Губы Цюй Цзюи заметно припухли.
Он намеренно прошёлся перед ученицами Дворца Разбитого Нефрита, попадаясь им на глаза, и с лихвой пожал плоды в виде завистливых шепотков:
— Похоже, у нашего Глава и старейшины всё прошло крайне бурно…
— Вы только гляньте! Губы-то как растрепал!
— Кто бы мог подумать, что старейшина Се в постели эдакий дикарь?
— Так они сколько дней не детовали в одной спальне! После долгой разлуки страсть всегда пылает жарче.
…
Что ж, именно такого эффекта он и добивался.
Цюй Цзюи слушал эти разговоры с глубочайшим усердием и чувством полного удовлетворения. Вот только сам Се Сю до сих пор сгорал от смущения и упрямо не желал выходить из комнаты.
Подумаешь, прижали да расцеловали пару раз! Чего стесняться-то? Это ведь пока так, бульон пригубили, к самому мясу даже не притронулись.
Вообще-то Цюй Цзюи поначалу безумно обрадовался, когда Се Сю проявил инициативу. Человек он широких взглядов: раз уж Се Сю сам пришёл к нему в руки, не воспользоваться случаем и не улечься в постель было бы преступным расточительством.
Однако стоило Цюй Цзюи распустить узел его пояса, как Се Сю мгновенно опомнился.
— Цзю… Цзюи… ты…
Бедолага Се Сю даже толком не мог выговорить ни слова. Он отчаянно вцепился в полуснятый пояс, пытаясь вырвать его из пальцев Цюй Цзюи.
Но Цюй Цзюи — Великий мастер боевых искусств. Куда уж скромному лекарю состязаться с ним в силе.
— Всё ведь по обоюдному согласию, мы оба взрослые люди. Вполне естественно раздеваться перед сном. Или тебе больше нравится, когда одежду не снимают? — Цюй Цзюи слегка нахмурил брови. Если у Се Сю обнаружились подобные пристрастия, он, в общем-то, не против.
— П-перед сном?! — Се Сю едва не прикусил собственный язык.
— Яд «Смерть Под Цветами» всё ещё немного дурманит мне кровь. А раз у меня теперь есть ты, зачем же мне мучиться и терпеть? — Цюй Цзюи понимающе моргнул. — Я ведь не против, о чём же дуется твоя голова?
Се Сю, разумеется, был против.
И ещё как против!
— Я знаю правила Дворца Разбитого Нефрита, — Се Сю с жалким видом посмотрел на Цюй Цзюи, продолжая изо всех сил тянуть пояс на себя. — Но… но пока мы живы, в этом мире стоит держаться хотя бы элементарных устоев.
— Чт-о-о? — Цюй Цзюи оторопел. — К чему здесь эти устои? Мы с тобой не из тех, кто поиграет и бросит.
Сходить в постель — дело благое, только крепче сплотит чувства. Он уже настроился на нужный лад, а Се Сю устроил тут шекспировскую трагедию.
Неужели Се Сю и впрямь не способен на мужские подвиги?
Да нет, не может быть. Когда Цюй Цзюи расстёгивал пояс, его рука случайно касалась чего надо — там всё более чем в порядке.
— Я считаю, что совершить супружеский обряд следует лишь после свадьбы, — с глубокой seriousness произнёс Се Сю. — Тем более наше положение далеко от обыденного. Именно поэтому нам подавно требуется строго соблюдать ритуал. Различие ритуалов, пусть в чём-то и несовершенно, защитит нас от львиной доли мирских нападков.
Се Сю происходил из древнего знатного клана, в то время как Цюй Цзюи был человеком из цзянху.
Если они сойдутся без лишних церемоний, сопротивление их союзу окажется колоссальным. Позволь они себе плотскую связь до брака, людские языки не преминут вылить ушат грязи именно на Цюй Цзюи.
Се Сю просто не мог допустить, чтобы его возлюбленный стал объектом сплетен и суда коварных ртов.
— Ты переживаешь из-за слухов в боевом мире? — Цюй Цзюи быстро пораскинул мозгами и всё понял.
— Пусть болтают обо мне — мне плевать. Но я не хочу, чтобы злословили о тебе, — помолчав, честно ответил Се Сю. — Что до клана Се… как только там прознают о происходящем, наверняка поднимется шум. Хотя они и позволили мне свободно странствовать по миру, решение о моей свадьбе всё равно придётся согласовывать с родителями.
— О, так ты боишься, что твои родители будут против?
— Согласятся они или нет, это всё равно не помешает нам быть вместе, — в этом вопросе Се Сю проявлял твёрдость. — Я лишь опасаюсь, что они посчитают тебя недостойным.
По меркам современного мира Се Сю был типичным сторонником категорического отказа от интимной жизни до брака.
Что ж, такое вполне допустимо. Если уж в XXI веке встречаются подобные ревнители морали, то в древнем Китае тем более.
— Послушай, если ты никому не скажешь и я буду молчать, никто ни о чём не узнает, — Цюй Цзюи всё ещё пытался отвоевать своё. В конце концов, «маленький Цюй Цзюи» уже рвался в бой, и давать отбой в такой момент казалось жестоким искушением.
Мужчины, как известно, часто думают нижней половиной тела.
И Цюй Цзюи не был исключением.
— Это имеет огромное значение, — серьёзно возразил Се Сю. — В нашем клане Се есть особое снадобье, способное подтвердить непорочность человека. Оно действует подобно женской метке целомудрия. По возвращении я обязан буду пройти проверку клана, так что ты можешь быть абсолютно спокоен.
Цюй Цзюи отвис.
Что за чертовщина?!
Метка целомудрия?!
Заметив, что Цюй Цзюи смотрит на него с недоверием, Се Сю развернулся, приподнял одежду на талии и указал на ярко-алую точку:
— Все прямые потомки клана Се получают её в юности. У женщин киноварная метка находится на руке, а у мужчин — на пояснице.
— Какая метка?
— Метка целомудрия.
— Чего метка?
— Целомудрия.
— Метка кого?..
— Целомудрия!
—…Не, ну про киноварную метку шоугонша я слышал, в цзянху эта штука действительно встречается. Но на кой чёрт она на ТЕБЕ?!
Это что за оплот мужской добродетели?!
Цюй Цзюи был потрясён до глубины души.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита после первой же менструации и окончательного взросления спокойно предавались радостям плоти. Какая-нибудь «метка целомудрия» вызывала у них лишь смех, и никто не воспринимал подобные глупости всерьёз. Если бы Се Сю сам не заговорил об этом, Цюй Цзюи в жизни бы не вспомнил про существование такой экзотики!
Один бог ведает, по каким вообще нерасшифрованным законам физики работает эта антинаучная ахинея.
И всё же в мирах боевых искусств она считалась неотъемлемым атрибутом.
Сколько собачьих мелодрам, сколько кровавых драм закручивалось вокруг этой точки между главными героями и их соперниками!
Вспомнить хотя бы романтичные сцены из книжонок: вместо того чтобы прямо сказать «мы переспали», героиня стыдливо задирает рукав и кокетливо произносит: «Ах, моя метка целомудрия исчезла…»
В своё время Цюй Цзюи немало язвил по поводу этой несусветной чуши.
Но столкнувшись с ней лично, он понял: это не просто отсутствие науки, это чистейший мистицизм!
— Знати важна чистота крови, — Се Сю опустил одежду и, немного помедлив, стал подбирать слова. — Это было одним из условий, на которые я согласился, покидая клан Се. Они разрешили мне жить среди людей цзянху, но потребовали, чтобы о любом намерении вступить в брак я извещал род. Клан опасался, что если со мной что-то случится, к ним явится самозванец, выдающий себя за моего отпрыска.
В истории кланов подобные подлоги случались не раз.
В те времена Се Сю интересовался исключительно врачеванием, поэтому с лёгкостью принял эти требования. Ему и в голову не могло прийти, что настанет день, когда он решит связать судьбу с человеком.
Но старейшины клана думали иначе.
Даже если Се Сю хранил чистоту, никто не мог гарантировать, что на него не набросится свора хищных девиц. Что, если на порог клана явится десяток беременных женщин из цзянху? Или если Се Сю станут шантажировать?
Алая метка на пояснице служила надеждой и железной защитой.
Аристократы — поистине удивительные создания.
Цюй Цзюи не знал, радоваться ему или плакать, поэтому лишь молча поднял большой палец вверх.
— Не волнуйся, я никому не позволю перейти грань, — Се Сю сжал руку Цюй Цзюи и посмотрел ему прямо в глаза. — Я слышал, что первый раз бывает болезненным. Я буду усердно учиться и всё подготавливать, чтобы не причинить тебе вреда. Всё, что получают другие, получишь и ты. А то, чего нет у других, я избавлюсь от сил, но достану для тебя.
…Нет, парень, ты бы сейчас просто лёг со мной в постель — и мне больше ничего от жизни не надо!
Цюй Цзюи мысленно тяжело вздохнул. Но при мысли о том, что у Се Сю на пояснице красуется эта проклятая метка целомудрия, выражение его лица перекосилось от внутренней гаммы чувств.
А-а-а-а, чтоб этот мир цзянху провалился сквозь землю!
— Послушай, а от обычных поцелуев твоя метка ведь не отвалится? — уточняющим тоном спросил Цюй Цзюи.
— Нет.
— А если немного погладить руками — тоже выстоит?
— А? — Се Сю не успел сообразить, о чём речь.
Цюй Цзюи не оставалось ничего другого, кроме как повалить лекаря на кровать и насильно прижать его ладонь пониже живота:
— Помоги-ка немного.
Лицо Се Сю вспыхнуло пунцовым пожаром. Сгорая от смущения, но проявляя завидную стойкость, он подался вперёд и жадно прижался к губам Цюй Цзюи.
Что ж.
Вот так губы Цюй Цзюи и оказались распухшими.
Вспоминая события минувшей ночи, Цюй Цзюи испытывал смешанные чувства: досада и услада делили его душу ровно пополам.
Для Се Сю сделать такой шаг уже было невероятным подвигом.
Сегодня напьёмся бульона, а когда выхлебаем всё до капли, на дне миски неизбежно останется сочное мясо.
Любые принципы и границы рушатся шаг за шагом.
К тому же, это отличный стимул и цель!
Цюй Цзюи стал Великим мастером, но до статуса Великого гроссмейстера ему ещё расти и расти. Путь Красного Лотоса пока не рискует вступать с ним в открытое противостояние, так что вокруг царит некоторая скука. И сделать покорение Се Сю одной из своих текущих задач — весьма интригующая идея.
Стоило посмотреть на ситуацию под таким углом, как настроение Цюй Цзюи мгновенно улучшилось.
— Глава, у меня есть важное известие, — Сюэ Сяосяо поклонилась.
— К чему формальности, говори.
— Се Цзюань сбежал, — коротко отчеканила Сюэ Сяосяо. — Если точнее, его вытащили.
Люди из Банды Безбрежного Моря заточили Се Цзюаня в темницу, намереваясь устроить ему допрос с пристрастием и выведать местонахождение ценного предмета. Чтобы исключить любые неожиданности, они приставили к нему отборных учеников и двоих старейшин. Казалось, мышь не проскочит, однако в ту же ночь на тюрьму напали.
Два старейшины погибли на месте, а элитные ученики получили тяжелейшие увечья.
Если бы выжившие стражники не поклялись, что нападавшими были исключительно мужчины, Банда Безбрежного Моря непременно заподозрила бы Дворец Разбитого Нефрита. Но все знали: во Дворец принимают только женщин, что полностью сняло с них обвинения.
Цюй Цзюи лишь изогнул бровь, совершенно не удивившись:
— Вполне ожидаемо. Он, как-никак, человек из Пути Красного Лотоса и наверняка владеет ценными сведениями. Даже если они задумали убрать его как свидетеля, сначала им нужно вытянуть из него всё до последней капли.
Впрочем, даже если Се Цзюаню удастся временно сохранить жизнь в лапах Пути Красного Лотоса, с него наверняка спустят три шкуры.
— Глава, этот мерзавец осмелился поднять на вас руку. Почему мы не прикончили его сразу? Если Дворцу не с руки пачкать пальцы, наш Третий — признанный мастер скрытых убийств, — Сюэ Сяосяо уже полностью подчинила себе Третьего лидера Обители Грушевого Цвета и приказывала ему без малейших угрызений совести.
— Убьём одного — на его место придут сотни. Гораздо выгоднее оставить этого умника в живых: глядишь, он сподобится выдать нам ещё больше тайн, — неторопливо проговорил Цюй Цзюи. — Не так страшен умный противник, как бестолковый соратник.
При мысли о том, что в рядах Пути Красного Лотоса затаилась такая обуза, как Се Цзюань, Цюй Цзюи от всего сердца желал ему долгих лет жизни. Пусть этот дуралей поработает на благо Дворца, пока организация врага не развалится окончательно.
— Глава проницателен.
— Да, кстати. Передай Ушуан, пусть ускорит процесс. Нам пора убираться из Банды Безбрежного Моря, — Цюй Цзюи сладко зевнул. — После побега Се Цзюаня Путь Красного Лотоса вряд ли станет вновь атаковать этот клан. Пора выдвигаться к следующей цели.
— Слушаюсь.
* * *
Тем временем у Ши Ушуан и Гу Шаопина дела шли своим чередом.
Если прежде симпатия членов Банды Безбрежного Моря к Ши Ушуан едва дотягивала до трёх десятых, то после новости о том, что Пилюли Беззаботности производятся во Дворце Разбитого Нефрита, расположение влиятельных старейшин взлетело до небес.
Некоторые из них даже тайком подбирались к Ши Ушуан и с пристрастием расспрашивали: если они с Гу Шаопином сыграют свадьбу, нельзя ли включить в её приданое побольше этих чудесных пилюль?
Подобный поворот событий поверг в изумление даже саму Ши Ушуан.
Раньше она знала лишь то, что Пилюли Беззаботности приносят Дворцу львиную долю дохода. Но только теперь она на собственной шкуре прочувствовала всю сокрушительную силу понятия «монополия».
Подумать только: ради лишней квоты на лекарства люди способны кардинально изменить свои взгляды!
Просто уму непостижимо.
Впрочем, для мужчин подобный прагматизм казался абсолютно естественным.
Гу Шаопин тоже заметил, что в последнее время старейшины стали относиться к нему с подчёркнутой теплотой.
Мало того что они при каждом удобном случае принимались давать ему ценные советы по боевым искусствам, так ещё и в каждом слове сквозило намерение поддержать его в борьбе за место главы банды. Старший брат Лю Чжан, ранее выказывавший к нему откровенную антипатию, теперь не успевал и рта открыть с упрёком, как старейшины тут же осаживали его, непоколебимо принимая сторону Гу Шаопина.
От столь откровенного расположения Гу Шаопин чувствовал себя не в своей тарелке.
Единственное, что настораживало Гу Шаопина: его собственный учитель в последнее время словно избегал встреч с ним.
Зато благодаря всеобщему содействию их отношения с Ши Ушуан становились всё более пылкими и глубокими.
В одну из ночей полного месяца Гу Шаопин выманил Ши Ушуан к древнему древу на территории Банды Безбрежного Моря. Он запустил в небо сотню небесных фонариков, наловил целое облако светлячков и только после этого открыл ей свои чувства. Их любовь наконец обрела взаимность.
Неудивительно, что в последующие дни Гу Шаопин буквальном смысле цвёл и пах.
Окрылённый любовью, он чувствовал, что его жизнь полна и превосходна.
Теперь оставалось лишь получить благословение учителя и отправиться во Дворец Разбитого Нефрита просить руки любимой.
Гу Шаопин всегда считал своего учителя человеком разумным и рассудительным, поэтому все его мысли занимала предстоящая поездка. В конце концов, устои Дворца Разбитого Нефрита славились своей суровостью, и ради брака с Ушуан ему наверняка придётся пройти через немалые испытания.
Увы, Гу Шаопин судил слишком наивно.
Он специально попросил наставницу замолвить за него словечко перед учителем. Однако когда Хай Чанкуо призвал его к себе, лик главы банды был мрачнее тучи.
— Шаопин, ты с самого детства был послушным мальчиком и почти никогда ни о чём нас не просил. Особенно наставницу, которая вырастила тебя как родного сына. Ты крайне редко обращался ко мне через неё, — Хай Чанкуо посмотрел на ученика сложным, тяжёлым взглядом и решил выложить карты на стол.
— Учитель, я всем сердцем люблю Ушуан, — подумав, что Хай Чанкуо упрямится из-за разницы в происхождении, искренне произнёс Гу Шаопин. — Дворец Разбитого Нефрита — такой же признанный праведный клан цзянху, а Ушуан пользуется большим уважением среди учениц. То, что она ответила мне взаимностью, — величайший подарок судьбы.
— Разница в статусе — это как раз наименьшая из проблем, — вздохнул Хай Чанкуо, видя непонимание в глазах ученика.
Чрезмерная прямота и прямодушие этого парня временами становились настоящим наказанием.
— Ты хотя бы понимаешь, почему старейшины вдруг стали так ласковы с тобой?
— Ученик не ведает.
— Всё дело в Пилюлях Беззаботности! — Хай Чанкуо издал сухой, холодный смешок. — Дворец Разбитого Нефрита держит в руках секрет этих пилюль, а Ши Ушуан — доверенное лицо самого Цюй Цзюи. Если ты женишься на ней, у нашего клана никогда не возникнет недостатка в лекарствах. Более того, через тебя они рассчитывают вытянуть из Дворца немалую выгоду. Да у половины наших старейшин в подвластных городах открыты собственные аптекарские лавки!
Получить право на продажу Пилюль Беззаботности — да вы представляете, какие это сумасшедшие деньги?!
Это живая, ощутимая, колоссальная прибыль.
Чем дольше Хай Чанкуо скитался по цзянху, тем чётче он осознавал реальное положение вещей.
Все эти байки о благородстве, заступничестве за слабых и борьбе за справедливость — не более чем сказки для наивных юнцов. Когда ты молод и горяч, тебе тошно смотреть на ушлых стариков. Какую бы глупость ты ни совершил, за твоей спиной всегда стоит клан, готовый прикрыть твои грехи. Можно позволить себе быть пылким и поступать так, как велит сердце.
Хай Чанкуо сам был молодым и когда-то презирал подобные законы цзянху.
Но со временем он превратился именно в того человека, которого в юности ненавидел больше всего.
— Учитель, но как же… — Гу Шаопин был ошарашен резкими и циничными словами наставника.
— Что? Считаешь, что твой учитель должен быть чист и непорочен, словно лунный свет, и не сметь обсуждать людей за их спинами? — Хай Чанкуо смерил его холодным взглядом, сразу прочитав его мысли. — Шаопин, будь ты сам по себе, ты мог бы поступать так, как тебе заблагорассудится. Но когда на твоих плечах лежит судьба целого клана, когда ты отвечаешь за свою будущую семью, тебе приходится учиться жить по правилам этого мира.
— Дворец Разбитого Нефрита сейчас пылает, словно ярко вспыхнувшее костёр. Если они угадают с ходом, то обретут невероятное величие, и наша Банда Безбрежного Моря возвысится вместе с ними. Но стоит им оступиться — и у нас не останется ни малейшего шанса на восстановление.
— Учитель, ученик не понимает…
— Так я разжую тебе! — в голосе Хай Чанкуо прорезались досада и злость. — Дворец Разбитого Нефрита и Путь Красного Лотоса — новый и старый, светлый и теневой — уже превратились в две самые могущественные силы в цзянху. Путь Красного Лотоса впитал в себя сотни мелких сект. Внешне они сильны, но внутри всё тонет в хаосе. А Дворец Разбитого Нефрита, пустив слух о Пилюлях Беззаботности, фактически открыто объявил им войну! Пока у них есть эти пилюли, они никогда не упрутся в нехватку денег или людей. Этот Цюй Цзюи, хоть и юн, уже стал Великим мастером боевых искусств — даже Путь Красного Лотоса не смеет открыто нападать на него. Если ты свяжешь судьбу с Ши Ушуан, наша Банда Безбрежного Моря автоматически окажется на стороне Дворца Разбитого Нефрита!
— Будь ты обычным учеником, на это никто бы не обратил внимания. Но я прочил тебя в новые главы Банды Безбрежного Моря! Каждое твоё слово, каждый шаг отныне представляют весь наш клан, — Хай Чанкуо поднялся с места и тяжело положил руку на плечо Гу Шаопина. — Я возлагал на тебя огромные надежды, поэтому ты не имеешь права проявлять эгоизм. Чем мучить друг друга, лучше разойтись и забыть всё, как сон. Забудь Ши Ушуан.
Хай Чанкуо не намеревался принимать чью-либо сторону.
Ни Дворец Разбитого Нефрита, ни Путь Красного Лотоса не вызывали у него доверия.
Дворец Разбитого Нефрита не имел корней в Центральных равнинах, а за Путём Красного Лотоса стояли слишком темные и запутавшиеся интересы. Кто бы из них ни победил в этой схватке, долго на вершине цзянху он не удержится.
Банде Безбрежного Моря следовало копить силы в стороне, а не лезть напролом в чужую бойню.
— Подумай об этом хорошенько, — Хай Чанкуо слегка сжал его плечо. — Ты вырос в нашем клане, это твой дом. Неужели ты готов бросить всё, что было тебе дорого с самого детства, ради женщины, которую знаешь всего год?
— Супруг… — госпожа Хай, почувствовав скрытый подтекст в словах мужа, больше не могла сидеть молча.
Намерение Хай Чанкуо прослеживалось предельно чётко.
Гу Шаопину предстояло сделать выбор: либо пост главы и членство в Банде Безбрежного Моря, либо Ши Ушуан. Третьего не дано.
— Не нужно меня отговаривать, жена, — качнул головой Хай Чанкуо. — Как учитель, я бы поддержал любое его решение. Но как глава Банды Безбрежного Моря, я могу лишь смотреть на него как на рядового ученика — со стороны.
Гу Шаопин замкнулся в себе, поражённый до глубины души.
Он и представить не мог, что всё обернётся таким образом.
— Барышня Ши может передать мои слова вашему Главе, — повысив голос, произнёс Хай Чанкуо, глядя прямо на крышу. — Я не шучу. Между Дворцом Разбитого Нефрита и Путём Красного Лотоса неизбежна кровавая битва. Моя Банда Безбрежного Моря держится особняком и не станет вмешиваться.
— Глава Хай может быть спокоен, я передам всё слово в слово, — сверху донёсся звонкий голос Ши Ушуан. — Брат Гу, твой учитель искренне желает тебе добра. Между нами стоит не обида, а весь этот огромный цзянху. Сделав выбор, ты уже не сможешь повернуть назад. Я буду ждать твоего ответа. И что бы ты ни выбрал, я не стану тебя винить.
Ши Ушуан вовсе не выглядела убитой горем.
Она давно догадывалась, что всё к этому и придёт.
Глава предупреждал её заранее, но она решила попытаться.
Глава говорил, что если Гу Шаопин «попадёт под стандартный шаблон героев», то без колебаний откажется от поста главы банды ради неё. Однако в глубине души Ши Ушуан всё ещё одолевали сомнения.
Возможно, для Гу Шаопина действительно будет лучше остаться в Банде Безбрежного Моря?
Нравы и порядки Дворца Разбитого Нефрита вряд ли пришлись бы ему по вкусу.
Эх.
Всё-таки старейшина Се куда лучше.
Ши Ушуан невольно почувствовала укол зависти: почему между их Главой и старейшиной Се никогда не возникает подобной ерунды?
* * *
Путь Красного Лотоса.
— Молодой господин, Се Цзюань схвачен. Он молит о пощаде и выражает готовность искупить вину служением.
Несколько подчинённых, окончив доклад, ничком пали на колени, замерев в ожидании решения своего господина.
Их Молодой господин был человеком глубоким и совершенно непредсказуемым.
У владыки Пути Красного Лотоса имелось тринадцать приёмных сыновей, и Молодой господин являлся лишь одним из них. Более того, он загадочным образом исчез на целых семь или восемь лет, подвязавшись продавать фонарики на улицах! Но за всё время его отсутствия статус наследования оставался непоколебим, а все, кто пытался подсидеть его или сплести заговор, бесследно растворялись в небытии.
Подобная хватка заставляла подчинённых трепетать от ужаса.
— Се Цзюань глуп, но именно благодаря своей глупости он всё ещё может принести нам пользу, — восседавший на высоком стёганом кресле мужчина небрежно бросил фразу. — Оставьте его в живых. Дайте ему снадобье, чтобы стал шелковым. И ещё: разве к нам недавно не примкнул тот лекарь, что зовётся «Призрачным лекарем Трёх Клинков»? Пусть этот лекарь перекроит лицо Се Цзюаня так, чтобы он стал точной копией Се Сю. А всех, кто помогал Се Цзюаню бежать — прикончить.
— Слушаемся!
Несколькими фразами этот человек вершил судьбы десятков людей. И хотя его лицо ничуть не изменилось со времён торговли фонариками, сама властная аура разительно отличалась от прошлого образа.
— Что до Пилюль Беззаботности… — при этих словах Молодой господин не удержался от усмешки. — Дворец Разбитого Нефрита действительно показал зубки. Но их корни находятся далеко от Центральных равнин. Сколько бы они ни шумели, чего они смогут добиться? Нам не нужно вступать с ними в открытое противостояние. Когда Цюй Цзюи натешится, ему всё равно придётся убраться обратно в пустыню. А вот предметы из школы Воды и Облаков и Школы Сокрушающих Горы следует заполучить как можно скорее.
— Слушаемся. Мы немедленно прикажем им ускорить поиски.
— И пусть созовут Собрание боевых искусств, — с улыбкой добавил мужчина. — Объявите всему миру, что Путь Красного Лотоса и Дворец Разбитого Нефрита исполнены волчьих амбиций и жаждут примять под себя весь цзянху. И теперь великим школам необходимо сплотиться, дабы избрать лидера боевых искусств — главу, который поведет их против этой угрозы.