Даже вору-похитителю женских сердец не обойтись без высоких стремлений.
Если не сорвать самый прекрасный цветок в этом мире, чем ты отличаешься от уличной швали, крадущей девиц из подворотни? Великие грабители мечтают умыкнуть сокровища из императорской сокровищницы, а мастера боевых искусств жаждут стать сильнейшими под Небесами. Едва к человеку приходят имя и слава, он неизбежно начинает стремиться к чему-то более высокому и будоражащему кровь.
Гость Цветущей Акации был из той же породы.
Было множество способов добиться справедливости для погибшего учителя, но он сознательно избрал ремесло похитителя цветов. Разумеется, сказалось влияние покойного наставника, однако по большей части Гость Цветущей Акации просто тешил собственное тщеславие.
Что может быть лучше возможности беззаботно флиртовать с первейшими красавицами под Небесами и безнаказанно любоваться их прелестями?
Поэтому его слова, сказанные не так давно Сяожоу из банды Шаоин — мол, неплохо бы наведаться во Дворец Разбитого Нефрита и взглянуть на тамошних девиц, — вовсе не были пустой похвальбой. Лишь встретившись лицом к лицу с Цюй Цзюи, Гость Цветущей Акации из чувства самосохранения почти выбросил эту затею из головы.
Эх.
При этой мысли Гость Цветущей Акации не удержался и налил себе ещё один кубок вина.
Первейшей красавицей под Небесами оказалась вовсе не женщина, а мужчина — Божественный лекарь Се Сю. Гость Цветущей Акации всегда считал себя равнодушным к мужской красоте, но ему до безумия хотелось взглянуть, каков из себя тот, кого единодушно признали прекраснейшим созданием в мире.
Вот только недавно до него дошли свежие вести: Се Сю теперь числится старейшиной Дворца Разбитого Нефрита. Более того, по слухам, их с Цюй Цзюи связывали крайне двусмысленные, едва ли не любовные отношения.
Нужно совсем не дорожить жизнью, чтобы задирать Се Сю.
Впрочем, каков бы он ни был, он всего лишь мужчина. Не велика потеря — можно и не смотреть.
Однако если рассудить, то во Дворце Разбитого Нефрита ныне собралось больше красавиц, чем в императорском гареме. Настоящая зависть берет! И как только этому Цюй Цзюи так повезло в жизни?
—…Расторгнуть помолвку?! Ли, да у тебя совсем совести нет! С самого детства мы были обручены! Чем я тебя не устроила? А ты? Ни денег, ни имени! Не будь поддержки моей семьи, кем бы ты стал?! Всё, что на тебе надето, куплено на моё приданое!
— Я виноват перед тобой… Всё, что взял, я верну. Мне ничего не нужно, только отпусти меня, давай расторгнем помолвку! Людям я скажу, что виновен сам, и не позволю бросить на тебя тень!
— Почему?! — В голосе девушки зазвучали слезы. — Зачем доходить до такого?! Я ведь не жестокая, если кто приглянулся — возьми второстепенной женой, я слова не скажу!
— Прости… Но госпожа У сказала, что ей не нужны ни деньги, ни положение. Она ищет того, кто отдаст ей сердце без остатка. А я… у меня есть помолвка, она на меня даже не взглянет.
— Опять она! Отцу и брату эта лиса крутит головы, а теперь и ты, глянув раз, совсем с ума сбесился?! Это я виновата, не надо было вести тебя к ней! Она настоящая демоница, я сейчас же пойду и убью её!
— Она тут ни при чём! — в панике выкрикнул мужчина. — Любой мужчина в мире посчитал бы за счастье служить ей! С её красотой ей самое место во дворце, а она живёт в бедности и довольствуется малым! Она чистейшая душа на свете!
* * *
— Эх, опять началось, — вздохнул трактирный слуга, вытирая пот со лба. У него даже не было желания идти наводить порядок: всё равно криком изойдут и сами утихнут.
— Братец, подойди-ка, — Гость Цветущей Акации покрутил в пальцах кусочек серебра и подманил слугу жестом.
— Ой, почтенный гость! Чего изволите? — Увидев серебро, слуга расплылся в услужливой улыбке.
— Погляжу я на тебя, братец, и вижу: к подобным сваркам ты привык. Я человек приезжий, тамошних порядков не знаю. Не расскажешь, в чём тут дело? — Гость Цветущей Акации с искренней доброжелательностью вложил серебро в руку парня.
Тот попробовал монету на зуб и просиял так, что глаза превратились в щелочки:
— Ох, сударь, вы как раз по адресу! В округе только я да парочка местных знаем всю подноготную, да только властям это дело огласке предавать не велено!
— Вот как?
— На самом краю уезда, за городом, стоит маленькая хижина, — понизил голос слуга. — Живёт там одна женщина. Одни говорят — небожительница спустилась в мир смертных, другие — будто лисица-оборотень приняла человеческий облик. Мужчины к той избушке валом валят ежедневно, да только ни у кого дело дальше вздохов не пошло. Даже правитель нашей управы из соседнего города купил неподалёку поместье — всё надеется, что близкое соседство поможет растопить её сердце!
Улыбка на лице Гостя Цветущей Акации на миг застыла:
— Неужто на свете бывают такие красавицы? И если она существует, то как очутилась в такой глуши?
Не то чтобы он не верил слуге, но, будучи опытным похитителем цветов, Гость Цветущей Акации повидал немало женщин. И скромных селянок, и роковых обольстительниц, и капризных знатных девиц — его коллекцию впечатлений можно было назвать богатейшей.
Откуда в захудалом городке взяться невероятной красавице?
Сперва он списал всё на глупых деревенщин, не видавших ничего слаще пареной репы. Но если уж сам правитель управы потерял голову, дело принимает иной оборот.
— Ей-богу, правда! Стал бы я врать, получив такие деньги? Наш постоялый двор Юэлай — сеть на весь Цзянху, наш филиал даже награду за образцовую службу получил! — немного обиженно возразил слуга. — Эта красавица ведет скрытную жизнь, в город почти не кажет носа. А рядом с ней постоянно дежурят мастера с высокой культивацией, шаг ступить не дают. Так что если кто и захочет умыкнуть её силой — ничего не выйдет.
— Вот как? Я слышал, эта девица носит фамилию У?
— Вроде бы так, а вот как её зовут по имени — никто не ведает. Известно лишь, что поселилась она здесь полгода назад, — кивнул слуга. — Больше я ничего не знаю. Правитель управы строго-настрого запретил распускать о ней дурные слухи. В народе говорят, он готов на всё ради одного её взгляда!
Фамилия У? Появилась полгода назад?
Выслушав слугу, Гость Цветущей Акации мгновенно вспомнил одну историю.
Полгода назад в поместье Безграничности насильно привезли молодую женщину по фамилии У. Поговаривали, красота её была способна рушить города и государства — мужчинам достаточно было взглянуть на неё один-единственный раз, чтобы бездумно отдать жизнь. Чтобы завладеть ею, поместье Безграничности не погнушалось убить её мужа. Однако в тот день, когда репутация поместья рухнула в прах, эта госпожа У бесследно исчезла.
Одни шептались, будто её перехватил другой влиятельный покровитель и спрятал в золотой клетке, другие — что она из верности к погибшему супругу покончила с собой. А третьи и вовсе уверяли, будто она соблазнила самого главу Священного культа Небесного Предела, отчего демонопоклонники и явились в поместье Безграничности с кровавой расправой.
Словом, из неё сотворили настоящую Дацзи, погубившую династию.
Но как бы то ни было, её имя придало разгрому поместья Безграничности особый, пикантный флёр.
Гость Цветущей Акации, разумеется, слышал эти слухи и досадовал, что не успел подоспеть к поместью раньше — авось удалось бы взглянуть на легендарную деву. Но поскольку та пропала, ему оставалось лишь вздыхать о несбывшемся.
И надо же такому случиться, что в этой глухомани снова всплывает имя госпожи У?
Гость Цветущей Акации нутром почувствовал неладное.
«Неужели ловушка, расставленная специально на меня?»
Он не стал спешить к хижине, где якобы жила загадочная красавица, а неторопливо покинул постоялый двор.
Нужно было всё как следует проверить.
Едва Гость Цветущей Акации скрылся за дверью, выражение лица слуги мгновенно изменилось. Он повернулся к подсобке и скомандовал:
— Передайте нашим: цель вышла. Пускайте детей.
— Сделаем, всё готово.
* * *
Получив голубиную почту, Цюй Цзюи понял: карась заглотил наживку.
В этот самый момент они с Се Сю обустроились в той самой избушке на окраине.
Разумеется, роль охранников, стерегущих «госпожу У», исполняли как сам Цюй Цзюи, так и люди, спешно отозванные им из ближайших отделений Дворца Разбитого Нефрита.
Трактиры Юэлай, открытые им в своё время по чистой случайности, успели разрастись в сеть из более чем сотни заведений по всему Цзянху, едва ли не подчинив себе весь сбор информации в боевом мире.
Когда у тебя есть деньги, можно позволить себе размах.
Что же до слухов о Се Сю, выдающем себя за госпожу У, то их распространил сам Цюй Цзюи.
Достаточно было невзначай подкинуть пару намеков на временные совпадения, запустить цепочку слухов да разыграть на улицах парочку громких ссор — и доверчивая публика сама достроила нужную картину.
Стоило Се Сю лишь мельком показаться на людях, как поклонники сбегались тучами. Отличная массовка, и главное — совершенно бесплатная.
Детей Цюй Цзюи тоже подстроил заранее, дабы исключить малейшую осечку.
— Взрослые слишком высокомерны и свято верят, будто дети не умеют врать, — с улыбкой заметил Цюй Цзюи. — Они забывают, как сами лгали в детстве. А ведь детская ложь — самая естественная и убедительная.
Покачав головой, Цюй Цзюи перевел взгляд на Се Сю, сидевшего перед зеркалом и накладывавшего грим. Уважение в глазах главы дворца вспыхнуло с новой силой:
— Се Сю, в этом наряде ты просто неописуемо хорош!
Цюй Цзюи ни капли не кривил душой.
В поместье Безграничности образ Се Сю отдавал откровенной чувственностью, а сейчас он выглядел как чистая, недосягаемая святая.
Мужчины в большинстве своём — существа крайне противоречивые.
Они мечтают, чтобы в глазах окружающих их избранница оставалась непорочной девой, а наедине с ними превращалась в искушенную блудницу. Видя перед собой благочестивую и сдержанную женщину, они проклинают её за скуку, но одновременно желают видеть именно такой собственную жену.
Словом, сильнее всего привлекает то, что недоступно.
В Се Сю от природы присутствовала некая отрешенность, и этот наряд лишь подчёркивал его благородство. Роскошные парчовые платья умели оттенять его красоту, но оценить их по достоинству могли лишь искушенные и могущественные мужи. Подавляющее же большинство обычных мужчин — особенно молодых — не обладало достаточной душевной зрелостью. Им подавай что-нибудь понятное и беззащитное.
Слушая Цюй Цзюи, Се Сю чувствовал, как начинает ломить виски.
— Это всего лишь обычный воришка. Способов поймать его — пруд пруди. К чему снова заставлять меня наряжаться женщиной? — А самое неприятное заключалось в том, что он сам почти привык к женскому платью.
Очень дурной знак.
— Это самый простой и быстрый путь. А главное — мне самому хотелось взглянуть на тебя в женском облике, — Цюй Цзюи медленно приблизился к Се Сю, а на его губах заиграла лукавая ухмылка. — Порой я думаю: будь ты женщиной, я бы женился на тебе, и ты родила бы мне детей. Прекрасная вырисовывается картина.
Цюй Цзюи тоже был мужчиной, и мужеские слабости ему были не чужды.
За его циничной и небрежной манерой скрывалась глубоко укоренившаяся гордыня. Он не воспринимал этот мир как нечто настоящее, скорее смотря на всё происходящее как на увлекательную игру. Какими бы прекрасными ни были здешние обитатели, ему и в голову не пришло бы заводить с ними семью.
Лишь Се Сю в его глазах оставался единственным живым человеком.
Будь Се Сю женщиной, они бы сейчас, пожалуй, уже ждали второго ребёнка.
—…Будь я женщиной, твои речи ничем не отличались бы от масляных посулов Гостя Цветущей Акации, — Се Сю отвернулся, отказываясь слушать подобные двусмысленности.
— Что ж, признаю, перегнул палку, — Цюй Цзюи досадно пожал плечами. Вот ведь история: говоришь чистую правду, а тебе не верят! Се Сю вечно так реагирует, но разозлиться на него всерьёз просто невозможно.
* * *
Когда Гость Цветущей Акации добрался до легендарной избушки, увиденное зрелище заставило его опешить.
Толпа обступила дом в три плотных кольца — мышь не проскочит, не то что человек.
— Опять новенький?! В очередь вставай! Вы, ироды, своими воплями совсем зашугали госпожу, она на улицу носа не кажет!
— Как же вы надоели! Я слышал, госпожа уже вещи собирает, съезжать думает. Когда же вы, кобели проклятые, уберетесь отсюда?!
— Я один люблю госпожу У искренне! Прочь с дороги, проваливайте!
* * *
Гость Цветущей Акации покрутился среди беснующейся толпы, и любопытство его разгорелось с новой силой.
Неужели на свете и впрямь существует столь невероятная женщина?
Говорят, она собирается уезжать? Оно и понятно: когда вокруг столько народу, о спокойной жизни можно забыть.
Мысль о том, что всё это — расставленная на него ловушка, окончательно покидала его разум.
И поиск сведений, и сам приход сюда были его собственными, тщательно продуманными решениями. Если даже при таком раскладе его сумели обвести вокруг пальца — что ж, такое поражение и признать не стыдно.
Похоже, днем к ней не подступиться, придётся ждать ночи.
Гость Цветущей Акации уже собрался было уходить, как вдруг толпа подалась вперёд.
— Госпожа У вышла!
— Вправду вышла?!
— Госпожа, не уезжайте! У меня несколько поместий в городе, живите в любом!
— Выходи за меня, я буду во всём тебе покоряться!
* * *
— Недостойна я вашей доброты, господа…
Какое нежное, чарующее звучание!
Один лишь голос заставлял воображение рисовать образ неземной красавицы.
Гость Цветущей Акации мгновенно вспыхнул азартом. Используя мастерство легких шагов, он скользнул сквозь толпу и легко пробился в первые ряды.
Перед ним стоял тонкий, изящный силуэт, но лицо женщины скрывала плотная вуаль.
Гость Цветущей Акации почувствовал лёгкий укол разочарования, но тут же одёрнул себя: всё логично.
Чем сильнее госпожа У пытается скрыться от чужих глаз, тем очевиднее, что она оказалась здесь не по своей воле. Ей просто не повезло родиться слишком прекрасной, а в этом мире за красоту приходится платить покоем.
— Простая девица, я пришла в эти края лишь ради уединения, не желая вмешиваться в мирскую суету, — глаза девицы за вуалью слегка покраснели, и от этого зрелища сердца окруживших её мужчин сжались от жалости. — Не думала я, что всё обернется эдаким бедствием. Вина лежит на мне одной…
В чём же её вина? Она ведь не сделала ничего дурного!
— Госпожа, они сами потеряли разум, вашей вины тут нет!
— Они бросили семьи ради вас, но вы ведь им и слова обнадеживающего не молвили!
— Они просто тешат пустыми надеждами свою глупость!
* * *
— Пусть я не подталкивала их, но ведь из-за меня рушатся судьбы, — Госпожа У печально качнула головой, и в её голосе зазвучала непреклонная решимость. — Посему решила я: едва покину эти края, сразу уйду в монастырь. Остригу волосы, зажгу синий светильник перед бронзовым ликом Будды и так окончу свои дни. Слишком много горя принесла мне собственная красота, более не могу терпеть эту тяготу. Решение моё неизменно, просить меня бессмысленно. Время позднее, возвращайтесь по домам, пока не прозябли на ночном ветру.
С этими словами госпожа У отвесила глубокий поклон и, не оборачиваясь, направилась к дому.
Чувствуя, что шанс уходит, Гость Цветущей Акации осторожно отправил им навстречу лёгкий импульс ладонью.
Порыв ветра приподнял вуаль, и хотя открылась лишь половина лица, Гостю Цветущей Акации этого хватило, чтобы замереть на месте, словно пораженному громом.
* * *
Как же скудны были его прежние познания о мире!
Неужели на свете существует подобный лик?! По сравнению с ней все красавицы, которых он встречал прежде, казались придорожной травой, не достойной даже взгляда.
Да сам Се Сю с его титулом первейшего красавца под Небесами должен уступить ей первенство!
Немудрено, что поместье Безграничности, прикрываясь именем праведного клана, не погнушалось убийством ради владения ею. Случись подобное с этой женщиной — любой мужчина потерял бы голову!
Ни один мужчина в мире не смог бы отвергнуть такую деву.
Гость Цветущей Акации огляделся и понял: ни один из собравшихся мужчин не собирается уходить.
И если он сумеет завладеть ею на глазах у всей этой оравы, это станет поводом для гордости до конца его дней — и для плоти, и для духа!
За малую долю мгновения Гость Цветущей Акации принял решение.
* * *
— Дело сделано, — Цюй Цзюи наблюдал за малейшими движениями Гостя Цветущей Акации и понял: рыбка проглотила крючок.
Страшно подумать, насколько безотказно работает хитрость с красой.
Следом за Се Сю он вернулся в дом, и в голове его мелькнула весьма несвоевременная мысль:
Интересно, а так ли уж непобедим этот Путь Красного Лотоса? Если у них и впрямь имеется несколько великих мастеров боевых искусств, не проще ли нарядить Се Сю да подослать к ним? Глядишь, они перебьют друг друга в борьбе за его благосклонность!
А ведь идея не так уж и безнадежна.
Просто прекрасный человек не так опасен. Опасно то, что Се Сю, обладая тонким умом, сам того не сознавая, умел филигранно использовать своё обаяние.
Сам Се Сю даже не замечал, что в женском платье его способность читать чужие мысли и держать ситуацию под контролем ничуть не уступала навыкам самого Цюй Цзюи.
Цюй Цзюи опирался на опыт прошлой жизни и знания, почерпнутые из эпохи информационного взрыва, а Се Сю действовал по чистому природному чутью.
Впрочем, в желании видеть Се Сю в женском платье у Цюй Цзюи кролся и личный интерес.
Ему слегка приелся образ благородного мужа, который обычно носил Се Сю, так почему бы не усладить взор иным обличьем?
Только благодаря такому контрасту он мог и дальше сохранять к Се Сю неугасающий интерес.
— Тот мужчина, что пустил порыв ветра… Это ведь был Гость Цветущей Акации? — спросил Се Сю, естественно заметивший выделявшегося из толпы незнакомца.
Когда тот нанес удар ладонью, Се Сю подавил порыв защититься, доверившись Цюй Цзюи — в присутствии главы дворца этот человек не смог бы причинить ему вреда.
Гость Цветущей Акации оказался моложе и искуснее, чем думал Се Сю.
— Каковы твои впечатления? — Цюй Цзюи не стал отрицать.
— Искусство боевых навыков у него на высоте, как минимум первый класс. Ты не раз подчеркивал его исключительную лёгкость шага, и теперь понятно, как ему удавалось ускользать после всех своих делишек, — с чувством произнёс Се Сю.
Он лишь не понимал одного: если этот вор действительно принадлежит к Пути Красного Лотоса, к чему действовать столь вызывающе? К тому же репутация похитителя цветов — не самое завидное имя. Ради возрождения культа куда разумнее было бы притвориться благородным рыцарем праведного пути.
— Настоящие причины мы узнаем, когда схватим его и как следует допросим, — улыбнулся Цюй Цзюи. — Вряд ли он станет откровенничать добровольно, но у нашего Дворца Разбитого Нефрита есть особые подходы к мужчинам.
Се Сю промолчал.
Ему совсем не хотелось знать, какими именно методами Дворец Разбитого Нефрита воздействует на мужчин.
— Если я не ошибаюсь, он пойдет на дело сегодня ночью. Се Сю, воспользуйся временем и отдохни, ночью предстоит нелёгкий бой.
— Всё равно не засну. Лучше почитаю медицинский трактат, — качнул головой Се Сю. Как тут уснешь, когда на тебе женское платье?
— Ладно, — не стал настаивать Цюй Цзюи.
В конце концов, делу это не помешает.
* * *
Едва спустилась ночная тьма, как в комнату к Цюй Цзюи и Се Сю взволнованно вошел слуга с запиской в руках.
— Хозяин! У дверей вашей комнаты мы нашли это письмо и ветку акации! А снаружи уже поднимается шум.
Слава Гостя Цветущей Акации в последнее время гремела по всему Цзянху. Прослышав, что пресловутый вор положил глаз на госпожу У, её поклонники потеряли всякий покой.
— Записка? Дай-ка взглянуть, — Цюй Цзюи с любопытством взял послание.
Он поднёс бумагу к носу и втянул воздух.
Да, пахнет цветами, хотя точный аромат разобрать трудно.
На бумаге изящным почерком было выведено:
«Слышал я, что обладаете вы красотой, не имеющей равных под Небесами. Сего дня в час Крысы непременно явлюсь с цветом акации, дабы вкусить радость встречи с прекрасной девой».