляться. Напротив, он позволил остаткам собственной нэили перетечь через соприкасающиеся ладони прямо в меридианы Цюй Цзюи.
— Не забудь... о своём обещании, — прошептал старик, отлетая назад.
Мир цзянху так велик... Когда-то, в короткие годы странствий, он видел столько прекрасного. Как же сладостна была та жизнь! Но обладая таким талантом, он был обречён прятаться в тени, не имея права назвать своё настоящее имя перед друзьями. Разве это жизнь? Он лишь перешёл из одной клетки в другую.
— Не сомневайся, — Цюй Цзюи медленно опустил руку. Сдерживая бушующий в жилах чужой поток нэили, он не показал и тени слабости, смерив присутствующих ледяным взором. — В Дворце Разбитого Нефрита нет слабых. Кто ещё хочет подставиться — выходи!
Оставшиеся для прикрытия ученицы Суйюйгуна тут же выскочили вперед, заслоняя своего главу.
— Ты!.. — Ли Сяоцин с трудом поднялся с земли, глядя на Цюй Цзюи с тем же ужасом, что и в Зале боевых искусств Укрощения Юга.
— Он выдохся! Это просто блеф, убьем его...
— Уходим, — Чэнь Сяолан выставил руку, останавливая его.
— Вы кто такой...
— Заткнись, перед тобой Молодой господин! — старший из сопровождающих сбил Ли Сяоцина с ног и пал на колени. —Приветствуем Молодого господина!
— А ведь я всего лишь хотел торговать фонарями, — со вздохом качнул головой Чэнь Сяолан. Он годами жил в глуши, не желая вмешиваться в дела цзянху. Но появление Цюй Цзюи и учениц Дворца Разбитого Нефрита вынудило руководство Пути Красного Лотоса действовать наверняка. — Наш Путь слишком долго таился во тьме. С сегодняшнего дня мы выходим на свет. — Чэнь Сяолан глубоко посмотрел на Цюй Цзюи. — Мы ещё встретимся, глава Цюй.
— Я не к тебе конкретно обращаюсь, — хмыкнул Цюй Цзюи. — Я говорю, что все присутствующие здесь — сор.
Он выдержал паузу и чеканно закончил:
— Этот цзянху будет принадлежать только мне, Цюй Цзюи!