Весь мир цзянху замер в напряжённом предвкушении: день открытия Великого собрания боевых искусств неизбежно приближался.
Все эти дни Цюй Цзюи и Се Сю крутились как белки в колесе.
После той памятной встречи с Отшельником Цзыцзаем прежние ухажёры Цюй Цюшуй — и пылкие юнцы, и убелённые сединами старцы — словно сорвались с цепи. Они прибывали один за другим, жаждя аудиенции с Цюй Цзюи.
Впрочем, благодушие и сдержанность, подобные тем, что проявил Отшельник Цзыцзай, оказались редким исключением. Большинство гостей двигало не светлая память о былом, а застарелая обида, переросшая в слепую ненависть. Они являлись к юному главе дворца с единственной целью: выместить злобу, разыграть из себя обманутых страдальцев и потребовать щедрый куш за разбитое сердце.
Цюй Цзюи без труда разглядел, что за подобной дерзостью кроется чья-то кукловодческая рука. Вражеские силы искусно стравливали обиженных мужчин с новым главой, пытаясь нащупать границы его терпения.
Вот только откуда у Цюй Цзюи взяться этим самым границам?
Если кто-то приходил с миром и добрыми намерениями, Цюй Цзюи сочувственно выслушивал гостя и мягко давал понять, что верить чарам Цюй Цюшуй больше не стоит. Если же на пороге возникал очередной «жертвенный агнец», обвинявший всех вокруг и норовивший устроить скандал ради выгоды, юноша не тратил слов попусту — просто отправлял крикуна в беспамятство и велел выбросить за ворота.
Главное — не убивать. Остальное допустимо.
Грязные слухи о «побиении старцев» и о «бессердечных матери и сыне» Цюй Цзюи пропустил мимо ушей.
От нескольких бранных слов от него не убудет.
Пусть эти негодяи попробуют высказать претензии ему в лицо! Смельчаков, разумеется, не находилось — дерзости у них хватало лишь на шепотки за спиной. Так стоит ли тратить душевные силы на подобную шваль?
Однако то, что легко прощал сам Цюй Цзюи, вызывало бурю негодования у учениц Дворца Разбитого Нефрита. Девушки категорически отказывались терпеть наговор на своего владыку. Старую главу дворца пусть хулят сколько душе угодно — Цюй Цюшуй и впрямь поступала не совсем честно, да и молодое поколение учениц её толком не помнило, зная лишь, что при ней дворец приходил в упадок. Но нынешний глава Цюй! Он не только вытащил их из нужды и поднял жалование, но и вывел Дворец Разбитого Нефрита на вершину могущества! С какой стати он должен расплачиваться за грехи своей матери?
Если говорить простым языком, юные ученицы боготворили Цюй Цзюи и не прощали никому даже тени неуважения в его адрес.
Вскоре несколько девушек тайком наведались к Се Сю и скрытно унесли с собой целую пригоршку особых снадобий.
Результаты не заставили себя ждать. Те любители распускать сплетни за спиной Цюй Цзюи неожиданно столкнулись с загадочными недугами. Одни чесались так, что готовы были содрать с себя кожу, и лишь ледяные бадьи давали им кратковременную передышку; другие жутко страдали животом, не вылезая из нужника сутками — и никакие снадобья им не помогали.
Урок вышел на загляденье наглядным.
И хотя все догадывались, чьих рук это дело, схватить за руку учениц Дворца Разбитого Нефрита никто не смог: улик не было. К тому же пострадавшие сами распускали грязные слухи, а потому идти с жалобой к Цюй Цзюи банально боялись.
Прочие кланы и школы предпочитали не вмешиваться, закрывая глаза на мелкие межличностные усобицы.
Впрочем, всё это оставалось мышиной вознёй.
По сравнению с происками истинно демонических сект эти мелкие злопыхатели выглядели невинными детьми.
— Пока я шёл от ворот до постоялого двора — а тут от силы четверть часа ходу, — на меня пытались натравить яд с десяток раз! — Цюй Цзюи сладко зевнул. — Ледяная жаба, которую ты мне дал, квакала без остановки. Похоже, это дело рук Священного культа Небесного Предела. Слыхал, их прежний Посланник Пяти Ядов объявил об уходе из цзянху, а его место занял кто-то другой.
Поскольку убрать Цюй Цзюи в открытом бою или подослать к нему наёмного убийцу ни у кого не хватало сил, в ход пошли самые изощрённые яды.
— Мастерство отравителей из культа Небесного Предела и впрямь весьма необычно, — задумчиво произнёс Се Сю. — Но ещё опаснее их искусность в разведении гу. Прошлый раз в Поместье Безграничности они ушли ни с чем, так что на этот раз явно выложат все карты.
В мире боевых искусств техника ядовитых насекомых гу казалась чем-то совсем уж противоестественным — куда более зловещим, чем любые любовные снадобья.
— И всё же до сих пор мне не довелось столкнуться с настоящими ядовитыми червями, — с лёгкой досадой отозвался Цюй Цзюи. — Ты утверждаешь, что Ледяная жаба отпугивает большинство обычных насекомых, но исключать редкие виды нельзя. Так что держись от меня ни на шаг.
— Священный культ Небесного Предела, похоже, наладил связи с Путем Красного Лотоса, — Цюй Цзюи слегка нахмурился.
Праведным сектам, при всей их лицемерности, приходилось заботиться о репутации. Даже если Путь Красного Лотоса предлагал им золотые горы, вступить с ними в открытый союз никто из именитых мастеров не решался. Что там творилось в тени — другой разговор, но главы кланов берегли имя.
А вот демоническим сектам вроде Священного культа Небесного Предела до репутации не было никакого дела. Они примыкали к тому, кто щедрее платил.
Насколько было известно Цюй Цзюи, Путь Красного Лотоса уже вступил в сговор со Священным культом Небесного Предела, Храмом Старого Чжана и Обителью Грушевого Цвета, постепенно подминая под себя теневой мир. И натравить отравителей на главу Дворца Разбитого Нефрита было прямой указкой Красного Лотоса.
— Культ Небесного Предела не должен стать проблемой. Новый Посланник Пяти Ядов едва ли превосходит предшественника, — Се Сю на мгновение задумался, его взгляд уплыл куда-то в сторону. — Если представится случай, было бы любопытно сойтись с этим новым Посланником и оценить его состав...
Не успел он закончить, как упёрся в скорбный, полный немого укора взгляд Цюй Цзюи.
— Тебе всё-таки интереснее этот отравитель, да? — пробормотал глава дворца. — Я-то думал, ты забыл, а ты опять! В Поместье Безграничности у тебя только и разговоров было, что о Посланнике Пяти Ядов. И вот снова?
Се Сю застыл, не зная, смеяться ему или плакать:
— Как ты мог такое подумать? Разумеется, твоя безопасность для меня важнее всего на свете.
— Доказательства? — Цюй Цзюи состряпал упрямую физиономию и протянул ладонь.
Се Сю окончательно растерялся. Какие тут могут быть доказательства?
— Ну вот, видишь, доказательств нет, — Цюй Цзюи с трудом подавил рвавшуюся наружу ухмылку и продолжил строгим тоном: — Выходит, твоё ремесло тебе дороже меня?
Се Сю впервые в жизни оказался в тупике.
В этой логике явно кроется какой-то подвох...
— Ладно, не стану тебя мучить, — Цюй Цзюи, глядя на круглые от изумления глаза Се Сю, больше не смог сдерживаться. — Это ещё что! Впереди тебя ждёт целое море каверзных вопросов, так что тренируй ум. А я пойду прошвырнусь.
С этими словами он покровительственно похлопал лекаря по плечу и стремительно выскользнул из комнаты.
Отбежав на приличное расстояние при помощи легких шагов, Цюй Цзюи наконец дал волю смеху.
Ха-ха-ха!
Благородный муж мстит не торопясь! Старый должок наконец-то возвращён!
Впрочем, если вспомнить о делах... Цюй Цзюи всё ещё заглядывался на сокровищницу Обители Грушевого Цвета. Если бы этот клан наёмников сидел тихо, можно было бы закрыть глаза на их существование — всё-таки они, считай, выпестовали мужа для Сюэ Сяосяо. Но раз уж Обитель Грушевого Цвета спуталась со Священным культом Небесного Предела и вознамерилась вредить Дворцу Разбитого Нефрита, пощады не будет.
Цюй Цзюи изменил направление и направился к покоям Сюэ Сяосяо и Третьего лидера.
С наёмными убийцами лучше всего разбираться руками самих наёмников.
* * *
— Я же сказала, что даже не смотрела на него! Он уродина! — донёсся из-за дверей гневливый голос Сюэ Сяосяо.
— Если не смотрела, откуда знаешь, что он урод? — голос Третьего брата звучал обманчиво спокойно, но в нём угадывался штиль перед бурей.
— Он уставился на меня! Естественно, я посмотрела в ответ!
— На тебя сотенные взгляды бросают. Почему именно он?
— Да что такого в одном взгляде?!
— Он — Четвёртый лидер нашей Обители Грушевого Цвета. И ты спрашиваешь, что такого? — Третий брат холодно усмехнулся. — Вчера вечером ты заявила, что я причиняю тебе боль, и ты не прочь сменить меня на кого-то другого. Четвёртый или Пятый братья, мол, вполне бы подошли.
«О боги, неужели кто-то верит болтовне женщины в постели?!»
Сюэ Сяосяо чувствовала себя глубоко несчастной. С самого утра Третий брат ходил сам не свой и цеплялся к каждому слову, а дело, оказывается, вот в чём! Она же ляпнула это просто к слову! Да и откуда ей было знать, что тот страшный тип — Четвёртый лидер?
— Что, нечего сказать? — Третий брат шаг за шагом наступал на неё. — Может, вернёмся в постель, и ты повторишь свои слова ещё раз?
Сюэ Сяосяо попятилась.
Белым днём! Впрочем, дело даже не в этом: ей нужно держать себя в руках, дабы защищать главу дворца и старейшин!
«Сяосяо, вот что тебе нужно ответить...»
Пока девушка пребывала в полном замешательстве, в её сознании неожиданно прозвучал голос Цюй Цзюи, переданный с помощью внутренней силы.
Сюэ Сяосяо мгновенно встрепенулась.
— Придумала, что сказать? — Третий брат искренне не понимал, отчего девушка вдруг так задрала нос, но отступать не намеревался.
Он не собирался лезть в устав Дворца Разбитого Нефрита, но и делиться тем, что считал своим, не позволил бы никому. Для наёмного убийцы собственная жизнь не стоила и гроша, и единственным ценным приобретением в его судьбе оставалась Сюэ Сяосяо. И если кто-то протянет к ней лапы — он эти лапы отрубит.
— Ты...
Третий брат не успел договорить. Сюэ Сяосяо сделала решительный шаг вперёд, поднялась на цыпочки и прильнула к его губам.
Поцелуй длился долго.
Холодное выражение лица наёмника постепенно растаяло, сменившись мягкостью.
— Кто бы там ни был, лучше тебя никого нет, — Сюэ Сяосяо отстранилась и, глядя прямо ему в глаза, отчеканила: — Ты больше не Третий лидер Обители Грушевого Цвета. Ты — мой человек. А все эти четвёртые и пятые... Пусть только сунутся, каждого пришибу!
—... Тогда в следующий раз не говори таких слов. Они ранят.
— Скажешь — и я исправлюсь, — ласково шепнула Сюэ Сяосяо. — Разве ты ещё не понял, как сильно я тебя люблю?
Третий брат ничего не ответил, лишь слегка опустил голову. Его детское личико смущённо вспыхнуло, сделав его похожим на спелый персик.
Укротила-таки!
Сюэ Сяосяо мысленно вопила от восторга.
Наш глава дворца — гений! Человек, способный вскружить голову самому лекарю Се, плохого не посоветует! Фраза «Не разговаривай, просто поцелуй его» сработала безупречно!
— Сюэ Сяосяо, вы здесь? — Цюй Цзюи решил выждать паузу и лишь затем подал голос из-за двери, изображая, будто только что подошёл.
— Да! Глава, у вас есть распоряжения? — Сюэ Сяосяо и Третий брат спешно поправили одежды и выбежали наружу.
Цюй Цзюи сходу заметил яркий засос на шее девушки и мысленно скривился.
Тьфу ты, собачья романтика!
Вот вернётся в номер — и тоже поставит Се Сю загривок в засосах!
— Третий брат, наёмники из Обители Грушевого Цвета прибыли на собрание и встали на сторону Пути Красного Лотоса. Они намеренно вредят нашему дворцу. Тебе известно об этом? — Цюй Цзюи встал, заложив руки за спину, и отвёл взгляд от парочки, дабы лишний раз не завидовать.
— Мне известно, — склонил голову наёмник. — Прошу у главы разрешения лично заняться Обителью Грушевого Цвета.
— Тебе понадобятся люди в помощь? — поинтересовался Цюй Цзюи.
— Нет необходимости, — немного подумав, качнул головой Третий брат. — У меня там осталось немало знакомых. Среди них есть те, кто постарше — они давно мечтают завязать с ремеслом убийц. Их удерживали лишь жестокие законы обители. Если мне удастся привлечь их на нашу сторону, разрушить Обитель изнутри будет куда проще, чем штурмовать снаружи.
Наёмниками становились сироты — ни семей, ни близких. При внешнем нападении они станут драться насмерть, и Дворец Разбитого Нефрита лишь зря потеряет своих людей.
— В таком случае я велю выдать тебе поддельные подорожные и купчие на землю, — Цюй Цзюи свято верил: проблемы, решаемые деньгами — не проблемы. Лишь бы дело ладилось, а серебра не жалко.
— Это будет лучшей помощью! Благодарю, глава! — просиял Третий брат. С такими бумагами убедить наёмников сложить оружие станет в разы легче.
Кому охота рисковать головой, если есть возможность обрести тихий уголок в деревушке и стать зажиточным горожанином?
Такое место, как Обитель Грушевого Цвета, вообще не должно существовать на белом свете.
* * *
Обитель Грушевого Цвета.
Несколько элитных наёмников золотого ранга молча сидели в ряд, покорно ожидая слова своего повелителя.
Кто именно основал Обитель Грушевого Цвета, никто из них не знал. Их учили простому алгоритму: принять заказ, убить цель, получить серебро. Остальное их не касалось. Однако после того как второй глава вместе с частью убийц поднял бунт и сбежал, заведённый порядок рухнул.
Глава обители неожиданно устроил кровавую чистку среди подчинённых, вырезав немало народу. Если золотые наёмники избежали расправы благодаря своей высокой боевой мощи, то среди серебряных и бронзовых состав сменился уже несколько раз.
И когда все решили, что глава вот-вот начнёт мстить Пути Красного Лотоса и подошлёт к ним убийц, тот неожиданно принял от сомневающихся щедрые дары и заключил с ними союз!
Понять логику этого человека было невозможно.
Впрочем, убийцам с детства искореняли лишние чувства. Погибли мелкие исполнители — и бог с ними, всё равно их судьбой было сдохнуть от руки заказчика или врага. Не всё ли равно? Куда разумнее наслаждаться золотом, присланным Путём Красного Лотоса.
Пока наёмники витали в своих мыслях, фигура в маске — Глава Обители Грушевого Цвета — наконец подала голос.
— Третий брат жив.
Четыре коротких слова мгновенно вернули наёмников к реальности.
Третий брат?
Жив?!
— Глава, это правда?!
— Вы говорите о том самом Третьем брате?
— Невероятно! На него напали толпой, в его жилах бродило несколько видов яда... Как он мог выжить?!
Все присутствующие помнили то кровавое месиво. В тот день второй глава представил неопровержимые доказательства предательства Третьего брата, и золотые наёмники выступили против него единым фронтом. И хотя позже выяснилось, что Третьего брата оклеветали, изменять что-либо было поздно.
— Мы так и не нашли его тела, — продолжал глава обители. — Сейчас он во Дворце Разбитого Нефрита. С ним Божественный лекарь Се Сю — даже если у Третьего остался один вздох, этот лекарь способен вернуть его с того света.
В комнате повисла тяжелая тишина.
То, что Третий брат выжил — новость неплохая. Вот только нападали на него именно они, сидящие здесь. Не захочет ли он вернуться и отомстить?
— Глава, каковы ваши приказания? — осторожно спросил один из наёмников.
— Третий брат — человек нашей обители. Мы перед ним виноваты, но раз уж судьба пощадила его, мы вернём его и щедро компенсируем прошлые обиды. Однажды ступив в Обитель Грушевого Цвета, остаёшься в ней до самой смерти.
Значит, его хотят вернуть?
Но разве Третий согласится?
Во Дворце Разбитого Нефрита условия в сотни раз лучше! Будь они на его месте — ни за что бы не вернулись.
— Третий брат обладал выдающимся мастерством, он был лучшим среди нас. Дворец Разбитого Нефрита с ним лишь наберёт силу. Если вернуть его не удастся... что ж, придётся укрыть его в земле навсегда. Мы не можем позволить ему ударить по нам руками Дворца, — глава обители обвёл присутствующих тяжелым взглядом и с подтекстом добавил: — Не забывайте, тогда в него клинья всаживал каждый из вас.
Наёмники вздрогнули и синхронно опустили головы.
Когда подчиненные разошлись, Глава Обители Грушевого Цвета издал сухой смешок, активировал потайной механизм на двери и скрылся в тайных покоях.
* * *
Се Сю не мог сосредоточиться на медицинском трактате. Он изо всех сил размышлял над тем, как правильнее ответить на сегодняшние расспросы Цюй Цзюи.
Разумеется, он понимал: Цюй Цзюи вовсе не сердился, а просто играл с ним, затеяв эту милую любовную пикировку.
Но Се Сю привык делать всё на совесть. И раз уж ему предстояло участвовать в этой игре, ответ обязан быть безупречным!
Ночь вступала в свои права, а Цюй Цзюи всё не возвращался.
Внезапно за дверью раздались шаги.
Это был не Цюй Цзюи!
Походку своего возлюбленного Се Сю узнал бы из тысячи. Да и на учениц Дворца Разбитого Нефрита это было не похоже — девушки строго соблюдали приличия и даже днём приходили к нему по три-четыре человека, не говоря уже о глухой ночи.
Се Сю вздохнул.
Человек в цзянху себе не принадлежит. Сделав выбор в пользу Дворца Разбитого Нефрита, он должен был быть готов к уколам из-за угла.
Лекарь достал из закромов флакон с притёртой пробкой и высыпал щепотку порошка в курильницу.
Воздух в комнате быстро напитался едва уловимым ароматом.
Спустя мгновение створка окна тихо звякнула.
Се Сю обернулся и молча наблюдал, как ночной гость грациозно впорхнул в комнату.
— Ни звука, иначе я тебя зарезаю! — прошипел вошедший.
На вид ночному визитёру было лет семнадцать-восемьдесят. И хотя ночной костюм полностью скрывал его лицо и тело, голос и выправка выдавали юный возраст.
Се Сю отложил книгу и хранил полное спокойствие.
Однако лазутчик не спешил нападать. Вместо этого он уставился на лицо Се Сю. В его глазах читалась странная смесь восхищения и жгучей зависти.
— Сколько бы ни было красавиц от севера до юга, пред Се Сю все склоняют взоры... — пробормотал юноша в чёрном. В его голосе звучала боль. — Живьём ты выглядишь куда поразительнее, чем на портретах. Не то что женщины — мужчины и те не могут отвести глаз...
Большинство портретов льстило оригиналам, но в случае с Се Сю даже самый искусный художник едва ли мог передать его истинную аристократичную утонченность.
Если этот человек решит соперничать с ними, у них не останется ни единого шанса!
Се Сю нахмурился. Гость явно пришёл не убивать, а скорее... просто взглянуть на него.
Прежде ему доводилось встречаться с подобными визитёрами, но по мере того как росла его слава, дураков становилось всё меньше.
— Молодой человек, вы забрались ко мне глубокой ночью лишь ради того, чтобы поглазеть? Если у вас есть дело — говорите прямо, — вежливо отозвался Се Сю.
— Я изуродую твоё лицо! — юноша скинул покровы и взметнул обнажённый кинжал. — Не бойся, я сделаю всё аккуратно. Потом ты поймёшь, что я спасаю тебя! Потеряв красоту, ты сможешь спокойно дожить свой век!
С этими словами он медленно шагнал к Се Сю, подняв клинок.
Глухой удар.
Сделав едва пару шагов, юноша кулём повалился на пол.
Снадобье сработало чуть медленнее, чем рассчитывал лекарь.
Выходит, боевые искусства нападавшего оставляли желать лучшего. Состав, применённый Се Сю, рассчитывался на мастеров цзянху высшей категории: чем сильнее внутренняя энергия цели, тем быстрее яд сковывал тело. Даже Цюй Цзюи, вдохнув этот аромат, ненадолго утратил бы подвижность, дав лекарю время сбежать.
— Ты... ты применил хитрость! — парень не мог шевельнуться, но язык его слушался исправно. Лежа на полу, он злобно сопел, разглядывая Се Сю так, будто перед ним стоял заклятый враг.
Се Сю подошёл ближе и аккуратно сдёрнул с него чёрную маску.
Под ней действительно скрывалось лицо семнадцатилетнего юноши — весьма недурного собой, хотя сейчас его искажала злобная гримаса.
— Мы с вами не знакомы, — спокойно проговорил Се Сю. — Вы врываетесь ко мне ночью с кинжалом и угрожаете изувечить. Я всего лишь лекарь, и защищать себя с помощью снадобий — моё законное право.
Он поднял упавший кинжал и стал внимательно его рассматривать.
У самого основания рукояти отпечаталось клеймо-символ.
— Знак Банды Плавающего Дракона... Вы оттуда?
Банда Плавающего Дракона занимала в боевом мире положение, схожее с Бандой Безбрежного Моря: силы хватало, славы — не совсем, но подспорье имелось солидное. Вполне себе местный гегемон.
Вот только никаких счетов с ними у Се Сю не водилось, и засылать к нему среди ночи головорезов ради порчи лица выглядело дикостью.
— Плевать я хотел! Это оружие я отжал! Никаких драконов и рыб не знаю! — юнец тут же попытался откреститься от банды. — А лицо я тебе порчу ради твоего же блага!
— Впервые слышу о подобном способе проявлять заботу.
— Цюшуй целыми днями разглядывает твой портрет! — с ненавистью выкликнул парень. — Она явно на тебя запала! Разве она посмотрит после этого на меня?! Если я испорчу твою рожу, ты не достанешься ей, да и сам в неё не влюбишься!
Юноша сник и опустил взор:
— Влюбиться в неё — самое страшное проклятие на свете...
Се Сю онемел.
Выходит... перед ним лежал ещё один потенциальный отчим Цюй Цзюи?
И до чего же он был юн!