Дворец Разбитого Нефрита принялся размашисто скупать по всему цзянху лавки, постоялые дворы и пахотные земли.
В этом мире боевых искусств крупные кланы всегда оставались местными гегемонами. В их владении находились пространные угодья, и одна лишь арендная плата позволяла безбедно содержать орды молодых, сильных, но абсолютно не склонных к созидательному труду мастеров. Не будь у школ столь прочной финансовой опоры, они не смогли бы привлекать под свои знамена столько удальцов. Именно по этой причине императорский двор и смотрел на людей цзянху как на кость в горле. Какой властелин потерпит на своей земле кучу богатых самодуров? Древние кланы тронуть кишка тонка, а эти бродячие фехтовальщики ещё и налогов не платят — какая уж тут радость от императорского венца?
Впрочем, и в цзянху дураков не водилось. Как бы ни лютовали междоусобицы, земля и недвижимость оставались неприкосновенным запасом, который пускали с молотка разве что перед угрозой полного истребления.
Однако нынче положение дел изменилось.
Сто восемь всадников Красного Лотоса в один приход выкосили десяток мелких школ. От тех остались лишь жалкие калеки, не способные удержать ни пашни, ни лавки. Им бы сородичей по-человечески в землю закопать! Захоронение брата по оружию — дело затратное, простой рогожей тут не обойдешься, требовалось созвать тризну хотя бы на пару дней.
К слову, в последнее время поминальные лавки ломили безумные цены: гробовщики просто не успевали справляться с наплывом заказчиков. Вот выжившим и приходилось продавать родовые земли, чтобы выкроить монеты на достойные похороны наставников и братьев.
И если малые кланы едва сводили концы с концами, то и великим обителям пришлось несладко. Именитые мастера, отправившиеся на поиски карты сокровищ, вернулись калеками. А выходить тяжелораненного бойца — задачка поубыточнее любых похорон.
Мертвеца вывез в поле, отпел — и дело с концом. А калека требует ухода годами. Лекарства, редкие снадобья, услуги врачевателей...
От счетов за снадобья у глав почтенных семейств волосы седели на глазах. Но и бросить раненых они не могли: в постелях лежали цвет и элита школ. Позволишь им сдохнуть — на взращивание новой смены уйдет втрое больше золота и лет.
И ладно бы так страдали лишь праведные кланы, но даже темные обители не дерзали бросать своих элитных бойцов. Стоит проявить черствость — и покалеченный сторонник перебежит к конкурентам, сдаст все тайные ходы и погубит наследие предков.
Приходилось лечить.
Тут уж не до поиска сокровищ. После такой встряски выжившим ученикам на вылазках едва хватало медяков на сухие черствые пампушки, не говоря уж о куске мяса.
Единственным, кто нажился на общей беде, оказался Дворец Разбитого Нефрита.
Заработав состояние на ритуальных услугах и продаже снадобий, Дворец мгновенно пустил серебро в оборот, скупив аптекарские поместья и пашни, а затем нанял крестьян для обработки земель. С каждым днем его влияние стремительно росло.
Девы из Дворца не грабили и не разбойничали. Они просто скупали имущество за бесценок, выставляя у каждого нового заведения вооруженные отряды учениц. А если кто-то из разорившихся бродяг пытался пойти на грабеж, его тут же шинковали на мечи без лишних разговоров.
И ведь не приторочишь ничего: Дворец Разбитого Нефрита действовал строго по закону цзянху!
За один-единственный год мир боевых искусств изменился до неузнаваемости.
Какое уж тут противостояние между Дворцом Разбитого Нефрита и Путем Красного Лотоса?
Глава Пути Красного Лотоса бесследно исчез за одну ночь, оставив секту без руководства. Молодой господин Чэнь Ши тоже испарился. Верхушка Пути Красного Лотоса сцепилась в кровавой грызне за престол, и организация попросту развалилась.
Такие гиганты, как школы горы Поддержки Яна и Изумрудного Пика, понесли колоссальные потери и забились по своим норам, умыв руки.
Многие выдающиеся мастера и старейшины объявляли о затворе для «совершенствования искусств». Вот только вместо прорыва в познании Тай-цзи они поражали окружающих странностями: наряжались в пестрые шелка, изъяснялись манерно да женоподобно и развели в своих обителях такой губительный дух «разорванного рукава», что весь цзянху животики надрывал от смеха.
Темные кланы и вовсе затаились. Те из них, кто пытался половить рыбу в мутной воде, быстро получили от девиц Дворца таких затрещин, что до сих пор боялись высунуть нос.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита обрели в поднебесной непререкаемый авторитет. Вновь вступившая на пост главы Сюэ Сяосяо лично выследила и обезглавила десятку крупнейших демонов цзянху, а их головы до сих пор торчали на городских стенах — ни у кого не хватило дерзости сбросить их наземь.
На фоне таких тектонических сдвигов весть о том, что Цюй Цзюи и Се Сю выжили после тяжелых ран и вернулись в мир, прошла почти незамеченной.
О карте сокровищ тоже больше никто не заикался.
Все, кто побывал в той злосчастной пещере, в один голос твердили, что легенда о кладе — чистейший обман. В доказательство они приводили плачевное состояние своих обедневших школ и собственный сомнительный уход в «мужскую любовь». Чтобы так разыграть мир, жертва была бы слишком велика.
Да если бы карта и оказалась подлинной, кто бы осмелился дернуться? Крупные школы затаились, подстрекатели легли в землю или слегли в постель, а перед глазами у каждого стояли живые наглядные примеры чужой глупости.
Куда разумнее карты сокровищ казалась мысль взять в жены ученицу Дворца Разбитого Нефрита.
Они же нынче превратились в ходячие сокровищницы!
Всего за год приданое каждой девы Дворца выросло в разы. Мелкие школы заглядывали им в рот, а крупные — изысканно кланялись при встрече.
И как тут не кланяться, если у них деньги?
Мелкие кланы жили на арендованных у Дворца землях, а крупные — выплачивали по частям долги за лечение своих старейшин. Перед кредитором любой мастер поневоле шелковым станет.
— Нефритовые посланницы, а нельзя ли хоть немного снизить арендную плату за этот месяц? — лебезил старейшина Лю из школы Опавших Цветов перед несколькими ученицами Дворца. — Ну совсем с деньгами туго... Могу я предложить вам в услужение своего третьего ученика? Он парень хоть куда!
— Старейшина Лю, вы бы лучше молчали про своего третьего ученика, нас от одного воспоминания тошнит! — с чувством вымолвила одна из девиц Дворца, закатив глаза. — Влил в себя ведро снадобий, а его достоинство едва стало толще палочки для еды! Набитый дуралей, мы на такое не клюнем. Вы же божились, что у него стальной пресс и ноги от ушей. Вранье!
— Клянусь небесами, в нашей обители по нему сотни девиц сохли! — чуть не плача, запричитал старейшина Лю. — Я и помыслить не мог, что внутри он столь никчемен... Нефритовые девы, неужели никто из наших молодцев вам не приглянулся?
Эх, а ведь когда-то школа Опавших Цветов гремела на весь цзянху! Увы, нынешние ученики оказались недостойны предков. Чтобы оплатить лечение главы и старейшин, пришлось заложить Дворцу всю родовую гору.
Внутренние раны требовали ежедневного приема столетних женьшеней. А эдакое прожорство способно пустить по миру даже самое богатое семейство.
К счастью, Дворец Разбитого Нефрита не стал выгонять должников на улицу. Обителям разрешили остаться на родных землях при условии выплаты ежемесячной аренды и рассрочки долга на полвека. Рассчитаешься за пятьдесят лет — гора снова твоя. Не сможешь — останется Дворцу навсегда.
Каждый клан верил, что уж он-то обязательно поднимется с колен и вернет все до последнего медяка. Поэтому на кабальные условия согласились все. Вот только теперь они оказались намертво привязаны к своему кредитору.
Шутка ли — долг на целых полвека! Тут поневоле будешь шелковым.
Впрочем, существовал легкий выход: если статный ученик женился на деве из Дворца, долг сокращался на треть. А зазови в клан четырёх-пяти девиц — и рассрочку списывали полностью.
Какая соблазнительная перспектива!
Задолжавшие кланы буквально сходили с ума, выгоняя пинками своих учеников на поиски невест из Дворца. В крайнем случае разрешалось даже уйти усыновленным зятем — лишь бы о родной обители не забывал!
Гу Шаопин, удачно женившийся на Ши Ушуан, стал неоспоримым наследником банды Безбрежного Моря. И теперь его соратники ходили по улицам с гордо поднятой головой, принимая поздравления от вчерашних соперников.
— Да что с вашими учениками не так? — строго перебила старейшину вторая ученица Дворца. — Облиты елеем, слащавые, фу! Нам эдакая маслянистость без надобности. Скидки по аренде не будет. Впрочем... мы слышали, среди ваших людей есть мастак по части пикантных весенних рисунков. Если согласится поработать в нашей лавке — мы подумаем над надбавкой.
— Что?! У нас есть такой талант?! — обрадовался старейшина. — Нефритовые девы, не извольте беспокоиться, я упакую парня и доставлю лично!
— И смотри у меня, без глупостей, — добавила старшая ученица. — А то тут умельцы из Школы Порывистого Ветра возомнили, будто сын их бывшего главы — раз уж он стал супругом нашей госпожи — дает им право ходить гоголем. Заслали к нам пару красавчиков, чтобы подкупить сборщицу податей! В итоге наша девица изгнана из Дворца, а Школе Порывистого Ветра мы подняли ставку по долгу на треть!
— Мы не такие! Прошу, будьте спокойны!
— Вот и ладно. Вы платите в срок, задолженностей нет, так что повышать процент мы не станем.
Ученицы Дворца чинно поставили свои подписи и оттиски печатей в гроссбухе. Сбор арендной платы на этот месяц был окончен.
Впрочем, через месяц они вернутся.
— Слава предкам, пронесло, — вытер холодный пот старейшина Лю, когда гостьи удалились. — На следующий месяц пусть кто другой с ними изъясняется. Слыхали? В соседней банде Ивового Листа сынок старейшины скружил голову деве Дворца, так те за ней тысячи лянов серебра приданого выкатили! Зависть берет!
— Старейшина... — робко подал голос один из молодых бойцов.
— Эх вы, недотёпы! — заворчал старейшина. — Учитесь у старшего ученика школы Воды и Облаков! Он благодаря своему высокому мастерству так вскружил девицам головы, что за ним сразу три ученицы Дворца прибежали, и весь долг школы списали чистенько! А вы что?
— Мы будем стараться, старейшина!
— Эх, пойду-ка я лучше к супруге... Может, сподобимся дочку родить да отдать ее во внешний двор Дворца. На вас надежды никакой!
Пока одни ученицы Дворца собирали дань с обедневшего цзянху, другие занимались более привычным делом — добивали остатки Пути Красного Лотоса и выслеживали тех, кто год назад осмелился поднять руку на Цюй Цзюи.
Дворец Разбитого Нефрита всегда славился умением помнить зло и беречь своих.
Никто из обидчиков главы не избежал расплаты.
— Смирись, тебе не уйти.
Загнанный в тупик мастер тяжело дышал, сжимая окровавленный меч.
— Да сколько вы будете за мной гоняться?! Я же признал вину! Почему вы не можете просто оставить меня в покое?!
— Смешно! — фыркнула старшая дева Дворца. — А когда вы сворой загоняли нашего главу, вы думали о покое?! Выбирай: либо сам калечишь свои меридианы, либо мы поможем!
— Изверги! — взвыл мужчина и рванулся в последнюю атаку.
Спустя мгновение всё было кончено.
— Тьфу, слабоват, — поморщилась ученица, даже не глянув на стонущего на земле калеку.
Не будь Се Сю столь милосерден, они бы просто перерезали этому паршивцу горло. Впрочем, Дворец хранил лицо — не гоже давать поводов для сплетен о своей жестокости.
— Сестра, надо спешить обратно. Направили новую партию «Пилюль Беззаботности», в лавках рук не хватает!
— Верно, вернемся скорей. Нам ещё выкупать подношения для семьи Се от имени нашего главы. Эх, до чего же обеднели эти кланы — с их грошовой аренды много не накопишь.
— И не говори! А ведь у нас столько сестер замуж выходит, траты колоссальные...
— Зато глава к нам щедр! За такое добро мы и жизни не пожалеем.
Хотя цзянху едва сводил концы с концами, продажи «Пилюль Беззаботности» росли как на дрожжах. Нынче в них нуждались не только мужи и жены, но и многочисленные последователи «мужской любви».
Поговаривали, даже в императорском дворце евнухи, практикующие боевые искусства, массово закупали это снадобье.
Особенно отличался евнух Чжэн Чжицзя. Год назад он едва не сложил голову в схватке с Дворцом Разбитого Нефрита, зато после обрел невиданную силу. Вот только вкусы его изменились самым разительным образом: теперь могущественный сановник окружил себя статными молодцами-гарантами, а придворные, искавшие его благосклонности, соревновались в поставках красивых юношей.
Поскольку Чжэн Чжицзя числился в старых врагах Дворца, пилюли ему продавали вдесятеро дороже рыночной цены. Девы не раз порывались проникнуть во дворец и проучить дерзкого кастрата, но Цюй Цзюи лично остановил их:
— Не трогайте его. Со временем он сам пожнёт свои горчащие плоды.
Раз глава повелел — пришлось подчиниться. Девам оставалось лишь ждать, когда настигнет супостата заслуженная кара.
* * *
— Кто бы мог подумать, что в выигрыше останется Дворец... — пробормотал Чэнь Ши, возвращаясь домой с фонарем в руках.
Он только что видел, как отряд учениц Дворца закончил сбор аренды, а за ними вышагивали несколько юношей, с надеждой заглядывая девам в глаза. Зрелище казалось одновременно диким и комичным.
Впрочем, какое ему дело?
Развить Дворец до таких высот... Что ж, его сын действительно оказался чертовски талантлив.
Чэнь Ши толкнул калитку своего скромного домика, и в то же мгновение ему на шею бросилась девушка.
— Чэнь-даге, ты где был? Я так проголодалась!
— Я ходил за твоими любимыми лакомствами, — мягко улыбнулся Чэнь Ши, обнимая ее. — Сяожоу, не бойся. Я никогда тебя не брошу.
— Угу! — кивнула Цюй Цюшуй, чье сознание навсегда осталось на уровне наивной Сяожоу. Она пошла за ним в дом, забавно семеня ножками. — А дочка тётушки Ван по соседству опять на тебя заглядывалась! Мне это не нравится!
— Не глупи, я никуда не уйду, — тихо ответил Чэнь Ши. — Мы всегда будем вместе.
Всегда.