На душе у Цюй Цзюи скребли кошки.
Прежде он наивно полагал, будто после восшествия на престол главы дворца его ждёт лишь одна непосильная задача — доказать всему белому свету, что он на самом деле чистокровный мужчина. Но стоило ему и впрямь занять это место, как выяснилось: всё куда сложнее и горше, чем казалось вначале.
Прямо сейчас перед ним высилась гора гроссбухов, грозившая похоронить его под собой заживо, — расходные книги Дворца Разбитого Нефрита.
В первый же день, едва он принял бразды правления, подчинённые без лишних пререканий вручили ему ключи от казны. С какой стороны ни глянь — образцовая верность долгу.
Вот только сам Цюй Цзюи предпочёл бы, чтобы они не проявляли такого рвения.
В книгах и сказаниях о цзянху воспевали лишь удаль, свободу да широту разбойничьей души. Но ни один сказитель словом не обмолвился о том, что главной угрозой для любой секты становятся вовсе не кровная вражда и не коварные интриги, а банальное серебро.
Да-да, именно звонкая монета.
Недаром молвят: бедность учит грамоте, богатство взращивает воина.
Чтобы воспитать толкового мастера боевых искусств, требуется прорва средств.
И ладно бы одно только пропитание, кров да одежда. Возьмём хотя бы оружие: нельзя же вечно отрабатывать приёмы на деревянных мечах! Каждый порядочный боец обязан срастись со своим клинком, а значит, едва ученик освоит основы, ему нужно выковать добрую сталь.
А оружие во все времена стоило бешеных денег.
В глухих деревнях железный лемех или кованый котёл берегли как семейную реликвию и передавали по наследству. Что уж говорить о мечах и саблях, которые к тому же постоянно гнулись, зазубривались и ломались во время стычек!
Прибавьте к этому непомерный аппетит: боевые искусства требуют колоссальных сил. Без сытного мясного котла боец не то что злодеев карать — рукоять меча удержать не сумеет.
И если на одного ученика уходят такие траты, то во что обходится содержание целого дворца?
К тому же большинство воспитанниц Дворца Разбитого Нефрита — женщины, а это сулило отдельную статью расходов: пудра, румяна да благовония. И дело здесь было вовсе не в пустом баловстве, а в добром имени обители. Не пристало ученицам великого Дворца разгуливать по свету замарашками с серыми, обветренными лицами!
Цюй Цзюи с тяжким вздохом перелистывал пожелтевшие страницы.
Когда его взгляд наткнулся на итоговую сумму в хранилищах — жалкие три тысячи лянов, — у него потемнело в глазах, а сердце пропустило удар.
Если сосчитать всех учениц, служанок и стражниц, во Дворце наберётся едва ли не тысяча ртов! Даже если затянуть пояса до хруста в костях, этих крох хватит от силы на пару месяцев.
— Отчего так мало? — не выдержав, спросил Цюй Цзюи, подняв взор на стоявшую перед ним измождённую красавицу в летах.
Если память ему не изменяла, старейшина Ли Сысы, ведавшая дворцовой казной, полностью оправдывала своё прозвище — «Скупердяйка». Все во Дворце Разбитого Нефрита обходили её десятой дорогой. Сверх положенного месячного содержания из неё и медного гроша выбить было невозможно — хоть самому главе дворца кланяйся.
— Докладываю главе дворца: это остаток после жесточайшей экономии, — тихо отозвалась Ли Сысы.
Ей едва перевалило за тридцать. В мире боевых искусств женщина с глубоким запасом внутренней силы вполне могла выглядеть цветущей шестнадцатилетней девой, однако на лице старейшины Ли уже проступили тени увядания — верный знак, что жизнь её в последнее время была полна невзгод и забот.
— Изложи всё по порядку и без утайки, — велел Цюй Цзюи.
Прежде он и близко не касался подобных дел: все его дни уходили на упорные тренировки да отчаянные попытки отстоять свою мужскую честь и невинность.
Ли Сысы уже приготовилась к гневу и жестокой расправе со стороны нового владыки, но тот проявил неожиданное благоразумие и справедливость. Преисполнившись благодарности, женщина поспешила поведать обо всём без утайки.
По словам Ли Сысы, львиную долю доходов Дворец Разбитого Нефрита получал со сбора платы за покровительство.
Именно так. Обыкновенный сбор за защиту.
Цюй Цзюи ничуть не ослышался.
По правде говоря, почти все именитые школы и секты цзянху кормились именно этим. Те, что побогаче, владели плодородными угодьями и сдавали их окрестным крестьянам за долю урожая.
Однако положение Дворца Разбитого Нефрита было особенным.
Обитель располагалась в оазисе среди бескрайних песков, где теснились десятки мелких пустынных княжеств. Можно без преувеличения сказать, что за пределами застав Дворец держал в страхе всю округу и правил безраздельно.
Здешние края славились самоцветами, чистокровными скакунами и редкими пряностями, за которыми купцы из Центральных равнин слетались как пчёлы на мёд. Торговые караваны сулили баснословную наживу, но долгий путь через пустыню кишел конными разбойниками. Стоило купцам отдать Дворцу треть своей прибыли, как они получали надёжную охрану и беспрепятственный проход.
Имея неиссякаемый источник серебра и не зная соперников, Дворец стремительно разрастался.
Но в последнее время этот золотой ручей пересох.
Во-первых, после исчезновения Цюй Цюшуй во Дворце вспыхнула междоусобица; силы ушли на внутренние распри, караваны остались без защиты, и поборы сошли на нет.
Впрочем, это было полбеды: обладая выдающимся мастерством, Цюй Цзюи без труда мог бы вновь приструнить пустынных грабителей и восстановить порядок. Куда страшнее оказалось другое — императорский двор наложил строжайшие ограничения на торговлю с чужеземцами.
Пограничная торговля захирела, и купцам оставалось уповать лишь на тайную контрабанду, едва сводя концы с концами.
"Запрет на внешнюю торговлю? — сердце Цюй Цзюи упало. Знания по истории из прошлой жизни не прошли даром: многие династии прибегали к закрытию границ, но кто мог помыслить, что это ударит прямо по его карману в мире боевых искусств!"
— Императорский указ вышел пять лет назад, и с тех пор наши доходы покатились под откос, — сокрушённо продолжала Ли Сысы, хотя сделать с этим ничего не могла. — Остались лишь жалкие крохи. Правда, теперь, когда во главе Дворца встали вы, караванную стражу можно наладить заново. По самым скромным прикидкам, это принесёт около двадцати тысяч лянов в год.
Двадцать тысяч казались внушительной суммой, но их хватало лишь на самое необходимое. Случись малейшая непредвиденная беда — и казна вновь опустеет.
А ведь в былые времена одна только охрана караванов приносила Дворцу до ста пятидесяти тысяч лянов в год — богатство, с которым не могли тягаться доходы иных мелких государств!
— Помнится, наши внешние ученицы открывали лавки в городах Центральных равнин? — осведомился Цюй Цзюи.
Чем выгоднее всего торговать в здешних краях? О весёлых кварталах и игорных домах и заикаться не стоило — уважающей себя секте не к лицу марать руки, да и шёлк с отборным чаем давно прибрали к рукам богатейшие гильдии. Обычно продажа тонких тканей да диковинных украшений считалась самым верным и прибыльным делом.
— В пору расцвета ювелирные лавки наших учениц процветали, — вздохнула Ли Сысы. — Но теперь поставки редких камней почти иссякли, товар измельчал... К тому же во время недавней смуты многим приказчицам стало не до торговли: они спешно распродали лавки за бесценок, а вырученное серебро пустили на подкуп сторонников, чтобы помочь Правому и Левому защитникам в борьбе за престол...
Иными словами, раньше Дворец торговал без посредников и купался в золоте, но череда бедствий выпотрошила всё до нитки, оставив лишь пышную оболочку.
В голову Цюй Цзюи закралась недобрая мысль: уж не потому ли его беспутная мамаша бросила всё и сбежала, что поняла — Дворец вот-вот пойдёт ко дну?
— К тому же перед своим исчезновением прежняя глава забрала из сокровищницы векселей на сто тысяч лянов, — добавила Ли Сысы с глубоким вздохом. — Будь эти деньги при нас, мы смогли бы выправить положение.
Продать дело легко, а вот выкупить назад торговые ряды — задачка не из простых.
"Сто тысяч?!"
Цюй Цзюи аж зубами заскрежетал от ярости. Ну и мамаша! Мало того, что сбежала в неизвестном направлении, так ещё и прихватила с собой целое состояние! Она что, на тот свет собралась с этими мешками серебра?!
— Глава дворца, как прикажете поступить?..
— Трёх тысяч ни на что не хватит, — Цюй Цзюи резко поднялся на ноги: сидеть на месте он больше не мог. Он-то мечтал ворваться в мир цзянху во всём блеске и величии, а теперь выходило, что ему впору просить милостыню на паперти!
— Проданные лавки необходимо вернуть во что бы то ни стало. Посчитай, сколько серебра для этого потребуется? — потёр он ноющие виски. Способы обогащения из двадцать первого века здесь не применишь, к тому же глухое расположение Дворца в пустыне отсекало половину возможностей.
— По меньшей мере пятьдесят тысяч лянов, — без запинки выдала Ли Сысы, безупречно знавшая счёт деньгам.
— Пятьдесят тысяч... — пробормотал Цюй Цзюи. — Сумма немалая.
Но затыкать брешь всё равно придётся. Без денег в этом мире и шагу не ступишь; не для того он с таким трудом пробивался к власти, чтобы обанкротиться через пару дней!
Теперь-то он понял, почему в романах о боевых искусствах целые кланы насмерть грызлись за какую-нибудь полумифическую карту сокровищ. Подвернись ему сейчас такая карта — он бы сам зубами вырвал её у любого праведника!
Как же тяжело наживать богатство!
— Ступай. Насчёт серебра я что-нибудь придумаю, — вздохнул Цюй Цзюи, не став срывать досаду на казначее.
Толкового управляющего днём с огнём не сыщешь.
— Слушаюсь, глава, — Ли Сысы поклонилась и поспешно удалилась.
Оставшись один, Цюй Цзюи отправился на тренировочную площадку и до самой темноты изнурял себя упражнениями, пока силы окончательно не иссякли.
Кто бы мог подумать, что его — непревзойдённого мастера — поставит на колени обыкновенная нищета!
Цюй Цзюи готов был взвыть от тоски.
Из-за душевного смятения, убирая цепь из тёмного железа обратно на пояс, он неловко задел звеном бедро чуть ниже талии и оцарапал кожу, оставив на ткани мазнувшее пятнышко крови.
Сперва он хотел сменить халат, но тут же вспомнил, что в казне осталось всего три тысячи лянов, а пошив нового платья обойдётся как минимум в два ляна. Эта мысль мгновенно остудила его пыл.
"Застираю — и ладно. Не время сорить деньгами!"
Серебро, серебро... Где же раздобыть серебра?
Внезапно в памяти всплыл образ Се Сю.
Даже в современном мире врачи гребли деньги лопатой, а уж Божественный лекарь такого полёта наверняка скопил несметные богатства!
Раз уж эта птица угодила в клетку, грех её не ощипать.
И пусть Цюй Цзюи претил тот странный взгляд, которым Се Сю одарил его давеча, нужда не тётка.
Нищета куда страшнее задетой гордости!
К тому же акупунктурные точки Се Сю всё ещё были заблокированы: тот мог передвигаться лишь как обычный человек, лишённый внутренней силы, так что бояться его не было причин.
Се Сю поселили в боковом павильоне, неподалёку от покоев самого Цюй Цзюи. У дверей неотлучно дежурили служанки.
Разумеется, поскольку лекарь вёл себя смирно, а весь Дворец считал его личной собственностью владыки, открыто посягать на его честь никто не смел. Однако тайных щипков и двусмысленных прикосновений избежать всё равно не удавалось.
Что поделать — Се Сю был писаным красавцем, а нравы учениц Дворца Разбитого Нефрита строгостью никогда не отличались. Если мужчинам дозволено распускать руки, то почему женщинам нельзя?
— Приветствуем главу дворца!
— Ступайте, — махнул рукой Цюй Цзюи, отсылая караульных прочь.
Ещё на пороге в нос ударил густой, терпкий аромат лекарственных трав.
Раз уж Се Сю остался во Дворце Разбитого Нефрита, сидеть сложа руки ему не полагалось. Многим молодым ученицам недоставало внутренней силы, и во время ежемесячных женских недомоганий они жестоко страдали от болей. Се Сю взялся готовить для них болеутоляющие пилюли — хоть какая-то плата за кров и стол.
"Постойте... плата за кров?"
До Цюй Цзюи только сейчас дошло: этот лекарь — самый настоящий нахлебник!
Травы-то идут из кладовых Дворца! Он здесь бесплатно ест, пьёт, живёт под крышей, а скудные три тысячи лянов тают в том числе и из-за него!
— Погляжу, Божественный лекарь Се устроился здесь с превеликим удобством, — протянул Цюй Цзюи, окинув лекаря недобрым взглядом.
Се Сю обернулся и, заметив неприкрытую неприязнь на лице гостя, счёл это весьма занятным.
Люди от природы снисходительны к истинной красоте: с самого детства Се Сю редко слышал в свой адрес грубое слово. Завистников и недоброжелателей вокруг него всегда хватало, но неприязнь Цюй Цзюи имела совсем иную природу.
Только вот почему новоиспечённый глава, ещё недавно сиявший от торжества, вдруг помрачнел, словно грозовая туча?
Се Сю уже собирался пригласить гостя присесть, чтобы прощупать пульс и приготовить успокоительный отвар, как вдруг краем глаза приметил алое пятнышко у самого основания бедра Цюй Цзюи.
Кровь?
Для мастера боевых искусств пятна крови на одежде — дело привычное и заурядное. Но Се Сю доподлинно «знал», что перед ним — двуполый человек. К тому же сейчас, живя во Дворце, он как раз корпел над снадобьями от женских ежемесячных болей, и мысли его неизбежно свернули на кривую дорожку.
В голове лекаря пронеслись сотни догадок, пока он не пришёл к выводу — абсурдному для любого другого, но в этих обстоятельствах казавшемуся единственно верным.
"Неужто бурный нрав и внезапная вспыльчивость главы дворца Цюй вызваны тем, что у него начались эти самые дни?.."