Цюй Цзюи был готов поклясться всем своим восемнадцатилетним опытом жизни в этом мире: он попал в самый обычный мир боевых искусств, а не в сомнительную новеллу с рейтингом для взрослых, славящуюся двуполыми персонажами.
Но откуда, к черту, взялись эти дикие домыслы о двуполости?
Это всё равно что Капитан Америка при задержании преступника поймал бы комика Дядюшку Бэньшаня; Сунь Укунь, занеся посох над демоном, огорошил бы Гарри Поттера; а Линь Дайюй, оплакивая и хороня осыпавшиеся лепестки, откопала бы Пикачу.
Полнейшее несоответствие жанру!
Цюй Цзюи ещё никогда так сильно не жалел о своем безупречном слухе.
Однако Сюэ Сяосяо и не думала щадить его уши, продолжая увлечённо щебетать:
— Надеюсь, глава сможет родить дочь. На худший конец — хотя бы двуполого ребенка. Если нашим Дворцом Разбитого Нефрита действительно станет заправлять мужчина, мы неизбежно скатимся до уровня прочих посредственных кланов. Наша основательница когда-то изрекла: «Скорее нефриту разбиться, чем черепице уцелеть», создав этот дворец ради защиты всех женщин под Небом…
Цюй Цзюи не находил слов. Он даже не знал, чему удивляться больше: то ли чрезмерно возвышенным речам о судьбе обители, то ли тому, каким боком к этому приплели рождение его гипотетической дочери.
— Ладно, время уже позднее. Пойдёмте ещё раз проверим площадку для завтрашней церемонии восшествия. Наш Дворец Разбитого Нефрита и так несколько лет пребывал в смуте, завтра нельзя допустить ни единой оплошности.
— Хорошо.
Сюэ Сяосяо и её спутницы умолкли и удалились.
Оно и понятно: не будь у них важного дела, они бы не стали болтать в такой час и в таком месте. Впрочем, если бы они не болтали вовсе, было бы ещё лучше.
Цюй Цзюи с одеревеневшим телом выбрался из укрытия. Сбоку на него обрушился чересчур пристальный, едва ли не обжигающий взгляд.
Можно было даже не оборачиваться, чтобы понять, кто это.
— О двуполых людях, обладающих одновременно мужским и женским началом, я читал лишь в древних фолиантах.
Цюй Цзюи медленно повернул голову. От прежней холодной отстраненности Се Сю не осталось и следа — его истинное естество вырвалось наружу.
Так смотрит сластолюбец на гурьбу обнажённых красавиц. Или голодавший неделю бродяга — на пиршественный стол, уставленный яствами.
В этом взгляде читался откровенный, почти фанатичный азарт.
Искусство врачевания Се Сю гремело даже громче его невероятной красоты, что говорило о высочайшем мастерстве. А всякий человек, достигший вершин в своём деле, неизбежно одержим им.
На беду, Се Сю был самым настоящим помешанным на медицине.
Если прежде он испытывал к Цюй Цзюи некую опаску, то теперь она сменилась колоссальным исследовательским интересом.
Если бы Цюй Цзюи действительно позволил изучить своё тело, то Се Сю, пожалуй… не отказался бы от предложенной близости.
Что значит пожертвовать собственным телом ради науки? Се Сю ничуть не дорожил своей внешней оболочкой.
Двуполый человек…
Даже в древних трактатах о них упоминалось лишь вскользь. Се Сю и помыслить не мог, что ему посчастливится увидеть живой образец!
Похоже, у него появились весьма веские причины задержаться во Дворце Разбитого Нефрита.
Если бы Цюй Цзюи ведал, о чём сейчас размышляет этот лекарь, то выставил бы его за ворота без промедления.
Мать вашу, да не двуполый я!
Чёрт возьми, как вообще расползлись эти идиотские слухи? Сюэ Сяосяо — старшая ученица среди молодого поколения Дворца Разбитого Нефрита, и верит в подобную ахинею? Этот дворец уже не спасти, проще сжечь его дотла…
* * *
Восемнадцать лет назад.
Дворец Разбитого Нефрита.
Из-за тяжелых шелковых пологов выскользнула рука — белая и тонкая, словно изнеженный нефрит.
Эта рука была прекрасна. Однако её обладательница заставляла всех мужчин Поднебесной стыдливо прятать лица, буквально втаптывая в грязь гордость всего боевого мира.
— Ну что там? Кто у меня?
Из-за полога показалось бледное, но исполненное пленительной красоты лицо.
То была знаменитая Цюй Цюшуй.
Впрочем, только что разрешившись от бремени, она выглядела как самая обычная мать, обеспокоенная судьбой своего дитя.
— Глава… Владыка… Это мальчик, — повитуха-лекарка, дрожа всем телом, упала на колени, сжимая в руках младенца в пеленках.
Она отвечала за здоровье госпожи во время беременности. И то, что на свет появился мальчик, было её несмолкаемой виной.
Каждая правительница, практиковавшая «Сокровищницу Небесного Нефрита», могла выносить лишь одного ребенка, и этим ребенком всегда рождалась девочка. Когда мастерство внутренней энергии достигало определенного уровня, у женщины прекращались лунные очищения, что делало зачатие почти невозможным. Именно поэтому выдающиеся воительницы так редко оставляли после себя потомство.
Где же кроется ошибка? Одарённость Цюй Цюшуй превосходила способности прошлых правительниц и почти равнялась мастерству самой основательницы обители. И вдруг — мальчик?!
Теперь следующую главу придется выбирать среди учениц.
Подобные прецеденты уже случались. Если единственная дочь умирала в младенчестве или оказывалась бездарной, глава брала на воспитание талантливую ученицу из нижних палат, нарекая её приёмной дочерью.
— Бред! Как это может быть мальчик?! — Цюй Цюшуй сдвинула прекрасные брови, а её взгляд наполнился хищной яростью.
Она совершенствовала «Сокровищницу Небесного Нефрита», высчитывала благоприятные дни для зачатия и строго следовала наставлениям предков. Почему у её матери родилась дочь, а у неё — сын?
Даже если бы девочка родилась мертвой, это было бы лучше, чем выносить мальчика!
Цюй Цюшуй с малых лет не знала поражений. Кто бы мог подумать, что она так позорно оступится на собственном материнстве?
К счастью, новорожденный Цюй Цзюи в этот момент крепко спал. Иначе он непременно преисполнился бы презрения к своей родительнице.
«Желать контролировать даже пол своего ребенка? Не слишком ли много ты о себе возомнила? Почему бы сразу не взлететь на небо и не встать вровень с солнцем? Зачем вообще рожать, жила бы вечно да и только!»
— Владыка, пощадите! — запричитала лекарка, бьясь лбом о пол. Она приложила немало усилий, чтобы заполучить право принимать роды у правительницы, надеясь в будущем снискать благоволение новой госпожи. Но кто ж знал, что вековой порядок рухнет именно сейчас?
— Если не найдёшь способ сделать его девочкой, — Цюй Цюшуй опасно прищурилась, и в её глазах мелькнула жажда крови, — я просто кастрирую его…
— Нельзя, владыка! — лекарка вопила не из жалости к младенцу. Малыш только родился, и кастрация просто убьет его. Когда старейшины прознают об этом, правительницу они не тронут, а вот с неё, бедной лекарки, содрут шкуру.
Основательница Дворца Разбитого Нефрита строго запрещала проливать кровь собственных детей. Иначе местные женщины давным-давно перебили бы всех рождавшихся мальчиков.
Чем убийство сына из-за его пола отличается от диких обычаев темных крестьян, топящих новорожденных дочерей?
— Если не придумаешь решение, живой отсюда не выйдешь, — Цюй Цюшуй никогда не признавала своих ошибок. Она идеальна. А значит, виновата прислуга.
Повитуха покрылась холодным потом.
Прошло немало времени, прежде чем она заговорила дрожащим голосом:
— Докладываю владыке… В одном древнем манускрипте мне встречалось упоминание о том, что помимо мужчин и женщин существуют так называемые двуполые люди. Они рождаются двуполыми, способны как оплодотворять женщин, так и вынашивать дитя сами. Это величайшая редкость.
— Двуполые? — лицо Цюй Цюшуй исказилось. — Это же уроды!
— Вовсе нет! Подобное уже случалось в истории. В некоторых пустынных княжествах таких людей и вовсе почитают за дитя богов! — поспешно забормотала лекарка. — Наш Дворец Разбитого Нефрита покровительствует множеству мелких государств в песках. Если станет известно, что родился двуполый человек, это ничуть не умалит нашего величия.
Цюй Цюшуй умолкла. Она всерьез обдумывала эту возможность.
— Владыка, выслушайте! Когда ребенок немного подрастет, я приготовлю снадобья, чтобы придать ему больше женских черт. Двуполые люди — невиданная диковина, никто не знает, как они должны выглядеть. Так мы скроем правду от чужих глаз. А что до будущего… вы еще молоды и вполне можете забеременеть вновь…
— Ладно, пусть будет так. Я, Цюй Цюшуй, всю жизнь повелевала людьми, но в обители хватает тех, кто тайно таит недовольство. Известие о рождении мальчика не должно выйти за пределы этих покоев.
Цюй Цюшуй согласилась.
Родить двуполого человека всё же лучше, чем обычного мальчишку.
Она презирала мужчин. В её глазах они были лишь никчемными слугами, которыми можно помыкать как заблагорассудится.
— Владыка, я сейчас же отправлюсь готовить…
Окончить фразу лекарка не успела — грудь пронзила дикая, разрывающая боль.
Она свалилась на пол. Внутренности в мгновение ока превратились в кровавую кашу, и боль оказалась настолько чудовищной, что женщина не смогла вытолкнуть из горла ни звука.
— Лишь мертвецы умеют хранить тайны, — равнодушно обронила Цюй Цюшуй. — Не волнуйся, я не забуду твоей службы.
«Цюй Цюшуй… ты…»
Знает ли Цюй Цзюи, что паранойя его эгоистичной матери уберегла его от приема препаратов, способных превратить его в бесполое существо? Знай он это, возможно, почувствовал бы к ней хоть каплю признательности.
Но сейчас Цюй Цзюи думал совершенно о другом.
Он не спал всю ночь.
Услышать о себе такие дикие слухи и спокойно улечься спать мог бы только человек с абсолютно непробиваемой психикой.
Перед глазами Цюй Цзюи всплывали события прошлых лет.
Раньше он искренне полагал, что заполучил титул главы благодаря своим выдающимся боевым навыкам, заставившим всех склонить головы перед его силой.
Но теперь правды не скрыть: эти женщины никогда не считали его мужчиной! Для них он был просто «милой сестренкой»!
Вспомнились и мелочи, которым он прежде не придавал значения. К примеру, девушки никогда его не стеснялись, свободно прогуливаясь перед ним в легких нижних одеждах. Он-то думал, что они пытаются его соблазнить, а они просто не видели в нем мужчину!
А их желание «родить от него ребенка» объяснялось лишь стремлением стать матерью следующей правительницы!
Цюй Цзюи шел словно во хмелю. Служанки облачили его в пышные, роскошные одеяния и под руки повели к главному залу Дворца Разбитого Нефрита.
Это должна была быть величественная торжественная церемония.
И она действительно выглядела грандиозно.
Вот только главный виновник торжества витал где-то очень далеко отсюда.
— Приветствуем владыку!
Перед Цюй Цзюи ровными рядами опустились на колени десятки людей.
Взирая на обитательниц Дворца Разбитого Нефрита, изъявляющих ему верность, Цюй Цзюи наконец пришел в себя.
Ну конечно.
Теперь он — глава Дворца Разбитого Нефрита.
Человек, чьё слово здесь — закон, а авторитет непререкаем.
Стоит ему приказать, и они обязаны поверить каждому его слову.
— Этот владыка — мужчина, — Цюй Цзюи воссел на резной престол и с предельной серьезностью оглядел старейшин и учениц, попытавшись придать своему голосу небрежную уверенность.
Одна из старейшин осторожно подняла голову, бросила на него быстрый взгляд и тут же снова уткнулась лицом в пол.
За эту долю секунды Цюй Цзюи успел отчетливо разглядеть выражение её глаз.
— Владыка говорит чистую правду, — с ласковой, мягкой улыбкой отозвалась старейшина. — Вы, безусловно, мужчина.
— Наш глава мудр и отважен!
— Глава так прекрасен и статен, настоящий великий муж!
…
Ученицы одна за другой наперебой принялись осыпать нового правителя пылкими лестными речами.
Но лицо Цюй Цзюи с каждой секундой становилось все зеленее и зеленее.
Ваша ложь шита белыми нитками!
Что это за покровительственно-снисходительные интонации?!
Я действительно мужчина!
Настоящий, чёрт возьми, мужик!