Цюй Цзюи и не думал останавливаться в бюро Цзиньфэн.
Зная, что хозяева замышляют против тебя недоброе, открыто заявиться в их собственное логово — это не демонстрация силы, а чистейшая глупость. Чем его не устроил постоялый двор Юэлай?
Он просто выкупил постоялый двор целиком. Потеснились, установили дежурства — и все ученики Дворца Разбитого Нефрита прекрасно разместились. А что до прочих странников цзянху, не попавших ни в бюро, ни на постоялый двор и теперь сыпавших проклятиями за стенами, — до них Цюй Цзюи не было дела.
Он ни за что не переступит порог Цзиньфэн, пусть туда идёт кто хочет. Кто знает, не припрятали ли в эскортном бюро какое-нибудь секретное снадобье из императорских покоев? Отравят — и глазом моргнуть не успеешь.
Пусть Се Сю считается первым в мире божественным лекарем, способным исцелить сотню ядов, в боевом мире всегда действует неписаное правило: неизбежно найдётся сто первый яд, перед которым бессилен даже гений. Пока Цюй Цзюи с подобным не сталкивался, но именно это и внушало опасения. За годы жизни в этом мире он усвоил: штампы цзянху могут запоздать, но никогда не подводят.
Рисковать наобум он не собирался. Не хватало ещё подхватить какую-нибудь отраву и проспать лет двадцать — он ведь даже не узнал вкуса плотской любви!
* * *
Тем временем в бюро Цзиньфэн.
— Евнух Чжэн, мы трижды отправляли людей на постоялый двор Юэлай с приглашением для Цюй Цзюи, и все три раза получили отказ. Похоже, он чрезвычайно подозрителен и не поддастся на уговоры, — с досадой произнёс Великий глава бюро, сетуя на упрямство главы Суйюйгун.
Небеса свидетели, они и не думали открыто нападать на Цюй Цзюи. Их план заключался в том, чтобы стравить Путь Красного Лотоса и Дворец Разбитого Нефрита, а самим стяжать плоды чужой вражды. Если Цюй Цзюи сгинет раньше времени, кто станет сдерживать Хунляньдао?
Пока обе силы не сойдутся в решающей схватке, дворцу менее всего выгодна гибель главы Цюй.
— Раз не пошёл он, не пойдут и люди Красного Лотоса, — евнух Чжэн одарил глав эскортного бюро смеривающим, разочарованным взглядом.
В цзянху сошлись разноплеменные смутьяны, привыкшие решать всё грубой силой. Из всей оравы бюро Цзиньфэн едва ли выкроилась бы пара толковых людей, а уж способных к стратегии не нашлось вовсе. И всё же эти суровые воины порою создавали немало хлопот. Умный человек всегда поймёт ход мыслей другого умного человека, но предугадать шаг глупца невозможно. Стоит двору выдать намерение искоренить вольницу цзянху, как эти бунтари тотчас сплотятся и устроят смуту.
Сейчас выпал редчайший случай: навести порядок в боевом мире и заодно уничтожить приспешников павшей династии из Пути Красного Лотоса. Евнух Чжэн не намеревался упускать такую возможность. Доведи он дело до конца — и по возвращении в столицу сможет просить Императора о создании собственного тайного сыска.
— Тогда… — начал было один из глав, но ответа так и не нашёл.
— Не выслушает ли евнух Чжэн мой совет?
В дверях показался пленительный силуэт.
На ней было платье по последней столичной моде и пышные, невероятно дорогие украшения. Впрочем, парча и драгоценности не затмевали природной красоты девушки, а лишь придавали ей непередаваемый блеск. Словно небожительница сошла с покровительственных облаков.
Главы бюро, видавшие немало красавиц, на мгновение замерли, очарованные.
Дочь семьи Се оправдывала свою славу! Не будь за её спиной могущественного клана Се, подобная красота стала бы не благословением, а проклятием.
— Барышня Се? А где слуги? — взгляд Великого главы мгновенно остыл. Се Ин оставалась их главным козырем. Для безопасности он поселил её вместе со своей дочерью под присмотром верных людей. И вдруг она появляется здесь одна!
— Не беспокойтесь, Великий глава. И ваша дочь, и ваши люди сейчас крепко спят. С ними ничего не случится, — Се Ин вошла в зал без тени смущения. — Я зла им не желаю, иначе дело не обошлось бы простым сном.
Евнух Чжэн подал знак, и Великий глава без промедления метнулся к девушке, выбросив вперёд руку.
Се Ин осталась стоять на месте, спокойная и равнодушная.
Всё произошло во мгновение ока. Едва пальцы главы почти коснулись шеи девушки, как из тени метнулась тёмная фигура.
Вспыхнула сталь. Раздался сухой хруст — сустав Великого главы выскочил из сумки. Мощный удар в живот отбросил его назад, и не успел он коснуться пола, как холодное лезвие уже упёрлось ему в горло.
Через мгновение глава бюро Цзиньфэн лежал под остриём стилета.
— Старший брат!
— Великий глава!
Люди бюро поражённо замерли, уставившись на закутанного в чёрное незнакомца.
Кто этот человек?!
Разумеется, Хань Чэнно. В душе он оробел, но, помня, что за спиной следит А-Ин, не смел подать вида.
Се Ин внушила ему: чтобы заставить людей бюро считаться с ними, нужна сила. Называть своё имя Хань Чэнно не мог, поэтому ему велели лишь показать мастерство в облике таинственного стража, после чего переодеться обратно в женское платье и притворяться невинной служанкой.
Евнух Чжэн неторопливо зааплодировал.
— Неудивительно, что барышня Се держится столь уверенно. Рядом с вами такой умелый защитник, — похвала евнуха звучала искренне. Он мгновенно оценил технику чёрного воина: на уровне высших мастеров цзянху, ничем не уступает начальнику императорской стражи.
Глубокие корни семьи Се поистине впечатляли.
— Можешь идти, — Се Ин слегка кивнула маскированному Хань Чэнно. — Благодарю.
Тень мгновенно растворилась в воздухе.
— Это подарок моего брата на день рождения, — у Се Ин была готова безупречная легенда. — Се Сю когда-то спас этому человеку жизнь, и тот поклялся служить ему десять лет. Брат, опасаясь за мою безопасность, отправил его со мной.
Лицо девушки потемнело:
— Кабы брат оставил его при себе, разве сумели бы люди Дворца Разбитого Нефрита похитить его? Разве попал бы он в сети этого Цюй Цзюи!
Известие о похищении Се Сю долго скрывали, но когда его связь с Цюй Цзюи стала очевидной, утаивать правду стало невозможно. В боевом мире недоумевали, почему лекарь сошёлся с Суйюйгун, пока не выяснилось: его просто украли!
— Вы, похоже, питаете глубокую вражду к Суйюйгун, — евнух Чжэн не торопился верить юной девице, хотя та казалась предельно откровенной. В дворцовых покоях даже трёхлетние дети лгали ради милости государя, что уж говорить о дочери знатного рода.
— Мой брат — гордость клана Се. Даже покинув дом, он обязан вернуться, — Се Ин прямо встретила взгляд евнуха. — Я лишь хочу вернуть брата в семью.
— Что ж, наши цели совпадают.
— К чему эти лукавые речи, евнух Чжэн? — Се Ин качнула головой, выражая недовольство. — Ваша цель — Путь Красного Лотоса, моя — Дворец Разбитого Нефрита. Наши пути пересекаются, но цели различны. Не обладай мой брат беспрецедентным врачебным искусством, вы бы и его не задумываясь устранили, несмотря на имя клана Се!
Насмешка сошла с лица евнуха Чжэня, сменившись холодной серьёзностью.
Эта девица оказалась куда проницательнее, чем казалось.
— Не явись Суйюйгун и Хунляньдао в бюро Цзиньфэн, весь ваш спектакль провалится. Но и умирать зазря они не станут, зная, кто стоит за бюро, — Се Ин внимательно следила за реакцией евнуха, но тот оставался бесстрастным. Впрочем, при дворе умение скрывать чувства — первый навык.
— И каков же ваш совет? — с видимой уступчивостью спросил евнух Чжэн.
— Использовать обстоятельства, — твёрдо ответила Се Ин. — Пустите слух, будто Цюй Цзюи и Хунляньдао избегают бюро Цзиньфэн из принципа: «Двум владыкам не бывать под одной крышей».
Евнух Чжэн задумчиво прищурился, уловив тонкость задумки.
— Уловка с тщеславием? Они могут и не клюнуть.
— Клюнут или нет — дело второе. Главное — выведете бюро Цзиньфэн из-под удара, — Се Ин пожала плечами. — Что бы ни стояло за бюро раньше, нынче вы — организаторы Собрания боевых искусств. Пока внимание приковано к противостоянию Дворца и Лотоса, вы спокойно доведёте свои замыслы до конца.
— А у вас какой интерес? — евнух Чжэн посмотрел на неё с открытым одобрением.
— Простой, — Се Ин слегка улыбнулась. — Ваши тайные дела меня не касаются, можете скрывать что угодно. Мне нужно лишь вырвать брата из рук Суйюйгун и вернуть домой. Без Се Сю ваши яды снова обретут силу.
* * *
Тем временем в стане Пути Красного Лотоса.
— Молодой рыцарь Фань, с твоей-то выучкой и талантом снискать расположение старейшин — пара пустяков. Но вот если тебя заметит Молодой господин — вот это будет настоящий взлёт!
— Не сам ли Владыка пути?
— Ха-ха! Молодой господин у нас — всё равно что сам Владыка! — проводник рассмеялся, похлопав Фаня Тина по плечу. — Наш Владыка давно передал все дела сыну. Позже сам убедишься: Молодой господин — гений, равных которому нет. Вся община подчиняется ему беспрекословно.
Фань Тин задумчиво кивнул.
Похоже, слова главы дворца подтверждались: этот так называемый «Второй господин» на деле являлся полновластным хозяином, а сам Владыка отошёл от дел.
Фань Тин, Линь Юхуэй и Гость Цветущей Акации внедрялись в Хунляньдао по отдельным каналам. Быстрее всех доверие завоевал Гость Цветущей Акации. Линь Юхуэй и Фань Тин раньше принадлежали к признанным школам, поэтому к ним присматривались куда строже, чем к вольному бродяге. К тому же Гость умел обращаться с ядовитыми Змеями Изумрудной Чешуи, что окончательно склонило старейшин в его пользу.
Сам Гость лез из кожи вон. Он твёрдо помнил: бесчестье и клевета, обрушившиеся на его учителя, были делом рук Красного Лотоса. Выпал шанс докопаться до правды изнутри — и он не жалел сил.
Прошло уже два месяца, но ни одному из троих так и не удалось предстать перед Молодым господином, не говоря уж о том, чтобы войти в доверие.
Впрочем, спешить не стоило.
Глава Цюй предупреждал: хороший лазутчик должен быть готов служить «три года, а потом ещё три года». Стоит проявить нетерпение — и ты проиграл.
* * *
— А сестрёнка твоя — настоящая бестия! Смотри-ка, как быстро подчинила себе людей бюро! — Цюй Цзюи не скупился на похвалу. Выпустить Се Ин на волю оказалось гениальным решением.
Во Дворце Разбитого Нефрита её талант пропал бы почем зря: там ученицы признавали только Сюэ Сяосяо. А вот в лагере врага Се Ин с её умом мгновенно заняла ключевую позицию.
Теперь, когда Се Ин действовала в бюро, а Фань Тин с Линь Юхуэем внедрялись в Хунляньдао, Дворец получил собственные уши и глаза. Больше не придётся плестись в хвосте событий, как раньше!
Се Сю испытывал смешанные чувства. Он не ожидал от А-Ин такой хватки, но в глубине души гордился ею. В отличие от прочих мужчин, его не уязвляло превосходство сородичей-женщин. Чем сильнее Се Ин, тем меньше вероятности, что её кто-то обидит. В этом мире — что при дворе, что в цзянху — обидчики всегда живут слаще обиженных.
— Нынче в цзянху только и разговоров, что о неизбежной кровавой схватке между нами и Красным Лотосом на Собрании. Ученики обеих сторон уже копытцами бьют от нетерпения, — Цюй Цзюи задумчиво погладил подбородок, ощущая редкий азарт. — Вот она, атмосфера надвигающейся бури! А то я уж грешным делом подумал, будто Собрание боевых искусств превратилось в детскую забаву.
— К слову, старейшины разных школ настойчиво ищут встречи с тобой, — Се Сю указал на целую стопку письменных посланий, разложенных на столе.
Цюй Цзюи лень было даже взгляд на них бросить, и Се Сю пришлось разбирать их самому.
— Выбрось или отложи. Я Великий гроссмейстер, а они — нет. Пусть они старше возрастом и выше положением в своих родах, передо мной им всё равно придётся склонить голову, — с надменной ухмылкой отмахнулся Цюй Цзюи.
Се Сю перебрал ещё несколько конвертов и замер. Взгляд его стал предельно сложным.
— Пожалуй, вот это послание тебе всё же стоит прочесть.
— Хм? — Цюй Цзюи с любопытством забрал бумагу из рук лекаря.
— Отшельник Цзыцзай? — прочитав подпись, глава Суйюйгун попытался выудить из памяти хоть какие-то сведения об этом человеке. Имя звучало поэтично и весомо, явно не похоже на пушечное мясо.
— Десять лет назад он был вторым старшим учеником школы Горы Изумрудного Пика, — подсказал Се Сю. — Он давно удалился от дел, так что неудивительно, что ты о нём не слыхал. Впрочем, во время моих странствий мне довелось однажды с ним столкнуться.
— Он ищет встречи со мной? — Цюй Цзюи пробежал глазами лаконичные строки, в которых проситель лишь выражал желание повидаться, не раскрывая причин.
Дворец Разбитого Нефрита и школа Цуйфэншань обычно не переходили друг другу дорогу. Цуйфэншань, Фуяншань и Вэйсяшань уступали по влиянию лишь Шуйюаньмэнь да Пошаньмэнь. И раз уж школа Воды и Облаков избегает прямого столкновения с Суйюйгун, то этим трём горам и подавно не с руки проявлять дерзость. Даже гордецы с горы Вэйсяшань, ранее оспаривавшие титул Се Сю как «первого лекаря под Небесами», нынче предпочитают не мозолить ему глаза.
А всё потому, что за спиной Се Сю теперь стоит Дворец Разбитого Нефрита!
— В былые годы Отшельника Цзыцзай и твою мать связывала… любовная связь, — видя, что Цюй Цзюи понятия не имеет о любовных похождениях Цюй Цюшуй, Се Сю вздохнул и принялся объяснять. — Тринадцать лет назад этот Отшельник славился не только выдающимся мастерством, но и редкой красотой. У него хватало поклонниц, имелась и наречённая невеста… — Се Сю терпеть не мог сплетничать за чужой спиной, но под откровенно любопытным взглядом Цюй Цзюи ему пришлось продолжить: — На пути со свадебными дарами на него напали враги. Твоя мать случайно оказалась рядом, перебила нападавших… и утащила его в Дворец. В цзянху решили, что он погиб, в Цуйфэншань даже поминальные таблички поставили. Лишь спустя несколько месяцев, когда от него пришло письмо из Суйюйгун, все узнали правду.
— М-да, моя матушка разбору не знала, — хмыкнул Цюй Цзюи. — Впрочем, тринадцать лет назад… тогда отцом моим он точно быть не мог. И чем всё закончилось?
— Говорят, Старая глава была к нему чрезвычайно расположена и целое лето не заглядывалась на других мужчин. В боевом мире даже шутили, мол, благородный муж пожертвовал собой ради спокойствия цзянху.
— Исключено! Зная характер моей матушки, она никогда бы не удовлетворилась одним мужчиной, каким бы распрекрасным он ни был, — отрезанно произнёс Цюй Цзюи.
Цюй Цюшуй двигала лишь жажда властвования. Единственное, что она любила по-настоящему, — это саму себя.
— Верно. Через год Отшельник Цзыцзай покинул Дворец и вернулся на Изумрудный Пик, прихватив с собой ценную рукопись боевых искусств — подарок от твоей матери. Эту рукопись он отдал семье своей бывшей невесты в качестве компенсации за расторгнутую помолвку, а сам принял обет мирянина и ушёл от мирской суеты. Говорили, он жил где-то на юге, в Цзяннани. Удивительно, что он решил приехать на Собрание.
— Тринадцать лет назад я жил в Тереме Нефритовой Черепицы и его не видел, — Цюй Цзюи сладко потянулся. — В Юйватай держали только любимчиков, а такого почтенного гостя туда бы не пустили.
Теперь интерес к письму Отшельника разгорелся с новой силой.
Неужто старый поклонник до сих пор сохнет по Цюй Цюшуй и желает посмотреть на сына своей бывшей пассии? А может, задумывает вручить какое ценное снаряжение?
Какая редкая преданность роли «запасного игрока»!
Цюй Цзюи едва не прослезился от умиления.
Затем он призвал нескольких старых учениц Дворца и расспросил их об Отшельнике Цзыцзай.
— Помню его, Глава! — охотно отозвалась одна из старших учениц. — Старая глава тогда к нему благоволила, мы уж грешным делом думали, не сделает ли она его главным мужем.
— И нравом он был кроток. Когда Старая глава гневалась и наказывала нас, он часто заступался за сестёр.
— А ещё кулачным боем владел на загляденье! Помнится, одна из наших старейшин вознамерилась уложить его в постель, да не вышло — он вырвался и сбежал!
Эхо прошлых лет! Вырвался от старейшины Суйюйгун? Значит, умеет за себя постоять.
Цюй Цзюи окончательно загорелся идеей встречи.
— Идем, навестим его, — Цюй Цзюи подхватил Се Сю за рукав.
— И… я тоже? — Се Сю растерялся. — Но у меня ещё снадобье не доварено.
— Какое к чёрту снадобье, когда тут такие сплетни! — расхохотался Цюй Цзюи. — Они ведь целый год миловались с моей матушкой! Вдруг он знает какой секрет? Насчёт боевых искусств я уверен, но матушка была хитра как лиса и учила меня той же технике. Не хотелось бы в решающий момент схлестнуться с ней на равных и остаться калекой.
Знание врага — залог победы!
Се Сю одарил Цюй Цзюи долгим, выразительным взглядом, не поверив ни единому слову.
Когда это Цюй Цзюи так беспокоила Цюй Цюшуй? Ему просто не терпится послушать пикантную историю из первых уст! Цюй Цзюи вечно жаловался, что Се Сю рассказывает истории сухо и безжизненно, превращая любой захватывающий роман в скучный отчёт.
Поддавшись настойчивому нажиму, Се Сю пришлось уступить и отправиться вместе с ним.
В послании Отшельника был указан точный адрес.
Окрестности эскортного бюро были забиты глазеющими воинами со всех концов цзянху — яблоку негде было упасть. К счастью, неподалёку протекала широкая река. Некоторые сообразительные мастера арендовали речные суда и жили на воде, с комфортом приставая к берегу при необходимости.
Именно так поступила банда Ивового Листа.
Отшельник Цзыцзай также нанял небольшую лодку и держался в стороне, наблюдая за суетой боевого мира с почтенного расстояния.
Он не собирался вмешиваться в мирские распри, но приказ главы школы Горы Изумрудного Пика не оставлял выбора: школа требовала его присутствия.
Нынче времена в цзянху настали тревожные, и Цуйфэншань нуждалась в сильных мастерах с безупречной репутацией. А Отшельник Цзыцзай безукоризненно подходил под эти требования.
Поразмыслив, Отшельник решил сперва испросить личной встречи с Цюй Цзюи.
Хотя Цюй Цзюи и Цюй Цюшуй возглавляли один и тот же Дворец, их стиль различался разительно. И молодой Глава внушал куда больший трепет, чем его мать. Цюй Цюшуй действовала властно, но предсказуемо. Цюй Цзюи же казался непроницаемым, точно бездонный омут.
Живя во Дворце, Отшельник знал о существовании сына Старой главы, но так и не сподобился с ним увидеться. Поговаривали, матушка не жаловала мальчика, ведь в Суйюйгун издавна почитали женщин и ни во что не ставили мужчин.
Кто бы мог подумать, что забытый всеми ребёнок вырастет в мастера, пред которым трепещет весь цзянху?