Карта с сокровищами — такая вещь, которая если и пропадёт с радаров, то ненадолго.
В конце концов, именно она была тем самым лакомым куском, ради которого в поднебесном боевом мире каждый готов был глотку перегрызть соседу. Какой бы громкой славой ни обладал благородный праведник и какую бы беспредельную власть ни удерживал дьявольский владыка — стоит слову «сокровища» слететь с губ, как оба окажутся в самом центре кровавого водоворота. А уж чем всё закончится — зависит от крепости их собственной удачи и отношений с ключевыми фигурами этого мира.
Естественно, если к делу примешиваются интересы императорского двора, простым людям цзянху остаётся лишь молиться богам. Однако те, кто сам расставляет фигуры на этой доске — вроде Цюй Цзюи, — и бровью не поведут.
— Карта сокровищ? — изобразил глубочайшее изумление Цюй Цзюи. — Ох, евнух Чжэн, что же вы так припозднились? Человек вы богатый, влиятельный... Явись вы раньше, я бы с радостью уступил вам те два фрагмента, что были у меня на руках. Ах, какая досада, какая досада! В кои-то веки дело можно было уладить звонкой монетой, а вы предпочли кровопролитие. Какое неразумное варварство.
Завершив свою речь, Цюй Цзюи сокрушённо поцокал языком, всем видом выражая крайнее неодобрение.
Нужно быть последним дураком, чтобы принять этот спектакль за чистую монету.
Чжэн Чжицзя лишь желчно ухмыльнулся, отчеканив с ядовитой ехидцей:
— Глава дворца Цюй изволит издеваться. Эта карта годами с концами сводила весь цзянху, и никто ничего найти не мог. А попала к вам — и фрагменты посыпались один за другим. Если вы соблаговолите кивнуть и передать карту мне, я сей же миг уведу людей.
Скажите на милость, найдётся ли хоть одна династия, чья казна не испытывала бы постоянной нужды в золоте?
Даже когда государственные амбары ломятся от припасов, стоит грянуть стихийному бедствию или войне, как золото утекает словно вода сквозь пальцы. А нынешний двор и подавно нельзя было назвать зажиточным.
Кланы боевого мира захватили земли и десятилетиями не платят налогов, да ещё и втихую торгуют оружием — казённая доля с этих сделок не перепадает ни медяка. А уж великие семейства и вовсе присосались к империи, выпивая из неё все соки. Какой-нибудь избалованный отпрыск знатного рода не выйдет из дома без свиты из пары десятков слуг.
С такими кровопийцами откуда взяться богатству у государства?
Взять хотя бы этих всадников за стенами — кони разномастные, доспехи — списанное армейское старьё. Впрочем, чтобы подмять под себя лишённых подвижности мастеров цзянху, хватило и этого.
Изначально Чжэн Чжицзя рассчитывал сходу зачистить весь боевой мир и выслужиться перед Его Величеством. Однако, столкнувшись с поднебесными воителями вплотную, он быстро осознал: хоть большинство из них — бестолковое стадо, у руководителей Пути Красного Лотоса и Дворца Разбитого Нефрита мозгов с избытком.
Справиться с обоими сразу ему не под силу.
Да и собственных боевых навыков евнуху явно не хватало. Чтобы раздавить таких монстров, пришлось бы задействовать его наречённого отца. Но тот обязан безлунными ночами и солнечными днями охранять Императора в поднебесных покоях — с какой стати ему тащиться в эту глушь ради кучки бродяг?
Поняв, что первичный замысел провалился, Чжэн Чжицзя немедленно сменил цель.
Например — прибрать к рукам карту сокровищ и доверху набить имперские закрома. А заодно натренировать на древних секретных техниках отряд преданных теневых стражей. Пройдёт десяток-другой лет, он наберёт силу — вот тогда и настанет черёд расправиться с этими мятежниками.
Пусть глупцы судачат, будто карта — фальшивка. Чжэн Чжицзя точно знал: клад существует на самом деле.
В императорском дворце хранилось немало тайн. Будучи одним из самых могущественных евнухов при дворе, он обладал доступом к сокровенным секретам. Не рассейся эта карта по четырем сторонам света, казначейство давно бы прибрало её к рукам.
Пусть слухи о сокровищах пустил кто-то другой, но то, что пламя разгорелось с такой силой — прямая заслуга тайных рычагов двора. Императорская власть сознательно стравливала мастеров цзянху, дабы те перерезали друг другу глотки в междоусобице, обескровив боевой мир, а затем прийти на всё готовое и забрать куш.
Осознав, что полностью истребить цзянху прямо сейчас не выйдет, Чжэн Чжицзя решительно вознамерился сорвать главный куш. Стоит признать, умение подстраиваться под обстоятельства у него было филигранным.
— Карта? — Цюй Цзюи пожал плечами. — У меня было только два куска, и оба я честно продал с молотка. Вы опоздали, уважаемый.
— Неужто глава дворца Цюй, пуская карту с молотка, не оставил себе списочек или список с неё? — Чжэн Чжицзя искренне не верил, что в поднебесной найдётся человек, которому сокровища жгут руки.
— Смешно! — Цюй Цзюи аж перекосило от такой наглости. — Дворец Разбитого Нефрита торгует честно, без обмана! К тому же вы, мирские суетливые людишки, готовы грызться за каждую монету, и это понятно. Но мне-то на кой дьявол эта карта?
С этими словами Цюй Цзюи указал сначала на себя, а затем на стоящих за спиной учениц:
— Погляди на моих людей! На то, что мы едим, во что одеваемся, чем пользуемся! Разве мы похожи на тех, кто претерпевает нужду? Одних доходов от Пилюль Беззаботности хватит, чтобы весь наш дворец до конца дней утопал в роскоши!
И ведь не соврал ни единым словом!
Многие мастера цзянху тут же воззрялись на Цюй Цзюи горящими, полными надежды глазами.
«Так, может, сделаешь милость и выпустишь в продажу ещё немного этих пилюль?! Или запустишь новую партию "слепых коробок"?! Их же сейчас днём с огнём не сыщешь!»
Им до смерти хотелось испробовать легендарные синие Пилюли Беззаботности, о сокрушительной мощи которых ходили легенды!
— Что до боевых искусств? Ха! — продолжил Цюй Цзюи с холодным высокомерием. — Я, Цюй Цзюи, уже стал самым молодым Великим мастером в истории этого цзянху. Если не сказать, что подобного не будет после, то уж точно не было до меня! Ученицы моего дворца практикуют техники, созданные в основном лично мною. Я могу штамповать древние фолианты десятками за месяц! На кой бес мне сдались чужие заплесневелые секреты, ради которых ещё и придётся калечить собственную культивацию и начинать всё с нуля?
Его слова звучали настолько убедительно, что многие, пораскинув мозгами, пришли к выводу: а ведь Цюй Цзюи действительно всё это без надобности.
Каждый воитель знал: сменить внутреннюю технику — всё равно что шагнуть в бездну. Внешние стили можно менять хоть каждый день, но внутреннее мастерство требует абсолютной чистоты ци. Стоит смешать две противоположные методики, как каналы завяжутся узлом, и неизбежное искажение ци в лучшем случае сделает тебя калекой.
Для мелких сошек, практикующих топорные техники, выбросить прежний мусор ради сокровищ из карты — великое счастье. Но для Великого мастера вроде Цюй Цзюи уничтожить собственную культивацию ради туманных древних секретов и потратить ещё лет десять на восстановление сил?
Зачем создавать себе проблемы на пустом месте?
— Для меня эта карта — пустой звук, ибо у меня есть всё. То, чем я обладаю прямо сейчас, не перевесят и десять таких карт! С какой стати мне влезать в эту грязь? Посему, едва получив её, я сразу же сбыл её с рук — считайте, совершил богоугодное дело.
«Богоугодное дело?!»
* «Да ты с нас три шкуры содрал!»* — мысленно взвыли представители Горы Поддержки Яна и Обители Грушевого Цвета, но высказать это в лицо Цюй Цзюи не решились.
У главы Дворца Разбитого Нефрита хватало наглости врать с невозмутимым лицом, а вот у них такой роскоши не было.
Чжэн Чжицзя за свою жизнь во дворце видал всяких мерзавцев, но от столь бесстыдной демагогии его даже слегка затошнило. Самое паршивое — пораскинув мозгами, он понял, что Цюй Цзюи прав.
Ситуация становилась тупиковой.
— Что ж, с позволения главы дворца Цюй, я сделаю вид, будто поверил, — процедил Чжэн Чжицзя.
Если тот упёрся — силой из него ничего не выбьешь. Вернее, сил банально не хватит. Будь у евнуха преимущество, разговор был бы коротким.
А раз так — мягкие персики мнут первыми.
Раз у Цюй Цзюи карты нет, значит, нужно трясти два других клана.
Чжэн Чжицзя бросил выразительный взгляд, и двое глав эскортного бюро Золотого Ветра, взмахнув клинками, повели людей к мастерам Горы Поддержки Яна и киллерам Обители Грушевого Цвета.
Третий кусок карты уже давно гулял по цзянху в тысячах копий, так что у евнуха он имелся. Оставалось лишь забрать первые два — и полный комплект в руках!
Владыка горы Фуян и лидеры Обители Грушевого Цвета прекрасно понимали, к чему всё идёт.
— Глава дворца Цюй! — с горечью выкрикнул Владыка Горы Поддержки Яна.
Он-то рассчитывал стрясти выгоду, пока тигры грызутся, а в итоге сам угодил в капкан. Да ещё и парализующий яд сковал тело, не давая толком обнажить меч!
— Владыка горы, вам лучше не надеяться на чужую помощь, — с холодной угрозой перебил его Третий глава бюро Цзиньфэн.
По его знаку стальные лезвия мгновенно прилегли к шеям беспомощных учеников Горы Поддержки Яна.
Офицеры эскортного бюро прекрасно знали, как ломать спесь с этих гордых воителей. На собственную жизнь этим безумцам зачастую плевать, но стоит поставить под удар их учеников и наследие предков — и от бывалого величия не остаётся и следа. Если хотите, чтобы ваш клан сгинул навеки — что ж, упрямствуйте дальше.
Владыка горы Фуян поначалу хотел воззвать к совести Цюй Цзюи, ведь страх перед Дворцом Разбитого Нефрита в глазах наёмников был очевиден. Но едва он открыл рот, как его жестко осадили. Разговор не задался с самого начала.
— Владыка, эта карта — не то сокровище, которое ваш клан способен удержать. У вас на руках лишь треть, с ней тайник всё равно не отпереть. Разве вы не слышали мудрость: «Бедняк невиновен, пока не подберет нефрит»? Отдайте карту — и мы гарантируем, что с головы ваших учеников не упадёт ни один волос.
Лицо Владыки горы позеленело от ярости, но жесткая реальность требовала трезвого расчета. Нынче они — мясо на разделочной доске, а враги держут ножи. Какой у него выбор?
Цюй Цзюи стоял неподалеку и молча наблюдал за происходящим.
Пусть Поместье Фуян и поддерживало приятельские отношения с его дворцом, но они не присягали ему на верность. Влезать за них в драку — значит оказаться дураком, выполняющим чужую работу за спасибо.
К тому же среди тех, кто устраивал беспорядки на ярмарке фонарей, хватало и учеников Фуян.
В борьбе за выгоду союзников не бывает. Поместье Фуян отдало ему секретные техники, а он передал им подлинный кусок карты — сделка закрыта, товар обменен, а за гарантию сохранности после продажи он ответственности не несёт.
— Третий глава, ты хоть понимаешь, что своими действиями сегодня переступил черту? С этого дня вашему бюро Цзиньфэн больше нет места в цзянху! — Владыка горы уже готов был сдаться, но всё ещё не мог понять, почему эта организация добровольно пошла в цепные псы к императорскому двору.
— Ха! А что хорошего в том, чтобы быть частью этого вашего цзянху? — холодно ухмыльнулся Третий глава. — Мой отец тоже был прославленным рыцарем. И что с того? Удача отвернулась от него, и даже когда он ушёл на покой, враги явились на порог и вырезали всю семью! Из всего рода выжил только я. И своего заклятого врага я нашёл и уничтожил именно благодаря ресурсам двора! Будучи императорским псом, я хотя бы могу защитить тех, кто мне дорог.
В этом огромном боевом мире за спиной каждого благородного героя лежат руины уничтоженных семей. Сколько воинов берут себе фальшивые имена и прозвища лишь для того, чтобы уберечь близких от мести?
В глазах Третьего главы эти так называемые герои цзянху были обычными бунтарями и тунеядцами. Они не пашут и не сеют, но обладают разрушительной силой — настоящая раковая опухоль на теле государства!
— Учитель!
— Глава!
— Наставник, не отдавайте! Я не боюсь смерти!
Ученики Поместья Фуян кричали во всё горло, хотя сталь наёмников уже надрезала кожу на их шеях, пуская первые капли крови.
Офицеры бюро не шутили — заминка стоила бы им жизни.
Владыка горы Фуян окинул взглядом своих молодых воспитанников. Как бы те ни храбрились, он не мог выкинуть их жизни на ветер.
— Я отдам её. Но вы сдержите слово, — тяжело вздохнул старик и извлек из-за пазухи резную шкатулку. — Здесь то, что вам нужно. Можете проверить. Но если вы заберёте вещь и не сдержите клятву — клянусь, старик отдаст остатки жизни, но заберёт вас с собой на тот свет!
Третий глава сделал знак подчиненному забрать шкатулку, однако приказа опустить мечи так и не дал:
— Владыка, будьте спокойны. Мы всегда держим слово.
Один из опытных наёмников тщательно осмотрел шкатулку на предмет ядов и тайных игл, после чего осторожно извлёк фрагмент карты. Сверив его с имеющейся копией и убедившись, что линии рисунка и символы совпадают, он удовлетворённо кивнул.
— Настоящая, — подтвердил Чжэн Чжицзя, разглядывая сложенные вместе кусочки. — Владыка горы Фуян — глава праведного клана, глупо было бы ожидать от него подделки.
Стоило евнуху подать знак, как мечи тут же отошли от шей учеников.
Доброе начало было положено.
Теперь настала очередь Обители Грушевого Цвета.
Великий глава бюро Цзиньфэн мысленно проклинал всё на свете. Эх, успей он первым к Поместью Фуян! С праведниками договориться куда проще, чем с этими безумными убийцами из Обители, которым на собственную жизнь-то наплевать! Но, будучи старшим в бюро, он был обязан идти до конца.
Второй лидер Обители Грушевого Цвета казался куда более мрачным и молчаливым, чем прежде.
Даже уступив полшага совместному удару Третьего брата и Сюэ Сяосяо, он оставался Великим мастером. Великий глава бюро не смел дерзить и вежливо произнёс:
— Глава обители, будьте любезны передать нам вашу часть карты.
— У меня её нет, — спокойно ответил Второй брат, даже не взглянув на собеседника. — В своё время я отдал карту Старому главе. А тот спрятал её так надежно, что перед смертью не выронил ни слова. Вы ищете её? Я тоже. Я сам пытаюсь её найти.
Лицо Великого главы перекосилось:
— Глава, но ведь вы лично выкупили её у главы дворца Цюй! Неужели вы не сняли с нее копию?
— В тот момент со мной был Третий брат, преданный Старому главе до мозга костей. Как бы я мог срисовать её тайком? Не веришь — спроси его сам.
Поскольку стрелы вновь полетели в сторону Дворца Разбитого Нефрита, Третьему брату пришлось шагнуть вперёд и прояснить ситуацию.
Помолчав, он холодно произнёс:
— На обратном пути Второй действительно не касался карты. А вот что было дальше — мне неизвестно.
— Глава, полагаю, вам всё же стоит дать более убедительные объяснения, — Великий глава ухватился за слова Третьего брата. Он искренне не верил, что такой хитрый лис не подстраховал себя.
Купить карту и не снять копию для Пути Красного Лотоса? Бред!
— Он вообще нам не глава! Ему плевать, живы мы или мертвы! Хотите выбить признание — трясите его одного!
— Даже если вы перережете нам глотки на его глазах, он и бровью не поведет!
— У каждой обиды есть виновник! При чём тут мы?! Начнёте давить — мы просто убьём себя сами!
Убийцы Обители Грушевого Цвета оказались вовсе не такими сговорчивыми, как ученики Поместья Фуян. Они привыкли ходить по лезвию бритвы. Даже скованные парализующим ядом, эти головорезы знали сотню способов прихватить с собой на тот свет обычного охранника, держущего меч у их горла.
Ощутив исходящую от отравленных пленников жажду крови, наёмники бюро невольно задрожали.
Перед ними стояли настоящие отморозки!
— Не веришь — пробуй, — холодно ухмыльнулся Второй брат. — С твоими навыками ты не проживёшь и четверти часа, если решишь напасть. Я не убил тебя до сих пор только из уважения к двору.
Великий глава покрылся холодным потом.
Ну почему Третьему достались податливые праведники, а ему — этот ядовитый Великий мастер?!
Ему ничего не оставалось, кроме как умоляюще посмотреть на Чжэн Чжицзя.
Евнух всё понял. Его взгляд стал острым, как скальпель:
— Похоже, вы кое-что перепутали. Я с вами не торгуюсь. Не знаете, где карта? Что ж, я просто перебью вас всех. Обитель Грушевого Цвета совершила немало злодеяний, на ваших руках море крови. Если я уничтожу вас — кто дерзнёт мстить империи за кучку катов?
Второй брат даже не шелохнулся.
А вот Чэнь Ши слегка задумчиво произнес:
— У него действительно нет карты. Его часть у меня. Что ж, евнух Чжэн, я окажу тебе честь и отдам её. Мне и самому любопытно посмотреть, куда укажут три объединенных фрагмента и что за сокровища там спрятаны.
С этими словами Чэнь Ши достал из рукава шкатулку и небрежно метнул её в сторону стены.
Свист!
Шкатулка с легкостью вошла глубоко в каменную кладку — наёмникам пришлось приложить немало сил и пустить в ход мечи, чтобы извлечь её оттуда.
Один этот жест наглядно продемонстрировал ужасающую силу молодого господина Пути Красного Лотоса.
Увидев это, Чжэн Чжицзя стал смотреть на него с ещё большей опаской.
Когда последний кусочек занял своё место, три фрагмента сложились в единую карту, четко указывающую на местонахождение тайника. По краям шелка проявились строки стихотворных ключей.
— Настоящая! — в голосе евнуха прорвалось нескрываемое торжество.
Карта собрана! Теперь можно вести людей и выкапывать сокровища!
Пожелтевшие шелковые лоскуты, спокойно лежащие перед евнухом, приковали к себе все взоры.
Карта, заставлявшая весь боевой мир сходить с ума, наконец открыла свою тайну. Стоит лишь рвануться вперёд — и богатства Поднебесной у тебя в руках...
Атмосфера на площади стала липкой, тяжелой и опасной.
А Цюй Цзюи лишь беззвучно расплылся в улыбке.
«Тьфу. До чего же слепа человеческая жадность.
Представление только начинается!»
— Ха-ха-ха! Карта сокровищ! Забавно, ох как забавно! Пожалуй, я одолжу её взглянуть!
Едва Чжэн Чжицзя собрался спрятать карту, как из внешнего дворика пролетели и со стоном рухнули на землю окровавленные тела нескольких тяжелых всадников. Вслед за ними, выстроившись в два стройных ряда, медленно вошли прекрасные юноши, расчищая путь своей повелительнице.
Присмотревшись, многие ахнули, узнав среди них знакомые лица!
— Это же младший сын главы банды Юйлун!
— А тот — молодой мастер из Банды Ивового Листа!
— Постойте... Младший брат?! Ты живой?!
Площадь взорвалась от изумленных возгласов.
Многие из этих юношей считались пропавшими без вести или погибшими!
Но как они здесь...
Постойте.
Есть только одно объяснение!
Опытные мастера цзянху — особенно те, кто застал времена, когда Дворец Разбитого Нефрита наводил ужас на Поднебесную, — ощутили липкий укол узнавания.
— Это Цюй Цюшуй!
— Точно она!
— Эта демоница вернулась?!
При одном имени Цюй Цюшуй у многих мужчин побелели губы.
И их страхи оправдались.
Едва юноши закончили живой коридор, появилась и сама Цюй Цюшуй. Словно павлиний хвост распустился: её, едва касавшуюся земли, заботливо поддерживали под руки самые изысканные красавцы.
Молодое поколение много слышало о ней, но никогда не видело вживую.
Даже на портретах её черты искажались.
Многие ожидали увидеть вульгарную, разлёванную фурию или хищную кокетку средних лет, но настоящая Цюй Цюшуй больше походила на нежный белый лотос под утренним дождём — хрупкая, трогательная и вызывающая невольное желание защитить.
И каждый её шаг, каждое движение тонких пальцев источали гипнотическое, непреодолимое очарование.
Те из воинов, кто не отличался крепкой волей, буквально потеряли дар речи, застыв с открытыми ртами.
Цюй Цзюи лишь скривил губы.
«Старая корова щиплет молодую траву, да ещё и оптом целые охапки глотает. Неужели эта мамаша практикует какую-то технику высасывания мужской энергии?»
Цюй Цюшуй беглым взглядом оценила обстановку.
Человеческая жадность неутолима: даже императорский двор прислал армию ради карты сокровищ.
Что ж, ей эта карта тоже была весьма любопытна.
— Что же ты, мой милый сын? Увидел мать и даже не поздороваешься? — Цюй Цюшуй прищурила прекрасные глаза и, приняв вид бесконечно любящей родительницы, мягко улыбнулась Цюй Цзюи.
Для посторонних всё выглядело так, будто между ними царит полная семейная идиллия.
Цюй Цюшуй всё ещё оставалась на стороне Дворца Разбитого Нефрита.
— Сколько лет, сколько зим, а матушка всё так же прекрасна, — в притворной нежности Цюй Цзюи мог дать фору кому угодно. — Неужели при нашей встрече матушка не приготовила для меня подарок? Эх, сколько же у меня новых отчимов... Тяжело вам приходится, матушка. Вообще-то, они мне вроде как старшие родственники. А при встрече старших и младших разве не полагается дарить подарки?
От такой невероятной наглости улыбка на лице Цюй Цюшуй едва не развалилась.
«Всё-таки это мой родной сынок — ни дня не может прожить, чтобы не испортить мне настроение!
Подарки ему подавай? Ха! Вот когда ты подохнешь, я с радостью пришлю тебе поминальный венок!»