* * *
Гора Поддержки Яна
— Горный владыка, взгляните: вот та самая карта сокровищ, о которой со вчерашнего дня твердит весь цзянху.
— Хм… и впрямь. — Владыка горы Поддержки Яна задумчиво погладил длинную седую бороду, сопоставляя принесённый свиток с древним чертежом из личной сокровищницы. — Сходство поразительное. Маршруты сбиваются лишь в мелочах, да и то из-за небрежности переписчика. Похоже, оттиск подлинный.
В последнее время в поднебесном мире внезапно всплыло множество идентичных карт. Неизвестный умелец снял копию с недостающего, третьего фрагмента и пустил её в хождение среди люда.
Поначалу все сомневались, не подделка ли это, однако сопоставление быстро развеяло туман. Чертежи, доставшиеся горе Поддержки Яна и Обители Грушевого Цвета, совпали с пущенными по миру списками до мельчайших поворотов горных троп.
— Невероятно… — Старейшина горы Поддержки Яна не удержался от поражённого вздоха. — Карта разлетелась по цзянху, точно сухие листья по ветру! Ещё немного, и она окажется в руках каждого встречного бродяги. Не ровен час, лакомые к чужому добру искатели приключений хлынут и к нам, и к Обители Грушевого Цвета.
— Ну, это вряд ли, — хитровато сощурился Владыка, переглянувшись со своим младшим соратником. — Прежде чем соваться в наши владения, здравомыслящий человек захочет убедиться, не подсунули ли ему фальшивку. Разве не так?
— Но вы же сами только что подтвердили, что карта настоящая!
— Мы-то знаем, а остальные? У большинства на руках лишь эти бумажки, им не с чем сравнивать, — возразил Владыка.
— И что же они предпримут?
— Отправятся искать первоисточник. А если не захотят сами, Обитель Грушевого Цвета услужливо подтолкнёт их в спину. — Старый старейшина выказал проницательность матерого лиса. — Откуда, говоришь, пошли первые списки? Из школы Воды и Облаков да из школы Сокрушающих Горы?
— Именно так.
— Кто-то вознамерился лишить эти кланы покоя, — Владыка покачал головой с тихим смешком. — Ведь если карта поддельная, то столь точный рисунок мог выполнить лишь тот, кто видел оригинал своими глазами. Выходит, настоящая карта у них. А если список подлинный — тем более захотят проверить закромщиков. Так или иначе, а головная боль обеспечена именно им. Нам же на горе Поддержки Яна стоит пока затаиться и наблюдать за представлением со стороны.
— Да какой же безумец сотворил такое?! — вырвалось у одного из присутствующих. — Потратить столько сил на легендарное сокровище, а потом превратить его в дешёвую забаву для нищих!
Чтобы выторговать свою часть, гора Фуян пожертвовала ценнейшим фолиантом с секретами предков, а Обитель Грушевого Цвета выложила целых сто тысяч лянов серебра. И каково теперь сознавать, что третий кусок достанется любому желающему даром? Такая несправедливость ранила сильнее глубокого пореза.
— Всё предельно просто, — усмехнулся Владыка горы Фуян, легко разгадав замысел. — Наплодить столько точных списков за душой может только тот, кто совершенно не боится гнева крупных школ. Это же очевидная попытка перевести стрелки и натравить цзянху на Воду и Облака вместе с Сокрушающими Горы. И людей, способных на подобную дерзость, в поднебесной единицы.
— Дворец Разбитого Нефрита…
— Цюй Цзюи! — одновременно выдохнули старейшины.
— Эх, главы Хао и Цзи всё-таки слишком молоды и горячи, — Владыка неторопливо отпил из пиалы потемневший чай. — Времена меняются, на смену старикам приходят новые мастера. Нынче удача благоволит Дворцу Разбитого Нефрита да пути Красного Лотоса. Плыть против такого течения — верная смерть. Наша обитель бедна как мышь, да и в заводи мы всегда держались посередине. Какая разница, кто сидит на вершине?
— Владыка… — удручённо пробормотал один из старцев. — Не слишком ли легко вы сдаётесь?
Конечно, бороться с Дворцом Разбитого Нефрита им не под силу, но слышать подобное от собственного глашатая всё равно было досадно.
— Вот если бы хоть кто-то из вас сумел взрастить внутреннюю силу и стать Великим гроссмейстером, я бы, не жалея старых костей, пошёл за вами в бой, — тяжело вздохнул Владыка. — Или если бы среди молодых учеников наметился гений такого порядка…
Старейшины стыдливо умолкли.
Разве просто выковать Великого гроссмейстера?
Не потому ли Цюй Цзюи в одно мгновение настроил против себя половину кланов? Школа Воды и Облаков и школа Сокрушающих Горы и прежде терпели притеснения от Дворца Разбитого Нефрита, но теперь, когда этот юнец взлетел на вершину мастерства и прибрал к рукам Поместье Безграничности, в их сердцах поселился первобытный страх.
— А потому придержите спесь, — строго чеканя слова, подытожил Владыка горы Фуян. — Отныне ученикам строго запрещено покидать обитель. Любого, кто ослушается, выгоню из клана без права возврата. Будем смотреть на пламя с противоположного берега реки. Влезать в эту муть — верная гибель.
— Слушаемся, Владыка.
* * *
Эскортное бюро Золотого Ветра
— А ведь этот Цюй Цзюи из Дворца Разбитого Нефрита — дерзкий подлец и умом не обделён, — раздался в зале елейный, словно шелковый, женственный голос. — Первые два фрагмента пустил с молотка, а третьим так изящно стёр в порошок покой школы Воды и Облаков и школы Сокрушающих Горы! Выставил их на поживу всему миру, а сам умыл руки… Каков хитрец! Хотел бы я взглянуть на него вблизи.
На почётном месте восседал молодой юноша в пышном халате, вышитом золотыми питонами. Лицо его выделялось безупречно гладкой, фарфоровой кожей без единого волоска, а черты несли печать женственной утончённости. При этом он отличался высоким ростом и держался с величавым спокойствием знатного книжника.
Будь здесь Се Сю, он без труда узнал бы в этом человеке евнуха, с малых лет прислуживавшего Императору, — Чжэн Чжицзя, ныне заправлявшего многими тайными делами дворца.
— Евнух Чжэн, как по-вашему, эта карта — правда или вымысел? — Великий глава эскортного бюро Цзиньфэн склонился перед гостем в глубоком поклоне.
Их бюро держалось на плаву лишь благодаря покровительству чиновников, а перед человеком такого уровня даже столичные вельможи ходили на цыпочках.
— Процентов на восемьдесят — правда, — забавляясь, Чжэн Чжицзя огладил пальцем шершавый край свитка. — Впрочем, догадки ничего не стоят. Раз уж хозяин Дворца Разбитого Нефрита расставил такую роскошную ловушку, не заглянуть ли нам в неё ради любопытства?
Он прекрасно понимал, что за этой историей стоит Цюй Цзюи, желавший стравить врагов, но долг обязывал проверить оба клана.
— А как быть с Собранием боевых искусств?..
— Проводить, как и планировали. Раз уж впряглись, поворачивать поздно, — Чжэн Чжицзя бросил холодный, скользящий взгляд на хозяев бюро. — Кабы вы не задумали эту сходку, дабы урезать спесь Дворцу Разбитого Нефрита и пути Красного Лотоса, стал бы я тащиться из самой столицы? Впрочем, Дворец Разбитого Нефрита — полбеды. А вот отродий пути Красного Лотоса нужно истребить до единого!
Главная база Дворца Разбитого Нефрита располагалась в бескрайней пустыне, связывая его владельцев со множеством степных княжеств. Двор мог разве что вытеснить их из Срединных земель, но не уничтожить полностью, дабы не спровоцировать войну на границах. Совсем иное дело — путь Красного Лотоса. Эти мятежники оставались выродками павшей династии, и пощады им быть не могло.
— Раз уж мы устраиваем Собрание боевых искусств, ограничиваться лишь праведными кланами глупо, — евнух бросил карту на стол. — Обитель Грушевого Цвета, Священный культ Небесного Предела, Терем Старого Чжана… Зазовите всю эту нечисть. До того как путь Красного Лотоса подал голос, эти темные секты тоже немало от них претерпели. Враг моего врага — мой друг. Уж эту-то истину вы должны знать.
— Ваша светлость мудра проницательностью, да только станут ли эти темные ублюдки слушать наши призывы?
— Придут, — отрезал Чжэн Чжицзя с холодным убеждением. — Темные кланы боятся возвышения пути Красного Лотоса и укрепления Дворца Разбитого Нефрита пуще вашего. Им-то ярма на шее нужны меньше всего!
* * *
Предстоящее Собрание боевых искусств обещало стать невиданным зрелищем.
Мало того что организатором выступало бюро Цзиньфэн, за которым маячила тень императорского двора, так ещё и темным кланам открыли двери. Прежде о подобном и помыслить было нельзя.
К тому же у горы Фуян и Обители Грушевого Цвета имелись первые два куска карты. Если все съедутся в одно место, не соберется ли вожделенный чертёж воедино прямо на глазах у публики?
Даже те из воителей, кто прежде сомневался, теперь горели нетерпением. Упустить такое событие означало обокрасть самого себя.
Цюй Цзюи, наблюдая за поднимающейся бурей, испытывал глубочайшее удовлетворение.
Секретами и сокровищами нужно делиться, иначе какой в них толк? В старых сказаниях о рыцарях цзянху его всегда умиляло, как орава глупцов дралась за единственный клочок пергамента. То ли дело сейчас — карта есть у каждого, и каждый мнит себя избранником судьбы! Вот это я понимаю — настоящий поднебесный размах. Человек гибнет за металл, а птица — за крохи. Войну за клад всё равно не остановить, так пусть же господа из школы Воды и Облаков и школы Сокрушающих Горы сполна насладятся его скромным подарком!
Цюй Цзюи не привык прощать обиды. А если уж доводилось терпеть урон, он возвращал его сторицей.
«Потягаться со мной решили? Ну-ну, поглядим, у кого брюхо шире!»
Напевая под нос, Цюй Цзюи неторопливо прогуливался по пестреющей лавками улице.
Се Сю остался поодаль: Божественному лекарю приходилось скрывать лицо под личиной, стоит ему ступить за порог, иначе прохожие проходу не дадут. Потому в последнее время Се Сю всё чаще затворялся в покоях, увлечённо составляя ядовитые снадобья для защиты.
Впрочем, Цюй Цзюи это вполне устраивало. От отрав Се Сю даже Великий гроссмейстер мог протянуть ноги. В каком-то смысле этот бледный врачеватель был опаснее любого мастера боевых искусств.
— Барышня! Побойтесь неба, я же от всего сердца! Влюбился с первого взгляда, клянусь честью!
— Барышня, ну не молчите! Скажите хоть имя, дайте адрес, я ж завтра же сватов подошлю!
Не успел Цюй Цзюи пройти и сотни шагов, как путь ему преградила плотная толпа зевак.
— Простите, любезный, а что за шум? Народу-то набилось…
— Да какой-то барчук увязался за приезжей девицей. Разглядел под бамбуковой шляпой красоту и прохода не даёт!
— Наглец.
— И не говорите!
«Экая банальщина, — мысленно фыркнул Цюй Цзюи. — Словно в дешевом романе. Да и насколько красавица может быть хороша? Неужто превзойдёт Се Сю?»
Он поймал себя на мысли, что в последнее время совсем потерял голову. Прежде при виде подобных сцен он лишь посмеивался над заезженными завязками «герой спасает девицу», а теперь любого встречного поневоле сравнивал со своим лекарем. Влюблённость явно не шла на пользу его разуму.
Впрочем, даже поглупев, он оставался куда сообразительнее этих дуболомов из цзянху.
Качнув головой, Цюй Цзюи собрался развернуться и уйти, как вдруг из глубины толпы донёсся чистый, холодный женский голос:
— Если не уберёшься с дороги, я за себя не отвечаю. Твои слуги и мизинца моего дядюшки Ли Эра не стоят.
«Ли?..»
Цюй Цзюи мгновенно замер.
Сестра Се Сю… Кажется, среди сопровождавших её охранников как раз числился некий дядюшка Ли?