Что? Не сможет родить? Да это же просто замечательно!
Пф, то есть нет... Он же и так мужик, какие вообще роды?!
Цюй Цзюи воззрился на Се Сю взглядом, полным глубочайшего сомнения. Что это вообще за медицинские познания такие? Не отличить мужчину от женщины — и после этого он смеет величать себя Божественным лекарем?
— Главе дворца не о чем беспокоиться, — видя недоверие на лице собеседника и приняв его за тревогу, со всей серьезностью произнес Се Сю. — Я продолжу укреплять ваше здоровье и подберу лечение под особенности вашего тела. Вы непременно сможете выносить потомство. А если возникнет... если действительно потребуется...
На этих словах щеки Се Сю вновь залил густой румянец. Выглядел он сейчас куда соблазнительнее прежнего — пожалуй, любая женщина из Дворца Разбитого Нефрита, позабыв о приличиях, не раздумывая, утащила бы его в постель. Вот только для Цюй Цзюи вся эта прелесть меркла перед одним простым фактом: перед ним стоял форменный шарлатан.
Какая нелепость! Он — взрослый мужчина, как он может забеременеть?!
— Если вам и впрямь понадобится помощь... я вовсе не против посодействовать, — закончил Се Сю едва слышным шепотом, похожим на комариный писк.
Впрочем, глубокой внутренней силы Цюй Цзюи с лихвой хватило, чтобы разобрать каждое слово.
«Посодействовать»?! Он имеет в виду то, о чем я подумал?!
Лицо Цюй Цзюи потемнело. Его захлестнула волна неистовой, убийственной ярости.
С великим трудом спасся от похотливых посягательств местных девиц, перестал бояться, что его затащит на ложе какая-нибудь бойкая мечница — и что теперь? Теперь прикажете опасаться покушений со стороны мужчин?!
Что за дикий абсурд! Это даже на шутку не тянет!
— Обойдусь без твоей заботы, — процедил Цюй Цзюи сквозь зубы. — Уж кем-кем, а мужчинами глава этого дворца не обделен. Так что сиди смирно и не дергайся, лекарь.
«Дерет бешеные деньги за пилюли, объедает меня задарма — имей же хоть каплю совести!»
Цюй Цзюи резко крутанулся на пятках и зашагал прочь, не удостоив гостя даже мимолетным взглядом.
Се Сю лишь удивленно моргнул, ничуть не обидевшись на грубость.
«Глава дворца просто смутился и рассердился от неловкости. Оно и понятно: услышать о собственном бесплодии — мало приятного. Да к тому же в такие дни... женская натура требует особого терпения и снисхождения».
В душе Се Сю шевельнулось искреннее сочувствие к нелегкой доле Цюй Цзюи. Сам ведь сидит здесь пленником, а владыка дворца, даже узнав столь прискорбную весть, и пальцем его не тронул. Поистине благородный и милосердный человек!
В мире цзянху положение лекарей всегда было двусмысленным. Спас жизнь — так и должно быть, никто кланяться не станет. Не сумел спасти — безутешная родня тут же хватается за клинки, требуя отправить знахаря в могилу следом за усопшим. Не будь за плечами Се Сю громкого имени, знатного рода и приличных навыков боевых искусств, трава на его кургане давно вымахала бы в человеческий рост. Потому-то напускная грозность Цюй Цзюи не произвела на него ровным счетом никакого впечатления.
Сам же Цюй Цзюи кипел от злости, жаждая немедленно выпустить пар.
Вот только на Се Сю руку не поднимешь: эта ходячая золотая жила способна приносить по тридцать тысяч лянов серебра в год, на него завязаны все надежды на возрождение торговли. Бить собственных учениц тоже не с руки — все они его подчиненные.
Какая досада!
Он — великий владыка Дворца Разбитого Нефрита, глава могущественной школы, а когда его довели до белого каления, даже спустить ярость не на ком!
«Постойте... Ли Сысы вроде говорила, что в здешней пустыне орудуют шайки разбойников?»
Цюй Цзюи хищно и недобро усмехнулся.
Конные грабители.
В здешних краях это были отнюдь не благородные разбойники, грабящие богатых во имя бедных. Обыкновенные кровопийцы, головорезы, не ставящие человеческую жизнь ни в грош и наживающиеся на простом люде.
Что ж, с них и начнем.
Применив внутреннюю силу, Цюй Цзюи оттолкнулся носком сапога от земли и метнулся вперед с быстротой, о которой в прошлой жизни не мог даже помыслить.
Когда-то в романах про боевые искусства он читал о мастерах легкости, преодолевающих за день тысячи ли, и считал это чистой выдумкой. Теперь же убедился воочию. Если он сейчас помчится во всю мощь, то обгонит не одну тысячу ли — все олимпийские чемпионы его прошлой жизни пали бы перед ним на колени в немом благоговении.
Рассекая ночной воздух над бескрайними песками вокруг дворца и подставив лицо порывам сухого ветра, Цюй Цзюи ощутил, как внутри постепенно воцаряется странный покой.
С самого момента перерождения ему не довелось перевести дух даже пару дней: приходилось изо всех сил изворачиваться, цепляясь за жизнь. Каждое мгновение во Дворце Разбитого Нефрита было сковано невидимыми цепями. Он полагал, что, став полноправным владыкой, получит свободу и власть, но, взобравшись на вершину, осознал — все далеко не так просто.
Покуда ты в мире смертных, как избежать мирской суеты?
В памяти вихрем проносились воспоминания, но на лице застыло ледяное, пугающее спокойствие.
Вскоре впереди показался шумный лагерь.
Пылали костры, жарилось мясо. Запах паленого жира и дешевого вина смешивался с густым духом свежей крови, рождая тошнотворный смрад. Дикий пьяный гогот перекрывал приглушенные рыдания пленных женщин.
— А-ха-ха, атаман! Торговцы нынче совсем измельчали! Столько сил угробили, а взяли сущие крохи. Вот раньше было времечко...
— Заткнись. Торговля везде просела. Скажи спасибо, что старая ведьма из Дворца Разбитого Нефрита сдохла, теперь хоть дышать свободнее стало.
— Эй, атаман, а девчонка-служанка у них ничего, кожа нежная. Отдай ее мне, а?
— Ей же от силы лет восемь!
— Так в восемь лет самое то, молоденькая!
Разбойники расселись у костров, беззаботно деля награбленное добро.
Цюй Цзюи не стал скрываться и открыто вышел на свет пламени.
Посреди дикой, выжженной пустыни появление столь ослепительного юноши казалось чудом — словно драгоценная жемчужина упала в придорожную пыль. Не заметить его было невозможно.
Головорезы тут же уставились на незваного гостя.
— Это еще откуда к нам такого смазливого пастушка занесло?
— Небось сбежал от баб из Дворца Разбитого Нефрита?
— Эх, вот бы нам самим туда наведаться! Говорят, тамошние красавицы — чистый восторг...
Разбойники загоготали, отпуская сальные шуточки. Появись перед ними вооруженная женщина, они бы насторожились, опасаясь мести дворцовых дев. Но перед ними стоял хрупкий на вид юноша, и страха не было вовсе.
— Скажите, где спрятана ваша добыча, и я подарю вам легкую смерть, — негромко произнес Цюй Цзюи.
Его голос звучал небрежно, но разнесся над лагерем с кристальной четкостью. Если уж пришел выпустить пар, негоже возвращаться с пустыми руками.
Бандиты покатились со смеху. Откуда только взялся этот недоумок?
— Что ж, не хотите по-хорошему — заговорите чуть позже.
Цюй Цзюи едва заметно прищурился, и в следующее мгновение, подобно обнаженному клинку, ворвался в толпу.
* * *
Ли Сысы сидела над счетными книгами, с тоской перебирая костяшки абака и размышляя, как растянуть скудные запасы серебра.
Может, обложить данью соседние мелкие княжества? Но те всегда выказывали Дворцу Разбитого Нефрита искреннее почтение и исправно присылали дары к праздникам. Они ведь не шайка беззаконных головорезов. Потеряешь доброе имя — вовек не отмоешься.
— Старейшина Ли, отправь людей забрать серебро и товары, — внезапно раздался из темноты холодный голос.
Ли Сысы вздрогнула, едва не выронив счеты. Как она могла не заметить чужого присутствия?!
Она подняла голову и остолбенела. Перед ней стоял глава дворца, а его роскошное одеяние от подола до пояса было залито свежей кровью.
Неужели он учинил расправу?
Сердце старейшины сжалось от ужаса, но расспрашивать она не посмела.
— Отныне на сотню ли вокруг наших земель не останется ни одного разбойника, — бросил Цюй Цзюи с ледяным равнодушием.
Он брезгливо оглядел свои испачканные одежды и, развернувшись, направился в сторону купален.
Пора было сменить этот испорченный наряд.
В ту же ночь Ли Сысы повела отряд учениц к указанному месту.
В лагере не уцелел никто.
Здешние конные разбойники славились свирепостью и держали в страхе всю округу. При жизни Цюй Цюшуй они еще побаивались соваться близко, но в последнее время обнаглели настолько, что подошли к самым границам. Прежде у дворца не доходили руки с ними разобраться, а молодой глава перебил всю банду за одну-единственную ночь.
С такой силой обители не страшны никакие невзгоды.
— Стар... старейшина... — шептали потрясенные ученицы, осматривая побоище. — В мастерстве глава почти не уступает старой госпоже! Он истинный, непревзойденный гений боевых искусств!
— Какая жалость, что его привлекают лишь мужчины! Я бы с радостью родила ему ребенка, хоть сына, хоть дочь!
— Размечталась! Я бы тоже не отказалась!
— Тихо вы! — оборвала их Ли Сысы, хотя сама преисполнилась к Цюй Цзюи глубочайшего благоговения. А когда девушки добрались до сундуков с золотом и драгоценностями, накопленными разбойниками за долгие годы грабежей, на душе у нее и вовсе посветлело.
Этого богатства хватит, чтобы с лихвой закрыть все срочные нужды обители.
* * *
В то же самое время за внешними стенами Дворца Разбитого Нефрита мелькнула темная тень. Одетый в ночной балахон лазутчик, подобно легкой ласточке, бесшумно скользнул по карнизу крыши и растворился во тьме.
«Ну и ну... Охрана здесь поставлена не хуже, чем в императорском дворце», — притаившись в укрытии, восхищенно подумал незваный гость.
«Не зря молва гласит, что истинные красавицы живут лишь здесь. Даже простые служанки с метлами хороши собой, глаз не отвести...»
В груди у него зажглось нетерпеливое предвкушение, однако он вовремя вспомнил об истинной цели своего визита и заставил себя умерить пыл. Рядовые ученицы опасности не представляли, но столкнись он с местными старейшинами — так просто ноги унести не удастся.
Стоило ему об этом подумать, как на галерее показался ночной патруль во главе со старейшиной.
— Приветствуем старейшину, — поклонились стражницы.
— Все спокойно? — осведомилась та.
— Докладываем: никаких происшествий.
— Хорошо.
Старейшина уже собиралась двинуться дальше, как вдруг уловила чужое затаенное дыхание. В то же мгновение из ее рукава со свистом вылетела тончайшая игла.
Лазутчик едва успел уклониться, невольно выдав себя.
— Чужак! Взять его!
Проклиная все на свете, лазутчик применил технику легкости и бросился туда, где виднелось меньше всего стражи. Девушки с обнаженным оружием устремились в погоню.
— Что здесь происходит? — раздался спокойный голос.
Из бокового покоя с дымящейся чашей в руках вышел Се Сю. Увидев, как старейшина и мечницы бегут в сторону Дворца Горячих Источников, он искренне удивился.
Совсем недавно он видел, как Цюй Цзюи, перепачканный кровью с головы до ног, направлялся в купальни. От этого зрелища Се Сю в ужасе выронил кувшин: глава дворца совершенно не берег себя! Разве можно принимать горячие ванны в пору очищения крови?!
Пришлось спешно заваривать новый целебный сбор и бежать на выручку.
— Ничего особенного, лекарь Се. Обычный ночной дозор, — старейшина сделала подчиненным знак не шуметь, не желая позориться перед гостем. Если разойдется слух, что в женскую обитель пробрался соглядатай, позору не оберешься.
— Вот и славно, — с облегчением кивнул Се Сю, протягивая ей чашу. — Я видел, как глава Цюй ушел в купальни. Передайте ему этот отвар. В его нынешнем состоянии горячие источники категорически противопоказаны.
— Глава любит купальни. Что в этом дурного? — опешила старейшина. Ее господин крепок и здоров, зачем ему лечебное пойло?
— Сейчас... сейчас его нутро не в порядке, — Се Сю густо покраснел. Не мог же он при всем честном народе заявить о женских кровотечениях! Пришлось изъясняться намеками. — Это дело первостепенной важности, от него зависит продолжение рода главы дворца! Прошу вас, поторопитесь, отнесите лекарство и проследите, чтобы он выпил все до капли!
У старейшины и замерших за ее спиной учениц перехватило дыхание. О чужаке в ту же секунду напрочь забыли.
Девушки уставились на Се Сю круглыми от потрясения глазами, в которых читался немой восторг.
«Вот это хватка у Божественного лекаря! Всего несколько дней во дворце — а уже успел одарить нашего главу дитем?!»