* * *
Вопрос Се Сю окончательно ввёл Цюй Цзюи в ступор.
Что ещё за «бросил тебя»? Он звучит так, будто Цюй Цзюи — бессовестный повеса, сбежавший от возлюбленной! А ведь он всего лишь увёл незнакомого гроссмейстера подальше, чтобы тот не навредил ни самому Се Сю, ни ученицам Дворца Разбитого Нефрита. Он действовал исключительно из соображений безопасности! Но стоит Се Сю открыть рот — и ситуация приобретает совершенно иную, сочную окраску.
Ничего не скажешь, мир боевых искусств умеет придать вещам пикантный подтекст!
Люди из цзянху и адепты пути Красного Лотоса переглянулись. Внезапная догадка осенила их, заставив невольно почувствовать неловкость.
Если все эти масштабные приготовления Дворца Разбитого Нефрита — лишь нелепое недоразумение, то выходило, что их соратники, с которыми они ещё недавно шли плечом к плечу, погибли совершенно зря?
Нет, быть того не может! Это явно хитроумный отвлекающий маневр.
С чего бы Дворцу Разбитого Нефрита поднимать все свои силы только ради того, чтобы Цюй Цзюи и Се Сю прогулялись среди праздничных фонарей и объяснились в любви? Разве эта парочка не спуталась ещё давным-давно?
Назад дороги всё равно нет.
Даже если они сейчас дружелюбно улыбнутся, опустят мечи и скажут, что произошла ошибка, люди из Дворца Разбитого Нефрита их не пощадят.
— Семь бед — один ответ! — выкрикнул кто-то из толпы, озвучив общую мысль. — Дело сделано, отступать некуда! Ибо либо пан, либо пропал!
Несколько коротких слов мгновенно раздули угасающее пламя ярости.
В самом деле, зайдя так далеко, не делать же вид, будто ничего не произошло?
— На самом деле я могу всё объяснить... — Цюй Цзюи поднял руки и осторожно попытался выскользнуть из объятий Се Сю. При этом он совершенно не заметил, как изменился взгляд лекаря.
— Послушай меня... — начал было Се Сю, но Цюй Цзюи тут же перебил его:
— Все разговоры потом.
Цюй Цзюи с тревогой уловил странную перемену во взгляде стоящего напротив гроссмейстера. Сходиться в смертельном бою, пока Се Сю лезет со своими выяснениями отношений — это же классический способ навлечь на себя беду!
Соперник уже настроился на решительный лад, чаша весов склонялась в сторону Цюй Цзюи, а тут Се Сю на ровном месте подбрасывает такой эмоциональный баланс! Снова рассчитывать на ничью?
— Ничего страшного, — взор гроссмейстера, устремлённый на Се Сю и Цюй Цзюи, слегка потеплел. Он ведь тоже был человеком цзянху, тоже когда-то был молод и помнил то чувство, когда перед лицом великой опасности жаждешь лишь одного — быть рядом с любимым.
Увы, былые времена ушли безвозвратно. Что толку от титула гроссмейстера, если прошлое не вернуть?
— Цзюи, я правду...
— Пред лицом смерти можешь высказать всё, что наболело, — проявил великодушие старый мастер.
Лица Цюй Цзюи и Се Сю одновременно потемнели.
Се Сю смерил гроссмейстера ледяным взглядом. Он редко выходил из себя, но когда его бесцеремонно перебивали раз за разом, да ещё и хоронили Цюй Цзюи прямо у него на глазах, сдержать гнев становилось невыносимо.
— Пф-ф! Ты трижды успеешь переродиться и снова сдохнуть, а этот владыка будет жить-поживать, — без малейшего почтения отрезал Цюй Цзюи. — А вот твой талант искать неприятности действительно достоин звания гроссмейстера!
Немногие смели бросать ему подобные дерзости в лицо.
— Гости дорогие... — Чэнь Сяолан, делавший фонари, с тоской посмотрел на троицу, перегородившую вход в его дом. Узкий переулок до отказа забила беснующаяся толпа, а на крышах примостились девицы в развевающихся одеждах.
Ему хотелось лишь одного — спокойно делать свои фонари.
— На улице полно свободного места, к чему стеснять себя у моих скромных дверей? — Чэнь Сяолан смотрел на них, как на вестников чумы, желая лишь, чтобы они убрались как можно скорее.
Затем он с глубоким смыслом взглянул на старого гроссмейстера и вздохнул:
— Почтенный старче, вам бы на покое дни коротать. Зачем вмешиваться в эту круговерть и пачкать имя, добытое трудами всей жизни?
Гроссмейстер, однако, отнёсся к юноше весьма уважительно:
— Молодой господин умеет скрываться в людской суете, что говорит о вашей недюжинной мудрости. Но долго ли продлится этот покой? Сегодня пришёл я, завтра явится кто-то другой. В этой жизни от некоторых вещей не укрыться, как ни пытайся.
И то правда. Многого в этом мире не избежать, как бы ты ни прятался.
Се Сю чувствовал себя подобно тяжко больному, который знает, что дни его сочтены, но всё равно изо всех сил цепляется за жизнь.
Для Цюй Цзюи он был лишь другом. Возможно, в этом кролось немного пользы, немного искренней привязанности и капля симпатии.
Се Сю не питал иллюзий. Он не был глуп.
Слишком многие добивались его расположения, и он прекрасно знал, как выглядит влюблённый человек. У Цюй Цзюи к нему не было таких чувств.
Но если не сказать обо всём прямо, Цюй Цзюи, похоже, так ничего и не поймёт до конца своих дней. Он словно замкнул сердце на засов, не подпуская никого близко.
Совсем как сам Се Сю в прошлом.
— Цзюи... — Се Сю крепко сжал руку Цюй Цзюи. — Неужели тебе жалко пары мгновений? Неужели ты правда не догадываешься, о чём я хочу сказать? Я...
Цюй Цзюи встретил взгляд Се Сю и увидел в его глазах такую бездну чувств, что на мгновение ему стало не по себе. Он почувствовал душевный трепет.
Кажется, он что-то начал осознавать, а может, наоборот — запутался окончательно.
Пытаясь выкрутиться, Цюй Цзюи отвернулся и обратился к Чэнь Сяолану:
— Раз уж вы давно знакомы, к чему притворяться чужими?
— С чего господин это взял? — удивился Чэнь Сяолан.
— Так ты уже всё понял... — одновременно с ним произнёс гроссмейстер.
Лицо Се Сю стало неестественно спокойным. Но это спокойствие напоминало тишину перед бурей.
Цюй Цзюи... убегает?
— Старшая сестра... тебе не кажется, что похолодало? — Ши Ушуан невольно поежилась и взглянула на Сюэ Сяосяо.
Сюэ Сяосяо готова была кусать локти от досады:
— А-а-а-а! Наш глава просто чурбан, набитый опилками! Чурбан!
Не меньше неё страдали и остальные ученицы Дворца Разбитого Нефрита. Одни от досады едва не бились головой о стены, другие прижимались друг к другу, заливаясь слезами.
— У-у-у, бедный старейшина Се, как же мне его жаль!
— Если нашему главе он не нужен, то я бы не отказалась!
— Тьфу на тебя! Как ты смеешь зариться на старейшину Се? Ты мне больше не сестра!
— Кажется, старейшина Се сейчас заплачет...
— Теперь я знаю, что значит «один любит, а другой не замечает»...
Се Сю медленно разжал пальцы, его взгляд стал острым, как лезвие:
— Цюй Цзюи, от чего ты бежишь? Ты боишься выслушать меня до конца?
Конечно боится! Ты ведь наверняка догадался, что он хотел разрушить твоё счастье!
Находясь в положении виноватого, разве Цюй Цзюи мог вести себя как ни в чём не бывало? Его совесть ещё не до такой степени очерствела.
— Молодой господин, насильно мил не будешь, — вмешался Чэнь Сяолан, пытаясь разрядить обстановку.
— Вот закончу бой с главой Цюй, а там оставлю ему дух, чтобы он выслушал твои излияния, — проявил «милосердие» гроссмейстер.
— Се Сю, я... — Цюй Цзюи чувствовал себя невероятно несчастным.
Он менее всего на свете хотел слушать признания о том, что у Се Сю кто-то появился и они должны расстаться!
— Се Сю, я помогу тебе!
— Вперед! Завалим их!
Спятившая толпа наконец опомнилась. Лучшего момента для нападения было не сыскать!
Зачем они стояли и хлопали ушами? Эти гордецы никогда не считали их за людей. Самое время прикончить их, пока они увязли в своих любовных разборках! А историю потом перепишут победители — мертвецы не заговорят.
— Вы совсем страх потеряли, с Дворцом Разбитого Нефрита воевать?! — ученицы Суйюйгуна обнажили мечи, готовясь к отпору.
Пш-ш-ш!
Внезапно переулок заволокло густым белым туманом. В тесноте укрыться было негде, и даже гроссмейстер успел вдохнуть ядовитый порошок.
Кто бы мог подумать, что в такой момент кто-то решится на подлость?
Толпа присмотрелась и обомлела: перед ними стоял Се Сю, в чьей ладони ещё белели остатки снадобья!
Но зоркая Сюэ Сяосяо разглядела, что в уголке рукава лекаря прячется небольшой кувшинчик.
А-а-а?
Сюэ Сяосяо похлопала себя по поясу:
— Моё вино!
Это же был подарок для третьего брата! Когда старейшина Се успел его стащить?
Третий брат страдал от болей, и Си Цинхэ добыл для него из погребов поместья Безграничности двадцатилетний выдержанный напиток безумной крепости.
То-то она дивилась, чего это Божественный лекарь так разрумянился! Он что, пригубил хмельного?!
Батюшки... Настойка-то с ног сшибает!
Сюэ Сяосяо мысленно посочувствовала своему главе.
«Глава-а-а... держитесь, только не проявляйте лишнего коварства!»
— Эта отрава зовётся «Яд Трех Шагов Смеха», — произнёс Се Сю, и голос его разил лютым морозом. — Сделаете хоть шаг — и испустите дух с улыбкой на устах.
— Ты смеешь применять яд?! — Чэнь Сяолан и гроссмейстер гневно уставились на него.
— И что с того? — Се Сю с вызовом посмотрел на них. — Можете попробовать. Посмотрим, найдётся ли под небесами тот, кто сумеет исцелить от моего яда!
— Враньё! Откуда взяться эдакой дури?!
— Не веришь — проверь, — холодно ответил Се Сю.
Шумная подворотня мгновенно затихла. Словно сотне оравших глоток разом пережали дыхание.
Имя сильнейшего лекаря под Небесами весило слишком много — никто не хотел рисковать жизнью!
Даже гроссмейстер, слышавший о славе Се Сю, понимал: умереть от такой бесславной отравы было бы позором.
Се Сю славился тем, что никогда не бросал слов на ветер. Раз он сказал — значит, так тому и быть. Кто дерзнёт проверить?
— Се Сю, ты... — Цюй Цзюи опешил. Какой ещё «Яд Трех Шагов Смеха»?! Когда это Се Сю успел состряпать подобную дрянь за его спиной?
— А ты вообще молчи! — рявкнул Се Сю.
Цюй Цзюи мгновенно прикусил язык.
О Небеса, он сроду не видел Се Сю в таком гневе!
«Се Сю, ты ломаешь свой образ! Ты же благовоспитанный господин, эта ругань абсолютно не в твоём стиле! Тебя что, бесы попутали? Если да, подай знак!»
Говорят, нет ничего страшнее гнева праведника. И это оказалась чистейшая правда!
Раньше Цюй Цзюи постоянно пользовался добротой Се Сю, а тот и не думал обижаться — жил себе тихо, словно благородная девица в четырёх стенах.
И вдруг такой взрыв!
Неужели... Неужели Се Сю догадался, что Цюй Цзюи хотел разрушить его любовный союз?! Неужели он решил порвать все связи или сойтись в смертельном бою?
О-ох...
Цюй Цзюи готов был разрыдаться.
Разве в мире боевых искусств мужская дружба — не главное?!
— Цюй Цзюи, я знаю, что я тебе не мил, — теперь им больше никто не мешал.
«Нет-нет-нет, ты мне очень нравишься! Ты же мой единственный друг, ты мой "Се Триста Тысяч", моя "Девица Се", мой кошелёк и аптечка в одном лице! Всё моё богатство и жизнь — в твоих руках!»
— Моя жизнь не должна была стать такой, — Се Сю глубоко вздохнул, и в его глазах мельком отразилось смятение. — Но сегодня я позволил себе быть несдержанным. Впервые и единожды в жизни.
Он совершил то, на что прежде никогда бы не решился. Лекарь, прославленный на весь мир своим милосердием, угрожает людям ядом!
Завтрашний день сотрет его славу Божественного лекаря, прозвав отравителем. Но какое это имеет значение?
Се Сю чувствовал невероятную лёгкость.
Тот кувшинчик вина он стянул из экипажа, чтобы придать себе храбрости. Когда всё закончится, он вернётся в усадьбу Се и возместит Сюэ Сяосяо потерю сторицей.
Се Сю понимал: после сегодняшнего он вряд ли сможет оставаться во Дворце Разбитого Нефрита. Придётся на время уехать домой, переждать бурю.
А лечебные ванны для Цюй Цзюи он как-нибудь организует через третьих лиц. Пока они оба не придут в себя, лучше не попадаться друг другу на глаза.
До этого дня Се Сю желал лишь одного — быть для Цюй Цзюи близким другом.
Но деревья, усыпанные фонариками, были слишком хороши, огни в небе — слишком ярки, а музыка — слишком сладостна. Даже лунный свет сегодня казался волшебным.
И Се Сю решил рискнуть.
Ибо если упустить этот миг, другого случая открыть душу уже не представится.
Его жизнь круто изменилась после встречи с Цюй Цзюи. Раз уж виновник его смятения стоит прямо перед ним, к чему и дальше таить свои чувства?
— Когда мы жили во Дворце Разбитого Нефрита, ты за глаза звал меня «Се Триста Тысяч». Я всё знаю.
На губах Се Сю промелькнула мимолётная улыбка — похоже, это прозвище казалось ему даже забавным.
Цюй Цзюи готов был сквозь землю провалиться от стыда.
А-а-а-а! Какая гадина проболталась?!
Так Се Сю обо всём знал?! Почему же он тогда с такой радостью позволял выжимать из себя все соки? Что это за самопожертвование?!
Сюэ Сяосяо тут же смерила свирепым взглядом своих учениц.
Кто из них распустил язык?
Девицы переглядывались, но ни одна не признавалась.
— И всё же я был рад, — тихо добавил Се Сю.
А? Рад?!
Цюй Цзюи отказался что-либо понимать.
— То, что ты ценил мое мастерство лекаря больше, чем мое имя и происхождение, радовало меня больше всего, — пояснил Се Сю, чьи щёки горели ярким румянцем.
Для человека вроде Се Сю его внешность, знатность и громкое имя заслоняли его собственную личность. Если бы Цюй Цзюи нужны были только деньги, проще было бы похитить его и потребовать выкуп у клана Се. Но Цюй Цзюи поступил иначе: он решил с помощью его врачебного искусства нажить богатство.
Он не торговлей ядами промышлял и не обманывал больных. Лишь одна пилюля Беззаботности позволила Дворцу Разбитого Нефрита покрыть все долги и завоевать сердца людей.
И Се Сю неожиданно понял, сколь велик его собственный дар.
Покинув родные стены, он ушёл в цзянху, но из-за своей привлекательности был вынужден вести жизнь отшельника. Он не раз спрашивал себя: правильный ли выбор он сделал? Приносит ли он миру больше пользы, чем берёт от него?
Се Сю всегда оставался идеалистом.
Такой человек казался чужим в этом суровом мире, но рядом с Цюй Цзюи он неожиданно обрёл смысл своего существования. Пусть даже прозвище звучало не слишком благозвучно.
«Э-э... Что же ты молчал?!» — Цюй Цзюи готов был разразиться горькими слезами.
Если Се Сю ничуть не возражал против роли «инструмента», можно же было выпустить ограниченную серию пилюль Беззаботности, подарочное издание или даже набор в слепой коробке!
Эх, он-то боялся задеть дворянскую гордость Се Сю и держал себя в руках! А оказывается, лекаревичу было всё равно?!
Сколько же денег упущено!
— Ну... поначалу-то мы не были знакомы, да и мои люди притащили тебя силой... — Цюй Цзюи смущённо кашлянул. Они ведь были чужими людьми, вот он и выжимал из ситуации всё возможное.
А что до мыслей о выкупе... ха-ха, пусть эти грешки останутся в прошлом!
— У тебя полно тайн, о которых ты молчишь, — продолжал Се Сю. — Я знаю это, но просто не расспрашиваю.
«Да не так уж и много... А про то, что я из другого мира, ты всё равно не поймёшь, даже если я расскажу».
Цюй Цзюи чувствовал, что сцена приобретает странный оборот. Всё шло совсем не так, как он рассчитывал.
Похоже, Се Сю вовсе не злился из-за того, что Цюй Цзюи пытался расстроить его любовные дела. Тогда о чём, бишь, он толкует?
Ладно Цюй Цзюи — но ведь и все остальные...
Впрочем, недогадливым здесь был один лишь Цюй Цзюи.
В представлении Цюй Цзюи мир боевых искусств был прост: даже если двое суровых мужиков обнимаются без одежды, между ними нет ничего, кроме кристально чистой мужской дружбы! В цзянху братские узы превыше всего. А всякая романтика — от лукавого.
К тому же Се Сю всегда вёл себя как воплощение целомудрия и даже подумывал о том, чтобы принять снадобье для укрощения плотских страстей. Подозрить такого человека в любовных порывах казалось кощунством!
Вот к чему приводит косность мышления!
Шаблоны, к которым привык Цюй Цзюи, подводили его в самый ответственный момент. Он забыл простейшую истину: в этом мире нет ничего незыблемого.
Цюй Цзюи стал той самой бабочкой, взмах крыльев которой вызвал настоящий ураган в судьбе Се Сю. Жизнь лекаря сошла с привычных рельсов и устремилась в совершенно иное русло.
Остальные присутствующие не смели даже шелохнуться. Они могли лишь молча наблюдать, как эта парочка ведёт свои странные речи.
А вот у девиц из Дворца Разбитого Нефрита сердца уходили в пятки.
«А-а-а, ну сколько можно ходить вокруг да около! Говорите же главное!»
«Глава, да ответьте вы хоть что-нибудь!»
«Вы потратили столько сил, собирались признаться — почему же теперь инициативу перехватил старейшина Се?»
«Неужели все эти фонари, огни и музыка — всё впустую?!»
Адепты пути Красного Лотоса и вовсе пребывали в смятении. Если глава Дворца Разбитого Нефрита действительно думает только о любовных утехах, то они явно переоценили своего противника.
— Цюй Цзюи, ты мудр не по годам, тонко чувствуешь людей и способен крутить кем угодно, вызывая у меня лишь восхищение. Но в одном ты совершенно не разбираешься. Ты не ведаешь, что такое любовь.
«Чепуха!» — Цюй Цзюи возмущённо вскинул голову, выражая несогласие одним лишь взглядом.
«Да я перечитал и пересмотрел столько любовных историй про роковую страсть и превратности судьбы, сколько тебе и не снилось! И ты смеешь говорить, что я ничего не смыслю в чувствах?!»
— Всё, что ты знаешь о любви — лишь умозрительные рассуждения, — Се Сю тихо усмехнулся, но в этой усмешке звучала горечь, обращённая к самому себе. — Ты никогда не испытывал этого сам. Я тоже не ведал подобных чувств прежде, но мои бессонные ночи — настоящие. И моё желание рискнуть всем — тоже настоящее. И то, что я сейчас стою перед тобой, пьяный и отчаянный — самое что ни на есть настоящее.
Когда хмель рассеется, он, вероятно, будет сгорать от стыда. Но сейчас он ни о чём не жалел.
Жалеть или не жалеть — лишь вопрос восприятия. Раз уж всё зашло так далеко, другой возможности открыть сердце у него не будет.
— Я... — Цюй Цзюи открыл рот, но слова застряли в горле.
Он так и не смог до конца стать частью этого мира. Разве можно принимать всерьёз реальность, где законы физики попираются на каждом шагу?
И всё же Се Сю был иным.
Неужели он о чём-то догадался?
— Да нет же, старейшина Се! — Сюэ Сяосяо больше не могла сдерживаться. — Наш глава всё понимает! Сестрицы, ваш выход!
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита поняли её без слов.
Те, у кого в руках были фонари, быстро зажгли их от огнива и, взмыв в воздух, развесили их вокруг Се Сю и Цюй Цзюи.
— Почему им можно двигаться?! Они что, жить не хотят?! — выкрикнул кто-то из толпы, но сам с места не сдвинулся.
— У нас у всех есть защитные пилюли, которые дал старейшина Се! — холодно отрезала одна из девиц.
В мгновение ока вся усадьба преобразилась, украшенная сотнями ярких фонарей. Среди них были и те, что вышли из-под рук Чэнь Сяолана. Мастер и представить не мог, что его творения вернутся к нему таким образом.
Пш-ш-ш!
Пш-пш-пш!
В тёмном небе вновь вспыхнули яркие огни праздничных салютов.
А ученицы, державшие музыкальные инструменты, словно повинуясь единому порыву, затянули плавную мелодию «Феникс ищет феникса».
А?
Цюй Цзюи обомлел. Почему именно эта песнь?! Разве они не должны играть «Высокие горы и журчащие воды», символизирующую верную дружбу?!
— Глава, ну же! Откройте свои чувства, не отдавайте инициативу старейшине Се!
— Да, глава! Вы ведь дали нам столько поручений, заставили заготовить эти фонари, салюты и музыку! Вы потратили столько душевных сил!
— Старейшина Се, наш глава не силён в красивых речах, но он правда хотел признаться вам именно в этот час!
— Именно! И никаким диким цветам за пределами нашего дворца никогда не пошатнуть ваше положение!
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита закричали в один голос.
Цюй Цзюи готов был сквозь землю провалиться от неловкости.
Погодите-погодите!
То, о чём говорят они, и то, о чём думал он — это что, одно и то же?!
Здесь явно какая-то ошибка!
Нет! Всё сходится!
Цюй Цзюи внезапно понял, в чём заключался подвох. На этот раз ученицы выполнили его приказ слишком ретиво и гладко! А с их склонностью всё додумывать это выглядело чересчур подозрительно. Именно эта безупречность и выдавала подвох!
— Это правда? — глаза Се Сю вспыхнули ярким огнём, всё его существо озарилось небывалым светом, а былые сомнения рассеялись без остатка.
«Братцы, когда на тебя так смотрят... как тут откажешь?»
Цюй Цзюи не мог сказать, что всё это — лишь нелепое недоразумение. Если он начнёт объяснять, тонкая натура Се Сю просто не выдержит такого позора!
— Сказать, что я без ума от тебя... пожалуй, нет, — Цюй Цзюи собрался с духом и огляделся по сторонам. Окружающая обстановка была настолько романтичной, что в его сердце словно приоткрылась незаметная дверца. Совсем маленькая щель, через которую пробивался свет. — Но сказать, что ты мне совсем не безразличен... когда всё зашло так далеко...
Цюй Цзюи смущённо почесал затылок:
— Может... попробуем?
Он ведь никогда не любил. И уж тем более не ухаживал за мужчинами.
От одной попытки мир не рухнет. Это же не свадебная клятва, в конце концов.
Не успел он договорить, как Се Сю подался вперёд и порывисто обнял его.
Ого, сколько страсти!
Цюй Цзюи подхватил его, и Се Сю всем телом прижался к нему, окончательно потеряв силы.
Он просто опьянел.