— Сюэ Сяосяо, ты совсем из ума выжила?! Это же наш Глава!
— С какой стати Цюй Цюшуй вообще смеет называться нашей главой?! Когда она бросила дворец, хоть слово нам сказала?!
— Да мне плевать на твои речи! Мой единственный Глава — Цюй Цзюи!
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита рвались вниз с летающих змеев, желая насмерть сойтись с предательницей, но Ши Ушуан держала их мертвой хваткой.
— Отступаем! — сжав зубы, проговорила Ши Ушуан. Глаза её покраснели от подступивших слёз. — Глава ещё жив. Нам нужно скорее отыскать старейшину Се.
— Но...
— С Главой остались Третий брат и Сяо Хань! — Ушуан глубоко вдохнула. — Нельзя терять ни мгновения. Вы летите, а я останусь.
— Старшая сестра Ушуан...
— Без разговоров, прочь! — Ши Ушуан спрыгнула с летающего змея. Сделав ловкий кувырок в воздухе, она мягко приземлилась подле Цюй Цзюи.
Остальные молодые ученицы, давясь скрежещущей болью, закричали:
— Сюэ Сяосяо! До скончания веков, на краю света — ученицы Дворца Разбитого Нефрита не успокоятся, пока не убьют тебя!
— Вы больше не ученицы моего дворца, — с отвращением бросила Цюй Цюшуй, глядя на неразумных девиц. — Правом главы Дворца Разбитого Нефрита я объявляю вас изгнанницами. Лишь те, кто покорится мне, имеют право зваться моими людьми. Как они!
Цюй Цюшуй хлопнула в ладоши. Из засады вышли зрелые женщины в знакомых одеяниях дворца.
— Старейшина Чэнь?!
— Старейшина Мо?!
— Наставница...
— Тётушка!
Девушки на змеях не верили собственным глазам. Мир сошёл с ума, или они сами лишились рассудка? Неужели эти женщины, бьющие челом перед Цюй Цюйшуй — те самые наставницы, которых они знали?
— Глава Цюшуй — единственная законная владычица нашего дворца! — слегка вскинула брови статная зрелая женщина. — Едва Цюй Цзюи захватил власть, как возвысил вас, соплячек, а нас, заслуженных старейшин, выкинул на обочину, будто ненужный хлам! А в Тереме Нефритовой Черепицы? Мужчины все те же, обдёрганные и скучные! Разве сравнить это с теми временами, когда правила Глава Цюшуй?!
— Будьте умнее, покоритесь! Наш Дворец Разбитого Нефрита должен жить вольготно, а Цюй Цзюи зажал нас в какие-то дикие рамки!
— Нам-то что с того, что Пилюли Беззаботности приносят горы золота? Цюй Цзюи отваливал старейшинам жалкие медяки!
— Изгнанницу вроде Ши Цзин приближают и осыпают милостями, а нас задвигают назад! Где же тут справедливость?! Сейчас нам нужны люди. Покоритесь сейчас — и получите награду. А не то, когда мы вернёмся во дворец, каждого из вас объявят предателем!
Молодые ученицы слушали и поверить не могли. Те ли это добросердечные старейшины, которых они знали?
Впрочем, предала лишь пятая часть из всех старейшин дворца — те, кто оказался обделён вниманием и властью.
Многие старейшины Дворца Разбитого Нефрита отличались редким упрямством и костностью. Они привыкли смотреть на всех свысока и скучали по временам Цюй Цюшуй. Цюй Цзюи подмял их, но резать не стал — он не проливал кровь попусту. Ему достаточно было возвысить молодую поросль, верную его идеям, а старухи с годами сами бы сошли со сцены, не в силах ни на что повлиять.
Но теперь Цюй Цюшуй собрала их вместе.
— Наставница! Пускай вы учили меня, я никогда не приму вашей подлости!
— Основательница нашего дворца создала его потому, что мужчины в этом мире в большинстве своём вероломны и жестоки! Она научила нас рассчитывать только на себя и жить так, как велит сердце! Чем ваши поступки отличаются от подлости тех самых мужчин?!
— Вы — настоящие изгнанницы и предательницы Дворца Разбитого Нефрита!
Каким снадобьем Цюй Цзюи опоил этих девиц? Даже видя его полуживым, они отказывались переходить на сторону старой главы!
В глазах Цюй Цюшуй блеснула лютая жажда крови.
— Чего ждёте?! — крикнула Ши Ушуан. — Назад во дворец! Предупредите старейшин и сестёр, пускай готовятся к обороне! Сейчас не время складывать головы!
Девушки видели, что Ши Ушуан не шутит. Подавив рыдания, они повернули змеев и быстро скрылись за облаками.
Внизу Хань Чэнно и Третий брат защищали Цюй Цзюи. Один вливал в него снадобья, второй бдительно оглядывал врагов. Даже с приходом Ши Ушуан они не расслабились.
Третий брат согнулся так сильно, что головы почти не было видно за плечами.
— Третий, ты не пойдёшь со мной? — после долгого молчания спросила Сюэ Сяосяо. — Мой клинок смазан ядом, от которого мгновенно стынет кровь. Пусть Цюй Цзюи и уцелеет благодаря своей глубокой внутренней силе, его боевые искусства навек разрушены — в лучшем случае он останется посредственностью. Ты мой муж, ты должен идти со мной.
Третий брат медленно поднял голову. В его взгляде, устремленном на Сюэ Сяосяо, читалось такое чуждое изумление, будто он видел её впервые:
— Сяосяо... Цюй Цюшуй угрожала тебе?
Цюй Цюшуй расхохоталась:
— Сяосяо, похоже, этот муженёк не готов делиться с тобой ни бедой, ни славой. Зачем тебе такой? Убей его, а я найду тебе получше!
Сюэ Сяосяо не ответила наставнице.
— Третий брат, ты и впрямь решился стать моим врагом?
— Это ты предала клятвы! — лицо Третьего брата потемнело от гнева. — Глава дворца Цюй и старейшина Се вытащили меня с того света. Даже если ты моя жена, я не позволю тебе поднять руку на Главу!
Наблюдавшие за этим мастера цзянху лишь тяжело вздыхали. Супруги, вызывавшие ещё недавно общую зависть, рассыпались в пыль в одно мгновение.
События последних дней и без того потрясали воображение, но развязка оказалась куда страшнее. Первый меченосец Дворца Разбитого Нефрита предала своего владыку, а мать и сын сошлись в смертельной вражде!
— Цюй Цюшуй! Цюй Цзюи — твой родной сын! Неужели в тебе совсем не осталось человеческого, раз ты поднимаешь на него руку?! — загремел глава Банды Безбрежного Моря, Хай Чанкуо. Раньше он ненавидел Цюй Цюшуй, перенося свою ненависть и на Цюй Цзюи. Но теперь, видя это безумие, понял: Цюй Цзюи с такой матерью отродясь не знал добра.
Тигр не ест своих детёнышей, но Цюй Цюшуй была хуже зверя.
Многие вспомнили, как в Поместье Безграничности Цюй Цзюи обронил, что они с матерью терзать готовы друг друга. Тогда все списали это на сыновнюю непочтительность, но правда оказалась куда страшнее.
— Слишком далеко?! — Цюй Цюшуй разразилась безумным хохотом. — А забирать мой трон — это не слишком далеко?! Я родила его, а значит, его жизнь принадлежит мне! Его гунфу велико, так быстро он не сдохнет. Я оставлю ему жизнь — пусть своими глазами смотрит, как его мать покоряет этот мир!
Ей казалось, что она проявила редкое милосердие. Кабы хотела его смерти — размозжила бы череп одним ударом, избавляясь от любых забот.
— Евнух Чжэн, — холодно бросила Цюй Цюшуй. — Помех больше нет. Самое время решить, с кем ты поделишься картой сокровищ.
В тишине раздались неторопливые хлопки.
Цюй Цюшуй обернулась. Хлопал Чэнь Сяолан — молодой господин пути Красного Лотоса.
— Чэнь Сяолан, ты тоже ищешь смерти? — насторожилась Цюй Цюшуй. Этот человек вызывал у неё странную неприязнь. На вид — ровно тот тип мужчин, что ей нравился, но в душе закипало глухое раздражение.
— Глава Цюй, вы меня неправильно поняли, — улыбнулся Чэнь Сяолан. — Я лишь подумал, что радость стоит делить с друзьями. Раз уж вы с евнухом Чжэном желаете взглянуть на карту, почему бы не взять в компанию и меня? Меня весьма интересует кое-что из этих сокровищ.
Не успели избавиться от волка, как явился тигр.
Се Ин расхохоталась:
— Евнух Чжэн! Когда эта тварь нападала на Цюй Цзюи, вам следовало защитить его! Пока Цюй Цзюи стоял на ногах, эти псы не смели и тявкнуть. А стоит ему оступиться — и наружу вылезает всякая нечисть!
— Заткнись! — огрызнулся Чжэн Чжицзя. Однако в глубине души понимал: Се Ин права. Оттого ему и было так жутко.
Оказалось, мир и порядок в боевом мире держались лишь потому, что над ним стоял Цюй Цзюи!
Он был невероятно силен, сказочно богат и дьявольски хитёр. Молодые смотрели на него как на незыблемый пик, а старики лишь вздыхали, не смея бряцать былыми заслугами.
Стоило ему ослабнуть — и смута захлестнула цзянху.
Возможно, именно это и было истинным лицом поднебесной. А Цюй Цзюи... был единственным явлением, удерживавшим мир от хаоса.
— Евнух Чжэн, решайтесь быстрее, — мило улыбнулся Чэнь Сяолан. — Кажется, время пришло.
С этими словами Чэнь Сяолан шаг за шагом стал приближаться к Цюй Цзюи.
Третий брат, Хань Чэнно и Ши Ушуан встали стеной, готовясь дорого продать свои жизни.
— Не надо смотреть на меня с такой враждой, — сочувственно произнес Чэнь Сяолан. — Мне лишь искренне жаль Цюй Цзюи. Если Дворец Разбитого Нефрита предал его, ворота пути Красного Лотоса открыты для вас всегда. Если Цюй Цзюи согласится примкнуть к нам, я приложу все силы, чтобы исцелить его.
Он говорил абсолютно искренне. Помимо боевых искусств, Цюй Цзюи обладал редким умом. Если бы он встал на сторону Красного Лотоса — кто смог бы помешать их великому делу?
— Избавь нас от своих речей! Ты такая же гадина, как и Цюй Цюшуй! — выплюнула Ши Ушуан. — Разве не твоих рук дело появление этой старухи?! Глава знал о ваших гнусных замыслах, он просто не ожидал предательства от тех, кому верил. Будь наш Глава чуточку жёстче, вы бы давно гнили в земле!
— Проигравшим не стоит говорить о доблести, — вздохнул Чэнь Сяолан. — Давайте-ка я погляжу, не отдал ли Цюй Цзюи концы.
Чэнь Сяолан сомневался. По его сведениям, Цюй Цзюи не мог так просто подставиться. Но перебрав всё в уме, он понял: если только Цюй Цзюи не сошедший на землю небожитель, он не мог ожидать совместного удара от собственной матери и вернейшего меченосца. К тому же рядом не было Се Сю — единственного, кто мог гарантировать его безопасность.
Из такой ловушки не вырваться никому.
Чэнь Сяолан протянул руку к Цюй Цзюи, но Хань Чэнно тут же обрушил на него свой клинок.
Меч свистел, рассекая воздух мощными широкими взмахами — от такого удара из плоти и крови можно было только отступить.
Хань Чэнно понимал, что не сладит с Чэнь Ши, и лишь пытался выиграть время, дабы Третий брат и Ши Ушуан унесли Главу.
Однако мастерство Чэнь Ши было непостижимым.
Он не уклонился. Напротив — метнулся прямо навстречу смертоносному железу.
— Меч хорош, да только ты слишком молод.
Взгляд Чэнь Ши леденел. Его тело превратилось в бесплотную тень, неуловимую для глаз.
Слившись с бликами меча, эта тень скользнула вперёд, и Чэнь Ши схватил Цюй Цзюи за запястье, нащупывая пульс.
Нить жизни билась едва ощутимо — знак смертельной раны.
— Отвали от Главы!
Увидев, что Чэнь Ши коснулся Цюй Цзюи, Ши Ушуан закричала и с размаху ударила мечом.
Чэнь Ши даже не повел бровью. Легким движением пальцев он перехватил лезвие, а затем небрежно толкнул девушку в грудь. Ши Ушуан ощутила, как в неё врезалась сокрушительная волна внутренней силы, и, словно сломанная кукла, отлетела назад.
— Ушуан! — из толпы выскочил Гу Шаопин и подхватил её на лету.
Ши Ушуан брызнула кровью из губ — удар пришёлся тяжело.
— Ушуан, скорее выпей это! — сходя с ума от страха, Гу Шаопин заталкивал ей в рот лекарство. Его отца только что парализовали точечным ударом, и Гу Шаопин едва не разорвал собственные меридианы, чтобы вырваться из блокады.
— Пускай Цюй Цзюи предали, вокруг него осталось немало верных слуг, — восхищенно покачал головой Чэнь Ши. — Что ж, герой уважает героя. У меня на пути Красного Лотоса полно лекарей — я сам заберу его и вылечу.
Чэнь Ши наклонился, чтобы поднять Цюй Цзюи.
— Эх... Столько лет прошло, а в этом цзянху всё по-прежнему...
Чэнь Ши внезапно замер. Ощутив смертельную опасность, он мгновенно отпрянул назад.
В то же мгновение на месте, где он только что стоял, образовалась глубокая, ровная борозда в земле.
А подле Цюй Цзюи уже стоял старец в белых одеждах. Его лицо выражало глубокую скорбь и явное недовольство происходящим.
Люди не меняются. Сколько бы уроков ни преподносила им судьба, стоило замаячить выгоде, как всякая память о былом испарялась без следа.
— Чэнь Ши, Цюй Цюшуй... Сколько лет, сколько зим. Круг замкнулся, и мы снова встретились.
Великий мастер боевых искусств, старец Фаньсинь, наконец-то явился.