Сокровищница возвышалась прямо перед ними, но кто дерзнёт ступить внутрь первым?
Ни Цюй Цюшуй, ни глава Пути Красного Лотоса, ни евнух Чжэн Чжицзя, ни остальные мастера Цзянху не хотели уступать первенство. Каждый жаждал первым завладеть сокровищами, однако разум трезво подсказывал: стоит кому-то одному вырваться вперёд, как на него тут же ополчатся все остальные.
— Ха-ха-ха! Сюань-эр, Ши-эр, защищайте меня! — Глава Пути Красного Лотоса раздумывал лишь мгновение и принялся действовать. Что бы ни таилось в подземелье, он твердо вознамерился войти первым.
— Слушаемся, приемный отец! — Чэнь Сюань и Чэнь Ши во главе последователей Красного Лотоса мгновенно рассредоточились полукругом, закрывая своего владыку со всех сторон.
— И не надейтесь! — Се Ин давно разгадала замысел врагов. По её знаку сопровождавшие её охранники эскортного бюро извлекли из дорожных сумок изящные миниатюрные самострелы и взяли людей Красного Лотоса на прицел.
На таком близком расстоянии уклониться от болтов было практически невозможно.
Старец Фаньсинь тоже выступил вперёд. Не сводя пристального, исполненного настороженности взгляда с главы пути Красного Лотоса, он приготовился к худшему.
Когда-то он превосходил этого демона и два-три десятка лет сдерживал натиск его культа. Но ныне, отягчённый преклонными годами и увядающими силами, старец мог лишь с трудом удерживать равновесие в бою. И всё же отступать он не имел права. Отступит он — и боевому миру придет конец!
Цюй Цюшуй бросила быстрый взгляд на Сунь Аня, и тот слегка кивнул ей в ответ.
Сунь Ань успел приготовить множество смертоносных снадобий и укрыл их в одеждах красивых юношей, сопровождавших главу дворца. При необходимости эти изнеженные фавориты превращались в козырные карты, способные перебить всю мелкую сошку вокруг.
Сражение вспыхнуло мгновенно.
Никто так и не понял, кто нанёс первый удар, но когда присутствующие опомнились, все уже беспощадно рубили друг друга.
Глава Пути Красного Лотоса сцепился со старцем Фаньсинем, а Цюй Цюшуй сошлась в жестоком бою с Чэнь Ши. Остальные же хаотично махали клинками: стоит кому-то сделать шаг к пещере, как на него тут же скопом набрасывается толпа.
Звон стали и треск ударов заглушали всё вокруг.
Интересно, сколько денег наживут ритуальные лавки после сегодняшней бойни?
Впрочем, Цюй Цзюи озаботился этим заранее и скупил немало заведений, торгующих гробами и погребальными принадлежностями, так что рассчитывал неплохо нажиться на чужой смерти.
— А я, пожалуй, пойду! — неожиданно для всех из общей кутерьмы вырвался Чжэн Чжицзя.
Следом за ним ринулись глава Обители Грушевого Цвета и Сюэ Сяосяо.
Ши Ушуан со своими спутницами немного отстали, не пытаясь пробиться в первых рядах. Вместо этого они схватили нескольких фаворитов Цюй Цюшуй и принялись допрашивать их о местонахождении Се Сю.
— Сюэ Сяосяо, ты предала Цюй Цзюи! Неужели ты думаешь, что Цюй Цюшуй станет ценить тебя?! — закричал Чжэн Чжицзя, когда девушка перерезала ему путь. — Шла бы ты лучше на службу к императорскому двору! С твоими навыками и красотой ты и в дворцовый покой войти сможешь!
Он понимал: если сцепится с ней в полную силу, то шансы равны, но тогда сокровища достанутся другим, а это недопустимо.
— Заткнись и обнажи меч! — Сюэ Сяосяо молниеносно выхватила клинок, не желая слушать измышления евнуха.
Зато Оуян Ань — Третий лидер Обители Грушевого Цвета, бившийся неподалёку со своим Вторым братом, услышал, как этот проклятый кастрат пытается переманить его женщину. Рука его с мечом задвигалась ещё яростнее.
Он же ещё жив! А этот негодяй бесстыдно сватает её прямо у него на глазах?! Какая дерзость!
Тем временем Цюй Цзюи достал мешочек жареных семечек с карамельным вкусом и вместе с Се Сю с упоением наблюдавал за представлением.
— У этого Чжэн Чжицзя техника неплохая, да только в голове сплошной мусор. Дай ему хоть лучшее руководство под небесами, а Великим мастером он станет разве что чудом.
— А у Третьего брата в фехтовании наметился сдвиг. Выходит, перепалка с Сюэ Сяосяо — пусть и постановочная — пошла ему на пользу. Жаль, его папаша из школы Порывистого Ветра пока только тяжело ранен, а не сдох. Вот помрёт старикан — глядишь, Оуян Ань и станет Великим мастером.
— У Сяосяо всё та же беда: внутреннего удвоить не помешало бы, нейгун слабоват.
— Ого, а мои благоверные предки лупят друг друга во всю мощь! Чем глубже была любовь, тем люче ненависть? Ц-ц-ц, впечатляет!
Се Сю слушал этот непрерывный шёпот над ухом, едва успевая переваривать огромный поток информации.
Впрочем, какая разница? Главное, чтобы Цюй Цзюи было весело.
Будь это прежний Се Сю, видя, как столько людей из боевого мира убивают друг друга ради вымышленного клада, он обязательно вмешался бы, попытался бы их остановить и призвать к разуму. Но теперь, пройдя через столько испытаний, Се Сю больше не был тем наивным человеком, который платит добром за зло.
Как верно заметил Цюй Цзюи, пока существует Цзянху, подобные трагедии не прекратятся. Пройдет лет десять-двадцать, подрастет новое поколение, забудет прошлую кровь — и все вернется на круги своя.
Именно поэтому многие старейшины боевого мира, насмотревшись на этот ужас, предпочитали совершить омовение рук в золотом тазу и навсегда уйти на покой.
Поднебесная Цзянху — это огромный чан с краской. Окунешься — и сохранить себя прежним станет неимоверно трудно.
— Ты думаешь, ты всё тот же?! Фаньсинь, ты постарел! Смирись со старостью! — раздался оглушительный крик, и глава Пути Красного Лотоса мощным ударом ладони отбросил старца Фаньсиня. В этой хаотичной битве определился первый победитель.
Почувствовав свое неоспоримое превосходство, глава Красного Лотоса выплеснул внутреннюю силу так, что подступавшие к нему люди отлетели в стороны.
— Владыка!
— Владыка!
Адепты Красного Лотоса, увидев, что их повелитель первым ворвался в пещеру сокровищницы, воодушевились и с удвоенной яростью бросились в бой.
Их Путь Красного Лотоса непобедим!
Старец Фаньсинь, прижимая руку к груди и с трудом перебарывая боль, ринулся следом за ним.
— Старый хрыч, и не мечтай! — Цюй Цюшуй уловила огрех в защите Чэнь Ши и, не раздумывая ни секунды, устремилась в открывшийся проход.
— Стоять! — Чэнь Ши бросился за ней, и они вместе исчезли в темноте пещеры.
Чжэн Чжицзя, Сюэ Сяосяо, Оуян Ань и Второй брат, осознав, что упускают момент, одновременно рванули к входу.
Вход в подземелье был узким — пройти мог только один человек за раз. Тем, кто не успел проскочить в первой волне, теперь предстояло пробивать себе дорогу ценой жизни.
— Ну, давай и мы приготовимся, — Цюй Цзюи сладко потянулся. — Выждем ещё четверть часа, и будет в самый раз.
Внутри этой пещеры он наставил немало ловушек.
Впрочем, за каждым преодоленным препятствием кроется небольшая «награда» — иначе как заставить этих безумцев упорно идти вперёд?
* * *
Войдя в подземелье, глава Пути Красного Лотоса обнаружил, что пещера выглядит чересчур древней, а стены изнутри испускают мягкое, тусклое свечение.
«Ночная жемчужина?» — он протянул руку и легко выковырнул из каменной кладки крупный светящийся шар. — «Нет, это цветное стекло! Неужели существуют такие огромные стеклянные сферы? Да ведь они ценнее любых ночных жемчужин!»
У Пути Красного Лотоса имелись подобные стеклянные изделия, привезенные из заморских стран, но они были куда меньше и не обладали подобной прозрачностью. Если все стены пещеры усыпаны такими драгоценностями, то их стоимости хватит, чтобы содержать весь его культ целый год!
Сокровищница действительно настоящая!
Не поуправляв кланом, не узнаешь цены рису и дровам. Глава Красного Лотоса много лет стоял у руля огромной организации и прекрасно знал, как трудно добывать золото. У них были свои доходные дела, но расходы на тысячи ртов текли рекой. С теми же финансовыми трудностями, что когда-то терзали Цюй Цзюи, глава культа сталкивался ежедневно. Поэтому пройти мимо клада он не мог.
Неудержимый, словно ураган, глава Пути Красного Лотоса крушил встречные механические ловушки, даже не снижая скорости.
Мало того что древние механизмы обветшали от времени, они и в лучшем состоянии не смогли бы остановить Великого гроссмейстера.
Уничтожая всё на своем пути, он, сам того не ведая, расчистил дорогу для идущих следом Фаньсиня и остальных.
Вскоре старец Фаньсинь и Чжэн Чжицзя нагнали его.
— Столько смертоносных механизмов, и ни один его не задержал! Великий гроссмейстер действительно невероятно силен, — с тревогой прошептал Чжэн Чжицзя, глядя на обломки.
Впрочем, обилие крупных стеклянных сфер и ночных жемчужин на стенах поразило его не меньше.
Такие вещи сочли бы сокровищами даже в императорской сокровищнице, а здесь их использовали лишь для освещения темного штрека!
Какое кощунственное расточительство!
Чжэн Чжицзя прикинул свои силы и понял, что не сможет аккуратно вытащить сферы из камня — он скорее обрушит всю стену, чем извлечет драгоценность целой.
Неудивительно, что даже старец Фаньсинь искал союзников. Вот она, подлинная мощь Великого гроссмейстера!
Это уже за гранью человеческих возможностей.
— Он от природы был гением, а после стольких лет уединенного самосовершенствования далеко превзошел меня — старого, немощного и израненного. Если мы не поторопимся, он заберет все древние руководства и божественное оружие. А то, что не сможет унести, просто уничтожит, чтобы ничего не досталось другим, — тяжело вздохнул старец Фаньсинь.
— Надо спешить! — Чжэн Чжицзя больше не мог медлить.
К счастью, узкий вначале проход постепенно расширялся, и в глубину пещеры проникало всё больше людей.
Цюй Цзюи и Се Сю спокойно смешались с толпой и вскоре обогнали многих зевак.
Сюэ Сяосяо и Оуян Ань, оказавшись в относительно пустом коридоре, с облегчением переглянулись.
— Сейчас не время для разговоров, потом обсудим.
— Сначала проберемся внутрь.
Они понимали друг друга без слов. Как бы ни тосковали их сердца, дело стояло на первом месте.
Пещера была не слишком большой, и даже искусственное расширение не могло сделать её необъятной. Вскоре преследователи настигли главу Пути Красного Лотоса.
К этому моменту вокруг мелькало столько незнакомых лиц из самых разных уголков Цзянху, что Цюй Цзюи и Се Сю ничем не выделялись. Кто знает, сколько учеников скрытных мастеров сбежалось на весть о кладе!
Се Сю испытывал искреннее любопытство. Глава пути Красного Лотоса — Великий гроссмейстер, равных которому почти нет. А поддельные техники, оставленные Цюй Цзюи на стенах, в лучшем случае позволяли дойти лишь до уровня обычного мастера.
Однако Цюй Цзюи заявлял с абсолютной уверенностью, что заранее нанес на стены сильнейший возбуждающий яд, и даже Великий гроссмейстер непременно попадет в ловушку.
Но ведь яд не принимали внутрь! Чтобы он подействовал через дыхание или прикосновение, требовалось время. Глава культа должен был простоять у стены не меньше четверти часа. Как Цюй Цзюи заставил опытного, искушенного мастера завороженно разглядывать текст столь долго?
На все вопросы Се Сю Цюй Цзюи лишь загадочно улыбался и повторял: «Воля Небес неизреченна, увидишь всё сам».
Старец Фаньсинь и Чжэн Чжицзя тоже увидели главу Пути Красного Лотоса. Тот стоял у одной из стен, точно завороженный.
Он не мигая смотрел на высеченные в камне иероглифы, непрерывно поглаживал сухими пальцами шершавую поверхность и что-то бессвязно шептал под нос.
— Можете изучать другие стены. Всё, что найдете на полу, забирайте, но ко мне не подходите. Помешаете — убью на месте! — рявкнул глава культа, даже не обернувшись. Всё его существо было поглощено заветным текстом. Вот оно — то, к чему он стремился всю жизнь!
— Фаньсинь, подойди, взгляни! — вдруг позвал он. — Мы с тобой... оказывается, мы так ничтожны!
Старец Фаньсинь почувствовал неладное, но любопытство пересилило страх.
Что за тайные письмена смогли так пленить разум этого гордого человека?
Остальные тоже сгорали от любопытства, но угроза Великого гроссмейстера звучала слишком убедительно. Приблизиться никто не дерзнул.
В тесном пространстве пещеры негде было развернуться даже мастеру лёгкого шага, не говоря уже о попытке внезапного нападения.
Делать нечего — толпа принялась обшаривать углы подземелья.
На полу валялись сундуки с золотом и серебром, но от долгого пребывания в сырости металл потускнел и покрылся патиной. Драгоценные камни и украшения выглядели блекло. Когда-то они стоили целое состояние, но теперь их цена сильно упала.
Самоцветы еще сохранили вид, а вот жемчужины пожелтели и окончательно испортились.
Хоть люди и понимали, что за долгие века вещи не могли не испортиться, сердечная боль от этого не утихала.
Это же... это же богатства, способные соревноваться с казной целого государства!
А теперь их даже не продать за нормальные деньги!
Видеть, как драгоценности превращаются в прах — что может быть печальнее?
— Это же «Созерцание Гуаньинь» кисти самого Святого живописи! Когда-то богатые купцы предлагали за неё пятьдесят тысяч лянов серебра, а теперь от картины осталось лишь имя на истлевшем свитке?!
— А это, кажется, канон магии древней школы Сяояо! Проклятье, иероглифы полностью осыпались, ничего не разобрать!
— Целые сундуки медных монет... превратились в спекшуюся ржавчину!
Каждая новая находка сопровождалась тяжкими вздохами и стенаниями.
Цюй Цзюи в душе ликовал.
Хм.
Устраивая фальшивку, он экономил на всём, на чём мог. Все эти «сокровища» он за бесценок скупил из неликвидных запасов старых ломбардов — то, что годами пылилось и никому не было нужно.
А то, что получше, он разложил в самых мизерных количествах. Что же до «божественных пилюль»... хе-хе, вы о чем? Даже положи он их туда, кто рискнет съесть снадобье с тысячелетней историей? Зачем переводить добро?
— Все эти мечи и копья... рассыпаются от прикосновения!
— Чёрт возьми, здесь должно быть что-то ещё!
— Зажигайте факелы! Смотрите, на стенах высечены техники!
— Самые ценные секреты боевых искусств вырезаны на камне!
Цюй Цюшуй и Чэнь Ши тоже поневоле устремили взгляды на стены. К той, что забрал себе глава Красного Лотоса, подходить они не смели, но другие записи были в их полном распоряжении.
А вдруг там найдется способ исцелить тяжелые внутренние раны?
Старец Фаньсинь и евнух Чжэн Чжицзя, вчитываясь в иероглифы на каменных плитах, одновременно прочитали вслух первую строку:
— «Едва золотая пилюля упадет в чрево, судьба моя принадлежит мне, а не Небесам!»
И тут же, вглядевшись в следующую строчку, они пораженно выдохнули:
— «Чтобы овладеть этим искусством... сперва надлежит совершить оскопление?!»