Се Сю понятия не имел о происходящем во внешнем мире. Он безмятежно перелистывал медицинский трактат, изредка посматривая на котелок, в котором томилось отварное снадобье.
Цюй Цюшуй ещё на рассвете покинула усадьбу в сопровождении вереницы своих фаворитов, оставив для присмотра лишь нескольких слуг. В её глазах Се Сю был надежно обезврежен — акупунктурные точки заблокированы, а сам он привязан к Цюй Цзюи ядовитым гу. Оставить его здесь казалось отличной проверкой преданности.
Потому Се Сю не испытывал ни малейшего беспокойства.
Самое опасное место — всегда самое безопасное. Ему требовалось лишь сидеть здесь и спокойно ждать, пока Цюй Цзюи распутает этот узел и прибудет за ним.
Свою роль в происходящем лекарь понимал предельно чётко.
— Смотрю, ты ни капли не тревожишься, — произнёс вернувшийся снаружи Сунь Ань. Оглядев безмятежную фигуру Се Сю, он про себя тяжело вздохнул.
Он только что вернулся с арены Собрания боевых искусств.
Нынче почти все участники Собрания боевых искусств ринулись в погоню за старцем Фаньсинем, и Цюй Цюшуй — вместе с ними. Сунь Ань поначалу порывался следовать за ней, но вид вившихся вокруг госпожи холеных красавцев вызывал у него лишь тошноту. К тому же для подобной дикой скачки он приспособлен не был, а потому решил временно отступить.
И вот теперь, видя глухое неведение Се Сю, Сунь Ань почувствовал сложную смесь зависти и ядовитого сарказма.
Этот лекарь лгал себе и другим: его чувства к Цюй Цзюи вовсе не были пустым звуком. Любовь — как беременность, её не утаишь. Даже если Цюй Цзюи действительно отравил его заклятием гу, неужто великий лекарь Се не нашёл бы способа ослабить дрянь, не будь у него на то личного желания?
Всё это — лишь удобная отговорка, чтобы остаться рядом с юным главой.
Цюй Цзюи отличался от своей матери: к Се Сю он относился с искренним трепетом.
Два целителя, одна профессия... Но Се Сю от рождения наделён лицом, чарующим каждого, а он, Сунь Ань, остался серой посредственностью. Оба безответно влюблены во владык Дворца Разбитого Нефрита, но какая разница в исходе!
Какая несправедливость!
Сколько бы лет ни жил Сунь Ань, всякий раз при виде этой точёной, разжигающей ненависть физиономии Се Сю в его груди закипала глухая желчь.
Есть люди, помеченные особой милостью Небес. И Се Сю — из их числа.
Обладай Сунь Ань хотя бы третью его красоты, разве плелся бы он уродливой тенью за Цюй Цюшуй? Столько лет изучать медицину лишь для того, чтобы перекроить внешность похожего на Се Сю юноши — Се Цзюаня! Но фальшивка остаётся фальшивкой: сколько ножом ни крои, Се Сю из него не выйдет.
— Мне здесь хорошо, отчего же тревожиться? — Се Сю повернул голову и, подметив тень на лице целителя, прищурился. — Господин Сунь вернулся рановато. Неужто на Собрании боевых искусств что-то стряслось?
«Неужели Цзюи опять выкинул нечто эдакое?»
Хотя Сунь Ань не обронил ни слова о Цюй Цзюи, чутье подсказывало Се Сю: дело именно в нём.
— А ты ведаешь, что твой любезный Цюй Цзюи пал от вероломного удара и ныне лежит без памяти? — с ехидной ухмылкой выложил Сунь Ань. Ему страстно хотелось сорвать с лица Се Сю это невыносимое спокойствие.
— Цзюи... атаковали из-за угла? — Се Сю хлопнул глазами, явно не в силах осмыслить услышанное.
Слово «подлость» и имя Цюй Цзюи категорически не укладывались в одной голове. И дело было не в слепой влюбленности, а в абсолютной, железобетонной уверенности в силах юноши.
— Полагаешь, статус Великого мастера спасает от предательства? — разгорячился Сунь Ань, довольный произведенным эффектом. — Он доверился не тому человеку! Сюэ Сяосяо пронзила его грудь клинком, густо смазанным смертоносным ядом! Пусть он и Великий мастер и не испустит дух мгновенно, но когда очнется — его боевые искусства развеются. Путь на вершины мастерства для него закрыт навеки! Увы, увы... Какая глупость — оступиться на ровном месте. Цюшуй хоть и своенравна, но просчитывает всё до мелочей.
Сунь Ань давно знал, что у Цюй Цюшуй есть шпион во Дворце Разбитого Нефрита, но не ожидал, что им окажется Сюэ Сяосяо. Девица слыла вернейшей соратницей Цюй Цзюи. Но против такого предательства бессилен даже Великий мастер.
— Сюэ Сяосяо? И пронзила грудь?..
Се Сю едва удерживался, чтобы не расхохотаться во весь голос.
Оставим в стороне то, что «предателем» назвали Сюэ Сяосяо. Сама идея «пронзить грудь» Цюй Цзюи звучала как дикий анекдот.
На этом парне надето несколько слоёв непробиваемой брони — от Золотой кольчуги до Одежды из небесного шелка!
Да-да, именно несколько слоёв!
Дворец Разбитого Нефрита, сколотивший колоссальное состояние на Пилюлях Беззаботности, купался в золоте. А в этом мире почти любой раритет имеет свою цену. Сказочно редкие материалы недоступны лишь беднякам. Но если у тебя полно денег, редчайший небесный шелк перестает быть дефицитом.
Пока главы прочих кланов довольствовались скромной заплаткой-оберегом из небесного шелка на груди, Цюй Цзюи запаковался в него с ног до головы. Обычные мастера о таком и помыслить не смели — кошелек тонок.
Даже став Великим мастером, Цюй Цзюи не оставил этой привычки, добавив к шелку еще и Золотую кольчугу на голое тело. Удар легендарного меча не оставил бы на нём и царапины!
И этого человека якобы пронзили насквозь?
Се Сю прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь подавить рвущийся хохот.
А Сюэ Сяосяо?.. Какова девица! Да если бы у Сяосяо хоть на миг зародилась мысль о предательстве, Цюй Цзюи стер бы её в порошок ещё три года назад. Любой, кто надолго задержался подле Цзюи, неизбежно проникался его безумной волей. Исключений не бывало.
— Понимаю, в это трудно поверить, — заметил Сунь Ань, принимая покрасневшее от сдерживаемого смеха лицо Се Сю за проявление отчаяния. — Если хочешь застать его живым — спеши. Быть может, это ваша последняя встреча.
Глава тяжело ранен, Цюй Цюшуй унеслась в погоню за картой, Се Сю остался без защиты. Бежать ему некуда — все равно поймают.
— Я... пойду гляну на него, — выдохнул Се Сю и опрометью бросился прочь.
— Полюбить главу Дворца Разбитого Нефрита — значит обречь себя на вечную боль, — философски пробормотал Сунь Ань, усаживаясь на освободившийся стул и подкладывая дров под отвар. В его мечтах Се Сю уже рыдал над хладеющим трупом.
Тем временем Се Сю, выскочив за дверь, прижал ладонь к губам и прислонился к стене, содрогаясь от бесшумного смеха.
«Цзюи... Ну и спектакль ты устроил!»
* * *
А в это время на лесной опушке разворачивалась иная драма.
Цюй Цюшуй и Чэнь Ши замерли друг напротив друга. В их взглядах смешались дикая ненависть и... едва уловимый, смутный отголосок былой нежности.
«Сяожоу... Сяожоу, где ты?»
«Сяожоу, куда делась моя одежда? Я не могу её найти...»
«Сяожоу, сойтись вот так, без благословения твоего дедушки... Прости, я не сдержался...»
Осколки воспоминаний хлынули в разум Цюй Цюшуй. В ушах эхом отозвался хриплый, страстный шепот Чэнь Ши.
Шок сорвал печать с её памяти. Прошлое возвращалось.
«Лучше бы я вообще ничего не помнила!» — в ужасе подумала она. В период беспамятства она превратилась в ту самую слащавую, беспомощную дрянь, которых презирала всей душой!
— В те дни я и помыслить не мог, что вы успеете зачать дитя, — вздохнул старец Фаньсинь. Тайны больше не существовало, скрывать истину не имело смысла.
Старый девственник, пронесший целомудрие через всю жизнь, разве разбирался он в любовных ухищрениях? Ему и в голову не приходило, что потерявшая память Цюй Цюшуй — пусть даже лишенная прежнего властолюбия — не устоит перед слепым красавцем Чэнь Ши. Не прошло и месяца, как эта хищница заманила юношу в постель!
А поскольку практика Сокровищницы Небесного Нефрита была прервана, ничто не мешало зарождению новой жизни. У них было полгода безумного, сладкого счастья.
Когда же старец Фаньсинь обнаружил, что Сяожоу понесла, а её разум начал проясняться, он едва не сошел с ума от ужаса.
Владычица Дворца Разбитого Нефрита и молодой наследник Пути Красного Лотоса... Сплелись на его глазах?! И теперь ждут дитя?!
Даже если Фаньсиня мало волновали мирские распри, он прекрасно понимал: ребенок от такого союза взорвет весь боевой мир.
Под предлогом сохранения плода старец разлучил любовников, опасаясь, что вернувшая память Цюй Цюшуй в ярости прикончит Чэнь Ши.
И он был прав.
По мере того как рос живот, к Цюй Цюшуй возвращалась прежняя личность, а воспоминания о страстных ночах с Чэнь Ши, напротив, таяли. Узнав о беременности, она пришла в неистовство и несколько раз пыталась вытравить плод от неизвестного мужчины. Лишь невероятными усилиями Фаньсинь удержал её от греха.
Чэнь Ши же старец солгал: мол, Сяожоу была слишком слаба, истекла кровью при выкидыше и преставилась.
Зрение Чэнь Ши вот-вот должно было вернуться. Узнай он в Сяожоу кровавую владычицу демонического дворца — случилась бы катастрофа. Фаньсинь разрубил этот узел одним ударом.
И вот — развязка.
— Нет... Не верю! Это ложь! — прохрипел Чэнь Ши. От его прежнего величия и ледяного спокойствия не осталось и следа.
Судьба сыграла с ним чудовищную, злую шутку.
Цюй Цюшуй — это его Сяожоу?!
Ха-ха! Какая дикая, абсурдная ахинея!
Сяожоу была кроткой, чистой, преданной, любила его одного и носила под сердцем его дитя. А Цюй Цюшуй? Высокомерная, жестокая, распутная тварь, сменившая сотни мужчин!
Как эти противоположности могут быть одним человеком?!
— Вы придумали эту мерзкую сказку, только чтобы не отдавать карту! — Чэнь Ши сжал зубы, отказываясь принимать ужасную правду.
Он рванулся вперед, вытягивая пальцы к заветному свитку в руках старца.
Два Демона Внешних Земель ошеломленно переглянулись. Впрочем, реакция Чэнь Ши была понятна. Столько лет хранить верность призраку погибшей возлюбленной, пока та гуляла по рукам... А едва вернув власть над Путем Красного Лотоса, столкнуться в смертельной схватке со своим собственным...
О да, Цюй Цзюи!
Его же сын! Который сейчас якобы лежит при смерти!
Даже искушенные во зле Демоны почувствовали тошнотворный подступ сочувствия. Вся жизнь Чэнь Ши превратилась в один гигантский, фарсовый анекдот. Неудивительно, что разум отказывался в это верить.
— Пошел прочь! — взвизгнула Цюй Цюшуй.
Она намеревалась сводить счеты с Чэнь Ши, но вид рвущегося к карте любовника мгновенно сбил с неё лирический настрой. Главное — сокровище, остальное подождет! Какая разница, от кого она родила? Своего собственного сына она готова была сжить со свету, так неужто пожалеет какого-то мужика, с которым спала двадцать лет назад?
Два Демона Внешних Земель тоже не стали зевать и включились в драку.
Давление на старца Фаньсиня возросло кратно. Один против четырех Великих мастеров!
Принять бой он не боялся, но уберечь хрупкую карту в такой мясорубке становилось невозможным.
После серии сокрушительных ударов старец начал выдыхаться. Впрочем, и противникам досталось: Демон Внешних Земель хрипел на земле, едва дыша, Демоница Внешних Земель кашляла кровью. Лишь молодые и полные сил Чэнь Ши и Цюй Цюшуй продолжали безудержный напор.
Пальцы Чэнь Ши уже коснулись одежд Фаньсиня. Еще мгновение — и карта окажется у него!
И тут...
Свежий порыв ветра принес облако въедливой ядовитой пыли!
Наперерез выскочил тот самый неприметный юноша, что недавно крутился возле старца.
— Старец Фань, бежим! — крикнул юнец, метнув яд и хватая старика за рукав.
Какая безумная отвага требуется слабому умельцу, чтобы встать между четырьмя Великими мастерами?
Фаньсинь ощутил прилив глубокой благодарности. Нищий юноша, незнакомец — и проявляет такую чистую, неиспорченную доблесть!
«Эх, встретить бы тебя при иных обстоятельствах...» — вздохнул про себя старец.
Окинув взглядом озверевших Чэнь Ши, Цюй Цюшуй и коварных Демонов, Фаньсинь принял решение.
— Я не побегу, — старец заслонил юношу спиной и молниеносным движением всунул ему в руки драгоценный свиток. — Забирай карту и уходи! Я их укараулю!
Фаньсинь решил поставить всё на карту. Он поверил, что перед ним — благородный, горячий сердцем юноша, для которого слово чести дороже жизни.
Кому расскажи — не поверят: легендарное сокровище Цзянху отдано первому встречному оборванцу!
— Что застыл?! Беги! Враги наступают! — прорычал старец.
— Убегу сейчас — придется бегать всю жизнь, — покачал головой юноша, даже не думая сдвигаться с места.
Бам!
Не успели они договорить, как Чэнь Ши, превратившись в размытую тень, вырос прямо перед ними.
Быстр, как буря! Стремителен, как молния!
Его когтистая ладонь метила прямо в грудь юноши. Не отдашь карту — потеряешь руку вместе с плечом!
В глазах юноши мелькнул холодный огонек. Вместо уклонения он встретил удар Чэнь Ши прямым выпадом!
Ладонь в ладонь!
Скрестились две исполинские волны внутренней силы. Окружающие деревья содрогнулись, словно под ударом урагана, с них градом посыпалась листва.
— Тсс... А ты умеешь выбирать момент, — юноша встряхнул онемевшей от бешеной отдачи рукой и досадливо поморщился.
— Кто ты такой?! — Чэнь Ши ледяным взглядом въелся в незнакомца. В боевом мире найдется от силы пара человек, способных принять его удар в полную силу.
Юноша усмехнулся и медленным, неторопливым движением сорвал с лица тончайшую маску.
Под ней открылся лик, который Чэнь Ши мечтал и одновременно панически боялся увидеть.
Это был Цюй Цзюи!