В последние дни адепты пути Красного Лотоса ходили на цыпочках, опасаясь навлечь на себя гнев молодого господина.
Нельзя сказать, будто они сидели сложа руки — вести о Собрании боевых искусств, как и велел повелитель, разлетелись по всем уголкам поднебесной. Вот только подобные съезды в цзянху устраивались каждые три-четыре года и никого уже давно не впечатляли.
Куда больше волновали умы суровых воинов новости из Дворца Разбитого Нефрита: шутка ли, девицы выпустили слепую коробку Пилюль Беззаботности и вдобавок объявили о небывалом приданом для выходящих замуж учениц!
Разве могло пресное Собрание состязаться с таким зрелищем?
Ученики, рождённые и взращённые в лоне пути Красного Лотоса, ещё держались: они искренне гордились своим происхождением и лишь презрительно фыркали, глядя на то, как Дворец Разбитого Нефрита сорит деньгами, словно разбогатевший лавочник. А вот наёмников, завлечённых обещанным золотом, зрелище нешуточно уязвило.
Ежемесячное жалование в три ляна серебра — разве сравнить его со слепой коробкой Пилюль Беззаботности или с приданым в пятьдесят тысяч лянов?
Пока весть о богатствах Ши Ушуан не успела облететь трактиры, имя Гу Шаопина вызывало у большинства лишь смутные воспоминания. Ну да, какой-то молодой и перспективный рыцарь. Слыхали, вроде прочили в наследники банды Безбрежного Моря... Положение завидное, но не сказать чтобы уникальное. Пока человек не встал у руля школы, грош ему цена.
Когда же пронеслась молва, будто Гу Шаопин отрекся от места главы ради Ши Ушуан, благородные мужи цзянху лишь покачали головами: одни хвалили за верность чувствам, а другие с ухмылкой сплёвывали под ноги, клеймя «мягкотелым размазней, променявшим великие дела на бабью юбку». Люди втайне сочувствовали парню, сдуру решившему взять в жёны маленькую демоницу из Дворца Разбитого Нефрита.
Однако стоило всплыть новостям о пятидесяти тысячах лянов серебром, древних фолиантах с секретными техниками, редчайших клинках и сотнях му плодородной земли, как сочувствие мгновенно сменилось лютой, выжигающей нутро завистью.
Попробуй банда Безбрежного Моря выделить своему будущему главе хотя бы треть этого богатства! Куда там!
В одночасье Гу Шаопин взлетел на самую вершину неофициального списка счастливчиков, вызывающих у мужчин цзянху наибольший скрежет зубовный. Красавица-жена, сказочное приданое, да ещё и такой могущественный покровитель за спиной, как Дворец Разбитого Нефрита...
Этому парню удалось отхватить такой лакомый кусок альфонсского счастья, какого свет не видывал!
В умах многих воинов затеплилась робкая надежда: а ну как девицы из Дворца Разбитого Нефрита обратят взор и на них?
Они ведь тоже совсем не против вкусить мягкого хлеба!
Эх, кабы не сплоховали в своё время, кабы подались не к Красному Лотосу, а под крыло Дворца Разбитого Нефрита — глядишь, сидели бы сейчас на подносе с золотом, смакуя хрустящие пилюли! Даже если бы им не перепало столь щедрого приданого, даже если б выдавали по одной коробке Пилюль Беззаботности в месяц — и то вышло бы куда прибыльнее несчастных трёх лянов!
Досада и сожаление овладели умами. Люди, пришедшие ради выгоды, неизбежно начинают колебаться, стоит им понять, что они прогадали.
Затевая столь масштабную демонстрацию роскоши, Цюй Цзюи как раз и рассчитывал на подобный психологический удар.
Ха!
Неужели путь Красного Лотоса всерьёз полагал, будто призыв бойкотировать Пилюли Беззаботности перекроет Дворцу золотую жилу?
Какая наивность!
Мужское самолюбие и забота о собственных силах вплетены в саму природу сильного пола, от этого не уйти. Отказаться от покупки? Разве что кастрировать себя и уйти в евнухи!
Чтобы вернуть расположение сторонников, пути Красного Лотоса оставалось либо раздавать золото с той же безудержной щедростью, либо напрочь разорить Дворец Разбитого Нефрита.
Ни того, ни другого они сделать не могли, а потому потерпели поражение наослеп.
Молодой господин пути Красного Лотоса отличался изворотливым умом и прекрасно раскусил коварный замысел Цюй Цзюи. Не успело противостояние толком начаться, а он уже уступил противнику пару шагов. Настроение его, разумеется, пало ниже некуда.
— А ведь этот Цюй Цзюи из Дворца Разбитого Нефрита чертовски хорош, — со вздохом произнес молодой господин. — Пилюля Беззаботности — вовсе не древнее дурманящее снадобье их обители. Могу поручиться, тут приложил руку Се Сю. Помнится, в прошлые годы, скрывая имя, этот лекарь уже пользовался схожими снадобьями, дабы имитировать недомогания и исцелять больных. Да и Пилюли Беззаботности начали продавать аккурат после того, как он обосновался во Дворце.
— Молодой господин, а что если нам просто похитить Се Сю?
— Цюй Цзюи сейчас неотступно следует за Се Сю, словно нить за иголкой. Думаешь, его так легко сцапать? К тому же, судя по нынешнему искусству Се Сю, притащи мы его сюда — нам пришлось бы день и ночь дрожать от страха, ожидая яда в чае.
Молодой господин покачал головой, отвергая глупую затею.
Цюй Цзюи и Се Сю — один из мира боевых искусств, другой из именитого клана; один владеет мечом, другой исцеляет раны. Они идеально дополняли друг друга, образовав монолит, который практически невозможно было расколоть извне.
Враждуй они между собой, можно было бы вбить клин. Но при нынешних отношениях подобраться к ним с мечом — чистейшее безумие.
Именно поэтому он до сих пор сохранял жизнь Се Цзюаню.
Если правильно разыграть эту пешку, союз Се Сю и Цюй Цзюи ещё может дать трещину. Но сейчас, когда их чувства на пике, любой опрометчивый шаг принесёт лишь вред. Оставалось выжидать и искать иную щель.
— Как продвигается организация Собрания боевых искусств? — переменил тему молодой господин.
— Главы школ Сокрушающих Горы и Воды и Облаков ведут переговоры. За вычетом Дворца Разбитого Нефрита их кланы ныне сильнейшие в цзянху. Вот только глава Сокрушающих Горы считает, что стоит привлечь нейтральные школы, а глава Воды и Облаков называет мелкие секты сбродом и слышать о них не хочет.
Влияние пути Красного Лотоса на поднебесную вовсе не ограничивалось теми связями, что уже выплыли наружу. На самом деле под ударом оказались лишь внешние фигуры — их подставили, чтобы прикрыть более глубоко укоренившихся шпионов.
Ради возрождения былого величия путь Красного Лотоса готовил этот заговор почти век. Кабы не внезапно возникший из небытия Цюй Цзюи, их замысел давно принёс бы плоды!
— Поторапливайте их, пусть заканчивают эти споры, — молодой господин недовольно постучал пальцами по столу. — Впрочем, одного Собрания мало. Весть, что я велел отправить в семью Се, дошла до адресата?
— Уже доставлена в поместье Се.
— Се Сю следует ощутить давление со стороны собственного клана, — утвердительно кивнул молодой господин. — Однако действовать надо тонко. Древние роды обладали огромным влиянием, вступать с ними в открытую вражду раньше времени глупо. Сперва подломят под себя цзянху, а уж потом растопчут и их... А что насчёт Цюй Цюшуй?
— Старая глава дворца по-прежнему заперта в Поместье Высшего Блаженства и не может сделать и шагу.
— Мне вот даже любопытно: узнай Цюй Цюшуй, на что способен её сынок, сидела бы она так же безмятежно вдали от Дворца?
Даже вернись она сейчас, едва ли ученицы признают её власть.
Как ни прискорбно это признавать, но Цюй Цзюи оказался самым коварным и опасным соперником из всех, кого молодой господин встречал на своём веку. Он юн, но его ухватки и расчетливость совсем не вяжутся с возрастом.
Казалось бы, обладая столь выдающимся талантом к боевым искусствам и став самым молодым великим мастером в цзянху, он должен был с головой уйти в тренировки. Но этот дьявол вдобавок обнаружил феноменальное чутьё на деньги! Один Цюй Цзюи по богатству мог соперничать с накоплениями пути Красного Лотоса за полвека!
Страшный человек.
Родись он в их культе, молодой господин наверняка уже лежал бы в земле, став ступенчатой костью на пути Цюй Цзюи к власти.
— Как она себя ведёт?
— Предаётся неге и впрямь забыла о доме, — помешкав, ответил подчинённый. — Поняв, что вырваться из формации не удастся, Цюй Цюшуй, судя по всему, с головой ушла в любовные утехи с предоставленными мужьями. Однако разведчики докладывают: эта женщина наверняка плетет тайные сети. Более того, многие отправленные к ней красавцы уже без памяти влюбились в неё и окончательно потеряли голову для службы.
Глаза молодого господина вспыхнули азартом:
— А ведь мне начинает нравиться эта женщина. Хотелось бы взглянуть на неё.
Цюй Цюшуй оказалась не так проста. Мужчины, которых отправляли к ней, проходили суровый отбор и отличались абсолютной преданностью культу. И то, что она сумела подчинить себе их сердца, вызывало невольное уважение.
Впрочем, разве могла мать Цюй Цзюи оказаться дурой?
— Молодой господин, Цюй Цюшуй распутна и к тому же владеет мастерством великого мастера. Если вы решите нанести ей визит, заклинаю вас: возьмите побольше охраны. Бережёного Бог бережёт! — Слуга отчаянно запереживал за целомудрие своего повелителя.
Что поделать! Раньше все лазутчики, посылаемые к Цюй Цюшуй, делились на две категории: симпатичные становились её наложниками, а дурнушки — удобрением для цветов.
Нынче желающих идти к ней не осталось вовсе. Путь в один конец!
А молодой господин ради великой цели был готов на всё, к тому же обладал редкой красотой. Случись с ним грех под чарами Цюй Цюшуй — с каким лицом они предстанут перед Владыкой? Их же сотрут в порошок!
— Вы так боитесь её, словно она дикий зверь.
— Молодой господин... Никакая тигрица не сравнится в лютости с Цюй Цюшуй! — с абсолютной искренностью выдохнул слуга.
Разве можно назвать её женщиной? Не всякому мужчине присуща подобная властность и жесткость!
— Вот как... — пробормотал молодой господин.
Любопытство разгоралось, но неотложные дела не позволяли отвлекаться.
— Третий брат в последнее время ведь всё мутит воду за моей спиной? Эх, как-никак мы братья, а названный отец уже стар — не гоже расстраивать его. Придумай, как манить Третьего брата в обитель Цюй Цюшуй. Ах да, и захвати с собой десяток коробок Пилюль Беззаботности.
Он всё же не желал упускать из рук столь ценную фигуру.
— Молодой господин, Пилюли Беззаботности придется купить... — напомнил подчинённый.
— Не нужно маскироваться. Раньше я недооценивал эти пилюли, но знаю, что многие из вас тайком прикупили себе по баночке. Изымите несколько штук у своих, — мягко распорядился молодой господин с едва заметной улыбкой на губах. — Если Третий брат сумеет стравить Цюй Цюшуй с её сыночком, я прощу ему былую дерзость.
Слуга вздрогнул, мгновенно разгадав замысел.
Убийство чужими руками!
— Слушаюсь, молодой господин!
Он уж постарается как следует заморочить голову глупому третьему молодому господину!
Тсс... Сколько братьев, пытавшихся перебежать дорогу молодому господину, окончили дни в канаве? И всё равно находятся слепцы, считающие, будто место наследника даётся даром!
* * *
История с Ши Ушуан и Гу Шаопином благополучно завершилась.
Оставались лишь мелкие хлопоты, и Цюй Цзюи не намеревался дольше оставаться в банде Безбрежного Моря.
Нынче молодые ученики банды целыми днями вертелись перед девицами из Дворца Разбитого Нефрита, из кожи вон лезя, чтобы показать себя с лучшей стороны. Сам Цюй Цзюи стал главным объектом этих ухищрений — юноши мечтали предстать перед ним «совершенными воинами», надеясь повторить судьбу Гу Шаопина.
Цюй Цзюи относился к этому с иронией, а вот Се Сю едва сдерживал раздражение.
Хотя лекарь и понимал, что эти мальчишки не представляют ни малейшей угрозы, ни один нормальный мужчина не станет спокойно смотреть, как вокруг его возлюбленного вьются павлины.
Потому Се Сю чуть ли не посреди ночи убедил Цюй Цзюи, что им пора отправляться в путь — к школе Воды и Облаков или Сокрушающих Горы.
То, что эти кланы решили устроить Собрание боевых искусств за спиной Дворца Разбитого Нефрита, просто так спускать им с рук зазорно. Дворец Разбитого Нефрита — не одинокий волк, с ним теперь считаются все.
Гора Поддержки Яна, банда Ивового Листа, Поместье Безграничности — все они безоговорочно поддерживали Дворец. А уж банда Безбрежного Моря, заглотнувшая наживку из щедрого приданого, и подавно не сумеет откреститься от союза.
Даже если бы они во всеуслышание заявили, что не имеют дел с Цюй Цзюи, кто бы им поверил, получившим такие богатства?
Старые школы явно недооценивали нынешнюю мощь Дворца Разбитого Нефрита.
С золотыми запасами и молодым великим мастером во главе Дворец стал неоспоримой силой.
— Кстати, Се Сю, я, кажется, упустил из виду одну важную деталь, — Цюй Цзюи слегка постучал себя по лбу. — Помоги вспомнить.
— Ты о карте сокровищ? — без колебаний отозвался Се Сю.
— Точно! Она самая! — просиял Цюй Цзюи. — С тобой всегда проще. Третья часть карты ведь у Гостя Цветущей Акации?
— Угу.
— Пусть привезёт её, — ухмыльнулся глава Дворца. — Он пробыл у нас достаточно долго, пора бы ему стать шелковым. Раз уж мы идём наводить шорох в школы Воды и Облаков и Сокрушающих Горы, как можно явиться без подарка?
Эти кланы возомнили, будто могут списать Дворец со счетов? Как бы не так!
Он им покажет!
— Хорошо, я напишу письмо, — кивнул Се Сю. — Может, вызовем ещё и Хань Чэнно?
— И Линь Юхуэя прихватим. Девицы из Дворца слишком бросаются в глаза. В цзянху все знают, что у нас одни женщины. Если мелкие поручения будут выполнять мужчины, никто не заподозрит мою обитель, — расхохотался Цюй Цзюи.
Инерция мышления — губительная штука!
Раз уж путь Красного Лотоса и ортодоксальные школы не дают ему покоя, он устроит им веселенькую жизнь! Посмотрим, у кого раньше сдадут нервы!
* * *
Фань Тин бесшумно покинул банду Безбрежного Моря.
Перед его уходом Хай Чанкуо отчаянно пытался удержать умелого воина, но Фань Тин сыграл роль оскорблённого праведника: «Вы спутались с Дворцом Разбитого Нефрита, и я не желаю оставаться здесь!». Хай Чанкуо оставалось лишь бессильно вздохнуть.
— Куда же ты подашься?
— В школу Воды и Облаков, — с опущенной головой ответил Фань Тин. — Говорят, их глава невероятно силен, да и великий мастер у них имеется. Если мне удастся получить хоть пару советов, я смогу продвинуться в боевых искусствах.
— Их великий мастер уже в преклонных годах... Ну да ладно, я напишу тебе рекомендательное письмо. Учеников там пруд пруди, без моей протекции к тебе отнесутся холодно, — Хай Чанкуо искренне жалел о его уходе. Увы, Гу Шаопин был с головой поглощен свадьбой, а Фань Тин уходил — найти нового наследника оказывалось нелегкой задачей.
— Благодарю вас, глава.
Фань Тин отлично справлялся с ролью лазутчика, и теперь его отправляли на новый рубеж.
Глава Дворца предупредил: предстоящее Собрание неизбежно столкнёт их с путем Красного Лотоса, потому Хань Чэнно и Линь Юхуэю тоже пора выходить в свет для закалки.
Фань Тин лишь шёл первачом.
Ему давали выбор: если не хочет лезть в пекло, может переодеться в женское платье и затеряться среди учениц Дворца.
Фань Тин предпочёл бы любой риск!
Пусть в женское платье наряжается Линь Юхуэй!
К слову, до отъезда Фань Тина Линь Юхуэй уже настолько освоился в образе девицы, что выглядел абсолютно естественнее многих женщин.
* * *
— Ачхи!
Линь Юхуэй громко чихнул, досадуя:
— Черт, вчера, похоже, продуло! И что за наказание с этим мужчиной? Чёго он ко мне прилип?!
— Красавец из Терема Нефритовой Черепицы сам за тобой ухлестывает, готов спать с тобой даром, а ты ещё и нос воротишь? — фыркнула Цинло. Она-то знала подлинную природу Линь Юхуэя и лишь потешалась над его метаниями.
А ведь Линь Юхуэй действительно переборщил с маскировкой!
Его собратья по Дворцу отправлялись в Терем Нефритовой Черепицы ради развлечений, но Линь Юхуэю-то мужчины были без надобности! Чтобы не выдать себя, он каждый раз выбирал самого тихого, возвышенного юношу и вел с ним задушевные беседы.
Он слышал, будто этот красавец — сухая, бесчувственная ледышка, работающая строго за деньги и не допускающая лишних нежностей.
Кто же знал, что от этих духовных разговоров у парня проснутся нежные чувства?
Тот искренне решил, будто «барышня» Линь за ним ухаживает!
— Да я же ясно сказал ему, что не ищу постоянных отношений! Он же мужчина, неужели сложно просто отвязаться?! — отчаивался Линь Юхуэй. — Я даже соврал, что моё сердце занято другим, а ему хоть бы хны!
— Но я мужчина!
— Да хоть дракон! В чём проблема-то? — подмигнула Цинло. — В нашем Дворце ученицы тоже иногда питают друг к другу нежные чувства. Детей, конечно, не родишь, а в остальном — сплошные плюсы!
— Я люблю девушек! — едва не взмолился Линь Юхуэй, а затем с ужасом добавил: — Но только не из нашего Дворца!
Ему своя жизнь дорога!
Тот же Гость Цветущей Акации, искренне любивший женщин, теперь мог проявить мужскую силу лишь благодаря Пилюлям Беззаботности!
Жуткое зрелище!
Говорят, бедолага уже сам просился на жительство в Терем Нефритовой Черепицы.
Ведь пока он ходил на свободе, каждая ученица норовила опробовать его даром. А поселись он в Тереме — и за его услуги девицам пришлось бы платить! Хоть какая-то отдушина и отдых для истощенного тела.
Глядя на судьбу Гостя Цветущей Акации, Линь Юхуэй испытывал смешанные чувства. Кабы не этот наглядный пример, он давно бы сбросил женский наряд.
Но страх перед судьбой Гостя держал его в узде. Впрочем, к платьям он уже привык.
— Как знаешь, — махнула рукой Цинло. — Люби кого хочешь, но долг перед Дворцом исполнять обязан. Ты у нас столько времени жил на всём готовом, и если не принесёшь пользы — участь Гостя Цветущей Акации станет твоим завтрашним днём!
— Старшая сестра, будь спокойна! Мои навыки выросли в разы, нынче я в цзянху — воин первого класса! — и это не было хвастовством. Увидев кошмарную судьбу Гостя, Линь Юхуэй тренировался как проклятый.
Он жил на тренировочной площадке, а вместо сна медитировал!
Кабы он с детства проявлял такое рвение, давно бы прославился как первый молодой рыцарь поднебесной!
— Вот и отлично, — кивнула Цинло. — Старейшины велели тебе готовиться. В цзянху начались волнения, и главе Дворца могут понадобиться верные люди. Мужчин у нас мало, так что старайся — я замолвлю за тебя словечко перед главой.
— Есть!
Вскоре после разговора из цзянху пришло письмо от Цюй Цзюи.
Волнения действительно начались.
Узнав, что может наконец покинуть Дворец, Линь Юхуэй чуть не разрыдался от счастья!
К тому же с ним отправлялся Хань Чэнно.
С таким спутником никакие опасности в пути не страшны!
— Ого, вот это новость! — воодушевился Хань Чэнно. — Брат Се сказывал, у главы появился какой-то Старик Третий из людей старшей сестры, отличный боец. Вот бы сойтись с ним в поединке и доказать, что сильнейший мужчина подле главы — это я!
Юноша горел азартом. Во Дворце он жадно впитывал новые знания, и в его техниках уже не оставалось и следа от учений Священного культа Небесного Предела.
Старейшины в один голос прочили ему будущее великого мастера — наравне с Сюэ Сяосяо.
— Глава действительно разрешил мне уйти? — Гость Цветущей Акации мыслил более заземлённо. — И за картой, и вообще... я свободен?
— В письме написано именно так, — Линь Юхуэй сочувственно похлопал его по плечу. — Брат, когда выйдешь на волю, исправляйся. И упаси тебя бог снова заглядываться на женщин!
— Линь, не произноси это слово! — с ужасом в глазах вскрикнул Гость Цветущей Акации. — Нынче я мечтаю лишь об одном: служить Дворцу и пролить кровь за нашего главу!
Бедняга заработал стойкую гинекофобию.
Он не то что видеть женщин — слышать о них не мог без нервной дрожи!
Знай его прежние любовницы, во что превратился дерзкий похититель цветов, они бы возопили к небесам: «Есть всё-таки высший суд!».
— Эх, держись... — Линь Юхуэй с жалостью посмотрел на замученного приятеля. Черт возьми, кабы он сам в своё время не проявил осторожность, лежал бы сейчас рядом!
Бедный Гость...
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и неважно, мужчина ты или женщина!
* * *
Цюй Цзюи и Се Сю пришлось не один день поджидать троицу.
Впрочем, Хань Чэнно, Линь Юхуэй и Гость Цветущей Акации мчались во весь опор, загнанными лошадьми усыпав весь путь. Благо Дворец не считал медяки.
— Гость Цветущей Акации, что-то ты совсем исхудал и побледнел, — окинул их взглядом Цюй Цзюи, задержав взор на бывшем разбойнике. — Неужто мои ученицы плохо о тебе заботились?
— Нет-нет! Забота была чересчур щедрой! — замахал руками Гость. — Глава, ваш слуга уразумел тщету мирской суеты и отныне хладнокровен к делам любовным!
— О как? — Цюй Цзюи фальшиво вздохнул. — Какая жалость. А я-то слышал, у тебя есть любовница в школе Воды и Облаков, и хотел просить тебя наладить связи...
На лице Гостя Цветущей Акации застыла улыбка человека, окончательно уверовавшего в бессмысленность бытия.
Его душу жгло лишь одно запоздалое, отчаянное сожаление:
«И какого черта я подался в похитители цветов?! Ну почему не пошел в карманники?!»