Гу Шаопин вот уже сутки просиживал под раскидистым деревом, совсем потеряв покой.
Ши Ушуан сказала ему прямо: цзянху — место суровое. Ни верный меч, ни пылкое сердце не перекроят его давний уклад. И если кому-то под силу переписать эти жестокие правила, то скорее Цюй Цзюи, чем простому юнцу вроде Гу Шаопина.
Поднявшийся в цзянху ветер быстро старит людей. Шаопину пора научиться взрослеть, а не бросаться в крайности, слепо потакая собственному пылу.
Но отчего же в душе так тоскливо? Неужели во всём мире один он остался эдаким наивным дураком?
— Я не голоден. Унесите, — буркнул Гу Шаопин, даже не поднимая головы.
— А это и не тебе, а мне, — раздался над ухом знакомый голос.
Пришедший нецеремонно уселся рядом. Он не стал выставлять еду перед Шаопином, а аккуратно разложил угощение возле себя.
— Купил на свои деньги: жареный арахис, тушёную говядину, кунжутные лепешки и каштаны в сахаре.
— Брат Фань! — Гу Шаопин мгновенно просиял, с изумлением уставившись на Фань Тина. — Не ожидал тебя увидеть.
— Что такое? Не рад мне?
— Да нет, просто... я думал, ты предоставишь мне самому во всём разобраться, — Шаопин качнул головой, и на его лице снова промелькнула тень досады. — Ушуан велела мне всё хорошенько обдумать и ушла. Не стала оставаться со мной.
Именно это задело его сильнее всего. Он искренне не понимал, почему Ши Ушуан не могла, как раньше, принять решение за него. Он ведь всё равно не стал бы перечить.
— Она поступила абсолютно правильно. Тебе ведь предстоит отказаться не от чего-то абстрактного, а от поста главы Банды Безбрежного Моря, — усмехнулся Фань Тин.
Его прислала сюда сама Ши Ушуан, причём в такой спешке, будто горел дом. О некоторых вещах мужчины должны говорить без свидетелей.
— Да мне плевать на этот пост!
— Сейчас плевать, а потом? Не пожалеешь ли спустя годы? — Фань Тин снисходительно качнул головой. — Эх, глупый ты мой брат. Всё куда сложнее, чем кажется. Думаешь, стать главой банды — это просто сменить обращение к себе? Как бы не так.
Кабы за этим местом не стояла огромная выгода, стали бы люди грызть друг другу глотки ради власти?
— Я уж молчу о том, что в твоё распоряжение поступят все ресурсы Банды Безбрежного Моря, откроются секретные трактаты по боевым искусствам, а сам ты из рядового юного рыцаря мгновенно превратишься в уважительного главу школы, перед которым кланяется весь цзянху. Подумай хотя бы о том, как изменится твоя жизнь на дорогах.
— И как же? — Гу Шаопин искренне не понимал.
— Пока ты ходишь по свету простым человеком, у тебя неизбежно появляются враги. И когда ты обычный ученик, они думают лишь о том, как свести с тобой счёты. Но стоит тебе возглавить Банду, и они уже ломают голову над другим: как бы ты сам не пришёл по их души, — мягко пояснил Фань Тин.
Гу Шаопин сжал пальцами рукоять меча:
— Если они явятся за местью, я не испугаюсь!
Нынешний Шаопин — уже не тот неопытный мальчишка, знавший от силы пару базовых приёмов.
— Я не об этом, — вздохнул Фань Тин, находя его пыл забавным. — Сила одного человека и сила целого клана — абсолютно несопоставимые вещи. Если тебя убьют как бродячего мечника, отомстить за тебя попробуют разве что учитель да пара близких братьев по оружию. Да и они не станут рисковать всем ради вендетты: найдут главного виновника, снесут ему голову — и дело с концом. Но если погибнет глава банды, то для всего клана первоочередной задачей станет поиск и уничтожение убийцы. И абсолютно неважно, кто займёт твой трон следующим.
Он сделал паузу и привёл самый очевидный пример:
— Возьми хотя бы главу Дворца Разбитого Нефрита, Цюй Цзюи. Обладай он той же уникальной внешностью и невероятным мастерством, но будь при этом обычным бродячим мечником, разве имел бы он такой непререкаемый авторитет в цзянху? Пару дней назад тот негодяй из Пути Красного Лотоса пытался вывалять его в грязи, заявившись нагим. Не будь Цюй Цзюи владыкой Дворца Разбитого Нефрита, толпа растерзала бы его ещё до того, как он успел бы молвить слово!
— Ну... не думаю, что всё так плохо, — усомнился Шаопин. — Глава Цюй ведь уже достиг уровня великого мастера...
— Вот именно потому, что он великий мастер, найдутся тысячи желающих воспользоваться случаем и втоптать его в грязь! — перебил его Фань Тин. — В такие моменты никому нет дела до правды. Ложь мгновенно подхватывается толпой, обрастает гнусными подробностями, и человеку уже никогда не отмыться от позора. И только потому, что Цюй Цзюи — глава Дворца Разбитого Нефрита, сокрушить которого никому не под силу, ему вообще дали возможность высказаться и очистить своё имя.
Останься Цюй Цзюи здесь, он бы подписался под каждым словом Фань Тина.
В бесчисленных романах и преданиях о боевых искусствах клевета всегда липнет к «одиноким волкам» или мелким ученикам, не имеющим веса. Возьми того же Линху Чуна: пока он оставался лишь старшим учеником школы Хуашань, его имя смешивали с грязью все кому не лень. Но стоит человеку возглавить школу Хэншань — и пусть языки всё так же чешутся, с ним уже вынуждены считаться наравне с Цзо Лэнчанем и Юэ Буцюэнем.
Вот она — настоящая сила за спиной!
— В своё время я занимал высокое положение в Поместье Безграничности, — тихо проговорил Фань Тин, и на его губах мелькнула печальная усмешка. — Даже родные дети семьи Сыту вынуждены были уступать мне дорогу. А стоит оступиться и упасть на самое дно, как каждый норовит пнуть тебя поболе.
Фань Тин никогда не таил обиды на Дворец Разбитого Нефрита. Напротив, в душе он был им даже благодарен. В Дворце всё честно: тебе прямо называют цену и не требуют благодарности за пустышки, чётко обозначая твои задачи и твою ценность.
Капля помощи требует океана благодарности — но здесь эту грань чувствуют безупречно.
— Брат Фань...
Гу Шаопин прежде не сталкивался с подобным коварством человеческих сердец и просто не знал, что ответить.
— Сейчас ты этого не понимаешь и не осознаёшь, от чего отказываешься. Но когда поймёшь, поворачивать назад будет поздно. Ши Ушуан ушла не потому, что ты ей безразличен. Она дала тебе возможность принять решение самостоятельно, без её давления. К слову, за эти лепёшки и мясо заплатила она.
Гу Шаопин глубоко задумался.
— Ладно, думай. А я пока поем, — Фань Тин отправил в рот сочный кусок тушёной говядины. — Говядина от Лю не так-то просто достаётся. Ваша банда далековато от города, пришлось гнать лошадь во весь опор, чтобы не остыла.
У Гу Шаопина мгновенно заурчало в животе.
— Кхм... Брат Фань, тут так много всего, ты же всё равно не съешь... Давай помогу, а? — юноша несмело протянул руку.
Фань Тин бросил быстрый взгляд на крышу соседнего дома. Там стояла Ши Ушуан и благодатно сложила ладони.
«А ведь Глава дворца прав, — подумал Фань Тин. — Иногда к мужчинам нужен совсем иной подход, чем к женщинам».
* * *
Гу Шаопину потребовалось три дня, чтобы сделать окончательный выбор.
Как и следовало ожидать, он выбрал Ши Ушуан. Чутьё девушку не подвело — юноша оказался достойным человеком.
Хай Чанкуо от злости чуть не выдрал себе бороду. Ему страстно хотелось вскрыть черепушку Гу Шаопина и проверить, не набита ли она соломой. Понимает ли этот дурень, от чего отказывается?! Неужели он думает, что место главы Банды Безбрежного Моря валяется на дороге, как гнилая репа?!
— Учитель, я всё тщательно взвесил, — серьезно проговорил Гу Шаопин, излагая свои мысли о посте главы. Пусть его рассуждения звучали по-детски наивно, но они были результатом долгих раздумий. — Став главой, я в один миг прославлюсь на весь цзянху. Старшие братья и сёстры, дяди и старейшины будут склоняться передо мной. Я получу лучшие техники, лучшую еду и одежду, а если захочу жениться, за мной выстроится очередь из первых красавиц праведных школ.
Гу Шаопин посмотрел прямо в глаза Хай Чанкуо:
— Но, учитель, вместе с этим я буду обязан положить всю свою жизнь на алтарь процветания банды. Мне придётся печься о судьбе каждого ученика, наступать на горло собственной совести и делать выбор в пользу выгоды клана, а не справедливости. И в конце концов я стану таким же, как вы — буду рушить счастье собственных учеников ради политики. Учитель... я так жить не хочу.
И он действительно этого не хотел.
Гу Шаопин не был глупым или лицемерным юнцом. Просто в его натуре от рождения затаилась редкая, чистая благородность. Он искренне не жаждал богатства и не трепетал перед властью.
Он был рождён настоящим рыцарем.
— Может, в цзянху и найдутся девушки умнее или красивее Ушуан, но какое мне до них дело?
— А ты думаешь, будь ты простым учеником, Дворец Разбитого Нефрита позволил бы тебе забрать их воспитанницу? — с вызовом спросил Хай Чанкуо.
— Позволил бы, — уверенно кивнул Гу Шаопин. — Глава Цюй прямо сказал: Суйюйгун и без того один из сильнейших кланов Поднебесной. Им не нужны династические браки и "выгодные союзы". Все подобные проблемы он, как глава, берёт на себя.
Даже пересказанные Шаопином слова Цюй Цзюи звучали с той невероятной, гордой надменностью, которую Хай Чанкуо мог легко себе представить.
Дворец Разбитого Нефрита — это вам не Банда Безбрежного Моря!
Им не приходится жертвовать счастьем своих людей ради сохранения влияния. Если глава школы не может защитить простое человеческое счастье собственного ученика и заставляет его приносить себя в жертву ради интересов клана — значит, этот клан никчёмен и слаб!
— Ты уверен, что не пожалеешь?
— Уверен, — отрезал Гу Шаопин. — Вот если я предам Ушуан сейчас — тогда буду жалеть до конца своих дней.
— Ну и ладно, — к Хай Чанкуо подошла супруга и мягко похлопала его по плечу. Затем она повернулась к Шаопину с тёплой улыбкой: — Раз уж ты всё решил, я пойду собирать сватальный дар. Пусть ты и не станешь главой, но я растила тебя как родного сына. Твоё приданое давно у меня отложено!
— Спасибо, матушка! — Гу Шаопин облегчённо расплылся в широкой улыбке. — Вы лучшая!
Хай Чанкуо лишь тяжело буркнул.
Шаопин тут же поспешил добавить:
— И учитель у меня самый лучший!
— Прочь с глаз моих, балабол! — отмахнулся рассерженный Хай Чанкуо.
Но Гу Шаопин слишком хорошо знал своего наставника: этот тон означал полное согласие. Поклонившись, он со смехом выскочил за порог.
Стоило ему распахнуть двери, как даже небо над головой показалось ярче и синее прежнего.
— Нынешняя молодёжь совсем не похожа на нас, — улыбнулась супруга, глядя на Хай Чанкуо. — И не делай вид, будто я не знаю про тот шелковый шнурок для меча, что подарила тебе одна барышня в молодости.
Старое лицо Хай Чанкуо мгновенно вспыхнуло кумачом:
— Что за... Что за глупости! Этот шнурок...
— Да и я была не лучше, — в глазах женщины мелькнула легкая грусть. — Позволить себе хотя бы раз в жизни жить по велению сердца — разве это плохо?
* * *
Представители Банды Безбрежного Моря прибыли со сватовством.
Хотя весь сватальный дар едва тянул на пару сотен лянов серебра, для обедневшей Банды это составляло солидную сумму. Тем более что Хай Чанкуо уже официально объявил: Гу Шаопин больше не преемник.
Прибывшие старшие братья и сёстры Шаопина улыбались так искренне и радостно, как только могли.
— Подарки оставьте. А завтра пусть Гу Шаопин придет на тренировочное поле — испытать свои силы в бою с учениками Дворца Разбитого Нефрита, — Цюй Цзюи не проявлял ни малейшего интереса к свадебным церемониям. Суету он свалил на подчиненных, оставив себе самое приятное — роль строгой "тещи", устроившей зятю настоящую проверку.
Ах да, Третий брат тоже вызвался поучаствовать.
Оуян Ань, хоть и познал плотские радости с Сюэ Сяосяо, до сих пор не сыграл свадьбу и чувствовал себя ущемлённым. По отношению к праведным юным рыцарям вроде Шаопина в его душе таилась откровенная зависть. И ради того, чтобы начистить физиономию Гу Шаопину, Оуян Ань был готов даже облачиться в женское платье.
Всякий, кто дерзнёт сыграть свадьбу раньше него, должен получить по заслугам!
Впрочем, Цюй Цзюи радовало хотя бы то, что Хай Чанкуо оказался упёртым, но честным человеком. Будь он лицемерным пройдохой вроде Юэ Буцюэня, Цюй Цзюи первым делом заставил бы Шаопина отречься от клана.
— Ушуан, даже не смотри на меня так, — Цюй Цзюи бросил взгляд на переживающую Ши Ушуан. — Никаких поблажек. И если ты вздумаешь подстроить Третьему брату пакость за моей спиной, твоя старшая сестра спуску тебе не даст.
Ши Ушуан, уже подумывавшая подсыпать слабительного, мгновенно сдулась. Против Сюэ Сяосяо у неё не было ни единого шанса.
— Но Третий брат настолько силён! Брат Гу ему не соперник! — запротестовала она.
— Ему полезно сбить спесь, чтобы знал своё место, — невинно отозвался Цюй Цзюи. — Ты хоть представляешь, какое приданое я за тобой даю?
— Глава-а-а...
— Сюсюканье на меня не действует, — Цюй Цзюи проявил кремнёвую твёрдость. — Марш к Се Сю за целебными мазями. Готовься ухаживать за своим ухажёром полмесяца. Не бойся, кости останутся целы — одни синяки.
— А вот старейшину Се вы бы пальцем тронуть не посмели, — огорчённо пробормотала Ши Ушуан.
— Кабы твой Шаопин приносил мне по триста тысяч лянов в год, я бы и с него пылинки сдувал, — гордо заявил Цюй Цзюи. — Ну или будь он лицом пригож, как Се Сю, я бы проявил снисхождение.
Получив свою порцию чужого счастья, Ши Ушуан предпочла умолкнуть.
Глава просто мастер издеваться над людьми!
— Ладно, мне пора к Се Сю — посмотреть, как подвигается работа над новой партией Пилюль Беззаботности. Скоро мы запустим в продажу слепые коробки, твоё приданое аккурат с этих доходов и оплатим!
Раз уж секрет происхождения пилюль раскрыт, пора устраивать грандиозную распродажу!
Некоторые "глубоко уважаемые" деятели цзянху, узнав, что препарат производит Дворец Разбитого Нефрита, во всеуслышание заявили о бойкоте и призвали остальных отказаться от покупок. Мелкие кланы, заглядывающие в рот Пути Красного Лотоса, тут же подхватили этот клич, будто пилюли завтра же сгниют на складах.
Хе-хе. Пора дать этим праведникам хороший урок.
Перед лицом тотальной монополии любой бойкот — пустышка.
* * *
Се Сю даже не смотрел на огромный бурлящий котёл.
После того как он помог Цюй Цзюи с лечебными ваннами, его врачебное искусство совершило невероятный скачок.
Прежние Пилюли Беззаботности возвращали мужскую силу разве что наполовину от юношеского уровня. Говоря простым языком, они превращали полный ноль в три минуты, а три минуты — в пять.
Новый же состав позволял трёхминутным держаться все десять, а пятиминутным — выдерживать целых пятнадцать минут!
Эффект вырос в разы, пусть за это и приходилось расплачиваться более быстрым расходом внутренней энергии. Впрочем, для людей цзянху такая цена — сущие пустяки.
Цюй Цзюи не желал продавать лекарство по старинке. Продавать — так с размахом! Он намеревался не просто опустошить кошельки этих рыцарей, но и заставить их молить о добавке.
Новый вариант пилюль предназначался исключительно для мастеров, обладающих внутренней силой.
Хе-хе.
— Для начала сделай десять разных цветов, — инструктировал Цюй Цзюи, захлебываясь от восторга. Торговая жилка в нём била ключом! Он-то прошел суровую школу современного маркетинга и рекламы! — Лекарственный эффект пусть будет одинаковым, а вот вкус сделай разным. Тогда и психологическое восприятие у них будет различаться. В одну коробку клади по пять пилюль случайного цвета. Пока не откроешь — не узнаешь, что внутри. А если захочешь собрать всю коллекцию — придётся покупать коробку за коробкой!
— Но если эффект одинаковый, станет ли кто-то скупать их пачками? — усомнился Се Сю.
— Мы скажем, что эффект один, но из-за разного цвета они будут свято верить, что разница есть, — Цюй Цзюи хитро подмигнул. — Ты даже не представляешь, насколько страшна покупательская способность мужчин, когда речь заходит об их эго!
В современном мире принято считать, будто больше всего тратят женщины — сумки, наряды, косметика. Но что делают мужчины?
За одну пару редких кроссовок они выкладывают состояния, собирая все расцветки. На билеты на спортивные матчи спускают безумные деньги, не говоря уж о дорогих машинах и часах...
Ха! В сравнении с этим женские траты — мелкая сдача.
В любую эпоху деньги тратит тот, кто их зарабатывает. А в этом древнем мире боевых искусств львиную долю доходов получают именно мужчины. И тратить свои заработки — их священное право!
— Если я правильно оценил их азарт, одна лишь эта партия "слепых коробок" принесёт нам не один десяток тысяч лянов серебра. После этого нашим "великим рыцарям" придётся забыть о мясных закусках в тавернах! — гордо подытожил Цюй Цзюи.
Се Сю хотел было выразить сомнение ради приличия, но, вспомнив прошлые удачные затеи Цюй Цзюи, молча закрыл рот.
В конце концов, эти доходы станут его свадебным даром для Цюй Цзюи. Чем больше, тем лучше. А то поглядите на бедного Гу Шаопина — из-за бедноты даже побоев избежать не удалось.
* * *
Что касается Банды Безбрежного Моря, то стоило слухам о потере Гу Шаопином статуса преемника дойти до старейшин, как те начали ломать руки и стенать в тайне от остальных.
Прощайте, халявные Пилюли Беззаботности!
При мысли о том, что они лишились жизни, в которой могли разбрасываться ценными лекарствами налево и направо, старейшины проклинали Хай Чанкуо на чём свет стоит. Неизвестно, из-за их ли темных пожеланий или по другой причине, но Хай Чанкуо слёг с недомоганием на несколько дней и не мог даже показаться на людях.
Естественно, он пропустил зрелище того, как на землях его собственной Банды Гу Шаопина избивал до полусмерти переодетый девушкой Оуян Ань.
Ученики Банды Безбрежного Моря лишились дара речи.
Вот это да...
Эта миловидная девица с кукольным лицом и на вид лет четырнадцати отроду... гоняла Гу Шаопина как шелудивого пса?! Что за дьявольское мастерство?!
Пока не сравнишь — не поймёшь. Сила мастеров Дворца Разбитого Нефрита оказалась просто чудовищной.
— Старшая сестра, а твой благоверный не слишком перегибает палку? — Ши Ушуан метала молнии взглядом. Оуян Ань бил с особой жестокостью, целясь исключительно в лицо.
— Можешь попробовать отплатить ему, если кишка не тонка, — гордо вскинула подбородок Сюэ Сяосяо. — Твоя старшая сестра вообще-то ещё замуж не вышла!
Ши Ушуан оставалось лишь мысленно протыкать иголками куклу обидчика.
— Поклянись, что никогда не совершишь ничего против Дворца Разбитого Нефрита, — Цюй Цзюи с усмешкой разглядывал разукрашенную физиономию Гу Шаопина. — Если нарушишь клятву... что ж, ты сам видел, на что способны мои люди. Сбежать тебе всё равно не удастся.
— Я, Гу Шаопин, настоящим клянусь...
День, когда Гу Шаопин и Ши Ушуан официально обменялись брачными карточками, аккурат совпал с выходом в продажу слепых коробок с Пилюлями Беззаботности.
Поэтому история любви юных глупцов осталась совершенно незамеченной цзянху.
Куда больше романтических похождений всех волновали продажи новшества от Дворца Разбитого Нефрита. Это была первая крупная торговая акция Дворца после разоблачения тайны происхождения лекарства, да ещё и с совершенно новым товаром.
Многие школы втайне отдали строгие приказы: как бы ни чесались руки, в этот раз не покупать ни коробки! Нужно сбить спесь с Дворца Разбитого Нефрита. А когда цены неизбежно поползут вниз, вот тогда и можно будет закупаться оптом.
Те, кому дали такие наставления, на словах горячо соглашались.
А вот на деле...
У дверей аптек, торгующих пилюлями, уже с ночи яблоку негде было упасть.
Большинство пришедших составляли слуги и доверенные лица. Не станут же сами старейшины стоять в очереди? Они отрядили на это дело младших!
— Внимание! Новые Пилюли Беззаботности в "слепых коробках"! В коробке пять штук, цена — шесть лянов и шесть цзяней! Продажа без ограничений, только за наличные!
Стоило дверям аптеки распахнуться, как толпа буквально снесла порог.
Какой там бойкот! Народу набилось вдвое больше прежнего.
На словах все были против, а на деле — жажда сжигала каждого.
Лишь дурак откажется от покупки! Новая партия, говорят, в разы мощнее прежней — возвращает силу пуще, чем в лучшие юношеские годы. Не испробовать такое — мужик ты после этого или кто?!
Разве бабы вокруг недостаточно хороши, или ты подался в монахи?!
Покупать! Скупать всё, на что хватит серебра!
— Мне три коробки!
— Десять коробок! Сдачи не надо, я без сдачи подготовлен!
— Мне хотя бы одну, да поскорее!
— Ура-а-а, пробился! Получил!
* * *
В аптеках стоял невообразимый гвалт.
Однако выходя на улицу и вскрывая коробки, покупатели мрачнели: из пяти пилюль две или три оказывались одного цвета!
— Что за дела?! Из десяти цветов попалось всего три!
— Нет, надо брать ещё!
— Пока все десять цветов не опробую, как пойму, какой мне больше подходит?!
— Хозяин велел собрать полный комплект!
— Придётся вставать в хвост очереди...
Многие разворачивались и снова шли на штурм. Аптеки гудели, как разворошённые ульи.