Раньше, читая романы и глядя фильмы о боевых искусствах, Цюй Цзюи вполне искренне любил истории в духе «демоница из темного культа против праведного юного рыцаря». В подобных сюжетных парах — извечных соперниках, поневоле ставших возлюбленными, — всегда хватало забавных поворотов, за что их так и ценила публика.
Однако, оказавшись внутри подобной истории лично, Цюй Цзюи быстро понял: сказки бесстыдно врут.
Встретив по-настоящему простодушного и честного юношу вроде Гу Шаопина, начинаешь осознавать печальную правду: если в его голове вспыхнет озарение — это счастье, но пока озарения нет, он будет деревяннее любого полена.
Ши Ушуан по меркам здешних женщин проявляла небывалую пылкость и инициативу, но Гу Шаопин все так же упорно видел в ней лишь «братишку». Надейся она на то, что у парня прорежется любовный пыл сам собой, ей пришлось бы пройти через сотню бурь и невзгод.
Вот только Ши Ушуан не могла ждать вечно.
У нее просто не имелось времени годами откармливать эту деревяшку намеками, да и собственных дел хватало с избытком. Ныне за Дворцом Разбитого Нефрита пристально следили как праведные кланы, так и темные секты. Желая совершать великие дела, она должна была рисковать жизнью бок о бок с главой дворца, так что на личную жизнь оставались лишь считанные мгновения.
К Банде Безбрежного Моря Ши Ушуан шла с единственным помыслом: или победа, или смерть.
Перед самым отъездом Цюй Цзюи не удержался и еще раз подробно расспросил ее о намерениях.
— Ты не видела этого Гу Шаопина почти год, — заметил он. — За весь этот год вы толком и письмами не обменивались. Ныне его имя гремит в цзянху, вокруг наверняка вьются девицы. Он мог стать совсем другим человеком. Ты уверена, что все еще испытываешь к нему чувства?
Цюй Цзюи искренне недоумевал: неужели короткое объятие и кружение в воздухе обладают настолько магической силой? Гу Шаопин, конечно, парень не промах, но с достоинствами Ши Ушуан найти кого-то получше не составило бы ни малейшего труда.
— Да, — откликнулась Ши Ушуан, и при одном упоминании о Гу Шаопине ее лицо удивительно оживилось. — По его письмам я вижу: он ни капли не изменился. Мы столько раз вместе заглядывали в лицо смерти, а у него так ничего и не кликнуло в голове. Куда уж там другим девицам.
— И все же ты могла бы встретить кого-то получше, — абсолютно серьезно посоветовал Цюй Цзюи.
С нынешним влиянием Дворца Разбитого Нефрита Ши Ушуан достаточно было махнуть рукой, чтобы за ней выстроилась очередь из лучших мужчин Поднебесной.
— Глава дворца, я видела немало мужчин, которые превосходят Гу Шаопина, — Ши Ушуан украдкой взглянула на Цюй Цзюи и нарочито небрежно бросила: — Взять хотя бы эти дни: я неотлучно нахожусь подле вас и каждое утро вижу старейшину Се. Во всем мире по знатности, внешности и благородству с ним мало кто сравнится. Если бы я влюблялась в каждого встречного красавца, то сейчас моим избранником должен был бы стать…
Закончить фразу Ши Ушуан не успела.
Цюй Цзюи смотрел на нее ледяным, пронизывающим до костей взглядом.
«Мамочки…»
Взглядом главы дворца можно было уложить на месте намертво.
— Глава дворца, я же просто пошутила, — сжалась Ши Ушуан, чувствуя, как по спине пробежал мороз.
Она и впрямь лишь забавлялась! Посягнуть на старейшину Се? Да у нее кишка тонка, такое ей точно не по зубам!
— Подобными вещичками лучше не шутить, — ровным тоном произнес Цюй Цзюи. — Патологически не переношу, когда кто-то пытается утянуть мое. Особенно — те, кому я доверяю.
Ши Ушуан пришлось принести клятву перед Небом, уверяя, что к Гу Шаопину у нее исключительно искренние чувства.
— Глава дворца, я лишь хотела сказать, что лучшим мужчинам под стать лучшие женщины, — торопливо выложила она всю подноготную, пока глава не истолковал ее слова как-то иначе. — Умных и талантливых я встречала во множестве, но они меня не трогают. Гу Шаопин пусть и глуповат, зато не смотрит на мое лицо или происхождение. Он спас меня, считая обычным соратником, и готов был умереть за меня. Когда нас схватили и он ради меня бросил меч, отдав свою жизнь в чужие руки… В тот миг я поняла: этот дурак — на всю жизнь.
Что же до Банды Безбрежного Моря — все это лишь суета. Стоит разобраться с этими упрямцами, и в сердце Гу Шаопина останется только она одна.
— Больше не тяни резину, когда говоришь, и не разбивай мысли на части, — сменил гнев на милость Цюй Цзюи, едва услышал ее искренние слова. — Если будешь взвешивать каждое слово по минуте, я могу не успеть заглушить свои пушки, и ты поплатишься головой.
— Какие пушки? — не поняла Ши Ушуан.
— Неважно, тебе знать незачем, — Цюй Цзюи поднялся и оправил полы походного халата. — Раз уж ты выбрала этого дуралея, изволь от начала и до конца следовать моим указаниям. Каждое движение, каждое слово — только по команде. Гарантирую, что Гу Шаопин воспылает к тебе страстью, а дальше удержишь ли — зависит от тебя.
Ши Ушуан про себя слегка сомневалась.
Не то чтобы она не верила в могущество главы дворца, просто они со старейшиной Се уже столько времени вместе, а в последнее время даже спали в разных комнатах…
— Не веришь?
— Что вы, глава дворца! Все, что прикажете, сделаю беспрекословно! — поспешно заверила Ши Ушуан.
В крайнем случае она потом сама тайком найдет Гу Шаопина. Как можно сбивать спесь с главы дворца?
Цюй Цзюи не догадывался о мыслях подчиненной, иначе отвесил бы ей парочку затрещин. Разумеется, в тонкости редких союзов он мог не вникать, но уж для такой классической парочки, как Ши Ушуан и Гу Шаопин, у него припасена сотня способов свести их вместе — и ровно столько же, чтобы развести навсегда.
— Для начала сделаешь вот что…
* * *
Наряды для сегодняшнего выхода подбирались с особой тщательностью.
Платье Ши Ушуан на первый взгляд не отличалось от одеяний остальных учениц, но крылось в нем несколько едва заметных изысканных деталей.
Да и место, где она стояла, выбрали не случайно.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита прекрасно знали, что младшая сестра Ши прибыла сюда, дабы приворожить юношу. А потому в строю они невольно оставили вокруг нее немного свободного пространства — так, чтобы Гу Шаопин сразу выхватил ее взглядом из толпы.
Не устрой они эту хитрость, высокие ученицы закрыли бы девушку плотной стеной, и Гу Шаопин со своим орлиным взором ни за что не отыскал бы Ши Ушуан.
Сам Гу Шаопин сейчас пребывал в полном смятении.
Улыбающаяся ему девушка казалась одновременно знакомой и совершенно чужой.
Перед ним стоял его прежний «младший брат», но отчего-то при взгляде на нее щеки юноши заливал яркий румянец, а сердце в груди заходилось в бешеном ритме.
«Неужто… я заболел?»
— Глава дворца Цюй, добро пожаловать! Прошу во внутренний покой! — у Хай Чанкуо не осталось ни сил, ни желания следить за выражением лица Гу Шаопина. Все его внимание без остатка поглотил Цюй Цзюи.
Раньше в цзянху ходили слухи о весьма двусмысленных отношениях Цюй Цзюи и Се Сю.
И вот теперь, видя, как глава дворца при всем честном народе держит Се Сю за руку, выходя из экипажа, Хай Чанкуо убедился: слухи молвили правду. Но куда больше главу банды угнетало другое: он с ужасом осознал, что совершенно не способен распознать уровень мастерства Цюй Цзюи.
Совсем юнец, а уже достиг ступени Великого мастера!
Сам же Хай Чанкуо отдал боевым искусствам многие десятилетия, но застрял на месте и не мог продвинуться ни на шаг.
Пусть он и возглавлял целую банду, но при взгляде на Цюй Цзюи в его душе неизбежно закипала зависть. Молодежь еще не понимает, насколько ужасны Великие мастера; лишь когда годы заберут юность, а сила из-за возраста начнет таять, к ним придет осознание, отчего Великие мастера стоят над миром, не касаясь земной грязи.
— Глава банды Хай слишком любезен, — Цюй Цзюи и не думал выпускать ладонь Се Сю. — Подготовьте для нас одну скромную комнатку. Что до остальных учениц Дворца Разбитого Нефрита, за исключением пары служанок, они разместятся неподалеку за пределами вашей обители, дабы не стеснять хозяев.
— Как можно? — Хай Чанкуо с облегчением перевел дух. Прими он всех учениц Дворца Разбитого Нефрита у себя, Банда Безбрежного Моря попросту треснула бы по швам. То, что Цюй Цзюи добровольно решил оставить людей снаружи, оказалось лучшим исходом. — Возле нашего поместья не так много постоялых дворов. Но в десяти ли отсюда есть деревенька — пусть условия там и скудные, но на пару дней остановиться можно. Если глава дворца не против, я сей же час отправлю людей навести там порядок.
На лице Хай Чанкуо застыла радушная улыбка, однако внимательный человек сразу подметил бы подвох.
Если уж он собирался встречать гостей как следует, отчего деревню не приготовили заранее? Это явный намек: Цюй Цзюи не стоит задерживаться здесь надолго. Да и останься ученицы там, Хай Чанкуо наверняка создал бы кучу неудобств, вынуждая их убраться поспешнее.
— В этом нет нужды, — Цюй Цзюи вскинул руку, пресекая предложение. — Мы заранее наняли несколько сотен рабочих. Для простых деревянных построек хватит и дня. Одежду, перины и прочее доставят торговые караваны. Главе банды Хай достаточно лишь выделать нам пустующий участок поблизости.
«Несколько… несколько сотен людей для стройки?!»
Не только ученики Банды Безбрежного Моря, но и сам Хай Чанкуо лишились дара речи.
Однако не успели они опомниться, как прибежал ученик с докладом: неподалеку и впрямь собралось несколько сотен плотников и мастеровых с инструментами, а за ними подтягиваются огромные купеческие обозы.
— Прошу главу банды Хай дать им проход. Чем раньше закончат, тем скорее уедут. Если поторопятся, к полуночи все будет готово, — с мягкой улыбкой произнес Цюй Цзюи.
Хай Чанкуо выдавил из себя подобие улыбки и подал знак пропускать рабочих.
Глядя, как стройные вереницы людей слаженно принимаются за стук и гвалт, глава банды почувствовал, как у него сокрушительно зазвенело в ушах.
— Глава дворца Цюй… поистине размашист в делах.
Прибыть в гости к чужому клану и тут же приняться возводить собственные дома по соседству — он что, вознамерился поселиться здесь навечно?!
— Пустяки, дело пары десятков тысяч лянов серебра, — Цюй Цзюи легко махнул рукой, словно не замечая потраченных средств. — Мои ученицы привыкли к уюту, не хочется обременять вашу уважаемую банду. Все, что решается деньгами — не проблема. Если глава банды не против, считайте нас просто временными соседями. Как говорится, дальний родственник не заменит ближнего соседа. Надеюсь, Дворец Разбитого Нефрита и Банда Безбрежного Моря смогут наладить добрые отношения и рассеять прежние обиды.
Этот прямой ход Цюй Цзюи окончательно ошеломил всех присутствующих.
Они-то рассчитывали, что глава дворца застопорится у них на два-три дня, а судя по размаху, тот вознамерился застрять тут на неопределенный срок!
Вдали лазутчики пути Красного Лотоса уже торопливо отправляли голубей с вестями.
Цюй Цзюи построился прямо под носом у Банды Безбрежного Моря. Удастся ли теперь склонить Хай Чанкуо на свою сторону? Дальнейшие шаги требовали срочного обсуждения.
— Глава банды Хай, вы будто лицом потемнели, — с подвохом заговорил Цюй Цзюи. — Если чувствуете недомогание, не таите в себе. Годы у вас уже не те, о здоровье надо печься. Наш Се Сю, может, в остальном и не силен, но исцелять болезни умеет лучше всех Поднебесной.
Се Сю, сдерживая смех, наблюдал за проказами Цюй Цзюи и с готовностью добавил:
— Главе банды не стоит таить недуг от лекаря.
У Хай Чанкуо от этих слов нервно задергался глаз.
Он понял: спокойно поспать в ближайшие дни ему не светит.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита будут спать буквально под дверью его поместья — как тут уснешь?!
К тому же Се Сю теперь явно плыл в одной лодке с Цюй Цзюи. Человек, способный мешком муки обвести вокруг пальца половину цзянху — да разве можно подпускать его к своему пульсу?! Не ровен час, диагностирует несуществующую хворобу и сведет в могилу!
— Вы шутите, почтенные. Вчера я просто сгорал от нетерпения пред встречей с дорогой гостьбой, вот и не выспался, — сжав зубы, выдавил Хай Чанкуо и жестом пригласил их внутрь, про себя страстно молясь, чтобы люди пути Красного Лотоса подоспели как можно скорее.
Только так можно будет хоть как-то уравновесить силу Цюй Цзюи.
Иначе вся Банда Безбрежного Моря станет лишь игрушкой в руках этого юнца.
Разместив Цюй Цзюи и его спутников, Хай Чанкуо под предлогом срочных дел банды поспешно удалился.
Ему требовалось немедленно собрать старейшин и решить, как противостоять Дворцу Разбитого Нефрита.
Ведь такой наглости цзянху еще не видывал!
* * *
— Ха-ха-ха! Се Сю, ты видел его лицо? Зеленый весь стоял, будто готов был броситься и загрызть меня! — Цюй Цзюи хохотал без удержу, совершенно позабыв про образ величавого мастера, который держал на людях.
Видеть, как корчится противник — высшее наслаждение!
Особенно когда этот противник вроде Хай Чанкуо раньше смел строить из себя важную птицу, а теперь вынужден улыбаться и кланяться.
— Ты бы потише, — Се Сю к Хай Чанкуо особых чувств не питал: тот не совершал великих злодеяний, но и благородством не отличался — обычный средний глава банды. Однако Цюй Цзюи его лишь дразнил, не заходя за грань. Если Хай Чанкуо затаит злобу, это станет лишь доказательством его мелочности.
Если бы Дворец Разбитого Нефрита действительно захотел раздавить Банду Безбрежного Моря, с их силой это не составило бы труда.
А потому все эти метания — не более чем суета глупца.
— Не нужно потише, я знаю меру. Обожаю смотреть, как они меня ненавидят, но сделать ничего не могут, — беспечно отмахнулся Цюй Цзюи. — К тому же я подтолкнул дело вперед. Вот увидишь: теперь Хай Чанкуо, желая разведать обстановку, сам заставит Гу Шаопина выведывать тайны у Ши Ушуан. Надеюсь, эта хитрюга не сплошает. Такой шанс упускать нельзя.
Все вышло ровно так, как и предсказывал Цюй Цзюи.
Хай Чанкуо, посовещавшись со старейшинами, пришел к выводу: силой проблему не решить, остается только хитрость. А лучший путь — подослать Гу Шаопина к Ши Ушуан, дабы вытянуть из нее ценные сведения.
Вот только Гу Шаопин лгать абсолютно не умел, и наставнику требовалось слегка его направить.
— Ученик Гу Шаопин приветствует наставника и старейшин, — юноша ничком поклонился при входе, без тени принуждения.
Старейшины к Гу Шаопину относились с симпатией. Ныне он фактически являлся преемником главы банды, но с ними оставался все так же почтителен и вежлив — редкой душевной чистоты ребенок.
— Шаопин, ты догадываешься, зачем я тебя призвал? — настроение Хай Чанкуо при виде ученика немного улучшилось.
Гу Шаопин на мгновение задумался:
— Наставник тревожится из-за приезда Дворца Разбитого Нефрита?
— Именно, — кивнул Хай Чанкуо. — И что ты думаешь по этому поводу?
— Мне кажется, наставник слишком берет в голову, — искренне выложил Гу Шаопин. — Глава дворца Цюй наверняка просто решил прогуляться да развеяться пару дней. Нам достаточно оказать им радушный прием и проводить с миром.
Хай Чанкуо едва не позеленел от досады:
— Шаопин, ты все еще слишком наивен! Помнишь Поместье Безграничности? Они завалили Дворец Разбитого Нефрита дарами, лишь бы те ушли. И чем все закончилось? У Дворца Разбитого Нефрита волчий аппетит, мы не можем терять бдительность!
— Но Поместье Безграничности само поплатилось за свои грехи! — возразил Гу Шаопин, нахмурившись. Ему не нравилось, когда наставник сравнивал их честную банду с той клоакой. — Наша Банда Безбрежного Моря живет по совести, чего нам бояться?
— Я лишь опасаюсь, что ты слепо доверишься этим людям. Они встали у наших ворот. Стоит им подняться на бой — и наша банда окажется в смертельной опасности!
— Наставник, — Гу Шаопин помолчал немного. — Думаю, у нас попросту нечего отнимать. Глава дворца Цюй в столь юные лета уже стал Великим мастером. Вы ведь сами говорили: лишь тот, кто чист помыслами и предан боевому искусству, способен дойти до этой вершины. Раз глава дворца достиг такого уровня, значит, слава и богатство его не волнуют?
«Эх, глупое дитя… Заучил правила, а ума не нажил!» — сокрушался про себя Хай Чанкуо. С таким характером отдавать ему банду страхово.
— Эх, Шаопин, твой наставник печется о благе банды, вот и просчитывает шаги, — разрядил обстановку один из старейшин. — Сейчас Дворец Разбитого Нефрита нас не трогает, но что если завтра их помыслы изменятся? Не проявишь дальновидности — накличешь беду. Осторожность не повредит.
Гу Шаопин рассудил, что в этих словах есть зерно правды:
— Старейшина прав, это я проявил недальновидность.
— Понял ошибку — уже хорошо, — второй старейшина обменялся взглядом с Хай Чанкуо и ненавязчиво добавил: — Остерегаться их нужно, но подавать вида нельзя, дабы не вызывать подозрений у главы дворца Цюй. Шаопин, помнится, ты был в добрых отношениях с одной из учениц главы дворца?
Старейшины вспомнили спутниц Цюй Цзюи: помимо Сюэ Сяосяо, прославившейся в Поместье Безграничности, рядом находилась совсем юная незнакомая девушка — видимо, та самая знакомая Гу Шаопина.
А вот та грозная девица Хань на сей раз отсутствовала.
— Старейшина… мы с Ушуан… с барышней Ушуан просто старые знакомые. Раньше я не ведал, что она девица. А теперь… теперь нам надлежит соблюдать приличия, дабы не запятнать ее доброе имя, — запнулся Гу Шаопин, и при одном воспоминании о Ши Ушуан его лицо вспыхнуло.
Хай Чанкуо от этого вида чуть не закипел.
Увидь он подобное вчера, пару раз направь юношу — и тот сам держится подальше от этой девицы из Дворца Разбитого Нефрита. Молодежь в любовных делах слепа, рассорить их — пара пустяков. Но теперь ситуация изменилась.
Кто ж знал, что Цюй Цзюи выкинет такой финт?!
— Шаопин, раз вы старые друзья и ты знаешь, что она девушка, твое резкое охлаждение лишь обидит ее, — ласково начал убеждать старейшина. — Потрать время, покажи ей наше поместье, узнай получше вкусы учениц Дворца Разбитого Нефрита. Так мы сможем принимать гостей без промахов.
— Это… — Гу Шаопину показалось, что здесь кроется подвох.
— Это мой приказ, — сурово отрезал Хай Чанкуо. — Я также отправлю с вами твою старшую сестру, вы погуляете вместе.
Надежда на то, что Гу Шаопин сможет выведать тайны, была слабой. Придется прибегнуть к помощи других учеников.
— Слушаюсь, наставник, — Гу Шаопин не посмел перечить. Возможность снова увидеть Ши Ушуан принесла ему столько радости, что земля ушла из-под ног. — Наставник, тогда я пойду и позову брата Фаня!
— Фань Тина? — услышав это имя, Хай Чанкуо оживился. — Шаопин, а ведь это отличная мысль! Возьми с собой и Фань Тина.
— Но брат Фань любит тишину…
— Шаопин, неужто ты не хочешь познакомить Ши Ушуан со своим братом Фанем? — вмешался старейшина. — К тому же юный рыцарь Фань весьма талантив, ему не стоит вечно сидеть в четырех стенах. Прогулка пойдет вам всем на пользу.
Поразмыслив, Гу Шаопин согласился.
Хай Чанкуо и старейшины, напротив, находили Фань Тина идеальным кандидатом.
Тот происходил из Поместья Безграничности, а значит, питал к Дворцу Разбитого Нефрита естественную вражду, к тому же обладал высоким мастерством и благородной наружностью. С ним и Гу Шаопином рядом девица из Дворца Разбитого Нефрита обязательно заглотит наживку.
А если удастся переманить Фань Тина в Банду Безбрежного Моря — и вовсе замечательно!
Эх.
Воспитывайся Фань Тин в их банде с малых лет, место преемника без вопросов досталось бы ему.
Какая жалость.
* * *
Тем временем сам Фань Тин только что выпустил почтового голубя.
Глава дворца прибыл в Банду Безбрежного Моря вместе со своими людьми. По пути Фань Тин то и дело слышал, как ученики банды обсуждают это событие.
Они спорили о том, насколько велико мастерство Цюй Цзюи, гадали об его отношениях с Се Сю и, разумеется, тайком шептались, которая из учениц Дворца Разбитого Нефрита самая прекрасная.
Приказ Цюй Цзюи для Фань Тина состоял всего из четырех слов: «Действуй по обстоятельствам».
Глава дворца предоставил ему полную свободу.
И Фань Тину нравился такой расклад — лазутчику вредно быть скованным рамками.
— Брат Фань! Брат Фань, я видел Ушуан! — Гу Шаопин прибежал к Фань Тину в первую очередь. Они были дружны, не в последнюю очередь из-за того, что Фань Тин искал этого сближения сам.
— О? Та самая, о которой ты мне все уши прожжужал? — Фань Тин, конечно же, прекрасно знал, кто такая Ши Ушуан и зачем она здесь.
— Да-да! — Гу Шаопин неожиданно засмущался. — Брат Фань… тут у моего друга возник один вопрос… Он встретил старого приятеля и вдруг понял, что не смеет поднять на нее глаз. Отчего так?
Фань Тин окинул понурого Гу Шаопина взглядом, полным искренней жалости.
«Эх, глупый малый… Заглотил крючок с потрохами и даже не попытался дернуться».