Ученики школы Воды и Облаков — в особенности мужская их половина — из кожи вон лезли, чтобы выказать почтение гостьям из Дворца Разбитого Нефрита.
Богатое приданое было лишь приятным бонусом. Главное, что выгодно отличало девиц из Суйюйгун — пленительная красота и высокое мастерство в боевых искусствах. Для холостяков из Шуйюаньмэнь, привыкших в безнадёжной очереди взирать на собственных соратниц в слабой надежде исправить личную жизнь, эти девицы казались истинной отдушиной и прекрасным зрелищем.
Что же до того, обратит ли хоть одна из них внимание на простого ученика... Уверенные в себе воспитанники школы Воды и Облаков рассуждали просто: Гу Шаопин из банды Безбрежного Моря особыми талантами не блистал, так чем же они хуже?
Молодые мужи боевого мира бывали поистине слепы в своей самонадеянности.
Впрочем, засидевшиеся в девках воспитанницы Суйюйгун не возражали против ни к чему не обязывающих интрижек, найдись среди юношей хоть один настоящий талант. Увы, тамошние холостяки с женщинами общались из рук вон плохо и душевных разговоров вести совершенно не умели.
К примеру, сорвёт такой ухажёр придорожный букет и, даже не подумав купить к нему хотя бы простенькую вазу, суёт девице прямо под нос. От этих цветов всё ещё несло сырой землёй!
— Младшая сестра Ван, едва я увидел тебя, как понял: в целом мире нет никого, кто мог бы сравниться с тобой. Да что там люди — даже эти цветы меркнут перед твоим ликом!
Какая топорная, избитая лесть.
— Извини, но цветы я не люблю, — Младшая сестра Ван развернулась на каблуках. — Оставь себе. К слову, тебе этот букет идёт куда больше.
— Старшая сестра Ли, я купил для тебя эту шпильку! Надень её скорее, посмотри, как красиво! Видишь, эта жемчужина так подходит к твоим серьгам. Я помню, ты носила жемчужные!
Старшая сестра Ли опустила взгляд. Жемчужина на шпильке была размером от силы с рисовое зёрнышко.
— А теперь взгляни поближе и скажи: ты всё ещё уверена, что эта шпилька подходит к моим серьгам?
Она не стала прогонять беднягу сразу. Вместо этого сняла одну из своих серег и протянула на ладони, чтобы даритель сам всё разглядел.
Разница на ладони оказалась разительной. Жемчуг в её серьгах был круглым, чистым, размером с добрый ноготь. По сравнению с ним капелька на шпильке выглядела не просто крошечной, но и совершенно тусклой.
Слова были излишни.
Бедолага чуть не разрыдался на месте. Бросив шпильку, он со всех ног пустился наутёк.
— Младшая сестра, посмотри на эти горные пейзажи! Ни один из них не сравнится с твоей красотой!
— Что ж, здесь красиво всё. Кроме тебя.
* * *
— В твои-то годы? И ты смеешь ко мне клеиться?
— Старикам за двадцать пять — проваливать!
— Толстых не люблю!
— Смуглых — мимо.
* * *
За считанные дни сердца учеников школы Воды и Облаков оказались разбиты и втоптаны в грязь воспитанницами Дворца Разбитого Нефрита.
Цюй Цзюи наблюдал за этим представлением с искренним удовольствием.
Что ж, обучение не прошло даром. Изящную породу девиц из Суйюйгун нельзя губить на корню. Мужчина не обязан быть раскрасавцем, но уродом — ни в коем случае. В боевых искусствах ему не обязательно хватать звёзды с неба, но и совсем бездарным быть запрещено. А если он на людях из себя изображает благородного рыцаря, а в постели ни на что не способен, пусть не надеется, что девушки из Суйюйгун станут беречь его тщеславие из уважения к чувствам.
Зачем нужен мужчина, который не способен ни продолжить род, ни доставить женщине удовольствие?
Глава Хао изначально намеревался обсудить с Цюй Цзюи слухи о бесчисленных картах сокровищ, якобы стряпанных в недрах школ Воды и Облаков и Сокрушающих Горы. Однако его планам не суждено было сбыться: со всех сторон набежали заплаканные воспитанники.
Каждый второй жаловался на разбитое сердце и растоптанные чувства, а каждый первый молил главу выступить сватом и заслать свадебные дары.
— Глава! Как она могла сказать такое?! Всё, я ухожу в монастырь!
«Из-за пары слов сразу в монахи? Нет у меня такого дурного ученика!»
— Учитель, я правда люблю её! Сездите в Суйюйгун, сосватайте ее за меня!
«Чтобы я повез своё старое лицо на позор во Дворец Разбитого Нефрита? Да если нас оттуда вытолкают взашей, куда наша школа потом позор девать будет?!»
— Я согласен уйти в род жены! Но она сказала, что хочет взять ещё нескольких мужей!
«Ученицы Суйюйгун все такие, привыкай. Не будь у них таких порядков, разве досталось бы вам хоть что-то? Весь Цзянху знает, что девицы оттуда и красивы, и богаты. Будь всё так просто, вас бы и близко не подпустили!»
— Наставник, я хочу уйти в глубокую медитацию в дальних пещерах! Она заявила, что ей нужен мужчина не слабее её главы. Пока не достигну уровня Великого мастера, я оттуда не выйду!
«Тогда лучше сразу удушись, нечего место в пещерах переводить».
Глава Хао готов был сквозь землю провалиться от стыда за этих никчёмных увальней. Ещё даже до открытого столкновения с Суйюйгун его люди полностью потеряли боеспособность!
— Добрые молодцы должны стремиться к великим делам! У вас что, совсем совести нет?! — в ярости гремел глава Хао. — Мужчина всегда найдёт себе жену! Если вы так растрачиваете себя на любовные бредни, как думаете совершать подвиги?!
— Глава, если я смогу взять в жёны ученицу Суйюйгун, это уже станет величайшим подвигом в моей жизни.
— Вот именно! Во Дворце Разбитого Нефрита не только дадут богатое приданое, но и в придачу вручат секретные талмуды с древними техниками!
— И волшебное оружие!
— Да они же красивее нашей Третьей старшей сестры!
* * *
Неудивительно, что ученики слетались на девиц из Суйюйгун как мухи на мёд. Имея перед глазами пример Гу Шаопина, никто больше не хотел напрягаться. Как замечательно: женился — и сразу получил славу, богатство, силы и редкое оружие. Это же не просто экономия двадцати лет трудов, это избавление от тяжелой работы на всю оставшуюся жизнь!
Кто же не любит легких путей?
Да если сбросить главе десятка два лет, он, чего доброго, сам ринулся бы в эту круговерть!
Только посмотрите, какие порядки завел этот Дворец Разбитого Нефрита! Нынешний нравственный упадок в боевом мире — как минимум наполовину их заслуга!
— Марш тренироваться! И чтобы никаких посторонних мыслей! — орал глава Хао, созвав всех управляющих старейшин и приказав им до седьмого пота гонять отдельным спуском этих бездельников.
Они что, серьезно считают Суйюйгун праведной школой? Да завтра, чего доброго, с ними придется сойтись на мечах!
Выместив ярость, глава Хао удалился, оставив старейшин и учеников переглядываться в немом изумлении.
Эх, к чему глава так кипятится?
Какая выгода была бы всей школе, удайся им породниться с Суйюйгун!
* * *
Между тем Се Сю и Цюй Цзюи проводили время в школе Воды и Облаков с большим удовольствием.
Виды здесь открывались пленительные. В будущем мире эти места наверняка объявили бы заповедником наивысшего уровня — первозданная, нетронутая природа. Горные туманы, утреннее солнце — в раскалённых песках пустыни подобной красоты не сыскать.
Цюй Цзюи, избавившись от дел, наконец смог без спешки насладиться пейзажами вместе с Се Сю.
Утреннее солнце грело мягко, ничуть не ослепляя.
Оно медленно поднималось из моря облаков — сперва подёрнутое дымкой, затем разгорающееся всё ярче. Свежий алый диск казался невероятно сочным среди зелени гор, лазури вод и белёсого тумана.
Взирая на мир с высокой кручи, невольно вспоминаешь древние строки: «Когда-нибудь на пик вершины я взойду, чтоб посмотреть, как малы все горы мира».
— В детстве я тоже любил подниматься в горы, — Се Сю держал Цюй Цзюи за руку, указывая на восходящее солнце. — Во-первых, на кручах не нужно думать о правилах и церемониях, знай себе иди вперёд. Во-вторых, только там я мог найти травы, о которых прежде читал лишь в старинных трактатах. Но пока я оставался Се Сю из клана Се, на какую бы высоту я ни забрался, вокруг всегда находились монастыри и люди. Не то что теперь... Теперь я могу беспрепятственно взойти на любой величественный пик, какой только усмотрит мой взор.
Се Сю уже бывал в школе Воды и Облаков.
Но в тот раз его пригласили ради исцеления больного, так что времени на прогулки не нашлось. К тому же хозяева ни за что не позволили бы чужаку бродить по задним склонам, где располагались покои старейшин и главы.
Но рядом с Цюй Цзюи подобные опасения отпадали сами собой.
Цюй Цзюи предупредил хозяев о прогулке, но даже сделай он это без спросу — с его-то умением проходить Мост Испытания Сердца он мог бы увести Се Сю на самые дальние кручи, и никто бы ничего не заметил.
Так что со стороны школы Воды и Облаков было разумнее проявить великодушие и дать согласие.
Незадолго до этого Цюй Цзюи сам просил Се Сю быть капризнее.
Се Сю честно обдумал эти слова и решил, что нужно давать Цюй Цзюи возможность проявлять заботу. Потому и поднял его с постели ещё до рассвета.
В Цюй Цзюи поначалу всколыхнулось было раздражение, но, увидав Се Сю, он мгновенно остыл.
Сам же просил его капризничать!
Если теперь вспылить — это же всё равно что дать самому себе пощёчину.
Придётся терпимее относиться к милому, куда деваться?
Так что Цюй Цзюи послушно поплелся за Се Сю на самый высокий пик заднего хребта, чтобы встретить рассвет.
И не пожалел.
Цюй Цзюи поначалу всё ещё слипался от остатков сна, но едва солнце показалось над горизонтом, от сонливости не осталось и следа.
— Се Сю, Се Сю, смотри! Рассвет!
— Ого, до чего ж красив туман!
— Если снырнуть отсюда прямо в облака, будем вылитые небожители из легенд!
В Цюй Цзюи проснулся недетский азарт.
В прежней жизни он мог наблюдать подобные виды разве что из кабины фуникулёра. Зато теперь, полагаясь на искусство лёгких шагов, он мог соревноваться в скорости с горными птицами!
Ощутив зуд в ногах, Цюй Цзюи оттолкнулся от края и ласточкой ринулся вниз с вершины.
— Осторожнее, — спокойно отозвался Се Сю.
Он ничуть не тревожился. Хоть отвесный утес и выглядел устрашающе, вдоль него выступало множество каменных карнизов. С мастерством Цюй Цзюи он мог бы слететь вниз и подняться обратно хоть десять раз подряд без малейшего риска.
Цюй Цзюи рассекал облачные кружева, и его силуэт внизу постепенно таял, хоть всё ещё проглядывал сквозь дымку.
Ранним утром в горах стояла прохлада.
На Цюй Цзюи была лишь легкая одежда, но богатый запас внутренней энергии не давал ему замёрзнуть.
Пролетавшие мимо птицы, перепуганные незваным гостем, отчаянно забили крыльями, пытаясь убраться подальше.
— Ха-ха-ха! — не удержался от звонкого смеха Цюй Цзюи.
Его голос эхом раскатился по ущелью, долетев до самого верха, где стоял Се Сю.
«Похоже, Цзюи действительно рад».
Се Сю тихо улыбнулся и остался ждать на месте.
Когда солнце поднимется к зениту, Цзюи вернётся.
* * *
Цюй Цзюи успел облететь едва ли не весь задний хребет.
Ученики, которых старейшины подняли на рассвете для тренировок, случайно выронили мечи, заметив краем глаза мелькающую в тумане тень.
— Г-горный... дух?!
Старейшины повернули головы и, разглядев знакомые чёрные одежды, не удержались от подзатыльников:
— Какой ещё дух?! Это же глава Дворца Разбитого Нефрита! Человек — Великий мастер, его искусство лёгких шагов естественно непревзойдённо!
—... Разве искусство лёгких шагов Великого мастера может быть настолько невероятным?
— Мне кажется, он просто летит...
Ученики застыли с разинутыми ртами.
Они слышали о величии мастеров, но чтобы видеть своими глазами...
Сейчас Цюй Цзюи демонстрировал искусство, куда превосходящее то, что он показывал на Мосту Испытания Сердца. Тогда он держал на руках человека, а теперь, налегке, довёл технику до предельной грани.
Спустись сейчас на землю истинный небожитель — и тот едва ли показал бы большее.
Смутно доносившиеся снизу восхищённые возгласы не волновали Цюй Цзюи.
Он лишь намечал очередную точку опоры и перелетал к следующему утёсу.
В эту минуту в его голове царила редкая ясность.
«Так вот ты какой, этот мир».
С самого момента перерождения Цюй Цзюи жил в постоянном напряжении. Лишь став главой Суйюйгун, он смог немного расслабиться, но в глубине души его от этого мира всё равно отделяла невидимая пропасть.
Его ход мыслей, его привычки, сама логика здешних событий, похожая на избитый сюжет... Это всё не позволяло ему поверить в реальность происходящего.
Позже появился Се Сю. У Цюй Цзюи наконец возник человек, с которым можно поговорить по душам, но на этом всё и закончилось.
К самому миру он по-прежнему ничего не чувствовал.
Но теперь... Теперь он, кажется, начинал понимать, зачем Се Сю привёл его сюда.
Вероятно, тот хотел показать ему этот мир без оглядки на людские суеты Цзянху — таким, каков он есть в своей первозданной сути.
А может, Се Сю вовсе ничего подобного не задумывал.
Цюй Цзюи прекрасно понимал, что ему предстоит прожить здесь всю жизнь.
Но каково это — очутиться в чужом мире, где все законы науки оказались перевёрнуты? Родиться в Суйюйгун, подле матери, мечявшей его убить, среди мужчин, взращённых как наложники, и женщин, видевших в нем лишь объект вожделения...
Если бы Цюй Цзюи принял такой мир за чистую монету, его рассудок просто не выдержал бы.
Оказавшись в чужой стране, люди ищут земляков, чтобы обрести хоть какую-то опору.
А Цюй Цзюи сменил целый мир.
Такое одиночество и тоску от утраты прошлого не способен понять никто.
В той жизни он был самым обычным человеком. Ну и что из того, что здесь ему достался так называемый сценарий «победителя по жизни» — с редкой красотой, выдающимися способностями, богатством и властью?
Разве может он включить кондиционер? Сесть в самолёт? Поиграть в сети?
Ничего этого нет.
И чем больше об этом думаешь, тем сильнее боль.
Оставалось лишь относиться к этой жизни как к игре, наблюдать за ней со стороны, управлять персонажем, развивать влияние, расширять торговлю — и так шаг за шагом прожить отпущенный срок.
Се Сю стал единственной неожиданностью.
И теперь именно Се Сю попытался вытянуть Цюй Цзюи в свой настоящий мир.
Сделав глубокий вдох, Цюй Цзюи взмыл вверх и опустился перед Се Сю.
— Ты о чём-то догадался? — не удержался он от вопроса.
Оно и понятно: Цюй Цзюи редко пытался что-то таить от Се Сю. Одно то, сколько раз он «предсказывал» будущее с поразительной точностью, должно было вызвать подозрения.
Если Се Сю не дурак, он давно должен был задуматься.
— О чём ты? — Се Сю на миг растерялся.
— Да так, ни о чём, — увидав его реакцию, Цюй Цзюи передумал продолжать.
Лучше отложить этот разговор до старости. Когда-нибудь они снова придут сюда встречать рассвет, и если Се Сю так ни о чём и не догадается, вот тогда он ему всё и расскажет.
Хотя...
Тогда Се Сю наверняка замучает его расспросами о медицине того мира...
Кхм.
Нет, лучше промолчать. Всё равно он не сумеет толком объяснить.
Се Сю почувствовал, что упустил нечто важное, но Цюй Цзюи явно не собирался продолжать разговор.
— Цзюи, ты сегодня кажешься таким... спокойным, — тихо промолвил Се Сю, не сводя с него глаз.
Прежде от Цюй Цзюи всегда веяло скрытым напряжением, будто между ним и остальным миром пролегла незримая черта. Лишь в разговорах с ним эта отстранённость слегка таяла.
Но сейчас эта невидимая преграда между Цюй Цзюи и окружающим миром будто испарилась.
Что-то произошло?
Се Сю интуитивно связывал это с недосказанными словами Цюй Цзюи, но если тот молчит, угадать правду невозможно.
Никто в этом мире не сумел бы проникнуть в тайну Цюй Цзюи.
Даже ему, Се Сю, потребуется немало времени, чтобы шаг за шагом узнать его глубже.
— Правда? — Цюй Цзюи усмехнулся, щурясь на солнце. — Я просто кое-что понял. Всё равно мне суждено прожить эту жизнь именно так.
В той жизни наладить личную жизнь так и не вышло, а здесь повезло урвать такое сокровище — чего ещё желать?
* * *
Эскортное бюро Цзиньфэн.
— Барышня Се, прошу.
Эскортное бюро отрядило на встречу Се Ин не менее сотни людей, а возглавлял их лично Третий глава.
— А вы быстро проведали, — холодно бросила Се Ин.
Её лик хранил бесстрастное изящество, точно у нефритового изваяния — прекрасной, но отталкивающе недоступной.
— Барышня Се изволит шутить, — с мягким поклоном откликнулся Третий глава, в чьих манерах, однако, проглядывала твердость. — Ваш брат — сам Се Сю. Ныне в Цзянху только и разговоров, что о нём да о главе Дворца Разбитого Нефрита Цюй Цзюи. Охотников навредить вам более чем достаточно. Наше бюро Цзиньфэн состоит в давней дружбе с кланом Се, так что под нашей защитой вам точно ничего не угрожает.
— Скорее уж вы вознамерились взять меня в заложницы, чтобы шантажировать брата, — Се Ин притянула к себе понурившуюся Хань Чэнно. — Это моя личная служанка, она совсем молода. Она пойдёт со мной, и вы обязаны обеспечить её безопасность.
Хань Чэнно актерским талантом не отличался, а потому просто напустил на себя деревянное выражение, изображая крайний испуг.
Недаром глава Цюй наставлял: слушайся во всём А-Ин, а от тебя требуется лишь одно — когда услышишь «бей их» или «схвати его», иди и делай.
Собственных мыслей иметь не нужно, работай как бессердечное оружие.
Думать — не его ума дело.
Зато кулаками махать — это по его части.
Прежде он всю голову сломал, думая, как без подозрений проникнуть в бюро Цзиньфэн. А барышня Се просто сказала: «Самый безопасный способ — сделать так, чтобы они сами нас нашли».
И они разыграли настоящую сцену, «раскрыв» личность Се Ин и пустившись в ночное бегство. Увы, хоть знатные девицы и умны, в искусстве слежки им далеко до бывалых людей Цзянху.
Так что их перехватили прямо на полпути.
Для верности они даже побежали по государственному тракту.
Ведь только бюро Цзиньфэн, имевшее связи при дворе, могло открыто гнать толпу вооруженных людей по официальной дороге.
Се Ин продумала всё до мелочей, заставив чистую душой Хань Чэнно проникнуться искренним восхищением.
Недаром глава Цюй говорил: чем красивее женщина, тем искуснее она лжёт.
Если бы А-Ин решила обвести его вокруг пальца, он бы до конца дней ничего не заподозрил.
За считанные дни Хань Чэнно успел осознать своё место в этом мире, с чем его можно было только поздравить.
— Не извольте беспокоиться, барышня Се. Всё, что в наших силах, мы исполним, — Третий глава окинул Хань Чэнно беглым взглядом. Обычная, ничем не примечательная девчушка, перепуганная насмерть — никакой угрозы.
Стоит Се Ин оказаться в стенах бюро, и оттуда ей уже не вырваться.
А едва они доставят её, евнух Чжэн щедро наградит за верную службу.
Ныне все ищут уязвимое место Цюй Цзюи. И единственной его слабостью пока остаётся Се Сю. Но хоть тот и не обладал высшим мастерством в боевых искусствах, его исцеляющее искусство таило слишком много опасностей. Родня же его жила в столице под строгой охраной — лезть туда всё равно что искать собственной смерти.
И надо же такому случиться: Се Ин сама сбежала из дома, да ещё с одной-единственной служанкой! Защитников рядом нет — чистая манна небесная!
Прежде пришлось бы оглядываться на последствия, но теперь, когда за бюро Цзиньфэн стоит сам евнух Чжэн, им некого бояться.
— Едва начнется Собрание боевых искусств, господин Се Сю прибудет в наше бюро Цзиньфэн. Вот тогда брат и сестра и воссоединятся, — с улыбкой подытожил Третий глава. — А пока вы просто опередите его на пару дней.
— Это было бы лучше всего, — откликнулась Се Ин. — Я и сама хочу вызволить брата. К этому так называемому Суйюйгун я не питаю никаких добрых чувств. Если вы обещаете не причинять брату вреда, я готова помочь вам всем, чем смогу.
— Раз барышня Се всё понимает, тем лучше. Прошу в паланкин.
— Сяо Но, садись со мной, — Се Ин шагнула в крытые носилки и поманила Хань Чэнно.
Хань Чэнно послушно югнул следом.
— Трогай! — взмахнул рукой Третий глава бюро Цзиньфэн, торопя носильщиков.
Ему не терпелось доложить радостную весть евнуху Чжэн!
Носильщики дружно взялись за шесты и натужно ахнули. Паланкин показался им неподъёмно тяжёлым.
Странно... Внутри ведь всего две хрупкие девчушки? Откуда такой вес?
— А-Ин, я применил Технику Тысячецинной Тяжести, — с гордостью шепнул Хань Чэнно. — Пусть попотеют! Эти носильщики — не простые слуги, у них у всех есть внутренняя сила!
Ощущая, как паланкин еле подрагивает на месте, Се Ин едва удержалась от улыбки и скрытно показала Хань Чэнно большой палец.
«Отличная работа!»