Цюй Цзюи проигнорировал попытки Ши Ушуан и остальных отговорить его и всё же приволок с собой смердящего, грязного незнакомца, дышавшего через раз.
Чтобы тот не испустил дух прямо по дороге, глава дворца поделился с ним долей своей внутренней энергии, прикрыв чужие меридианы. Но едва поток ци коснулся тела раненого, Цюй Цзюи изумлённо вскинул брови.
"Все меридианы перебиты, да ещё и отравлен редчайшим ядом?"
Цюй Цзюи взглянул на этот чумазый комок лохмотьев, чувствуя, что вытащил редкую птицу. Обычный человек при таких повреждениях давно бы отправился к предкам. А ведь трактирщик божился, что при заселении тот выглядел вполне крепким. Очевидно, пока не иссякли остатки собственной ци, бедолага удерживал раны под контролем. Увы, его тело напоминало дырявый ушат: сколько воды ни налей, всё равно утечёт.
— Глава, дайте я вам руки вытру, — суетилась Ши Ушуан, подскакивая к нему с платком.
Им пришлось отвалить кучу денег, чтобы деревенские согласились везти эту дрянь на телеге. Даже волы воротили морды от несносной вони, а глава дворца трогал его голыми руками!
— Пустяки, — небрежно отмахнулся Цюй Цзюи.
Ему казалось, что удача улыбнулась ему: стоит выйти за порог, как на ловца и зверь бежит. Забавно!
Впрочем, лицо незнакомца до того разъел яд, что даже черты проглядывали с трудом. Кто же так люто его разделал?
Что ж, придётся Се Сю закатать рукава.
* * *
В фармацевтическом поместье Се Сю хоть и досадовал на слова Цюй Цзюи о поиске «другого врача», всё же послушно собирал пожитки.
"Если я не поеду, этот негодяй и впрямь сожжёт мосты. Найдёт себе нового лекаря и вычеркнет меня из памяти"
Чем больше Се Сю размышлял об этом, тем сильнее в нём закипала злость. В пылу гнева ему даже в голову не пришло, что замена врача означала долгожданную свободу. Если бы Цюй Цзюи ведал, насколько крепко Се Сю уже привязался к нему, ему не пришлось бы опасаться, что лекарь сбежит, узнав правду.
— Господин, господин! Молодой господин Цюй приволок какого-то полумёртвого и жутко вонючего оборванца! Говорит, это вам подарок!
— Господин, вы что, поссорились с господином Цюй?
— Управляющий чуть чувств не лишился от такой вони!
Се Сю принюхался. И впрямь, в воздухе витал едва уловимый, но отвратительный душок.
— Ведите меня к нему, живо, — велел он.
* * *
Тем временем крестьяне, сгребя медяк за медяком, поспешили убраться восвояси. Весь путь они едва удерживали рвотные позывы, толкая телегу, и теперь драпали без оглядки.
— Глава, это невыносимо! — Ши Ушуан упёрлась рукой в стену, готовясь выплеснуть содержимое желудка.
— Да ладно тебе. Я в своё время и не такое испытывал, — безмятежно отозвался Цюй Цзюи. Завидев в толпе лекаря, он радостно помахал ему: — А, Се Сю! Как раз вовремя. Поди взгляни, я тут мимоходом спас одну душу, да только он вот-вот дубу даст.
Се Сю, как опытный врачеватель, к подобным запахам относился спокойно. Подойдя к телеге, он осмотрел зрачки и язык раненого, сложив в уме первое представление.
— Твоя внутренняя энергия удержала жизнь в его сердце. В ближайшее время он не умрёт. А вот яды у него в крови непростые, мне нужно изучить их подробнее.
Лекарь принялся за тщательный осмотр.
— На нём по меньшей мере три вида яда, но, как ни странно, они образовали в организме хрупкое равновесие, отчего он до сих пор и жив. Нынешнее состояние обусловлено смертельными увечьями, полученными позже. Попадись он тебе чуточку позже — и даже бессмертные оказались бы бессильны.
Се Сю не скрывал любопытства: встреча с такой живучестью выпадала редко.
— Кстати, Цзюи... ты с ним знаком?
— Впервые вижу, — отрезал Цюй Цзюи.
— Тогда... на нём есть что-то ценное, что тебе приглянулось?
— Да у него кроме лохмотьев ничего нет, что с него взять? — хмыкнул Цюй Цзюи. — Разве я не могу проявить доброту и спасти человека? Как говорится, спасёшь жизнь — возведёшь семь пагод.
Ему показалось, что Се Сю его недооценивает. Он же не совсем бесчувственный чурбан!
Однако едва эти слова слетели с его губ, лицо Се Сю сделалось пресерьёзным.
— Цзюи, протяни руку. Дай-ка я проверю твоё состояние.
— А?
Цюй Цзюи с недоверием вытянул кисть. Се Сю приложил пальцы к его пульсу, а левой ладонью коснулся лба.
— Странно... Жару нет.
До Цюй Цзюи наконец дошло, на что намекает лекарь.
— Я здоровее всех живых! — возмутился он. — Я правда просто взял и спас человека!
— Тот Цзюи, которого я знаю, не стал бы проявлять столь неожиданное милосердие, — сомневался Се Сю.
Впрочем, притащить полутрупа вполне в духе Цюй Цзюи, но тратить на него ценную ци для защиты сердца — это переходило всякие границы.
— Да я же видел, как ты разозлился! Вот и решил найти тебе забаву, чтобы сменить гнев на милость, — не задумываясь, выложил Цюй Цзюи. — Ты ведь обожаешь всякие сложные болячки? Вот я и притащил тебе экземпляр. Изучай на здоровье и не дуйся.
Се Сю застыл.
"Так это... ради меня?"
Этот человек нарочно искал для него «подарок», чтобы загладить вину?
На миг лекарь потерял дар речи.
С чувственной точки зрения подношение казалось безупречным: не каждый день выпадает случай исследовать больного с тремя ядами в крови. Но с точки зрения здравого смысла... дарить человека в качестве извинения, да ещё и с непонятным прошлым — звучало по меньшей мере дико.
— Что, не нравится? — насупился Цюй Цзюи.
— Вовсе нет, очень нравится, — поспешно заверил Се Сю. — Ладно, то были лишь шутки, не бери в голову. Забудем. Но впредь даже не заикайся о том, чтобы искать другого врача.
— Да ни за что! — Цюй Цзюи готов был поклясться на крови.
Где ещё найдешь второго Се Сю? Иметь под боком красивого, гениального лекаря, который мало того что не берёт платы, так ещё и приносит доход — о таком счастье можно только молиться!
Да его и силой от Се Сю не оторвёшь!
— И что с ним делать? — поинтересовался Цюй Цзюи. — Лечение не замедлит наш путь?
— Возьмём с собой, — качнул головой Се Сю. — Раны залечить недолго. Тот, кто перебил ему меридианы, действовал умело и чисто — видать, набил руку. У меня есть снадобье, идеально подходящее для сращивания жил.
— О? Не «Мазь Чёрного Нефрита» часом? — задорно спросил Цюй Цзюи.
— Обычный целебный бальзам, — удивлённо хлопнул глазами Се Сю. — Хотя твоё название звучит красиво.
— Э-э, лучше оставим как есть, — смутился Цюй Цзюи, не желая присваивать чужие придумки.
Раз уж Се Сю взялся за дело, бедолаге не позволено будет умереть.
Поскольку у Се Сю и без того набралось семь или восемь повозников с лекарствами и снадобьями, ещё одна тушка обузой не стала. Лекарь сотворил нечто невероятное: всего за пару дней в пути отвратительный запах полностью исчез. Более того, в первый же день он скрепил перебитые меридианы бальзамом, так что оставалось лишь разобраться с ядами.
— С чего вдруг у тебя оказалось средство для сращивания меридианов? — спросил Цюй Цзюи, ведь подобные травмы встречались редко, а выжившие после них — и подавно.
— Если я не ошибаюсь, эти увечья — почерк убийц из Обители Грушевого Цвета, — ответил Се Сю. — Однажды мне довелось спасать человека, за которым охотился их золотой палач. У него точно так же были перебиты все жилы. На его восстановление у меня ушёл почти год. Этот метод — их родовая мета.
— Обитель Грушевого Цвета? Они же берут деньги и выполняют заказ, а в доказательство забирают ухо или палец. Я его осмотрел: все части тела на месте.
Цюй Цзюи и не думал на них.
— Должно быть, ему удалось сбежать, — пожал плечами Се Сю. — Впрочем, с ранами мы разберёмся, а вот яды — дело тонкое. Если нейтрализовать один, два других могут вспыхнуть с новой силой и убьют его в мгновение ока.
— И как быть?
— Сначала доберемся до поместья Безграничности, — посоветовал лекарь.
Продолжать путь и лечить больного в дороге вполне возможно, но в поместье скрывались лазутчики дворца Разбитого Нефрита, и там условия для терапии были несравнимо лучше.
— Договорились, — согласился Цюй Цзюи.
Ему и самому хотелось проверить, насколько успешно Сюэ Сяосяо и остальные подминают под себя поместье. Ни в чём нельзя уступать прочим кланам!
* * *
Поместье Безграничности
— Старшая сестра-наставница, вы ещё не отдыхали?
— Нет, войди.
Сюэ Сяосяо узнала голос. К ней пожаловал Си Цинхэ — избранник дворца Разбитого Нефрита для бескровного захвата владения.
Имя Си Цинхэ Цюй Цзюи в своё время обвёл кружком в списке: сирота, а вокруг вьётся стадо вздыхающих барышень. До падения поместья ходили слухи, будто седьмая барышня из рода Сыту мечтала выйти за него замуж. Покуда Фань Тин не лишился рассудка, они с Си Цинхэ считались сильнейшими среди молодых мастеров не из семьи Сыту.
Ныне Фань Тин присягнул Дворцу Разбитого Нефрита, а чуткий Си Цинхэ без лишних споров переметнулся к новым покровителям. Большинство учеников поместья смотрели ему в рот, и по сравнению с ним кандидаты других школ выглядели блекло.
Сюэ Сяосяо, оставаясь здесь за старшую, относилась к Си Цинхэ с особым вниманием.
— Что привело тебя в столь поздний час? — с любопытством спросила она.
Си Цинхэ помешкал, а затем смущённо произнёс:
— Старшая сестра, через несколько дней в городе устроят ярмарку фонарей — зрелище дивной красоты. Я завершил все дела и подумал... не согласитесь ли вы прогуляться со мной на празднике? Это послужило бы наградой за наши труды.
Не вмешайся дворец Суйюй, Си Цинхэ, вероятно, уже женился бы на барышне Сыту. Но, узрев могущество дворца и красоту Сюэ Сяосяо, он осознал, какими удивительными могут быть женщины.
"Вот с кем я бы хотел прожить до глубокой старости!"
Он знал преданность Сюэ Сяосяо своему дворцу и ведал о суровых испытаниях для мужчин, желающих брать в жёны учениц Дворца Разбитого Нефрита. Но это его не пугало: он и сам теперь отчасти принадлежит ко Дворцу Разбитого Нефрита, а за заслуги в покорении поместья глава наверняка сменит гнев на милость.
Сюэ Сяосяо слегка нахмурилась. Слова юноши не тронули её сердца.
Как старшая ученица, она привыкла к клятвам и ухаживаниям. Намерения Си Цинхэ читались как на ладони.
— Отчего бы и нет? — спокойно ответила она.
Поскольку Си Цинхэ не открывал чувств напрямую, отвергать его с порога казалось глупым и манерным. До окончательного подчинения поместья ссора с ним вредила делу главы.
"Лучше затянуть время. А когда дело завершится — расставим все точки над «i»."
Сюэ Сяосяо не видела греха в подобной хитрости: во Дворце Разбитого Нефрита так поступали всегда. В цзянху мужчины сплошь и рядом играли женскими чувствами, так почему же женщины не могут отплатить той же монетой? К тому же она ничего не обещала — лишь хранила разумное молчание. Всё по обоюдному согласию.
— Замечательно! Тогда я зайду за вами! — Си Цинхэ сиял от счастья и, не смея досаждать дольше, откланялся.
— Эх, мужчины... — Сюэ Сяосяо усмехнулась с лёгким презрением.
Парень был талантлив и умён, да только вокруг него вечно толпились бабы. Он не искал их любви, просто не умел отказывать. После падения рода Сыту многие избалованные дочки, не способные к боевым искусствам, отчаянно искали покровителя, и Си Цинхэ казался им лучшей добычей.
Сюэ Сяосяо не осуждала их выбор. За пределами Дворца Разбитого Нефрита женщины сплошь и рядом считали замужество единственным смыслом жизни, не подозревая, что можно жить иначе. А попробуй открыть им глаза — только наживёшь врагов.
Тех, кто способен понять, дворец спасает. А глупцов уразумлять — только время терять.
Интересно только, сколько таких «случайных» соперниц повстречается им на празднике фонарей?
Сюэ Сяосяо выбросила эти мысли из головы. Чем попусту гадать, лучше отдаться тренировкам: глава предупреждал о грядущих смутах в цзянху, и ей следовало соответствовать его шагам!
* * *
Прибыв в окрестности поместья Безграничности, Цюй Цзюи и Се Сю не стали заходить внутрь, а сняли уютный дом неподалёку. Прошлый их визит совпал с упадком поместья, и новый приход дал бы повод для сплетен. Намного разумнее дождаться Сюэ Сяосяо здесь.
— Глава! Люди в поместье почти поголовно готовы переметнуться к нам! А выскочки из других школ абсолютно не умеют завоевывать сердца! — вернулась с разведки Ши Ушуан, щебеча от восторга.
Дворец Разбитого Нефрита велик, а глава — истинный гений!
Открытая вербовка не дала бы такого эффекта. Действуя через Си Цинхэ, они мягко внедрялись в поместье, так что никто и не заметил подвоха. А вот прочие школы, крича о поддержке, вглухую сажали своих людей и грабили казну. На их фоне Си Цинхэ выглядел спасителем.
Невзначай людские сердца склонились к Дворцу Разбитого Нефрита.
— Ожидаемый исход, — ничуть не удивился Цюй Цзюи. История знала немало подобных примеров, и он лишь применил давнюю мудрость.
— Глава, брат Гу прислал ответ, — продолжила Ши Ушуан. — Снова извиняется. Пишет, что дело важное, он хотел скрыть его, да учитель вытянул из него правду.
При этих словах девушка заметно сникла. По приказу главы её переписка с Гу Шаопином оставалась строго деловой. Никакой романтики! Гу Шаопин даже рассказывал ей про сородичей по школе, отчего Ши Ушуан едва не лопалась от досады.
Она верила, что Гу Шаопин достанется ей. Но попытка проверить его надёжность провалилась. С его наивным характером утаить секрет от старых лис было попросту невозможно.
— Что с тобой? — заметив её кислую мину, с улыбкой спросил Цюй Цзюи.
— Глава, я просто злюсь! Брат Гу такой недотёпа! — дулась Ши Ушуан. — Хорошо хоть я не додумалась доверить ему настоящую тайну, а то бы он и её выболтал!
— Кабы он не был столь простодушен, разве ты взглянула бы на него? — рассмеялся Цюй Цзюи.
Ведь праведный юный рыцарь — это почти синоним доверчивого простофили. Будь он хитроумным хищником, Ши Ушуан скорее опасалась бы его, чем любила. Противоположности притягиваются.
Ши Ушуан прикусила язык.
— А как же вы, глава? — неожиданно выпалила она. — У вас со старейшиной Се тоже совершенно разные характеры. Вы оттого его любите?
В комнате повисла тишина.
Се Сю, пытавшийся прикинуться невидимкой, едва не поперхнулся. Он знал, какие слухи ходят среди учениц дворца, но всегда считал, что оправдания лишь усилят молву. Однако слышать подобный вопрос в лоб, да ещё в присутствии Цюй Цзюи...
Лекарь украдкой бросил взгляд на Цюй Цзюи. В его груди смешались тревога и едва различимый трепет — будто там забился испуганный оленёнок.
Ему чертовски хотелось знать, что думает Цюй Цзюи!
Цюй Цзюи ощутил на себе два пристальных взгляда. Готовые отговорки застряли у него в горле.
"Чёрт! И как тут отвечать?!"
Один неверный шаг — и придётся снова искать по всему свету отравленных калек, чтобы умилостивить Се Сю! А где их наберёшься?!
— Ты ещё мала, оттого и не разумеешь, — выкрутился Цюй Цзюи. — Разве можно сравнивать твой флирт с Гу Шаопином и наши отношения с Се Сю? Мы с ним сквозь огонь и воду прошли, вместе смерть в лицо видали! А вы с Гу Шаопином лишь обнялись пару раз да покружились — эка невидаль!
— Мы с братом Гу тоже многое пережили! — запротестовала Ши Ушуан.
— Сестра Ушуан, едва я вошла, а ты опять про Гу Шаопина, — с лёгкой улыбкой впорхнула через окно Сюэ Сяосяо. — Приветствую вас, глава, старейшина Се.
— Без церемоний, — взмахнул рукой Цюй Цзюи. — Мы тут с Се Сю подобрали одного бедолагу и решили передохнуть у тебя, заодно узнать, как идут дела в поместье.
— Будьте спокойны, глава, всё под полным контролем, — уверенно отозвалась Сюэ Сяосяо.
— Хм-м, перед финишем надо быть осторожнее. Вдруг кто-то захочет вставить палки в колёса? — задумчиво произнёс Цюй Цзюи.
Ситуация с поместьем казалась странной. Не приложил ли к этому руку культ Красного Лотоса? Жаль, он узнал о поместье поздно и не успел проведать обстановку. Впрочем, Сюэ Сяосяо знала своё дело, и даже при появлении врагов сумела бы дать отпор.
— Ой! — Сюэ Сяосяо перевела взгляд на раненого, которому Се Сю менял повязки. — Разве это не Третий лидер Обители Грушевого Цвета? Глава, с чего вы решили его спасти?
Цюй Цзюи и Се Сю застыли как вкопанные.
У больного лицо раздулось, словно свиное рыло, и он слова молвить не мог! Как Сюэ Сяосяо вообще его узнала?!