«Что за дичь? Лекарство для мужской беременности в мире боевых искусств? Этот мир окончательно сошёл с ума».
Съесть такое? Да ни за что на свете! Пусть хоть убьют — всё равно не притронется.
Цюй Цзюи мысленно потёр руки, прикидывая, как поскорее уничтожить чудо-плод. Только распылив эту дрянь в прах, он сможет спать спокойно. А ну как случайно проглотит?
Превращаться в двуполого он не собирался ни при каких обстоятельствах!
В голове Цюй Цзюи пронеслась вереница тревожных мыслей. Нет, это определённо не тот привычный цзянху, к которому он привык. Какая нормальная школа боевых искусств выведет снадобье для мужского деторождения?! Выжечь с корнем, спалить этот проклятый плод дотла — только тогда на душе потеплеет.
— Люди превыше всего ценят продолжение рода, — мягко улыбнулся Се Сю. — Плод бодхи без цветения способен повернуть вспять Инь и Ян, вкуси его мужчина. Если же его примет женщина, она гарантированно подарит мужу и сыновей, и дочерей — да не по одному. Для тех, кому продолжение рода даётся с трудом, этот плод — бесценное сокровище.
— И к чему ты это? — Цюй Цзюи опустил занесённую было руку и с любопытством взглянул на лекаря. — Хочешь забрать его себе?
— Угу, — кивнул Се Сю. — Одного такого плода хватит на сотню снадобий. Ныне многие знатные кланы страдают от скудости потомства. Если я изготовлю из него Пилюли Сохранения Плода, мы сможем выручить целое состояние. Ты ведь обрадуешься, Цзюи?
Се Сю действительно взрослел на глазах. Начал сам задумываться о новых эликсирах и расширении рынков сбыта!
Цюй Цзюи растрогался едва ли не до слёз.
Вот только название... «Пилюля Сохранения Плода» — звучит совершенно несолидно. За такое много не сорвёшь! Назвать надо «Пилюля Дракона и Феникса» — съел одну, и сразу и сын, и дочь! За такую и сотни тысяч лянов серебра не жалко.
Услышав о баснословной выгоде, Цюй Цзюи тут же выбросил из головы мысли об уничтожении редкого плода. А что случится, если какой-нибудь бедолага случайно съест эту пилюлю... что ж, не его забота. Сам он точно принимать её не станет, а Се Сю ему её ни за что не подсунет.
Се Сю же размышлял совершенно о другом.
Раз уж в этой жизни он связал свою судьбу с Цзюи, прославиться в веках как классический божественный лекарь ему вряд ли светит. Но мириться с репутацией знахаря-похотника, наживающегося на Пилюлях Беззаботности и любовных приворотах, он категорически не желал. Выбирать приходилось из меньшего зла: прославиться на поприще женских и детских недугов — вариант вполне достойный.
Стоит выпустить Пилюли Сохранения Плода, и их слава затмит эти сомнительные любовные снадобья. Обязательно затмит!
Даже охладев к чинам и богатству, Се Сю всё ещё дорожил своим врачебным именем.
«Божественный лекарь любовных снадобий» — звучит откровенно сомнительно. Се Сю решительно отвергал подобное клеймо.
— Ладно, по рукам, — согласился Цюй Цзюи. — Сорву его для тебя, вари свои снадобья.
* * *
Связав пальцы в замочек и прихватив сорванный плод, Цюй Цзюи и Се Сю в добром здравии и с отличным настроением покинули пещеру.
Снаружи их уже дожидались ученицы Дворца Разбитого Нефрита во главе с Сюэ Сяосяо, чей уровень мастерства достиг вершин совершенства. Ни одна не погибла; более того, благодаря десятку беременных девушек численность дворца скоро даже вырастет.
Будущее поколение Дворца Разбитого Нефрита!
— Отлично, все в сборе, — пересчитал людей Цюй Цзюи, оставшись совершенно доволен. — Спектакль окончен, пора подводить черту. Вы наверняка уже заскучали.
— Покорно ждём приказов главы!
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Цюй Цзюи. — В путь! Пусть весь цзянху увидит, насколько могущественен наш Дворец Разбитого Нефрита!
* * *
А тем временем в боевом мире...
От отряда из ста восьми всадников Красного Лотоса осталась жалкая дюжина.
Полегшие воины были лучшими из лучших, цвет и опора Пути Красного Лотоса. Впрочем, кости они сложили не напрасно: почти все влиятельные школы и кланы цзянху — за исключением нескольких древнейших обителей — лежали в руинах. Стоило Пути Красного Лотоса кликнуть клич, и объединение боевого мира под их эгидой стало бы решённым делом.
— Брат Фань, хоть мы и потеряли кучу братьев, но задание выполнили блестяще! Вернёмся к владыке — и нас ждёт невиданная награда. Взлетим на самую вершину!
Выжившие вовсе не скорбели о павших. В их отряде всегда царила жестокая конкуренция, и чем меньше ртов оставалось, тем щедрее приходилась добыча на каждого. Пройдя сквозь огонь и кровь, выжившие рассчитывали стать как минимум главами палат.
— Это у брата Линя хватило прозорливости! — подхватил другой наёмник. — Посоветовал при крушении школ забрасывать сети и пригребать их секретные талмуды! Ха-ха, принесём владыке эти фолианты — он от радости на седьмое небо взлетит!
Фань Тин, Линь Юхуэй и таинственный Гость Цветущей Акации неуклонно превращались в неоспоримых лидеров этой группы. К тому же они никогда не загребали славу себе, давая рядовым бойцам блеснуть перед начальством. О каком ещё командире можно было мечтать?
Им сопутствовала невероятная удача: разгромив пол-цзянху, они так и не столкнулись с действительно непобедимыми патриархами. Впрочем, дело было не только в везении — величайшие мастера боевых искусств до сих пор торчали в подземной пещере, одурманенные диковинным афродизиаком.
— Братья преувеличивают, — с мягкой улыбкой отозвался Линь Юхуэй. — Без вашей отваги ничего бы не вышло. Вернёмся — и каждый получит по заслугам.
— Из серьёзных противников остался разве что Дворец Разбитого Нефрита, а? — оскалился один из воинов. — Там ведь что ни девица — то писаная красавица! Сметём дворец, наберём себе пленниц в наложницы... Красотки в объятиях, вино рекой — вот она, настоящая жизнь! Чур, старшие братья выбирают первыми!
Линь Юхуэй, Гость Цветущей Акации и Фань Тин синхронно окаменели.
«Спасибо, конечно, но от такого "счастья" избави Боги».
Им хватало ума понимать: уж лучше каждый день рисковать головой на лезвии клинка, чем снова связываться с фуриями из Дворца Разбитого Нефрита. Молодёжь слишком наивна. Они ещё не усвоили простую истину: бык на пашне может пасть от изнурения, но нива от этого бесплодной не станет. В мире есть нежные хрупкие девы, а есть воительницы Дворца Разбитого Нефрита, способные подпереть собой небосвод. Внешне — прекрасны как цветок, а на деле... сожрут и не поперхнутся.
— Ну-ка, братья, поднимем чарки! — замял тему Линь Юхуэй. — Осушим по одной и вернёмся с докладом. А не то опоздаем, и другие растащат сокровища по карте!
— Брат Линь прав! Пьём!
— Ха-ха, эх, хорошо идёт!
* * *
Прошёл час.
— В вине... яд!
Последний из выживших грохнул кубком оземь и попытался дать дёру, но Фань Тин одним молниеносным выпадом перерубил ему сухожилия на руках и ногах, после чего скрутил бедолагу мёртвым узлом.
Так последняя элита, взращённая Путём Красного Лотоса за долгие годы, в полном составе попала в плен к этой троице.
К слову, те элитные бойцы, что считались «погибшими» ранее, на самом деле были тайком спасены и теперь в секретном месте осваивали основы «мужской добродетели».
— Пора возвращаться, — вздохнул Гость Цветущей Акации, и лицо его омрачилось. — Слушайте, а если я попрошу у главы разрешения остаться на посту в цзянху? Сил моих нет туда возвращаться.
— Не выйдет, — Линь Юхуэй похлопал его по плечу. — Подумай сам: зачем мы потратили столько сил, лишая этих молодчиков боевых искусств и откармливая их до гладких щёк? Чтобы привезти шицзе и шимэй достойные подарки!
Для пленения они отбирали исключительно статных, видных юношей с редкими задатками к боевым искусствам — лучших из лучших, в которых Путь Красного Лотоса вложил неимоверное количество ресурсов.
— Надеюсь, сработает, — тревожился Гость Цветущей Акации. — А ну как они подкачают, и сёстры останутся недовольны? Ладно, придётся мне взять их под личную опеку: обучить позам, просветить насчёт нужной выносливости да преподать пару уроков прелюдии... Брат Фань, не хочешь присоединиться к мастер-классу?
— Воздержусь, — отрезал Фань Тин с непреклонной твёрдостью. — Я решил полностью посвятить себя пути меча и стать старейшиной-соблюдателем дисциплины во Дворце Разбитого Нефрита. Буду заведовать наказаниями.
Он намеревался внушить ученицам такой ужас, чтобы те даже помыслить не смели о флирте при его виде.
— Я с тобой! — мгновенно поддержал его Линь Юхуэй.
Гость Цветущей Акации опешил:
— Вы отыскали такую лазейку и молчали?! А как же братские узы?!
— Ха-ха, не кипятись, мы и за тебя слово замовили, — хохотнул Линь Юхуэй. — Теперь никто из учениц не посмеет распускать руки. В уставе дворца чёрным по белому прописано: за попытку совращения старейшины-соблюдателя дисциплины — двойное наказание и ссылка в Приют для младенцев.
— Осталось только доставить подарки...
— О Боги, мы наконец-то свободны! Ура-а-а!
* * *
Камень Запирания Дракона со скрипом пополз вверх.
Из пещеры хлынул тяжёлый густой воздух — смесь пота, крови и некоего весьма специфического, пряного аромата.
Вслед за этим наружу ступили двое — просветлённые, отряхнувшие прах мирских страстей старец Фаньсинь и Владыка пути Красного Лотоса.
— Фаньсинь, я познал истину, — произнёс владыка. От его былой гордыни и властолюбия не осталось и следа; в глазах светился лишь глубокий покой. — Мирские богатства и власть — суета и иллюзия. Лишь Великий Путь достоин того, чтобы положить на него жизнь.
— Истинно так, — кивнул старец Фаньсинь. — Отправимся же в путь. Нечего нам более разменивать себя на этот бренный мир.
За три дня в пещере они насмотрелись на такие «иллюзии сердца», что их даоские устремления чуть не разлетелись в дребезги. Теперь их ничем нельзя было удивить. Оба они подпали под действие афродизиака, но вместо того чтобы поддаться похоти, использовали яд как суровое испытание для закалки тела и духа.
В древнем трактате чётко сказано: желающий переступить грань смертного обязан пройти сквозь чистилище Льда и Пламени и порвать все узы с миром людей.
Разве они не отсекли мирское?
Даже их «корень греха» отныне превратился в бесполезный отросток.
— Ха-ха-ха! Кто бы мог подумать, что, провраждовав всю жизнь, под конец мы вместе отправимся на поиски бессмертных обителей? Судьба поистине насмешлива.
— Впредь рассчитываю на твою поддержку, брат.
— Э-э, брат мой, мы сбросили бренные телесные оковы! Отныне зови меня соратником по Пути.
— Что ж... соратник, прошу!
— После вас!
Владыка пути Красного Лотоса и старец Фаньсинь обменялись улыбками и в следующее мгновение растаяли в воздухе, словно дымка.
Поговаривали, будто их видели покупающими корабль для дальнего плавания; другие божились, что встречали этих двоих у подножия гор Куньлунь. Но правды не знал никто — для цзянху они стали лишь полузабытой легендой.
* * *
Спустя полдня из пещеры один за другим начали выбираться остальные.
Их шеи, лица и тела пестрели двусмысленными ссадинами и синяками, одежды висели лохмотьями, а походка оставляла желать лучшего. Избегая встреч взглядами со старыми знакомыми, они блуждали с потерянным видом, не в силах поверить, что этот кошмар окончился.
О том, что происходило в пещере эти три дня, каждый из них предпочёл бы забыть навсегда. Они предали своих жён, подвели братьев и растоптали собственную честь.
Но ужаснее всего было другое: даже под действием яда они до мельчайших деталей помнили то дикое наслаждение, что испытали.
Где кончалось действие снадобья и начинались их собственные скрытые пороки, они уже сами не понимали.
Оказывается, мужчины с мужчинами тоже могут...
Оказывается, принимать — ничуть не хуже, чем отдавать...
Оказывается, во многих отношениях близость с мужчиной не уступает ласкам женщины...
И даже если лишить себя мужества — потеря окажется не столь уж велика.
В один миг перед ними разверзлись врата в совершенно иной, неведомый мир.
«Нет-нет-нет! Это морок! Это всё чёртов афродизиак!»
Опомнившись, они судорожно пытались вытравить из головы крамольные мысли и заставить себя вспомнить заученные строки тайного канона.
Сколько из них впоследствии оскопят себя ради верховного мастерства, а сколько станут тайком содержать наложников-мужчин — история умалчивает.
Тайна пещеры была наглухо погребена её невольными узниками. Ни один из них до конца своих дней больше не ступил на эту гору.
И потому никто из них так и не прочёл восемь иероглифов, высеченных Цюй Цзюи на самом верху свода.
* * *
Лишь много лет спустя некий искатель приключений, заполучив изменённую рукопись этой техники, пришёл в заброшенную пещеру, чтобы сверить списки с оригиналом на стене. И лишь тогда он узнал, что именно здесь находился исток той самой демонической практики, что встряхнула весь цзянху и привела к угасанию десятков именитых родов.
И, разумеется, его взору открылись те самые восемь иероглифов под потолком:
* «Не оскопляя себя, тоже можно достичь успеха»*.
Но это... будет уже совсем другая история.