— Твоё умение наряжаться женщиной граничит с искусством маскировки, — Цюй Цзюи окинул Линь Юхуэя пристальным взглядом и удовлетворенно хмыкнул.
Линь Юхуэй вовсе не походил на девицу, но его преображение заслуживало похвалы. Покорно опущенный взгляд, утончённые, женственные жесты, изящные серьги в ушах, приятный голосок и платье с высоким воротником, скрывавшим кадык, — всё это превращало его в статную, хоть и довольно высокую барышню.
— Глава дворца льстит мне, — нервно ответил Линь Юхуэй. — Всё ради куска хлеба.
Он до смерти боялся, что Цюй Цзюи восхитится его внешним видом и запретит возвращаться к мужскому облику. Не случись перед глазами наглядного примера Гостя Цветущей Акации, стал бы он так стараться? Из изысканного молодого господина превратиться в этакое... Сколько страданий пришлось перенести! Одно лишь освоение женского голоса чего стоило.
— Ладно уж, снимай этот наряд, — великодушно махнул рукой Цюй Цзюи, сняв с него запрет. — Служи Дворцу Разбитого Нефрита верой и правдой, и я тебя не обижу. К слову, когда я был в Пути Красного Лотоса, встречал твоего заклятого врага. Как его там... опять забыл.
Цюй Цзюи приходилось удерживать в голове слишком много вещей, и ничтожный враг Линь Юхуэя явно не входил в круг его первостепенных задач.
— Благодарю, глава дворца, — Линь Юхуэй глубоко вдохнул. — С врагами моей семьи я расплачусь сам.
— Угу, — Цюй Цзюи кивнул и повернулся к Хань Чэнно. — А ты, Сяо Хань, ощутимо продвинулся в боевых искусствах.
— По сравнению с вами, глава дворца, я ничто, — глаза Хань Чэнно сияли искренним восхищением, словно перед ним стоял величайший кумир. — Вы старше меня всего на пару лет, а уже стали Великим мастером! Потрясающе!
— Будешь усердно стараться — и сам достигнешь этих высот.
Цюй Цзюи не лукавил. Он привлёк Хань Чэнно именно из-за его редкого таланта. Не окажись тот во Дворце Разбитого Нефрита, попал бы в Священный культ Небесного Предела, увяз бы в любовных страстях и бог весть сколько времени потерял даром. А здесь, вдали от мишуры, у него есть все шансы шагнуть на ступень Великого мастера.
— А где старший брат? — Хань Чэнно любопытно глянул за спину Цюй Цзюи.
— Твой брат читает в экипаже, — Цюй Цзюи указал пальцем. — Иди, поболтай с ним.
Хань Чэнно радостно кивнул и помчался к Се Сю.
Не зря говорят, что судьба у Хань Чэнно — как у главного героя из легенд. Поглядеть хотя бы, каких покровителей он себе выбирает! Се Сю признал его названым братом ещё до того, как они с Цюй Цзюи сошлись. Цюй Цзюи даже подумал, не использовать ли в будущем эту феноменальную «удачу главного героя» в собственных целях.
— Все в сборе, пора отправляться, — распорядился Цюй Цзюи. Они и так засиделись на постоялом дворе Юэлай. — Линь Юхуэй, ступай вместе с Гостем Цветущей Акации к владениям Школы Воды и Облаков. На месте Фань Тин найдёт способ с вами связаться. Если заметите что-то подозрительное, немедленно дайте знать на постоялый двор.
— Слушаемся!
* * *
Пока у Цюй Цзюи всё шло по намеченному плану, главы Школы Воды и Облаков и Школы Сокрушающих Горы буквальным образом сгибались под тяжестью навалившихся проблем.
Изначально они рассчитывали втайне обо всём договориться, устроить Собрание боевых искусств, а уж затем поставить Дворец Разбитого Нефрита перед фактом, бросив скупое извинение. Оправдание готово заранее: мол, не смогли разыскать людей Цюй Цзюи, вот и не позвали.
Кто же знал, что не успеют они толком обсудить детали, как Цюй Цзюи устроит грандиозный переполох?
Дворец Разбитого Нефрита вовсю торговал Пилюлями Беззаботности, а суля в придачу к приданому секретные талмуды и редкие клинки, и вовсе переманил Банду Безбрежного Моря на свою сторону. Причём ни одна школа не могла открыто упрекнуть Банду Безбрежного Моря в предательстве: Цюй Цзюи передал золото как «приданое», а не как плату за верность. Да и будь это прямым подкупом — кто бы устоял перед столь внушительной суммой? Предложи им подобное...
Кхм-кхм.
Конечно, пятидесяти тысяч лянов маловато. Но удвой Цюй Цзюи цену, и они сами с радостью пошли бы за Дворцом Разбитого Нефрита. В конце концов, Путь Красного Лотоса таких денег предложить не мог.
Так или иначе, надеяться на благосклонность Дворца Разбитого Нефрита больше не приходилось. По слухам, Цюй Цзюи со своей свитой двигался в их сторону с помпой и грохотом барабанов — явно намереваясь призвать к ответу. Цюй Цзюи — не тот человек, с которым можно уладить дело миром, раз уж он ухватился за поводок.
— Знать бы всё наперёд, надо было хоть для вида отправить ему приглашение, зовя обсудить организацию Собрания, — тяжело вздохнул глава Школы Воды и Облаков Хао Чжэнши.
— Полно тебе, — возразил глава Школы Сокрушающих Горы Цзи Юйсяо. — Цюй Цзюи молоденек, а уже Великий мастер, тогда как старейшина вашей школы вот-вот отдаст концы. Повернись время вспять, ты бы всё равно его не позвал. Дворец Разбитого Нефрита никогда не принадлежал к нашему подлинному цзянху Центральных Равнин. Лишь из уважения к их предкам наши предшественники причислили их к праведным силам. А если судить по их поступкам, много ли в них праведности?
Цзи Юйсяо был человеком военного закала. Говоря мягко — прямой и решительный, а если называть вещи своими именами — настоящий упрямец и дебошир. Но поскольку Школа Сокрушающих Горы входила в число сильнейших в цзянху, никто не смел перечить Цзи Юйсяо, даже когда тот откровенно всех срезал.
— Глава Цзи, сейчас обстоятельства сильнее нас, — ответил Хао Чжэнши, давно привыкший к его манерам. — Путь Красного Лотоса на вид пока затих, но мы-то помним, каким бедствием они были век назад. Какая угроза для всего мира! Молодые школы забыли об этом, но в наших летописях всё записано.
— А откуда нам знать, что Дворец Разбитого Нефрита не превратится во второй Путь Красного Лотоса? — парировал Цзи Юйсяо. — Если Цюй Цюшуй вернётся, у них станет два Великих мастера! Цюй Цзюи кажется разумным юношей, но долго ли он удержит дворец? Не будь угрозы со стороны Цюй Цюшуй, я бы, может, и поверил ему.
Цзи Юйсяо рос в одно время с Цюй Цюшуй и прекрасно знал её в молодости. Эта женщина находила искреннее удовольствие в том, чтобы крутить мужчинами. Она до тонкостей ведала, чего жаждет мужеское сердце, и умела прикинуться кем угодно. А когда жертва влюблялась до безумия, Цюй Цюшуй сбрасывала маску и наслаждалась чужим отчаянием.
— Но Цюй Цзюи, похоже, не питает к матери теплых чувств. В Поместье Безграничности он заявил об этом открыто, — напомнил Хао Чжэнши.
— Разве может сын идти против родной матери? — с презрением хмыкнул Цзи Юйсяо. — Кто знает, вдруг они просто разыгрывают перед нами представление?
Хао Чжэнши не нашёл, что ответить. Помолчав, он спросил:
— И что ты предлагаешь? Открыто противостоять Дворцу Разбитого Нефрита? Но если мы ввяжемся во вражду, больше всех выиграет Путь Красного Лотоса.
Как бы им ни не хотелось этого признавать, их силы уступали и Дворцу Разбитого Нефрита, и Пути Красного Лотоса. Даже если они проведут Собрание боевых искусств, распоряжаться на нём будут совсем другие люди.
— Нынче Дворец Разбитого Нефрита и Путь Красного Лотоса слишком могущественны. Чтобы защитить праведный путь, нам придётся привлечь третью силу, — Цзи Юйсяо хитро прищурился. — Натравить одного тигра на другого — опасный замысел, но это единственный способ переломить ход игры.
— Ты имеешь в виду...
— Императорский двор давно мечтал прибрать цзянху к рукам, — неспешно произнёс Цзи Юйсяо. — Я уже направил письмо в Эскортное бюро Золотого Ветра. Думаю, они с радостью возьмут на себя проведение Собрания.
— Глава Цзи, если что-то пойдёт не так, весь боевой мир проклянёт нас за сговор с властями!
— А будто сейчас нас осыпают похвалами? Цюй Цзюи действует безжалостно и скрытно, совсем не по-праведному. Но кое-чему у него всё же стоит поучиться.
— Чему же?
— Чтобы выжить, не нужно быть слишком совестливым!
* * *
Семья Се.
— Отец, матушка! Сестра сбежала из дома! Написала, что отправилась искать третьего брата!
В горницу, горько ухмыляясь, вошёл статный красивый юноша с письмом в руках.
— А-Ин совсем лишилась ума! — у матери мгновенно разболелась голова. — Неужто она вообразила, будто пары изученных приёмов хватит для странствий по цзянху? За что мне такое наказание? Ни один ребёнок не растёт нормальным!
— Матушка, не тревожьтесь сверх меры, — попытался успокоить её сын. — Сестра ушла не одна. Она забрала с собой дядьку Ли и его братьев.
Названные братья Ли некогда гремели на весь боевой мир. Но после того как враги истребили их близких, они укрылись под крылом клана Се, став его старейшинами. Се Сю обучался боевым искусствам именно у них. Хотя они и не достигли уровня Великих мастеров, их боевой союз трёх братьев представлял грозную силу.
— Нашла кого прихватить, — выдохнула госпожа Се. Впрочем, теперь за её жизнь можно было не опасаться.
— Во всём виноват Чжиюнь, — недовольно подал голос глава семейства Се Хэ. — Не подал сестре доброго примера! Слыхал я, он путается с главой Дворца Разбитого Нефрита, и слава о его срезанном рукаве гремит по всей поднебесной!
При мысли о последних вестях у него от досады едва не выпадала борода. Прежде за Се Сю не замечалось пристрастия к мужчинам. С его-то ликом — и вдруг увлечься мужчиной?
— Кабы не ваши бесконечные интриги да грызня за власть в доме Се, стал бы мой сын уходить? — холодно бросила госпожа Се. — Вы только и думаете, что о выгоде, а Чжиюнь — добрая душа, он просто не хотел доводить дело до разрыва! Пусть любит хоть мужчин, хоть кого угодно — всё лучше, чем коротать век в одиночестве!
В цзянху Се Сю судили строго, упрекая в том, что он бросил наследие клана ради лечительского дела. Но госпожа Се помнила: когда она рожала А-Ин и едва не отдала концы от тяжелых родов, именно её младший сын стоял подле неё и своими снадобьями вырвал её из лап смерти. Он выучился на лекаря ради неё. И она сама, и А-Ин обязаны жизнью этому мальчику.
Для госпожи Се и её дочери не было на свете лучшего сына и брата, чем Се Сю. И в чём бы он ни принял решение, они всегда встанут на его сторону.
— Нефрит без огранки не станет сокровищем. Клан возлагал на него великие надежды, а он оказался слишком мягкосердечным!
— Будь он бесчувственным истуканом, на наших с А-Ин могилах давно бы бушевала трава! — госпожа Се распалялась всё сильнее и более не желала слушать ни мужа, ни второго сына. — А-Ин знает меру. Она просто боится, как бы Чжиюня не обманули. Раз сын отправился в цзянху, то и дочери не грех прогуляться. Сей же час напишу в родной дом, пусть мои сородичи приглядят за ней!
Бросив это, госпожа Се развернулась и вышла, не удостоив мужчин даже взглядом.
— Что-то матушка в последнее время совсем от рук отбилась, — Се Хэ вытер пот со лба, так и не решившись перечить жене.
— Матушка злится на нас со старшим братом, я знаю, — ответил второй сын.
Он понимал, отчего мать и сестра таят обиду: они видели, как братья исподтишка теснили Се Сю. Но откуда женщинам знать, каково приходится мужчинам рода Се? Пока Се Сю оставался дома, они навсегда были лишь «старшими братьями Се Сю». Взоры знатных девиц и соратников вечно скользили мимо них, замечая лишь отблеск чужого величия. Но ведь они тоже были статными мужами, законными сыновьями клана Се! Сохранять внешнюю вежливость к младшему брату — и то требовало от них преображения всех сил.
Узнав о том, что Се Сю увлёкся мужчиной, братья вздохнули с облегчением. Наконец-то! Непревзойдённый, подобный божеству Се Сю оказался обычным человеком со своими слабостями.
* * *
Вскорости письмо из дома настигло и самого Се Сю.
— Чжиюнь? Это твоё второе имя? — Цюй Цзюи бесцеремонно уткнулся носом в послание, пробегая строки взглядом.
— Угу, — кивнул Се Сю. — Дома меня зовут именно так. Но в цзянху принято обращаться по имени, без лишних церемоний.
— Красивое имя. Сразу видно, родители выбирали его с любовью, — Цюй Цзюи беззаботно пожал плечами. — А-Ин — твоя младшая сестра?
— Да. После её рождения матушка долго болела и больше не могла иметь детей. Я мог бы выходить её, но не хотел, чтобы она снова терпела эти муки, — откровенно признался Се Сю.
В знатных семействах считалось: чем больше детей, тем крепче союз двух кланов. Мать Се Сю подарила мужу троих сыновей и дочь — более чем достаточно. И хотя её здоровье позволило бы родить ещё, Се Сю не желал матери такой доли. Он помнил свою тетку из клана Ван, родившую пятерых сыновей и троих дочерей. Все восхваляли её «великое счастье», но Се Сю видел, как угасают её силы, и знал, что век её недолг. Тётка не могла толком ни стоять, ни сидеть от женских недугов, а её супруг лишь соблюдал приличия, набивая дом молодыми наложницами.
— И правильно сделал, — поддержал его Цюй Цзюи. — Деторождение — тяжкое испытание. Во Дворце Разбитого Нефрита мы разрешаем ученицам рожать лишь по одному ребёнку, хотя все они владеют боевыми искусствами, а за младенцами присматривают в Приюте. И всё равно им требуется год-два на восстановление. А твоя мать — обычная хрупкая женщина. Ей и так досталось, к чему жертвовать собой ради чужой спеси?
Се Сю, глядя на Цюй Цзюи, тихо рассмеялся:
— Только ты способен посчитать мой поступок верным.
Любой другой мужчина заявил бы, что множить потомство — благодать для женщины. А кто поглупее — заподозрил бы, будто Се Сю просто опасался появления новых наследников, способных отобрать у него любовь и добро.
— Иначе разве мы были бы вместе? — Цюй Цзюи подмигнул ему. — Мы выросли в абсолютно разных мирах, но в главных вещах смотрим в одну сторону.
Се Сю не нашёл слов и лишь крепко обнял его.
Цюй Цзюи несколько мгновений наслаждался теплом его тела, но стоило его руке скользнуть ниже, как Се Сю перехватил его запястье.
— Родители уже знают о нас. Вот закончим с Собранием боевых искусств, я отвезу тебя к ним, представлю как следует, и сыграем свадьбу, — Се Сю с улыбкой удерживал настойчивую руку Цюй Цзюи. — Не искушай меня, а то ведь могу и не сдержаться.
— А я разве просил тебя сдерживаться? — Цюй Цзюи едва не взвыл от досады.
Такой красивый возлюбленный рядом, позволял себя обнимать и целовать, но до самого главного дело не доходило! Не слишком ли это жестоко?
Се Сю замялся. Ну почему Цзюи говорит о подобных вещицах с такой поразительной прямотой?
— А если просто потереться снаружи, не входя?
В прежней жизни Цюй Цзюи эта фраза удерживала первое место в рейтинге самых наглых мужских уловок. Разве удержится Се Сю, если с него снимут штаны да прижмутся как следует? А если не удержится — что ж, Цюй Цзюи и сам был не прочь взять дело в свои руки! Киноварная метка храбрости существует лишь для того, чтобы сбросить её до свадьбы!
Пока Цюй Цзюи предавался этим нескромным мыслям, Се Сю густо покраснел, наконец осознав смысл сказанного.
— Ты... да где ты только набрался такого?!
— Ой, да ладно тебе! В Тереме Нефритовой Черепицы и не такому учат, — Цюй Цзюи без тени смущения свалил всё на заведение. — Кстати о твоих родителях: они ладят между собой? Ты ведь говорил, у отца есть наложницы? Кабы матушке твой отец наскучил, я мог бы прислать ей парочку красавчиков из Терема. Уж там-то товар высочайшего разряда!
Цюй Цзюи считал своим долгом заранее завоевать расположение будущей тёщи. У воспитанников Терема Нефритовой Черепицы путь один — найти богатую покровительницу, ведь к роскоши они привыкли, а обычным женщинам их не прокормить.
— Не стоит, — Се Сю и смеялся, и плакал одновременно. — Матушка воспитана в строгих правилах, она на такое не пойдёт.
— Тогда подарю ей набор для игры в мацзян! Настоящее национальное достояние!
— Мацзян?
— Потом расскажу, — ухмыльнулся Цюй Цзюи. — Не переживай, я найду способ втереться к ней в доверие. Злой свекровью она точно не станет.
«Не думаю, что матушка способна превратиться в ту сварливую старуху, какую ты разыгрывал», — про себя подумал Се Сю.
Впрочем, от шуток Цюй Цзюи его пыл заметно угас — во всех смыслах этого слова.
— А-Ин странствует с дядьками Ли, так что за её безопасность я спокоен, — Се Сю вновь перечитал письмо. — Думаю, она направляется прямо к месту Собрания, чтобы найти меня.
— А сестра на тебя похожа?
— Процентов на пятьдесят, — немного подумав, ответил Се Сю. — Но я давно не был дома. Годы идут, девицы меняются, может, сейчас мы и вовсе не схожи.
— А характер? Какая она?
По законам романов о боевых искусствах сестры главных героев вечно влипали в неприятности. Иначе как двигать сюжет? Каково это — добыть такой цветок, как Се Сю, и не пройти через восемьдесят одно испытание?
— А-Ин очень рассудительна. Пожалуй, даже чересчур, — вздохнул Се Сю. — В детстве она сильно болела и годами не покидала горницы. Позже я подлечил её, заставил заниматься боевыми искусствами, и здоровье пошло на лад. Но уединённая жизнь наложила отпечаток: девичьи забавы её совершенно не интересуют.
«И тут никакого следования канонам!» — с лёгким разочарованием подумал Цюй Цзюи. Неужели трудно выдать хоть одну сестру-взбалмошницу, чтобы он мог красиво уладить её проблемы и снискать благодарность?
— Самый дерзкий её поступок — это побег из дома ради меня.
— Не переживай. Дворец Разбитого Нефрита найдет кого угодно. Я отдам приказ, и твою сестру никто не дерзнёт тронуть.
* * *
Владения Школы Воды и Облаков.
На постоялом дворе Юэлай Гость Цветущей Акации и сменивший наряд Линь Юхуэй ожидали нужного человека. Несмотря на дурную славу грабителя цветов, у Гостя Цветущей Акации хватало приятелей в цзянху. Впрочем, ветреным гулякам никогда не браковало друзей.
— Человек, которого мы ждём, точно надёжен? — с сомнением спросил Линь Юхуэй. Каким образом этот распутник умудрился свести дружбу с внутренним учеником Школы Воды и Облаков? За ним же недавно охотились люди этой школы!
— Тебе не понять интриг этих праведников, — покачал головой Гость Цветущей Акации. — С чего ты взял, будто та ученица действительно хотела замуж за своего жениха?
Чаще всего такие союзы — лишь взаимная выгода. А ему просто досталась роль козла отпущения из-за дурной репутации.
— Брат мой! Наконец-то ты объявился! Я уж думал, тебя сжили со свету!
В отдельный кабинет вошёл пыльный с дороги мужчина и с горячим порывом обнял Гостя Цветущей Акации. Линь Юхуэй поднялся навстречу.
— Если бы не ты, как бы старшая сестра пошла за меня? — мужчина похлопал приятеля по плечу и улыбнулся Линь Юхуэю. — Ты пропал насовсем, я уж грешным делом решил, что ты сгинул!
Они обменялись любезностями, и Линь Юхуэй постепенно разобрал, в чём суть.
Оказалось, девица, чью честь якобы осквернил Гость Цветущей Акации, любила вовсе не своего жениха, а этого самого человека. Но помолвка была заключена давно, а её избранник не занимал высокого положения в школе, так что отец девицы и слушать о нём не хотел. Тогда они сговорились с Гостем Цветущей Акации и разыграли похищение, испортив её репутацию. Помолвка расстроилась, красавица вышла за своего любимого, да и вопрос с тестем решился сам собой.
Настоящий спектакль!
— Брат мой, взгляни, что я для тебя приготовил! — Мужчина довольный хлопнул в ладоши, и в комнату тотчас вошли несколько наряженных, благоухающих девиц. — Все как на подбор — чистые певички! Едва разыскал для тебя!
Было очевидно, что они с Гостем Цветущей Акации — закадычные друзья, раз он без промедления преподнёс такой щедрый подарок. Вот только он знал прежнего Гостя Цветущей Акации.
Лицо Гостя Цветущей Акации мгновенно побледнело, и он резко согнулся пополам.
Линь Юхуэй привычным движением подставил ему таз и похлопал по спине:
— Изливай спокойно, не торопись.
Гостя Цветущей Акации выворачивало наизнанку так, будто из него выходила сама душа.