С тех пор как Цюй Цзюи раскрыл свою личность, постоялый двор Юэлай стал в полной мере оправдывать собственное название — «Приходящая радость». Гости валились сюда нескончаемым потоком, словно густые облака с небес.
Даже этот захудалый уездный городок в один миг превратился в священную обитель, куда стремился любой уважающий себя обитатель цзянху.
А всё потому, что здесь остановился сам глава Дворца Разбитого Нефрита!
Дворец Разбитого Нефрита в глазах людей боевого мира всегда оставался местом невероятным, окружённым ореолом почти мифической роскоши. Поговаривали, что красавицы там исчисляются сотнями, а в первой десятке знаменитого Списка красавиц боевого мира, составленного Байсяошэном, семеро принадлежали именно к Дворцу Разбитого Нефрита. Что же до богатства, то здесь дворцу и вовсе не было равных.
Ходили слухи, будто рядовая ученица Дворца Разбитого Нефрита получала пять лянов серебра в месяц!
Для большинства бродячих воинов пять лянов были суммой, какую не заработать и за целый год беспрерывных скитаний.
К тому же новый глава дворца оказался мужчиной — сыном самой Цюй Цюшуй. Вопреки ожиданиям, он не унаследовал деспотичного нрава матери: юноша был невероятно силён в боевых искусствах, отменных манер, да ещё и главы великих орденов относились к нему с особым почтением. Едва ступив в цзянху, он в мгновение ока уладил дело Зала боевых искусств Укрощения Юга, не взяв за помощь ни медяка и безжалостно отдавши карту сокровищ чужим людям.
Ну и как, спрашивается, обитателям боевого мира было не изойти желчью от такой зависти?
От одних лишь мыслей об этом многих разбивала бессонница.
Ещё бы! Мужчина, которому не исполнилось и двадцати, уже обладал всем, о чём только мог мечтать любой смертный под небом. Какой там «левый и правый гарем» — у него во дворце собран цвет женской красоты!
Похоже, даже венценосный владыка, восседающий на драконьем троне в столице, не ведал подобных радостей жизни.
И вот этот триумфатор явился в постоялый двор Юэлай. Да окажись у местных воинов переломаны обе ноги, они всё равно приползли бы сюда на локтях, лишь бы взглянуть на него хоть одним глазком!
Владелец постоялого двора Юэлай тем временем подсчитывал первую грандиозную прибыль.
Поглазеть на знаменитость бесплатно никто бы не позволил. С каждого входящего требовали заказать хотя бы чайник чаю за целый лян серебра. А если к чаю добавлялась пара легких закусок, счёт взлетал до небес, заставляя менее обеспеченных воинов тоскливо вздыхать у порога.
Разумеется, заоблачные цены нравились далеко не всем. Но стоило какому-нибудь буяну качнуть права, как из тени немедленно возникали призрачные ученицы Дворца Разбитого Нефрита. Они ловко скручивали дебошира и забирали всё ценное в счёт компенсации. Если же у бедолаги не находилось гроша за душой, ему перекрывали меридианы и без лишних разговоров продавали на рудники.
После пары таких наглядных уроков ближайшие каменоломни оказались забиты даровой рабочей силой под завязку. Пошли даже слухи, что следующих возмутителей спокойствия начнут продавать в публичные дома.
Желающих проверить это на практике больше не находилось.
И ведь лян серебра был лишь платой за вход! За хороший столик приходилось доплачивать отдельно, а уж за отдельный кабинет на втором этаже выкладывали целое состояние.
Пройдя сквозь этот суровый финансовый отбор, в обеденном зале постоялого двора остались лишь глубоко уважаемые старейшины, главы кланов да золотая молодёжь из великих орденов.
Восемь лауреатов боевого мира, Три Демона из Цзяндана, Бессмертная Фея Цзиньюнь... Громких прозвищ хватало с избытком. И хотя о большинстве этих героев Цюй Цзюи отродясь ничего не слыхал, это ничуть не мешало ему сидеть у окна, щелкать семечки и с удовольствием наблюдать за происходящим.
Всё верно, именно так.
От этого пестрого сборища разномастных воинов наконец-то повеяло настоящим духом цзянху.
Настроение Цюй Цзюи заметно улучшилось.
За последние два дня он от нечего делать перерыл кучу трактатов о гермафродитизме. В основном ему попадались весьма сомнительные иллюстрации из веселых заведений да фривольные романчики, написанные туманно и без малейшего намёка на изящество.
Единственный серьезный медицинский фолиант ему удалось раздобыть у Се Сю.
Изучив подробное описание особенностей «скрытых двуполых», Цюй Цзюи наконец облегченно перевёл дух.
Оказалось, что у таких людей от рождения проявляется лишь один-единственный знак — яркая киноварная родинка меж бровей, которая полностью исчезает, стоит младенцу исполнить круг лет.
«Так вот почему эта безумная мамаша Цюй Цюшуй вечно тыкала мне в лоб кисточкой, пока я в люльке лежал!» — осенило Цзюи.
В детстве он искренне полагал, что это ритуальное малевание лба — какая-то причудливая традиция Дворца Разбитого Нефрита. Тем более что Цюй Цюшуй всякий раз выглядела так, будто проглотила дохлую жабу.
Выходит, она просто готовилась к тому, что её сын окажется двоеруким!
Цюй Цзюи до сих пор не мог понять: почему при его абсолютно мужественном поведении и отсутствии любых анатомических излишеств весь дворец свято верил в его двухполость?
Впрочем, теперь он был спокоен.
Согласно трактату, алая метка меж бровей возвращается лишь тогда, когда скрытый двуполый понесёт плод. Но поскольку забеременеть он не мог чисто физически, никакая родинка у него проявиться не могла. А значит, даже если Се Сю разденет его донага и изучит с ног до головы, он никогда не сможет доказать, гермафродит Цзюи или нормальный мужчина.
Хотя, если задуматься... что за дьявольщина вообще вокруг происходит?
Неужели он действительно переродился в нормальном мире боевых искусств, а не в карикатурном романе?
Цюй Цзюи продолжал лузгать семечки, с легким скепсисом размышляя о бренности бытия.
Эти обитатели цзянху явно не отличались большим умом. Он всего лишь пустил слух, будто «в постоялом дворе Юэлай, возможно, удастся увидеть Цюй Цзюи», не давая никаких гарантий. И всё же толпа глупцов выложила огромные деньги ради ничтожного шанса!
Неудивительно, что воины в цзянху вечно сидят без гроша. С таким-то мотовством!
Впрочем, от этой затеи имелась и польза. Цюй Цзюи хотя бы увидел всех этих деятелей в лицо и смог связать имена с конкретными физиономиями, чтобы в будущем не оплошать при встрече.
Хотя, по правде говоря, отсутствие этикета ещё ни разу не помешало ему сломать кому-нибудь шею.
— Глава дворца, вот только что приготовленные тушёные утиные крылышки, шейки и потрошки, — спустя некоторое время проговорила Ши Ушуан, поднося тяжелый поднос.
Снадобья и пряные соусы Цюй Цзюи готовил по собственному секретному рецепту, а девицам оставалось лишь закупать птицу, разделывать её и томить в ароматном бульоне.
Запах стоял непередаваемый.
Изначально Ши Ушуан относилась к воле матери с заметным сомнением. Но когда она получила свою первую месячную плату в качестве ученицы Дворца Разбитого Нефрита, от её недовольства не осталось и следа.
При таких царских условиях работы спорить с судьбой было бы полным безумием.
— Если есть что сказать — говори прямо, — Цюй Цзюи подцепил утиное крылышко и отправил его в рот. Ему даже смотреть на Ши Ушуан не требовалось, чтобы понять, о чём она печётся.
О своём возлюбленном, о чём же ещё?
— Глава дворца... — Ши Ушуан смущённо замялась. — Я приметила внизу брата Гу. Он пришёл с друзьями... Мне бы очень хотелось выйти к нему.
— Погоди. Вот доем, тогда и поговорим, — Цюй Цзюи пока сосредоточился на хрустящем крылышке.
Ши Ушуан послушно осталась ждать подле него.
— Тебе не следует к нему ходить, — медленно проговорил Цюй Цзюи, покончив с едой и вытерев пальцы шелковым платком.
— Но если я не покажусь, вдруг он совсем меня забудет? — тревожно воскликнула девушка.
— Дура! С таким умом тебе стыдно называться ученицей Дворца Разбитого Нефрита, — Цюй Цзюи посмотрел на неё с искренним сочувствием.
Образ «маленькой демоницы», конечно, звучал романтично, но совершенно не выдерживал проверки логикой. Настоящие умники всегда берегут свою репутацию, и никому в голову не придёт открыто чернить их имя. Вокруг полно эксцентричных безумцев, но их никто не клеймит демонами!
Вся проблема «маленьких демониц» заключалась лишь в том, что они были слишком слабы, чтобы внушать окружающим священный трепет. Цюй Цюшуй вела себя до крайности своенравно и жестоко, но разве хоть одна живая душа осмелилась назвать её дьяволицей ей в лицо? И когда старая глава изъявляла желание заполучить очередного мужчину, кто смел встать у неё на пути?
Люди по своей природе лишь пресмыкаются перед силой и помыкают слабыми.
— Прошу главу дворца наставить меня на путь истинный, — честно призналась Ши Ушуан. Насчёт подобных тонкостей она не имела ни малейшего представления, но раз глава знает всё на свете, лучше послушаться его совета.
— Раньше вы с Гу Шаопином называли друг друга братьями. И даже когда ты надела женское платье, он, будучи убежден, что сам является девицей, не придал этому значения. Чтобы братская привязанность переросла в любовную страсть, требуется время... и правильный катализатор.
Цюй Цзюи едва заметно повёл бровью, и Ши Ушуан тут же шагнула вперёд, принимаясь расторопно разминать плечи своего повелителя.
— Будьте милосердны, глава дворца, продолжайте! — умоляюще прошептала она, уловив в его словах глубокую мудрость.
— Ты сейчас молода, плоска как доска, и если явишься перед ним прямо сейчас, он в лучшем случае начнёт относиться к тебе как к младшей сестрёнке, — Цюй Цзюи знаками показал, что пора переходить на левое плечо. — Поэтому сейчас тебе нужно не просто избегать встреч, а полностью оборвать с ним любые связи.
— А? — ахнула Ши Ушуан, вытаращив глаза.
Если оборвать связи, Гу Шаопин уж точно выбросит её из головы!
— Тебе необходимо стереть из его памяти образ прежнего «брата», — Цюй Цзюи слегка постучал её по бестолковой голове. — Полгода. За шесть месяцев он успеет отвыкнуть от тебя, но не забудет окончательно. И вот тогда ты нарядишься в лучшее платье и как бы случайно столкнёшься с ним в обществе другого достойного кавалера. Вы поднимете бокалы, вспомните прошлое... Вот тогда-то чувства и вспыхнут!
— Разрешите спросить, глава дворца, а в чём же секрет? — спросила Ши Ушуан. С одной стороны, логика вроде бы присутствовала, но с другой — всё это казалось слишком сложным.
— Мужчины в этом мире привыкли к привилегиям. Родители, наставники, друзья — общество ко всем послаблениям относится с пониманием. Оттого любой мужчина в глубине души непоколебимо уверен в собственной неотразимости.
— Они свято верят, будто любая женщина обязана влюбиться в них без памяти, а друзья никогда не предадут. Как бы скромно они себя ни вели, эта гордыня живёт в них изначально. Все эти красивые слова вроде «мужские слезы скупы» или «колени воина дороже золота» — не более чем бахвальство.
— Навязчивость обесценивает чувства. Если ты будешь бегать за ним, он посчитает это глупой капризностью и лишний раз потешит своё тщеславие. Чтобы завоевать его сердце, ты должна подарить ему чувство тревоги. Пусть он поймёт, что может потерять тебя в любой миг. А вот когда он окажется в твоих сетях — лепи из него всё, что душе угодно. Но сейчас — ни шагу навстречу! Даже если он станет искать встречи, не смей отвечать.
Ши Ушуан некоторое время колебалась, но авторитет Цюй Цзюи перевесил.
— Глава дворца... а откуда вы так глубоко знаете мужскую природу? Неужто вы именно так заманили в свои сети Божественного лекаря Се?
Цюй Цзюи глубоко вздохнул и мысленно поблагодарил небеса за то, что успел проглотить утиное крылышко до этого вопроса. Иначе он гарантированно подавился бы до смерти.
— С чего ты вообще это взяла?
Ладно ещё недоумки из цзянху чешут языками, им лишь бы связать Се Сю по рукам и ногам. Но если подобный бред начался среди своих, дело плохо! Это же гарантированная головная боль на ровном месте: с какой стати уважаемый старейшина должен отрабатывать роль «супруги главы дворца»? Стоит сразу пресечь эти глупости.
— Так ведь все вокруг об этом говорят! — искренне удивилась Ши Ушуан. — В цзянху каждому известно, что лекарь Се чуждается женской красоты. Для него что красавица, что урод — лишь мешок с костями да мясом. Однако ради вас он согласился остаться, играет роль в вашей постановке, да ещё и пошёл в старейшины Дворца Разбитого Нефрита...
«Да потому что для него я вообще не человек, а редкий экспонат!» — тоскливо подумал Цюй Цзюи.
Как же больно!
Ему заблокировали даже возможность признаться, что он нормальный мужик.
Эх, Се Триста Тысяч, ну и натворил же ты делов, чертов соблазнитель!
— Погоди. Ты сказала «все»? — Цюй Цзюи насторожился. — Ты имеешь в виду учениц нашего дворца?
— Именно так, — кивнула Ши Ушуан. — В цзянху-то считают, будто вы угрозами заставили лекаря Се подчиниться. Но наши сёстры говорят...
— Что они говорят? — у Цюй Цзюи возникло очень недоброе предчувствие.
— Глава дворца, вы ведь сейчас в положении. Вам бы не следовало принимать в пищу всякую дрянь, — Ши Ушуан заботливо потянулась к подносу с пряными утиными потрошками.
— Руки! — лицо Цюй Цзюи стремительно темнело. — Я — в положении?! Откуда взялась эта ересь?
Ши Ушуан совсем сдурела? Или во Дворце Разбитого Нефрита у всех поголовно мозги высохли?
Даже по их безумным поверьям, будь он беременным гермафродитом, у него меж бровей обязана вспыхнуть киноварная родинка!
«Стоп, а с какого перепугу я сам начинаю рассуждать в рамках этой чуши?» — мысленно дал себе пощечину Цзюи.
— Сёстры во дворце абсолютно уверены! — Ши Ушуан испуганно отступила на шаг. — Они говорят, Божественный лекарь так заботится о вас исключительно ради дитяти. А что до родинки... так у лекаря Се найдётся тысяча снадобий, чтобы скрыть её от чужих глаз!
— К тому же... талия у вас, глава дворца, заметно раздалась.
Рука Цюй Цзюи, сжимавшая утиную шейку, медленно опустилась.
Это всё от беспрерывного переедания на свежем воздухе!
За восемнадцать лет еда во дворце успела порядком надоесть, да и разве можно сравнивать обычные обеды с пряными закусками из уличных лавок?
Цюй Цзюи теперь уплетал за обе щеки: три раза в день полноценные блюда, в перерывах — чай с десертами, а на ночь — сытный перекус. Как тут не набрать пару лишних цзиней?
Но для учениц Дворца Разбитого Нефрита эта прибавка в весе стала неопровержимым доказательством беременности!
Вспомнить хоть жизнь во дворце: глава чуть не каждую ночь проводил в покоях Се Сю. А едва они отправились в путь, как стали спать в разных комнатах!
Разве это не прямое подтверждение того, что в положении нельзя предаваться любовным утехам?
Ведь даже рядовые ученицы с обычными мужьями не обходились без близости чаще трёх раз в месяц. А глава дворца молод, полон сил, да и лекарь Се хорош собой так, что глаз не оторвать! С чего бы им вдруг хранить холодность?
Физически они оба совершенно здоровы — сами же создали Пилюлю Беззаботности!
Значит, причина могла быть только одной — ребёнок под сердцем.
Обычное дело для молодых: увлеклись любовными утехами в купальнях, вот и результат.
Девицы во дворце изнемогали от желания обсудить столь пикантную новость, да стеснялись спросить напрямую. А тут как раз подвернулась глупая новобрачная Ши Ушуан — грех было не вывалить на неё все сплетни!
— Сёстры прикинули сроки, — с ангельской улыбкой добавила Ши Ушуан, — и решили, что вы понесли тогда, в горячих источниках! Они уже отправили письмо во дворец с просьбой вырыть ещё десяток купален с термальной водой!
Хруст!
Уголок дубового стола беззвучно превратился в щепу под пальцами Цюй Цзюи.