Цюй Цзюи смотрел на длинные золотые иглы в руках Се Сю с самым настоящим опасением.
Уколы были его жуткой детской травмой ещё из прошлой жизни.
В далёком детстве в школе устраивали массовую вакцинацию — уколы делали прямо в ягодицу. Врачом в процедурном кабинете работала молодая, миловидная медсестра с ласковым голосом, и все мальчишки наперебой рвались в её очередь. Цюй Цзюи тоже рассчитывал пристроиться к красавице, однако классный руководитель бесцеремонно вытащил его из шеренги и отвёл к другому врачу — хмурому, суровому мужчине.
Логика учителя была проста: раз Цюй Цзюи в классе изображает из себя отчаянного храбреца, то пусть подаст пример остальным и покажет, что мужчины-врача бояться не стоит.
Будь Цюй Цзюи тогда посмышлёнее, он бы тут же поднял рёв и потребовал вернуть его к милой медсестре. Однако тщеславие взяло верх. Умываться слезами на глазах у одноклассников? Ну уж нет, после такого о роли признанного заводилы можно забыть навсегда!
Поэтому Цюй Цзюи лишь сжал зубы и покорно уселся на кушетку.
Он и представить не мог, что хмурый доктор нервничал ничуть не меньше его самого. Из-за суровой внешности дети обычно заходились криком едва завидев врача, и теперь, когда к нему добровольно привели пухлого румяного мальчугана, доктор страстно захотел доказать, что умеет делать уколы не хуже своей красивой коллеги.
Вот только с уколами в мягкое место действует простое правило: чем сильнее нервничаешь, тем больнее процесс.
Цюй Цзюи изо всех сил пытался проявить мужество, врач жаждал утереть нос медсестре — и два напряжённых человека нашли друг друга.
Первая попытка провалилась. Мышцы Цюй Цзюи от страха окаменели так, что игла просто не входила в кожу.
— Расслабься, малыш, расслабься, — ласково уговаривал доктор, готовясь ко второму заходу.
Второй раз закончился чуть лучше — остриё вонзилось в плоть. Однако Цюй Цзюи, державшийся из последних сил, от боли невольно дернулся. Мышцы мгновенно спазмировали, и стальной кончик иглы со звонким хрустом обломился, оставшись глубоко в ягодице! Вытаскивать его доктору пришлось пинцетом...
С того самого дня уколы стали для Цюй Цзюи худшим кошмаром.
К счастью, переродившись в мире боевых искусств, он вздохнул с облегчением: никаких шприцев и медицинских игл здесь не водилось и в помине.
И надо же было такому случиться, что у Се Сю обнаружился целый набор!
Эта золотая игла по толщине превосходила любую медицинскую! Вонзи такую — и душа прямиком отправится на небеса.
За какие грехи его собираются подвергнуть такой экзекуции? Он ведь просто немного соврал, его проступок точно не заслуживает смертной казни!
— Се Сю, полагаю, твои золотые иглы мне всё же не понадобятся, — Цюй Цзюи соткал на лице выражение абсолютного спокойствия, не желая выдавать охвативший его трепет.
Смех да и только! Он, великий Глава Дворца Разбитого Нефрита, сильнейший мастер цзянху, станет дрожать перед какой-то иглой? Продай он такую тайну боевому миру, позору не обороться до конца дней!
— Иглоукалывание — вернейший способ полностью выгнать остатки снадобья из каналов ци и очистить тело, — качнул головой Се Сю. — Только так можно гарантировать, что пилюля не причинит тебе вреда.
Заметив некоторую растерянность собеседника, Се Сю мягко добавил:
— Не беспокойся, моё искусство акупунктуры безупречно.
«Ну да, ну да, — мысленно ухмыльнулся Цюй Цзюи. — Тот врач в детстве тоже божился, что у него золотые руки, а кончилось всё пинцетом! Верить обещаниям мужчин — всё равно что ждать, пока свиньи взлетят».
— И всё же в этом нет никакой необходимости, — Цюй Цзюи выдавил самую искреннюю улыбку, на какую был способен. — Это ведь всего одна пилюля, не стоит из-за неё пускать в ход иглы. К тому же иглоукалывание отнимет у тебя слишком много сил. Ты три дня глаз не смыкал, не нужно ради меня так изводить себя.
— Цзюи, ты слишком добр, но я вполне восстановил силы, — Се Сю почувствовал искреннее теплеющее волнение. Он и подумать не мог, что Цюй Цзюи отказывается лишь из заботы о его здоровье! Значит, его труды не пропали даром: если относиться к человеку от всего сердца, он ответит той же теплотой.
«Да нет же! Ничего ты не восстановил!» — вопил про себя Цюй Цзюи, но вслух поспешно сменил тему:
— Я всё же хотел бы взглянуть на ту пещеру, о которой ты говорил. Мне необходимо узнать, что именно за лекарство попало ко мне в желудок и каково его действие. А вдруг оно полезно для организма? К тому же, если в снадобье сохранилась былая сила, ты сможешь разгадать секрет долговременного сохранения пилюль! Вот это действительно принесёт пользу неисчислимому множеству больных!
Слова звучали чрезвычайно убедительно, и уверенность Се Сю пошатнулась.
— Каков эффект от снадобья — я и сам толком не знаю, лишь смутно догадываюсь. Чтобы разгадать его тайну, тебе нужно тщательно всё изучить на месте, — заметив колебания лекаря, Цюй Цзюи надавил сильнее. — Я дал тебе три дня, остаётся ещё целых два. Зачем же спешить с иглами?
Се Сю наконец сдался.
— Что ж... Раз так, не будем терять времени. Отправляемся прямо сейчас.
— Разумеется!
Увидев, что Божественный лекарь отложил свои страшные инструменты, Цюй Цзюи облегчённо перевёл дух.
«Ничего, найду момент — и тайком выброшу все эти длинные спицы, оставив ему только самые маленькие тонкие иголочки!»
Собрав нехитрый запас воды и сухого пайка, они тронулись в путь.
Пещерный тайник, о котором упоминал Се Сю, располагался на крутом отвесном утёсе. Даже обладая искусством лёгкого шага, добраться туда можно было лишь за полдня, а с учётом расчистки завала ночевать наверняка придётся в горах. Без припасов обходиться не следовало.
— Кстати, мне вот всегда было любопытно, — заговорил Цюй Цзюи на ходу, — почему вы, лекари, так любите карабкаться по самым опасным кручам ради пары травинок? Словно ценные снадобья растут исключительно на краю пропасти! А вы потом обязательно либо падаете вниз, где вас кто-то спасает, либо находите тайную пещеру... Чудесные спасения прямо на каждом шагу!
Цюй Цзюи спросил это шутки ради, но Се Сю вдруг ненадолго опешил.
Прежде он над этим как-то не задумывался, но, если присмотреться к его прошлому с точки зрения Цюй Цзюи, в жизни и впрямь творились странные вещи.
— Я... действительно падал с обрывов не раз и не два, — медленно произнёс Се Сю. — И редкие травы в самом деле прорастали в смертельно опасных местах. Я всегда полагал, таково их природное свойство...
— Да с чего бы? — фыркнул Цюй Цзюи. — Травам нужны лишь солнечный свет да влажная почва. Зачем им капризничать и выбирать исключительно те места, где при падении разбиваешься насмерть?
Если трава каждый раз растёт там, откуда можно лишь рухнуть в пропасть, это уже не природный каприз, а чистой воды совпадение с оттенком злого рока.
Се Сю не нашёл, что возразить. Ему действительно никогда не приходила в голову эта простая мысль.
— Помню, когда я наносил визит в школу горы Незначительного Изъяна, — вспомнил Се Сю ещё один эпизод, — местный владыка рассказывал о старой традиции. Если ученик желал найти себе спутницу жизни, он часами поджидал у подножия Лекарственной горы. Если сверху срывалась ученица и попадала прямо ему в объятия — это считалось предзнаменованием счастливого брака...
Тогда Се Сю лишь посчитал обычай горы Незначительного Изъяна странным дурачеством, но теперь, в свете слов Цюй Цзюи, в этой традиции проглядывал совсем иной умысел.
— Эх, уловки окружили нас со всех сторон, они пронизывают всю нашу жизнь, — Цюй Цзюи с глубоким сочувствием похлопал лекаря по плечу. — В следующий раз, когда соберешься за травами, непременно зови меня с собой. А то сорвёшься в очередной раз, тебя спасёт какая-нибудь девица, а потом притащит к тебе своего смертельно отравленного друга. И тебе придётся его лечить, хочешь ты того или нет!
Именно по такой схеме главные герои романов обычно и привязывали к себе своенравных цзянхуских лекарей! Сначала долг жизни, а потом хоть Божественный лекарь, хоть Демонический — у всех один путь: покорно врачевать раны героя.
— Если человек действительно сражён опасным ядом, я помогу в любом случае, — тихо возразил Се Сю.
С ядами, которых он ещё не встречал, сталкиваться приходилось нечасто, и исследовательский азарт всегда берёт верх.
— Ладно-ладно, знаю я твоё милосердное сердце, — отмахнулся Цюй Цзюи. — Долго нам ещё идти?
— Мы почти на месте, — Се Сю указал рукой на вершину скалы. — Вон там, рядом с кустом каменных цветов. Раньше там располагался вход в пещеру с удобным выступом, но свод обрушился, и теперь туда так просто не пробраться.
Цюй Цзюи проследил за направлением его руки и не увидел ничего сложного.
«Подумаешь, завал! Не велика беда, сейчас расчищу дорогу».
Скала была не столь уж высокой. Цюй Цзюи не без оснований полагал, что благодаря своему уровню боевых искусств он не разобьётся, даже если у подножия не окажется глубокого водоёма.
Для верности он обвязал вокруг талии прочную пеньковую верёвку и захватил гибкую горную лиану. Двойная страховка — если поведёт одна, удержит другая.
— Этого вполне достаточно. Сейчас я прорвусь ко входу и расчищу завал, а ты спустишься следом, — Цюй Цзюи достал из-за пазухи пару изящных кинжалов и небрежно подбросил их на ладони.
— Хорошо. Будь осторожен, — напутствовал его Се Сю, невольно затаив дыхание.
Цюй Цзюи же оставался абсолютно хладнокровен. Обнажив один из кинжалов, он сжал рукоять, слегка прищурил один глаз и замер, выверяя угол.
— Пошёл!
Простой, ничем не примечательный кинжал в то же мгновение будто озарился божественным светом. Послушный воле хозяина, он впитал мощный импульс внутренней энергии и превратился в ослепительный белый луч.
Се Сю едва успел моргнуть: перед глазами лишь блеснула вспышка, а стальное лезвие уже на всю длину ушло в монолитный камень. Снаружи осталась торчать лишь рукоять — аккурат в полуметре от заваленного входа в пещеру.
Невероятная точность контроля внутренней силы!
Пожелай Цюй Цзюи, и кинжал ушёл бы в скалу вместе с рукоятью, но он намеренно оставил её снаружи, чтобы использовать как опору. Направить оружие с такого расстояния в гладкий камень и рассчитать силу так идеально — подобное не всегда под силу даже великим мастерам-ортодоксам.
Се Сю знал, что Цюй Цзюи силён, но не предполагал, что настолько. Сам он не посвящал жизнь постижению боевых искусств, а потому судил о мастерах довольно поверхностно — исключительно по объёму внутренней энергии. Однако глубина ци — лишь один из критериев, и далеко не единственный.
А вот в чём Цюй Цзюи действительно достигал абсолютного совершенства, так это в умении распорядиться имеющейся силой с максимальной эффективностью.
— И ещё один!
Цюй Цзюи метнул второй кинжал. Тот вонзился в скалу чуть ниже первого, оставив снаружи точно такую же рукоять.
Оттолкнувшись носками сапог от края обрыва, Цюй Цзюи взмыл в воздух подобно стремительной ласточке и уверенно встал ногами на рукояти кинжалов. Расстояние и угол оказались идеальными для решающего удара.
Оценив примерные размеры заваленного прохода, Цюй Цзюи точным усилием сгустил внутреннюю энергию в ладонях, чуть пригнулся, заставляя рукояти кинжалов пружинить под его весом, и взмыл высоко в небо.
Сердце Се Сю отчаянно заколотилось.
Цюй Цзюи же, зависнув в воздухе вверх ногами, задорно усмехнулся и с размаху обрушил ладонь вниз.
Удар из самых небес!
Бум—!
Потоки сокрушительной внутренней энергии вырвались из его ладони, подобно рокочущему горному обвалу. Это была ладонная техника высочайшего уровня: на вид простой и незамысловатый удар таил в себе неисчислимое множество смертоносных вариаций. Се Сю прежде никогда о подобном не слышал — неужто это секретное учение Дворца Разбитого Нефрита?
А Цюй Цзюи в этот момент ликовал про себя: «Телевизионные сериалы про боевые искусства меня не обманули! Удар ладонью с небес действительно обладает такой мощью! Выходит, легендарная "Ладонь Рука Будды" — вовсе не выдумка сценаристов? Эх, досада! Надо было раньше опробовать эту технику!»
Мощный импульс внутренней силы разнёс завал у входа в щепки и крошку. Завал состоял из слежавшихся камней и мелких обломков, так что от одного удара проход очистился полностью.
— Се Сю, спускайся! Проход свободен! — Цюй Цзюи лёгким движением опустился на каменный карниз и оправил полы халата.
«Интересно, найдутся ли на стенах этой пещеры какие-нибудь древние фолианты с секретными техниками?» — с любопытством подумал он.
Се Сю не заставил себя долго ждать и вскоре спустился на карниз.
— Это здесь, — осмотрев освобождённый вход, лекарь на мгновение растерялся. — Надо же, завалило только самый проход, а внутри всё осталось нетронутым.
— Пещеры в таких местах строят на века, — ничуть не удивился Цюй Цзюи. — Они ведь и создаются для того, чтобы их искали потомки. Если бы тайник разрушался за пару десятилетий, сколько удивительных историй оборвалось бы, толком не начавшись?
Достав из пазухи ночную жемчужину размером с крупный кулак, Цюй Цзюи осветил помещение. Жемчуг засиял мягким, ровным светом, разогнав вековой сумрак.
— В прошлый раз я внимательно всё осмотрел и не нашел никаких секретных рукописей, с чего бы им...
— Да вот же она! — перебил его Цюй Цзюи.
— А? — Се Сю недоуменно моргнул.
— Глянь сюда! — Цюй Цзюи подошёл к далёкой каменной стене, у подножия которой валялись свежие обломки каменной корки.
— «Техника Солнечных Врат», — вслух прочитал Цюй Цзюи заглавные иероглифы, высеченные на камне. — Кто-то вырезал текст на стене, а потом замазал его слоем штукатурки. Я вломился сюда со своей внутренней силой, вибрация разрушила тонкую корку, вот надпись и открылась.
Классический штамп!
Цюй Цзюи прищурился. Это же надо — избитый ход, прямо как по писаному! Неужели у авторов прошлого не хватало фантазии на что-то новенькое? Какая скука! Хотя бы молельный коврик постелили или высекли из камня статую прекрасной девы, чтобы соискатель тысячу раз ударил челом, прежде чем получить тайное учение!
Кстати, если высечь статую с лицом Се Сю, у целого поколения наивных юношей разбились бы мечты о неземной женской красоте.
— Ты вот что запомни на будущее, — Цюй Цзюи принялся с увлечением поучать лекаря, стремясь передать ему всю свою жизненную мудрость. — Если вдруг случайно упадешь в пещеру — особенно на крутом утёсе, — всегда держи ухо востро! Почти наверняка там спрятано сокровище, просто скрыто оно чуть глубже обычного. Носи с собой небольшой ножик: соскреби краску со стен, поскреби стулья, столы и скамьи — вдруг внутри тайник? Все деревяшки, какие сможешь разломать, ломай без жалости — там могут оказаться двойные стенки! А если и там пусто, иди дальше вглубь: увидишь незнакомые грибы или мох — выкапывай и ешь, авось они прибавят тебе сотню лет внутренней силы!
Цюй Цзюи отсыпал советы щедрой рукой.
Ну а как иначе? Се Сю нашёл легендарную пещеру и умудрился унести отсюда лишь флакон со снадобьем неизвестного свойства! Войти в сокровищницу и уйти почти пустым — от такой расточительности у Цюй Цзюи просто слова отнимались. Будь на его месте сам Цюй Цзюи, он бы перерыл тут всё на три локтя в глубину и срезал бы со стен последний пласт камня, прежде чем уйти!
И ведь ладно бы сам... Цюй Цзюи привык опекать тех, кого считал своими. Раз уж Се Сю — его признанный друг, то и добро Се Сю — это его добро. Пещера, найденная Се Сю, — это их общая пещера! И если Се Сю не смог забрать отсюда ценности, значит, их обделили!
Разве такое можно терпеть? Ни за что!
Се Сю слушал эти наставления в полном молчании, предпочитая благоразумно помалкивать. В некоторых вещах Цюй Цзюи обладал удивительной, почти пророческой прозорливостью. Говорил — и всё сбывалось с невероятной точностью! Едва ли даже придворные гадатели при императорском дворе обладали подобным даром. Се Сю порой невольно задавался вопросом: уж не приходится ли Цюй Цзюи любимым сыном самому Небу? Разве есть на свете что-то, чего этот человек не смог бы получить?
Один говорил, другой слушал, и хотя оба делали вид, что заняты важным делом, на самом деле один просто хотел высказаться, а другой — не возражать.
— М-да, учение так себе, моей «Сокровищнице Небесного Нефрита» и в подмётки не годится, — Цюй Цзюи сладко зевал, бегло пробежав глазами древние строфы. — Впрочем, для рядовых обитателей цзянху — вполне достойный труд. Вот только ци циркулирует слишком коварно, отдает ядовитой демонической отсебятиной.
Определить, относится ли техника к ортодоксальным или демоническим, проще простого — достаточно взглянуть на пути движения энергии по каналам. Защитники праведных искусств взращивают собственную ци медленно и планомерно, укрепляя тело и дух. Демонические же учения идут вразрез с природой: они предлагают поглощать чужую силу или сжигать собственный потенциал ради мгновенного могущества.
«Сокровищница Небесного Нефрита» находилась где-то посередине. И каков же был гений основателя Дворца Разбитого Нефрита, раз он сумел создать столь совершенную технику? Да и выбрать такое место для обители, собрав под одной крышей лучших воительниц поднебесной — истинный триумф выдающегося разума!
По сравнению с наследием Дворца выбитая на стене техника выглядела топорно. Век назад она, возможно, и входила в тройку сильнейших искусств мира, но для сегодняшнего дня успела безнадёжно устареть.
Увы, древнее не всегда означает лучшее. Пока боевые искусства не пришли в упадок, мастерство поколений лишь растёт.
— Я никогда не слышал об этой технике. Должно быть, её учение давно затерялось в веках. Некоторыми путями циркуляции ци в наши дни не рискнёт воспользоваться ни одна уважающая себя школа, — Се Сю протянул руку к стене, намереваясь раздробить надпись пальцами.
— Эй, ты чего? — поспешно остановил его Цюй Цзюи.
— Это искусство не принадлежит к праведному пути. Попадёт в руки дурному человеку — случится беда. А если его изучит честный воин, он неизбежно собьётся с истинного пути, — серьёзно ответил Се Сю.
Создатель «Техники Солнечных Врат», помимо самого учения, высек на стене краткое жизнеописание. Он оказался отъявленным злодеем, который ничуть не стыдился совершённых зверств, а напротив — гордился ими. Будучи замурованным в этой пещере, он не раскаялся, а лишь зафиксировал свои тайны на камне в надежде, что будущий ученик продолжит его кровавое дело.
Се Сю не испытывал к подобным людям ни малейшего сочувствия и желал лишь стереть скверну, дабы она не отравила умы потомков.
— Тьфу на тебя! Стирать такое — настоящая глупость! — возмутился Цюй Цзюи. — А если завтра в эту пропасть сбросят невинно обвинённого юношу? Эта техника могла бы стать его единственным шансом восстановить силы, отомстить врагам и очистить своё имя! Уничтожив её, ты лишишь человека последней надежды!
— И что же ты предлагаешь? — удивился Се Сю.
Слова Цюй Цзюи звучали невероятно, однако в его устной трактовке случайность казалась не просто возможной, а практически неизбежной.
У Цюй Цзюи зачесались руки, а в душе проснулся азартный озорник.
— Дай-ка я немного подправлю этот текст!
— А? Ты хочешь изменить пути циркуляции внутренней силы? — не понял Се Сю.
Идея казалась не лишенной смысла: если очистить учение от ядовитых элементов, его вполне можно было бы оставить будущим искателям.
— Я что, похож на человека, которому нечем заняться? — фыркнул Цюй Цзюи.
«Ещё как похож. Ты способен абсолютно на всё», — выразительно промолчал Се Сю.
— Эх ты! Всё ещё слишком неопытен и не ведаешь, насколько коварен мир цзянху, — Цюй Цзюи качнул головой. — Смотри и учись, сейчас я покажу тебе истинную мудрость!
Он уже всё придумал.
«Эх, автор этого учения! Не попадись тебе на пути я и Се Сю, твою пещеру обязательно нашёл бы какой-нибудь простодушный юнец или сирота с кровавой местью за плечами. Он изучил бы твой демонический гун, был бы объявлен извергом, а затем прошёл бы классический путь к славе, собрав по дороге охапку красавиц! Но тебе не повезло. Ты встретил меня. И кем бы ни был будущий избранник судьбы — наследным принцем или нищим сиротой, — я лично заставлю его свернуть совсем на другую тропинку!»
— Наблюдай!
Засучив рукава, Цюй Цзюи сгустил ци на кончике указательного пальца и над самым заголовком «Техники Солнечных Врат» глубоко высек восемь иероглифов.
— Ну вот! Разве это не решает все твои сомнения? Добрый человек, прочитав эти слова, тысячу раз подумает, стоит ли связываться с таким учением. Ну а если за дело возьмётся негодяй — что ж, после первой же тренировки он лишится возможности продолжить свой род!
«Гениально! Я просто гений!» — Цюй Цзюи чуть не прослезился от умиления к собственному разуму.
Се Сю замер с открытым ртом:
— Ты... ты...
На стене перед ними красовалась четкая надпись:
«Чтобы овладеть этим искусством, сперва нужно оскопиться».
Се Сю едва не поперхнулся собственным дыханием, не в силах вымолвить ни слова.
Цюй Цзюи точно был ничуть не похож на обычного мужчину! Ни один нормальный воин не стал бы приписывать подобную дикость к древнему учению!
— Что «ты»? — ничуть не смутился Цюй Цзюи. — Управляющий говорил, ты и сам когда-то порывался принять оскопление с помощью лекарств! Я просто беру пример с тебя.
— Тело даровано нам родителями! Я давно отказался от этой глупой мысли! — вспыхнул Се Сю.
— Погоди, это ещё не всё! У меня есть второй ход! — хохотнул Цюй Цзюи.
Подпрыгнув к самому потолку, он вывел на каменном своде ещё восемь иероглифов прямо НАД первой фразой:
«А коль оскопиться не станешь — всё равно успеха добиться сможешь!»