Цюй Цзюи бесшумно скользил по крыше вслед за Цюй Цюшуй.
«Н-да, непутёвая у меня матушка», — снова подумал он.
В боевом мире правило одно: сколько бы ты ни развлекался, твои боевые искусства обязаны оставаться на самой вершине. Только так можно кутить долго и беззаботно.
Прежде Цюй Цюшуй действительно не имела себе равных в цзянху, и никто не смел её задевать. Но теперь великих мастеров развелось как минимум четверо или пятеро. Когда мастеров становится слишком много, сам титул обесценивается.
Сиди Цюй Цюшуй безвылазно в поместье Высшего Блаженства, она ещё могла бы напускать на себя загадочный и грозный вид. Но она мало того что выбралась в свет, так ещё и растеряла былое мастерство. Позорище, да и только. Будь это прежняя Цюй Цюшуй, она засёкла бы его в первую же секунду. А сейчас он подобрался практически вплотную, а она ни сном ни духом — видать, дела у неё совсем дрянь.
Впрочем, тут кроется какая-то тайна.
Лучше пока не рисковать. Вдруг матушка решила сыграть в поддавки и заманить его в ловушку? Нынче даже невинная девица Се научилась обводить людей вокруг пальца, что уж говорить о старой лисе.
Цюй Цзюи не спешил. Он решил понаблюдать за ней ещё немного. Если матушка и впрямь ослабла, ухо оттоптать ей он всегда успеет — церемониться не станет.
Он прижался к черепице, почти слившись с ночной тьмой.
На улице стояла душная жара, но Цюй Цюшуй, вопреки обыкновению, не позвала к себе кого-нибудь из красавчиков для утешных забав. Вместо этого она тихо сидела в комнате, скрестив ноги и медитируя.
Не похожа она сама на себя.
Цюй Цзюи прождал так долго, что успел почти задремать, как вдруг до его слуха донеслись посторонние звуки.
Кто-то приближался к покоям Цюй Цюшуй.
Судя по дыханию, боевые искусства у гостя были так себе. Неужто очередной фаворит? Неужели Цюй Цюшуй выдержала без мужчин всего полдня и уже сорвалась?
Цюй Цзюи всерьёз задумался, не зажмуриться ли ему, как некогда делал Се Сю. У него не было ни малейшего желания подглядывать за любовными утехами собственной матери. В детстве он и так получил сполна душевных травм, повторять этот опыт совершенно не хотелось.
Однако, когда дверь отворилась и Цюй Цзюи разглядел вошедшего, он едва не опешил.
Погодите-ка… Откуда здесь взялся он?
* * *
На арене рукопашного боя глава Обители Грушевого Цвета выслушал отповедь Чэнь Ши и медленно поднялся. Он не торопился выходить в круг, а вместо этого прямо на глазах у всех ассасинов снял с лица маску.
Под ней оказалось лицо, одновременно знакомое и чужое для каждого слуги Обители.
— Заместитель главы?!
— Второй брат, как это можешь быть ты?!
Человек, стоявший перед ними, занимал второй пост в Обители Грушевого Цвета и считался вторым по силе убийцей после самого главы. В отличие от первого лидера, давно отошедшего от дел, именно Второй управлял всеми внутренними вопросами Обители и по сути являлся её настоящим хозяином.
Именно он в своё время согласился обменять карту сокровищ на сто тысяч лянов серебра у Дворца Разбитого Нефрита. Но после предательства он надолго пропал из виду.
— А почему не я? — Второй брат слегка улыбнулся. Исчезла его прежняя сдержанная хмурость, уступив место непринуждённости.
На вид ему исполнилось едва ли тридцать с небольшим. Раньше в Обители он исполнял роль эдакого управляющего, отчего окружающие совсем забыли о его возрасте.
— Прежний глава мёртв. По нашим законам кресло должно достаться мне. — Второй брат сложил руки в рукава и неспешно взошёл на помост. Он посмотрел на Третьего брата, словно на старого друга после долгой разлуки. — Рад видеть тебя целым и невредимым.
Третий брат при виде этого лица вспомнил, как тот точно так же улыбался, когда подносил ему кубок с ядом. Не успело снадобье подействовать, как Второй натравил на него остальную шоблу ассасинов. Из-за бешеного расхода внутренней силы яд мигом разошёлся по жилам, и не встреть он тогда случайно прогуливавшегося Цюй Цзюи да оказавшегося поблизости божественного лекаря Се Сю, трава на его могиле вымахала бы уже в человеческий рост.
— Моё здравие должно тебя огорчать, а не радовать, — хмыкнул Третий брат. Он крутанул меч, мгновенно сменив хват.
С рядовой мелюзгой из Обители хватало и старых навыков, но против Второго брата привычные приёмы не годились — тот знал их как свои пять пальцев.
В Обители Грушевого Цвета почитали только силу. Раз Второй смог выбиться на вторую строчку и даже убрать прежнего главу, слабаком он не был ни в коем разе. Во время нападения он не показал и половины возможностей, но Третий брат отлично помнил: перед ним смертельно опасный противник.
— К чему обиды? У нас просто разное понимание жизни, — возразил Второй брат. — Если меня что и злило, так это твой отказ примкнуть ко мне. Я считал тебя волком-одиночкой, а ты, оказывается, добровольно залез в клетку Дворца Разбитого Нефрита.
Главной угрозой для Пути Красного Лотоса оставался именно Дворец Разбитого Нефрита. И то, что Третий примкнул к Цюй Цзюи, создавало для них немало проблем. Сегодняшняя кровавая баня, которую он устроил своим бывшим соратникам на турнире, говорила сама за себя.
— Хватит болтать, — сухо отрезал Третий брат, сфокусировав взгляд. — Нам всё равно придется свести старые счёты.
— Что ж, согласен, — кивнул Второй. — Дай-ка поглядеть, насколько ты продвинулся под крылом Дворца Разбитого Нефрита.
Аура убивцы, исходившая от Второго брата, напоминала пушинки ивы: её можно заметить, но невозможно уловить руками — не поймёшь, где правда, а где фальшь. Для убийцы смертоносный дух служит главным оружием, однако у Второго брата он казался почти невесомым.
И дело было вовсе не в слабости. Напротив, Цюй Цзюи когда-то наставлял Третьего: «Настоящая сила — не в том, чтобы разбрызгивать ярость во все стороны. Вот когда научишься прятать жажду крови так, чтобы ни одна душа ничего не чуяла, тогда и придешь к уровню гроссмейстера».
Третий брат бессознательно применил фехтовальные техники, которым его обучил Цюй Цзюи.
Меч вылетел вперёд подобно молнии. К клинку подлилась внутренняя сила, и во все стороны со свистом брызнули белёсые струи.
По рядам зрителей прошёл дружный вдох.
— Излучение мечевой цзи?! — Глава школы Порывистого Ветра не удержался и вскочил с места, вытянув шею и восторженно уставившись на арену.
Не иди сейчас поединок, он, верно, сам выскочил бы на помост, чтобы перехватить юношу.
В цзянху каждый знал, что глава школы Порывистого Ветра помешан на мечах и сам достиг немалых высот. Увы, молодые таланты нового поколения, включая ставшего гроссмейстером Цюй Цзюи, фехтованием особо не увлекались. И увидеть, как такой юнец вламывает противнику столь изысканной техникой, для старика было настоящим праздником. Лишь мастер, достигший подобной грани, мог зваться истинным мечником.
— Неплохо, — сдержанно похвалил Второй брат. — Да уж, даже с твоим талантом совершить такой рывок за столь короткий срок… Дворец Разбитого Нефрита явно не жалел на тебя сил.
Клинок в руках Третьего брата сплёл непроницаемую сеть из стальных бликов.
Стальная паутина захлестнула пространство — уйти некуда.
Словно лепестки, сорванные порывом ветра, вспышки стали кружили вокруг Третьего брата, и никто не мог угадать, куда и когда падет очередной смертоносный удар.
Второй брат лишь слегка ухмыльнулся. Когда противник рванулся к нему, он просто развернулся и легким движением сжал пальцы.
Два его пальца встретили клинка лезвие словно гранитные утёсы.
Меч Третьего брата будто увяз в густом киселе — ни выдернуть, ни продвинуть дальше.
— Техника хороша, да вот меня ты недооценил. — Второй слегка надавил. Его внутренняя сила, подобно яростному океанскому валу, хлынула в узкое лезвие.
Узкий клинок не мог сдержать мощи бушующего моря.
По стали мгновенно побежали сотни трещин.
В следующее мгновение оружие разлетелось со звонким треском. Осколки полотна «бум!» — и снопом брызнули во все стороны, прямо в толпу зевак.
Владыка горы Фуян мгновенно изменился в лице и сорвался с места тенью.
Его тяжелый плащ превратился в грозное оружие, послушное малейшему движению рук. Прежде чем стальные обломки успели впиться в зрителей, он перехватил их все до единого краем плотной ткани.
Распахнув плащ и продемонстрировав кучу искореженного металла, Владыка горы Фуян прохладным тоном произнес:
— Сударь уже перешагнул порог великого мастера, а всё туда же — обижать младших. Негоже так вести поединки.
Толпа ахнула. Стоило Владыке горы Фуян озвучить правду, как зрители окончательно лишились дара речи.
Ещё один великий мастер?!
Сначала этот Ихара Дзюитиро, теперь вот вроде как глава Обители Грушевого Цвета — снова великий мастер? С каких это пор мастера высшего уровня стали дешевле бросового редиса с базара?
Будь здесь настоящий Цюй Цзюи, он бы наверняка высмеял неведение этих деревенщин. Эка невидаль! В мире боевых искусств всегда так: ближе к развязке истории былые непобедимые воины становятся дешёвой массовкой и мрут чаще мух.
— Ты… когда ты успел?.. — Третьему брату было тяжелее всех принять происходящее. Он чётко помнил, что во время той засады Второй брат был несильно чище его самого по уровню мастерства. Третий искренне считал свой прогресс во Дворце Разбитого Нефрита небывалым взлётом, и никак не мог взять в толк, отчего предатель опередил его на целую голову.
— Твой меч затупился, Третий, — произнес Второй брат, словно смилостивившись над его растерянностью. — Видишь? Я лишь слегка надавил, и он развалился. Точь-точь как твоя нынешняя жизнь.
В его глазах мелькнула откровенная жалость.
— Стоит наёмнику пристраститься к уюту, и он считай покойник. Сколь бы яростной ни казалась твоя жажда крови, как бы быстро ты ни рос, бросив своё ремесло, ты собственными руками прирезал прежнего себя. Какая жалость… Я-то надеялся встретить ещё более матерого пса, а увидел лишь унылое ничтожество. Я даже когда прежнего главу убивал, и то меньше расстроился. Вырядился как чучело, растерял остатки гордости. Был диким волком, а превратился в комнатную болонку.
Третий брат растерянно застыл.
Неужели… он и вправду ослаб?
— Заткни свою пасть! — Сюэ Сяосяо, слушая бредовые излияния не пойми откуда вылезшего типа, больше не смогла сдерживаться.
Обнажив меч, она взмыла в воздух и сходу швырнула Третьему брату новое, куда более качественное оружие.
— Вроде взрослый мужик, гроссмейстер, а ведёшь себя как баба на базаре! — Сюэ Сяосяо встала в стойку, ледяным взглядом окидывая Второго. — Что за бред ты тут несёшь? Быть убийцей — великая честь, что ли? Да наёмник — просто кусок стали в чужих руках! Всю жизнь резать других или ждать, пока прирежут тебя — разве к этому должен стремиться человек?
По части промывки мозгов Цюй Цзюи в цзянху не было равных. Нахватавшись от него мудрости, Сюэ Сяосяо щелкала подобные уловки как орешки. Но Третий брат был слишком прост душой, да ещё и проиграл подчистую, так что действительно мог поддаться на эту демагогию.
Тьфу! Мужики — до чего ж хрупкие создания!
— По правилам на помосте бьются один на один. Раз ты выскочила — значит, признала поражение своего муженька, — заметив манёвр Сюэ Сяосяо и глянув на Третьего, ухмыльнулся Второй. — Так ты ради этой девки бросил всё и подался во Дворец Разбитого Нефрита?
— Он висел на волоске от смерти, и не спаси его наш Дворец, от него бы давно одни кости остались! — Сюэ Сяосяо заслонила собой Третьего брата, всем видом демонстрируя выправку старшей ученицы. — За такую милость отплатить верностью — самое естественное дело! Если уж подобного благодеяния мало, то на чём вообще держалась ваша Обитель? Чем вы его удерживали, а?
— А ты востра на язычок, пичужка.
— Проигрыш есть проигрыш, а победа — победа. Третий уступил, потому что у тебя опыта больше, а не потому, что он бросил кровавый промысел, — отрезала Сюэ Сяосяо. — По-твоему выходит, что убийцы должны до седых мудей людей резать? Ах да, в вашей конторе до старости мало кто доживает!
Она сделала паузу и с издевкой добавила:
— Вы, ребята из Обители, вообще смешные. Прирезал своего хозяина — молодец, вставай у руля открыто! Так нет же, надо маску нацепить. Достиг уровня великого мастера, мог бы хохотать над всем боевым миром — и опять прячешься, притворяешься ветошью. Кто поглупее — решит, что у тебя выдержка железная, а кто поумнее — сообразит, что старый дурак просто из ума выжил от старости!
Цюй Цзюи ценил Сюэ Сяосяо не только за острый язык. Даже стоя перед гроссмейстером и ощущая его давящую ауру, она не потеряла лица, во всей красе явив дух учеников Дворца Разбитого Нефрита.
— Отлично сказано, старшая сестра!
— Старшая сестра, ты у нас просто супер!
— Старшая сестра, мы тебя любим!
Девушки из Дворца Разбитого Нефрита дружно поддержали свою наставницу, и арена Собрания боевых искусств на мгновение утонула взвонком девичьем смехе.
Третий брат вроде немного пришёл в себя. Он глупо поглядел в спину заслонившей его Сюэ Сяосяо и снова вспомнил, как тогда, у поместья Безграничности, эта девушка точно так же одна стояла против целой орды врагов с мечом в руках.
— Чего застыл? Меч подними! — Сюэ Сяосяо обернулась и сердито буркнула на него. — Забыл, чему тебя Глава учил? Разве он велел тебе куковать в одиночке? У тебя же теперь есть я!
Затем она вновь повернулась ко Второму брату:
— Вы — почитаемый мастер, и по-хорошему нам бы следовало засвидетельствовать вам почтение как младшим. Но мы — муж и жена, а у супругов и дух единый. У нас есть парная техника меча, и мы желали бы испросить указаний у господина великого мастера. Полагаю, человек столь великой души не станет отказывать в скромной просьбе простой девушке?
Сюэ Сяосяо обставила всё так, что отказать было невозможно.
Второй брат аж заходился от смеха:
— Надеюсь, твой меч разит так же больно, как твой язык.
— Об этом вам беспокоиться точно не стоит.
Сюэ Сяосяо и ухом не повела на его сарказм.
— Молодой господин, эта Сюэ Сяосяо — важная фигура во Дворце. Если удастся убрать её вместе с Третьим, то… — прошептал Чэнь Ши один из доверенных слуг, осторожно приблизившись.
Чэнь Ши косо посмотрел на подчинённого, и в его глазах проскользнуло раздражение:
— Знаешь ли ты, почему при всех моих силах, опыте и богатствах Пути Красного Лотоса этот Цюй Цзюи постоянно обходит меня на шаг и умудряется обводить вокруг пальца?
— Молодой господин, вы мудры и отважны, это просто…
— Да потому что у него нет таких бездарных идиотов в подчиненных, как ты! — ледяным тоном оборвал его Чэнь Ши. — Будь у меня хоть пара таких людей, как Сюэ Сяосяо, наше великое дело давно бы увенчалось успехом!
Второй брат, будучи гроссмейстером, умудрился проиграть в благородстве ещё до начала боя. Даже если он раздавит этих двоих, славы ему это не принесёт. Один неверный шаг — и вся партия проиграна.
Пусть самого Цюй Цзюи здесь нет, но выпестованные им люди умели держать удар и знать меру.
Почему же у него самого вокруг одни бестолочи?
Чэнь Ши погрузился в тяжкие раздумья.
* * *
Цюй Цзюи никак не ожидал, что в глубокую ночь в спальню Цюй Цюшуй заявится вовсе не Молодой господин Пути Красного Лотоса Чэнь Ши и даже не кто-то из её фаворитов, а Сунь Ань по прозвищу Три Не Лечи.
Э?
Неужели Сунь Ань тоже тайком сбежал с Собрания боевых искусств? Или у них мысли совпали, и старик тоже решил сыграть в цикаду, сбрасывающую чешую?!
Цюй Цзюи понял: на крючок попалась крупная рыба.
К слову сказать, Сунь Ань по возрасту был даже чуток моложе Цюй Цюшуй, хоть по виду вполне годился ей в отцы. С его-то зорким глазом на красавцев Цюй Цзюи мог поручиться: даже в молодые годы внешность Сунь Аня тянула разве что на троечку, и Цюй Цюшуй на него бы даже не глянула.
Значит, их связи куда интереснее, чем кажется.
— Цюшуй, тебе же нельзя попусту тратить внутреннюю силу! Ну-ка дай я погляжу! — едва переступив порог и увидав медитирующую Цюй Цюшуй, Сунь Ань перепугался до смерти.
— Когда я уже восстановлюсь? — при виде Сунь Аня в глазах Цюй Цюшуй мелькнуло отвращение, но она быстро подавила его.
— Ты насильно форсировала развитие, чтобы пробить строй, вот «Сокровищница Небесного Нефрита» и ударила по тебе самой. От такого быстро не оправляются, — осмотрев её пульс, Сунь Ань немного успокоился. — Ваша «Сокровищница Небесного Нефрита» — невероятно коварная штука. Чтобы полностью вернуть силы, тебе придется поглотить внутреннюю силу кого-то, кто практикует ту же самую технику.
— Значит, остаётся только мой непутёвый сын. У остальных боевые искусства ущербные, с изъянами, — Цюй Цюшуй сжала кулаки. — Вот только он сейчас на самом пике. Поглотить его силы не так-то просто! Я даже вступить с ним в открытый бой не могу — чуть затянется стычка, и он мгновенно раскусит мою слабость.
«Извини, матушка, а я уже всё раскусил», — про себя поглумился Цюй Цзюи.
Какое же это непередаваемое блаженство — когда ты даже пальцем не пошевелил, а враг уже сдулся!
— Чтобы выпить силы Цюй Цзюи, нужен хитрый план. И смотри не попадись — как бы он сам тебя не выпил, — Сунь Ань достал серебряные иглы и принялся усмирять бушующие в её жилах потоки цзи. — Кстати, я слышал, ты схватила Се Сю? Что думаешь с ним делать?
— Что, приревновал? — со смешком бросила Цюй Цюшуй. — Ты же давно знал, какова я.
— Кабы я ревновал, давно бы в гроб слёг, — смиренно вздохнул Сунь Ань. — Не будь у меня моих врачебных навыков, ты бы на меня и взглянуть не соизволила.
Ого!
Вот оно! Классический штамп из романов про боевые искусства!
Гордая демоница и её жалкий преданный поклонник!
Цюй Цзюи про себя ахнул.
Ну матушка даёт! Она одна — готовый роман о женском засилье!
И не спрашивайте, откуда Цюй Цзюи ведает о таких книжонках — просто по молодости и глупости клюнул на красивую обложку в стиле уся.
— Раз понимаешь, так и молчи, — Цюй Цюшуй брезгливо отдёрнула руку. — Твоего Се Цзюаня пора вводить в дело. Мой непутёвый сынок скоро сообразит, что Се Сю пропал. Тогда ты подбросишь Се Цзюаня ему взамен.
— Хоть он и похож на Се Сю на девяносто девять процентов, Цюй Цзюи не дурак — сразу засомневается, — усомнился Сунь Ань.
— Если вернуть его живым и здоровым — конечно сообразит. А если тяжелораненым? — в глазах Цюй Цюшуй вспыхнула лютая жестокость. — Если этот мерзавец и впрямь сохнет по Се Сю, то при виде его полумёртвого тела ему будет не до проверок. А когда опомнится — будет поздно. Се Цзюань — твоя ядовитая марионетка. Если Цюй Цзюи будет подле него день и ночь, даже уровень великого мастера не спасёт его от постепенного отравления. Вот тогда-то я и нанесу решающий удар!
Сунь Ань промолчал. Он слишком хорошо знал: Цюй Цюшуй права.
— Раз ты так его ненавидишь, зачем вообще рожала? — не удержался Сунь Ань после долгой паузы. — Мне плевать, сколько у тебя мужиков, я знаю, что никого из них ты не любила. Но мне до смерти любопытно: что за мужчина смог заставить тебя родить от него дитя? И если уж родила, почему так люто ненавидишь пацана? Из-за того человека?
Ого-го!
Срывание покровов!
Знакомый поворот!
Цюй Цзюи вовсе не чувствовал себя жертвой чужих интриг — наоборот, с нетерпением ждал ответа матушки.
Всё равно сценарий заезженный, вряд ли откроется что-то невероятное. Ему просто хотелось узнать, кем был его биологический папаша. А то умрёт старикан, а Цюй Цзюи даже не будет знать, какое имя выбить на надгробии — неудобно получится.
Эх.
Кто бы мог подумать, что ему достанется роль из шоу «Папа, где ты?»!