Главы присутствующих здесь школ и кланов перебрали в голове сотню возможных сценариев: они ждали угроз, подкупа, воззываний к разуму или уговоров «по-хорошему». Но никому и в страшном сне не могло прийти в голову, что дело закончится банальными торгами с молотка.
На просторах цзянху, конечно, устраивали аукционы — так обычно продавали породистых скакунов или редкое оружие. Но чтобы пустить с молотка карту сокровищ?!
Пусть даже это лишь треть от целого, всё равно речь шла о несметных богатствах! Найдись на свете хоть один человек, получивший подобную драгоценность, разве не спрятал бы он её в самый дальний угол, не рискуя даже дышать в её сторону?
Впрочем, стоит поставить себя на место этого юноши, и логика становится предельно прозрачной. Это был едва ли не единственный идеальный выход.
Молодого господина покрывает Се Сю, и из уважения к Божественному лекарю главы вряд ли лишили бы парня жизни на месте. Но откажись он отдавать карту, и в тени обязательно найдётся умелец, который пустит в ход отравленный кинжал или яд. Ищи потом ветра в поле — о мщении и речи быть не могло.
Отдай Молодой господин Цзю карту любому из присутствующих кланов — и мгновенно наживёт смертельных врагов в лице всех остальных. Да и завладевшая картой школа вряд ли стала бы искренне защищать чужака.
Продать прямо на месте, отдавши тому, кто предложит наибольшую цену, — гениальный ход, рассекающий гордиев узел.
Просто никому прежде не приходило в голову столь дерзкое решение.
Загвоздка заключалась лишь в том, что главы кланов теперь смотрели на Цюй Цзюи совсем иным, куда более глубоким и настороженным взглядом. Впрочем, простым людям из цзянху до мыслей этих властных старцев дела не было.
А что касается самого Цюй Цзюи...
Ну правда, любой, кто в XXI веке прочитал хотя бы пару приключенческих романов или посмотрел несколько фильмов, знал: с картой сокровищ на руках ты — живая мишень. Цюй Цзюи помнил, как в школе писал сочинение по притче о золотой лихорадке. Сотни людей ринулись на драги за золотом, но разбогатели единицы. Зато те, кто продавал золотоискателям лопаты, джинсы и сита, сколотили огромные состояния.
Сейчас Цюй Цзюи как раз и выступал в роли того самого торговца лопатами.
Всё-таки обязательное образование — великая вещь.
Даже попав в мир боевых искусств, можно с успехом применять знания, полученные за школьной партой! Если бы сегодняшнюю историю записали, кто знает, быть может, через пару тысяч лет она попала бы в экзаменационные билеты для старшеклассников...
На губах Цюй Цзюи играла безмятежная улыбка, а мысли парили далеко в небесах.
— А Молодой господин, как я вижу, весьма сообразителен, — раздался женский голос.
Ши Цзин подошла чуть позже других главарей, однако её сложные отношения с Дворцом Разбитого Нефрита оставались тайной для большинства. В глазах общественности она являлась официальной представительницей Суйюйгуна, и прочие школы не рисковали открыто выражать ей неуважение.
— Благодарю за похвалу, — отозвался Цюй Цзюи.
Раньше он видел лишь портрет Ши Цзин, на котором, по правде говоря, трудно было разглядеть истинные черты. Теперь же, узрев старейшину Ши вочию — да ещё и услышав, как Ши Ушуан окликнула её «матушкой», — Цюй Цзюи, при всей неприязни к собственной матери-путане, вынужден был признать: у той имелись веские причины удержать власть и загнать Ши Цзин в тень.
Статуса и величия той явно не хватало.
Эта женщина гордо носила имя старейшины Дворца Разбитого Нефрита, а появилась перед публикой так просто и буднично? На месте Ши Цзин Цюй Цзюи первым делом велел бы вынести роскошные паланкины под тяжелыми шелковыми пологами, пустил бы впереди плеяду сногсшибательных красавиц, а перед выходом «пустил бы звук раньше тела» — продемонстрировал бы всепоглощающую внутреннюю силу, чтобы подавить окружающих. А для верности подослал бы в толпу пару подставных зевак, выкрикивающих хвалу могуществу дворца.
И тогда окружающие прониклись бы священным трепетом! Даже имей Ши Цзин мало людей, никто бы не дерзнул косо взглянуть в её сторону.
А тут...
Эх. Цюй Цзюи тихо вздохнул.
Когда он вернётся во Дворец Разбитого Нефрита, обязательно устроит для местных старейшин суровый ликбез на тему: «Как эффектно появляться на публике, чтобы вызывать у всех экстаз и священный ужас».
В цзянху авторитет — это всё. Если ты с порога не поразишь воображение публики, с чего бы ей перед тобой клониться?
Впрочем, тот факт, что Ши Цзин подала голос первой, всё же доказывал: прежняя слава Дворца Разбитого Нефрита ещё жива в умах.
— И как же Молодой господин желает расплатиться? Золотом и серебром или обменяем на ценные вещи? — с приветливой улыбкой поинтересовалась Ши Цзин.
Прочие главы не перебивали её, намереваясь поступить точно так же. В конце концов, наличного серебра у большинства присутствующих школ сейчас водилось негусто — иначе они не помчались бы за обрывком карты, словно ошпаренные. Натуроплата была для них идеальным выходом.
«До чего же эти великие кланы голы как соколы», — мысленно усмехнулся Цюй Цзюи.
От века к веку истина одна: проедать старые запасы бесконечно невозможно. У этих школ имелись и земли, и угодья, они не голодали. Но по мере того как росла слава, росли и штаты: учеников становилось всё больше, те вступали в браки внутри клана, рожали детей...
В эпоху, когда средств контрацепции не существовало, а Пилюли Беззаботности стоили астрономических денег, древние и почтенные школы буквально захлёбывались под тяжестью собственного демографического взрыва. Многие ученики рождались в стенах школы и не знали иной жизни; даже если глава хотел сократить лишние рты, куда их выгнать? Вокруг одни родственники и свойственники, сердце не каменное.
Но именно благодаря этой численности ордены превратились в силу, с которой вынужден был считаться даже императорский двор. Возьми ту же Банду Ивового Листа: живя у воды, они в любой момент могли уйти на речные просторы, и никакая правительственная армия их бы не достала.
Вот только купеческих талантов среди них катастрофически не хватало. Чем крупнее школа, тем сложнее внутренние интриги. Человек, занимающийся торговлей от имени клана, должен быть не просто доверенным лицом главы, но и достаточно авторитетной личностью — безупречно честной и не склонной к воровству. А если у человека есть такие таланты, станет ли он бескорыстно горбатиться на клан?
На этом фоне преимущества Дворца Разбитого Нефрита сияли особенно ярко.
Женщины Суйюйгуна большей частью не имели семейных привязанностей и не зависели от мужчин. Родив одного ребёнка, они обычно останавливались, да и сама их боевая техника выступала естественным заслоном от нежелательной беременности. К тому же девицы легко сплочались, обеспечивая дворцу невиданную монолитность.
Таких гениев торговли, как Ли Сысы, во дворце водилось немного, но на пару-тройку ключевых направлений хватало с лихвой.
— Коль скоро серебра нет, можно и обменяться, — притворно задумался Цюй Цзюи, а затем добавил: — Вот только мой опыт в цзянху пока глубок, как лужа. Придётся попросить брата Се выступить экспертом.
Се Сю мысленно вздохнул: «Так я и знал, что он не упустит случая втянуть меня в это».
Взоры присутствующих вновь устремились на Божественного лекаря. Не будь здесь Се Сю, разве позволили бы они какому-то безымянному мальчишке устраивать аукцион?
Се Сю рад был бы отказаться, но прекрасно понимал: сделай он шаг назад, и Цюй Цзюи сбросит личину кроткого юноши. И тогда он сбыл бы эту карту хоть силой, но своего бы добился.
— Что ж, если присутствующие не против, я готов выступить посредником, — произнёс Се Сю.
Он не желал влезать в разборки цзянху, но ещё меньше хотел видеть, как Цюй Цзюи устроит здесь кровавую баню. К тому же где-то в глубине души Се Сю смутно чувствовал: сделай этот парень врагами хоть всех присутствующих, победа всё равно останется за ним.
— Похоже, Божественный лекарь Се и этот молодой человек весьма близки, — прикрыв рот ладонью, тихо рассмеялась Ши Цзин. — Когда закончите, не брезгуйте, пожалуйте ко мне в гости.
Оба юноши вызывали у неё живейший интерес. А то, что они, по слухам, предпочитали мужчин... Какая разница? По Се Сю сохла даже Цюй Цюшуй, а этот Молодой господин Цзю невероятно красив и умен. Спи она с ними обоими, это перекрыло бы всех любовников, которых ублажала эта дрянь Цюшуй!
От одной этой мысли Ши Цзин ощутила прилив сил.
Увидев блеск в глазах матери, Ши Ушуан мгновенно поняла: матушка положила глаз на Се Сю и Цюй Цзюи. Что и говорить, внешне эти двое затмевали всех в округе. Но Ши Ушуан-то знала — перед ними хищники, а не овечки!
Она быстро потянула мать за рукав, надеясь привлечь внимание.
— Ты ещё смеешь со мной заигрывать после того, как сбежала из дома? — Ши Цзин одарила дочь суровым взглядом и шепнула: — Вот закончим, я с тобой посчитаюсь. И про того типа, что нарядился бабой, выложишь мне всё до последнего слова.
Разве мать не разглядит помыслы дочери? Вот только Ши Цзин категорически не понимала: крутясь возле таких красавцев, как Се Сю и Молодой господин Цзю, как можно было увлечься парнем, на котором женское платье сидело, как на корове сёдла?
Гу Шаопин был не плох собой, но Ши Цзин он категорически не нравился. Любой мужчина, пытающийся умыкнуть её дочь, заслуживал смерти!
— Негодник, живо иди переоденься! — рыкнул глава Банды Безбрежного Моря.
Он души не чаял в Гу Шаопине — какой учитель не полюбит простодушного и преданного ученика? Но видя, в каком виде тот предстал перед публикой, старик чувствовал, что сгорел от стыда.
Гу Шаопин не посмел перечить наставнику и, подхватив под локоть приятеля-собрата, поспешно скрылся, чтобы сменить наряд.
— Время не ждёт, давайте начнём, — Цюй Цзюи уже горел азартом, ему не терпелось пустить обрывок карты с молотка.
— К чему спешка, Молодой господин? — с улыбкой проговорил глава школы Порывистого Ветра. — Карта ценна, и хотя у нашей школы есть сокровища, с собой мы взяли немного. Однако имеется одна вещь, которая, возможно, заинтересует Божественного лекаря Се.
С этими словами глава Чанфэнпай извлёк из рукава резную бамбуковую шкатулку. Едва она появилась, Се Сю будто что-то почувствовал и мгновенно перевёл взгляд на главу.
Шкатулка открылась. Внутри на шелковой подкладке лежала полупрозрачная, словно выточенная из нефрита, гусеница. Вот только выглядел шелкопряд неважно: он вяло жевал тутовый лист и казался готовым испустить дух в любую минуту.
— Сие создание именуется Небесным Шелкопрядом, — степенно произнёс глава школы Порывистого Ветра. — Оно смертельно ядовито, но одновременно служит вышним средством от любых отрав. Доставшись мне случайно, оно потребовало немало трудов, но способа выходить его я так и не нашёл. Ныне же, встретив Божественного лекаря Се, я понял, что нам с этой тварью не по пути. Если Молодой господин согласен на обмен, буду рад.
Глава Чанфэнпай долго молчал, но ударил точно в цель.
Цюй Цзюи до этого демонстрировал абсолютную покорность Се Сю, давая понять: решение остаётся за Божественным лекарем. И вместо того чтобы гадать, что нужно незнакомому парню, проще было предложить то, перед чем не устоит Се Сю. Увлечения лекаря были известны всему миру.
— Настоящая пища Небесного Шелкопряда — яды такой же силы, — произнёс Се Сю, не в силах оторвать взгляд от шкатулки. — Тутовые листья он ест от безысходности. Если кормить его ими и дальше, он переродится в обычную гусеницу...
«Эй-эй, ты чего сразу раскрываешь карты?! — Цюй Цзюи мысленно схватился за голову. — Тебе же сейчас сядут на шею!»
Улыбка Цюй Цзюи слегка застыла. Он резко дернул Се Сю за рукав и с наигранным гневом произнёс:
— Похоже, брат Се ценит эту дохлую червивку куда больше меня! Раз так, я её сейчас просто раздавлю!
— Не смей! — Се Сю испуганно отвёл взгляд, всерьёз опасаясь, что Цюй Цзюи исполнит угрозу, и заговорил заискивающе: — Небесный Шелкопряд невероятно редок. С его помощью можно приготовить множество уникальных лекарств... В том числе и для тебя!
— Я же пошутил, брат Се, — мягко улыбнулся Цюй Цзюи. — Разве могу я ревновать к тому, что тебе дорого?
Возможно, этот червь и впрямь пригодится Се Сю для снадобий. Цюй Цзюи лишь хотел слегка пригрозить лекарю, чтобы тот не давал главе Чанфэнпай садиться себе на шею. За эдакую полуживую тварь, которая у владельца и дня не протянет, просить целую карту сокровищ?! Ну и наглецы!
— Ха-ха-ха! — раздался смешок.
Ло Хуашэн, глава школы Опавших Цветов, выглядел как утончённый книжник, за что и носил прозвище «Глава-сюйцай». Он преуспел и в науках, и в боевых искусствах, считаясь одним из лучших мастеров цзянху.
— Глава Чанфэн, тебе самому-то не совестно выставлять этот полудохлый трупик? — не стесняясь в выражениях, высказался Ло Хуашэн. — Не пользуйся тем, что юноша юн и не знает ценности вещам! Молодой господин, взгляни-ка лучше на моё предложение.
Он хлопнул в ладоши, и ученик тут же вынес из багажа старинную цитру.
— Прошу взглянуть, — Ло Хуашэн бережно поднёс инструмент.
Дерево на крайнем изгибе было подпалено, что придавало инструменту особое, благородное очарование. Глава проверил струну — звук поплыл чистый, глубокий, завораживающий. Даже неизощрённый в музыке человек понял бы: перед ним сокровище.
— Имя этой цитре — Обугленная Кость. Вещь принадлежала великому Демону Цитры, жившему век назад. Для меня она бесценна, а на торгах за неё дали бы не меньше десяти тысяч лянов серебра!
За таким инструментом знатные роды встали бы в очередь. А Се Сю, происходивший из аристократической семьи, как никто другой понимал истинную стоимость подобного артефакта. Это вам не умирающая гусеница!
Се Сю наклонился к Цюй Цзюи и шепотом подтвердил ценность цитры.
Услышав про «десять тысяч лянов», Цюй Цзюи про себя ахнул.
У этих школ действительно водились редкие вещицы. Но больше всего они дорожили своими секретными техниками, поэтому отдавали то, что имело материальную ценность, но не затрагивало наследие предков.
Впрочем, Цюй Цзюи на их захудалые цзиньфа и не зарился — всё равно много за них не выручишь. А вот реальные ценности — другое дело!
Гуцинь «Обугленная Кость» пришёлся ему по душе. Но интересовало его не дерево, а струны.
Цюй Цзюи обычно использовал цепь из тёмного железа, но как её ни куй, она оставалась цепью. А вот из качественной струны можно наделать невероятное количество смертоносных лесок. Сколько детективных историй строилось на убийствах с помощью струн! А тут их целый комплект!
Однако внешне Цюй Цзюи не выразил ни тени восторга.
— Цитра действительно изысканна. Наигрывать на ней вместе с братом Се было бы истинным наслаждением... Что ж, глава Ло, обождите немного. Если никто не предложит ничего лучше, мы...
— Молодой господин, не торопись! — перебил его Ци Люе, глава Банды Ивового Листа. — Взгляни сперва на моё предложение!
Он достал из-за пазухи резное кольцо в форме ивового листка.
— Глава!
— Нельзя, глава! — заволновались люди из его банды.
— Молчать, — Ци Люе вскинул руку и повернулся к Цюй Цзюи. — Лучше научить человека ловить рыбу, чем дать ему одну рыбину. Всё, что тебе предлагали до сих пор — одноразовые безделушки. А это — символический перстень Банды Ивового Листа. Предъяви его в любой момент, и мы отдадим тебе три выстроенных нами морских корабля!
«Морские корабли?!» — Цюй Цзюи едва не подпрыгнул.
Морская торговля сейчас переживала бум, принося казне больше доходов, чем сухопутные шелковые пути. Имея такие суда, можно было делать сумасшедшие деньги! У Цюй Цзюи водились средства, но от новых миллионных прибылей он отказываться не собирался. Корабли Банды Ивового Листа славились на весь мир своей прочностью и мореходностью.
Чтобы не дразнить дворовых чиновников, банда продавала купцам лишь по паре судов в год. А тут сразу три! Такую добычу освоил бы и клан Се, и Дворец Разбитого Нефрита!
Жест Ци Люе заставил всех присутствующих затаить дыхание.
— Ци Люе, ваша банда и так гребёт золото лопатой! Зачем вам карта?!
— Вы на одних сделках с морскими купцами озолотились!
— Имейте совесть, дайте прочим дорогу!
Ци Люе слушал этот хор зависти и угроз с холодным презрением:
— Смешно! Я предлагаю свою цену. Не можете перебить — закройте рты. А можете — выкладывайте своё!
На самом деле у него не было выбора. Эти корабли строились для правительственного заказа, но со сделкой вышли накладки, и суда повисли на банде мёртвым грузом. Простым купцам такие гиганты были не по карману. Вот Ци Люе и решил сбыть их Се Сю — через него корабли уйдут клану Се, и власти точно не станут чинить проблем.
— Постойте, у нашей горы Фуян тоже кое-что есть! — Владыка горы Фуян, не ожидавший такой прыти от молодежи, начал терять обладание.
На горе Фуян росло число ртов, и каждый день глава просыпался с мыслью, чем прокормить десятитысячную ораву учеников. В его годы мастера обычно выглядели на двадцать лет моложе, а он весь побелел от седин — и вовсе не от святости, а от постоянной головной боли за хозяйство!
— Глава, да что у нас есть-то? — прошептал один из учеников. — Мы даже цветы на заднем дворе выдрали, чтобы лук с редькой посадить!
— Мнение яйца курицу не интересует, — Владыка щелкнул ученика по лбу и достал пузатую шкатулку. — Прошу взглянуть.
Внутри ровными рядами лежали пилюли.
— Это...
— Кхм, вообще-то я за бешеные деньги выкупил их для своего непутёвого младшего брата, — старец слегка покраснел. Но раз уж все свои, скрывать не было смысла. — Ныне сие снадобье растёт в цене с каждым днём. Божественный лекарь Се мог бы забрать его и изучить состав...
Се Сю сохранил каменное лицо.
«Ну надо же. Уже второй раз за день», — подумал он.
«До чего же эти люди бессовестны, — передал Цюй Цзюи через мысленную связь. — Пилюли Беззаботности им подавай, а платить дорого! Вот и хотят, чтобы ты разгадал рецепт и наладил дешевый выпуск».
Проще говоря, главы кланов наперебой просили Се Сю заняться пиратским копированием. О правах собственности в древности никто не слыхал — люди просто не хотели тратиться.
Вот только откуда им было знать, что создатель этих пилюль сидит прямо перед ними?
— Думаю, в этом нет нужды, — серьезно ответил Цюй Цзюи. — Оставьте себе, Владыка. Здоровье вашего брата важнее, а мы с братом Се пока молоды, нам без надобности.
— Вот как, — старик не расстроился, понимая, что шансов было мало. — Что ж, у нашей горы Фуян есть древнее хранилище книг. Если Молодой господин пожелает, мы откроем для него двери на три месяца. Обещаем принять как родного!
Открыть доступ к секретным фолиантам школы?!
Главы других кланов посмотрели на Владыку горы с откровенной жалостью. До чего же обеднела Фуяншань, раз торгует доступом к святая святых!
Впрочем, старик про себя ухмылялся. В море из десяти тысяч фолиантов найти истинные техники горы Фуян — задача почти невыполнимая. Названия у них были самые обыденные, и за сотни лет ни один соглядатай так и не сумел ничего украсть.
Цюй Цзюи лишь мысленно усмехнулся. Секреты горы Фуян? Зачем они ему, если его собственная «Сокровищница Небесного Нефрита» уже почти достигла высшей грани?
— Молодой господин, послушай лучше меня, — вмешалась Ши Цзин.
Ей страстно хотелось получить карту, но соревноваться в богатстве с этими мужланами она не могла. Впрочем, раз уж она выступала под именем Дворца Разбитого Нефрита, грех было не воспользоваться чужим авторитетом.
— О? — Цюй Цзюи посмотрел на неё с лукавым прищуром.
— То, что предложит Дворец Разбитого Нефрита, превосходит все их сокровища, — заявила Ши Цзин.
Ши Ушуан попыталась было остановить мать, но не успела — невидимый импульс внутренней силы мгновенно заблокировал её точки, парализовав тело.
«Цюй Цзюи?!» — ахнула про себя девушка.
— Я внимательно слушаю, — проговорил Цюй Цзюи.
— В нашем дворце сплошь сокровища и красавицы, — Ши Цзин перевела взгляд на Се Сю. — Ни шелкопряд, ни корабли, ни древние цитры Божественному лекарю не нужны. Но во Дворце Разбитого Нефрита есть кое-что уникальное... Двуполый человек!
Она торжествующе улыбнулась:
— Лекарь Се, за годы практики довелось ли тебе встретить подобное диво? Если карта достанется нам, я лично позволю тебе изучить его!
«Спасибо, я уже изучил. И сидит оно прямо рядом со мной», — про себя подумал Се Сю и молча отступил на два шага назад.
От греха подальше.
Цюй Цзюи же улыбнулся так ласково и нежно, что в его глазах, казалось, можно было утонуть.
— Как интересно... И что же ещё у вас есть? Говорите, не стесняйтесь.
— Этого более чем достаточно! — Ши Цзин была уверена в успехе. Цюй Цюшуй думала, что спрятала свою тайну, не подозревая, что Ши Цзин давно всё пронюхала и ждала лишь удобного момента. — Мне больше нечего добавить.
— Вот как, — Цюй Цзюи плавной походкой подошёл к Ши Цзин, мгновение смотрел ей прямо в глаза, а затем мягко положил ладонь ей на плечо.
«А паренёк-то с понятием», — успела подумать Ши Цзин, собираясь кокетливо коснуться его руки.
Но в следующее мгновение её внутреннее ци словно провалилось в бездонную пропасть.
Тело женщины мгновенно обмякло, однако страшная, необоримая сила сверху давила на неё с неотвратимостью горного обвала.
В следующее мгновение Ши Цзин, не удержавшись на ногах, с глухим звуком грохнулась прямо на каменный пол, вынужденная раскинуть ноги в идеальном, безупречном продольном шпагате.
Цюй Цзюи сверху вниз посмотрел на немеющую от боли старейшину и ласково промолвил:
— Раз сказать тебе больше нечего, то просто сядь на шпагат.