Если бы у меня действительно начались эти «месячные», вот тогда и следовало бы бить тревогу!
Цюй Цзюи едва сдерживал дикое желание высказать всё, что думает. Сколько можно?! Се Сю, на минуточку, признан Сильнейшим лекарем под Небесами, а суетится из-за какой-то несусветной чуши. Продай он эти опасения огласке — позору бы не обобрался, смыл бы в грязь своё громкое имя.
И всё же миллион отборных проклятий пришлось придушить в зародыше.
— Подобные недомогания случаются лишь у женщин, — с наигранным равнодушием произнёс Цюй Цзюи. — Я же здоровый, крепкий мужчина. С чего бы им взяться?
Он свято блюл выбранный образ. Что бы там ни воображал себе Се Сю, Цюй Цзюи намерен стоять на своём: он — мужчина. А когда правда выплывет наружу, винить Се Сю сможет только собственную глупость. Стратегия безупречная — и для нападения, и для отступления.
— Неужели даже теперь ты не веришь мне? — Се Сю тяжело вздохнул. В его голосе звучало глубокое разочарование. Он-то полагал, что между ними возникла особая связь, а оказалось — обыкновенная иллюзия.
— Мне кажется, это ты отказываешься мне верить, — с предельной серьёзностью возразил Цюй Цзюи. — Что бы ты ни говорил, лечить «женские недомогания» я не стану. Я абсолютно здоров. Лучше скорее приготовь состав для лечебных ванн. Надеюсь, трёх месяцев нам хватит.
— Трёх месяцев, боюсь, не хватит, — вздохнул Се Сю. Поняв, что упрямца не переубедить, он решился на компромисс. — Раз уж ты наотрез отказываешься сначала привести в порядок организм, придётся снизить концентрацию снадобий в ванне и растянуть курс. Только так мы достигнем нужного воздействия.
— Времени у меня как раз в избытке. Будем действовать не спеша.
Цюй Цзюи так и знал, что у Се Сю найдётся запасной план. Подрядчик есть подрядчик: какими бы взбалмошными ни были капризы заказчика, их приходится исполнять. Лекарю ничего не оставалось, кроме как согласиться.
В мире боевых искусств прославленные лекари обычно любят напускать туману и набивать себе цену. Им подавай то снежный лотос с гор Тяньшань, то двадцатилетнего Небесного Шелкопряда — чем замысловатее и недоступнее ингредиент, тем выше престиж врачевателя.
Се Сю был из совсем другого теста. Любой его рецепт, включая знаменитые пилюли Беззаботности, составлялся из самых простых и доступных трав. Пусть целебное воздействие оказывалось чуть слабее, зато больной мог без труда добыть нужные лекарства и принять их без лишних хлопот.
Для купели Цюй Цзюи требовалось лишь несколько редких компонентов, которые Се Сю выращивал лично в своём саду. Видя, как хозяин без колебаний собирает редчайшие растения, слуги едва не плакали от жалости. Прежде молодой господин над каждой веточкой дрожал, листочка лишнего не срывал, а тут выдирал стебли прямо с корнем! Подобная щедрость поразила даже управляющего: надо же, каков статус у этого молодого господина Цзю!
«Суть «Свитка Пяти Ядов», коим владеет Посланник Пяти Ядов, сводится к тому, чтобы поражать яд ядом, — размышлял Се Сю, снова и снова перелистывая древний фолиант. — Их Священный культ Небесного Предела готовит ядовитые купели, умудряясь сбалансировать десятки смертоносных снадобий. Человек впитывает токсины, те затаиваются в теле и затем с помощью внутренней силы выплёскиваются на врага».
Чтобы проверить догадку, Се Сю даже приготовил пробный состав и окунул туда обычного кролика. Зверёк сплошь пропитался отравой. Ядовитый отвар Священного культа Небесного Предела обеспечивал колоссальное могущество, но таил в себе смертельную угрозу: пусть обыватель и мог разом обрести многодесятилетний запас внутренней энергии и ненадолго стать непобедимым, яды неизбежно разъедали внутренние органы.
Кролик издох на третьи сутки. Имей человек хоть трижды глубокую внутреннюю силу, до глубокой старости ему не дожить. Вспомнив слухи о том, что владыка культа Небесного Предела постоянно прикован к постели и почти не показывается людям, Се Сю окончательно убедился в своей правоте: отдача от яда оказалась разрушительной.
Составляя рецепт для Цюй Цзюи, Се Сю учёл все тонкости. Он добавил несколько ядовитых ингредиентов, но их вред полностью нейтрализовался целебными травами. Когда целебные вещества проникнут в тело Цюй Цзюи через распаренную кожу и с помощью акупунктуры, они свяжут хаотично бурлящие в нём разнородные потоки энергии и заставят их работать на хозяина. Это не только поднимет его внутреннюю силу на новую высоту, но и исцелит накопившиеся недуги.
Вот только в рецепт входило более сотни наименований, и малейшая ошибка в пропорциях грозила превратить благотворную купель в смертельный яд. Се Сю никому не доверял работу и готовил всё сам. Под его глазами залегли тёмные круги от бессонницы, отчего слуги в поместье не находили себе места от жалости. И лишь Цюй Цзюи спал как младенец, наслаждаясь безмятежным сном.
Поскольку покои Цюй Цзюи располагались по соседству с лекарской, Се Сю во время работы незаметно подмешивал ему умиротворяющие благовония. Раз уж гость упорствовал и отказывался подлечивать организм напрямую, приходилось действовать вдогонку. Благодаря этому Цюй Цзюи каждую ночь смотрел сладкие сны, а днём, пока Се Сю сбивался с ног, вальяжно прогуливался по поместью в сопровождении управляющего.
— А здесь, стало быть, живёт сам Се Сю? — Цюй Цзюи, не дожидаясь ответа, толкнул дверь и вошёл внутрь.
Се Сю сам разрешил ему ходить где вздумается. Вспомнив наказ хозяина, управляющий не посмел возразить.
— А устроился-то с размахом, — Цюй Цзюи изгибом брови выразил удивление.
Остальные комнаты в доме отличались скромностью, но эта спальня дышала утончённой роскошью — из тех, что с первого взгляда выдают истинно аристократический вкус. Вот ширма: казалось бы, простой рисунок бамбука, да только листочки выложены редчайшим изумрудным нефритом. А вот механические часы — редкая заморская диковина, стоящая целое состояние! Не говоря уже о кровати... Ну и ну! Да она шире, чем в его Дворце Разбитого Нефрита!
— Наш молодой господин живёт вдали от родных, и господин с госпожой очень о нём беспокоятся, — торопливо пояснил управляющий. — Все эти вещи доставили издалека. Обстановку воссоздали один в один как в семейном поместье клана Се, чтобы хозяин не чувствовал себя чужим. Правда, молодой господин здесь почти не ночует — всё больше проводит время в лекарской.
— Хотя твой клан Се и принадлежит к высшей знати, рождение такого сына — истинное благословение предков, — заметил Цюй Цзюи.
Возможно, обыватели и сочли бы уход Се Сю из семьи, отказ от богатства и почёта проявлением неразумия и невоспитанности, но Цюй Цзюи видел в нём редкого мудреца. Какая разница, насколько знатен род? Мало ли древних родов кануло в небытие за прошедшие века?
Се Сю сумел вопреки всему сохранить верность своему призванию и добиться высочайшего мастерства. Пройдут века, и о клане Се никто и не вспомнит, а имя великого врачевателя, спасавшего людей от смертельных болезней, останется в истории.
— Молодой господин Цюй абсолютно прав, — улыбка управляющего стала искренней и тёплой.
Теперь старик понимал, отчего молодой господин так проникся к главе дворца Цюй и с таким рвением взялся за его исцеление. Решения Се Сю казались дикостью даже его родным братьям и друзьям. Все они верили, что рано или поздно он одумается и вернётся к роли благородного наследника клана Се. Мол, врачевание — удел низшего сословия, недостойный аристократа.
Но управляющий судил иначе. Думай Се Сю так же, сам управляющий давным-давно гнил бы в земле. Лишь тот, кого спасли от верной гибели, способен оценить всю глубину благодарности Се Сю. Даже ничтожная муха цепляется за жизнь, что уж говорить о человеке?
— А ширма хороша. Перенесите-ка её в мои покои, — Цюй Цзюи небрежно ткнул пальцем в нефритовый бамбук.
Улыбка на лице старика мгновенно застыла.
— К слову, посторонних тут нет, — проговорил Цюй Цзюи (с его утончённым слухом он чутко контролировал окружение). — Ты мне по-хорошему скажи, управляющий: твой молодой господин вырос, а к женскому полу, да и к мужскому, относится как к чуме. Живых людей он и пальцем не трогает, но уж срамные-то картинки, весенние альбомы, у него наверняка припрятаны?
Старик мгновенно залился краской до самых ушей. Как вообще можно задавать такие бесстыдные вопросы средь бела дня?!
— Секрет? Что ж, поищу сам, авось наткнусь на что-нибудь интересное, — Цюй Цзюи сделал вид, что собирается заглянуть под кровать.
— Молодой господин Цюй, побойтесь Небес! — в панике воскликнул управляющий. — Под кроватью и впрямь хранятся вещи господина! Я сам достану!
— Вот и ладненько, действуй, — Цюй Цзюи и не собирался лезть в пыль лично.
Старик поперхнулся воздухом и, покорившись судьбе, вытащил из-под кровати увесистый сундучок.
— Вы спрашивали, почему наш господин избегает утех? Взгляните — и сами всё поймёте, — закрыв лицо руками, с прискорбием пробормотал слуга. — Если вам удастся хоть немного привить ему вкус к плотским радостям — неважно, с мужчиной или с женщиной, — мы будем вам век благодарны.
Сгорая от любопытства, Цюй Цзюи откинул крышку.
Ну и ну! Вот так сюрприз! Весь сундук доверху был забит эротическими альбомами!
— Вот это да! — ахнул Цюй Цзюи. — Это же то самое раритетное издание! Автор давно скончался, в мире осталось от силы штук восемь таких экземпляров, за любые деньги не сыщешь! О, а это из свежих ходовых альбомов? Художник, правда, со сноровкой подкачал — фигуры совершенно нереалистичные... Погоди, это что, заморская живопись масляными красками с обнажённой натурой?!
Неужто они и заморские портреты зачислили в категорию срамных картинок?
— Наш молодой господин с ранних лет увлёкся врачеванием, — принялся рассказывать управляющий. — Госпожа была слаба здоровьем, и когда лекари приходили её осматривать, мальчик не отходил ни на шаг. Стоило одному из них применить акупунктуру, как господин с первого раза запомнил расположение всех точек на теле...
Талант Се Сю был неоспорим. Глава клана Се не мог нарадоваться, считая сына благословенным чудом родовой ветви. Кто ж знал, что юноша не проявит ни малейшего интереса ни к государственной службе, ни к поэзии, а отдаст сердце медицине.
Когда Се Сю повзрослел и его облик расцвёл утончённой красотой, от поклонников и поклонниц не стало отбоя — знатные барышни и молодые господа ходили за ним тенью. Дома же среди служанок разгорались настоящие войны за право просто подмести пол в его покоях.
По обычаю знатных семей, по достижении совершеннолетия юноше полагалось выделить служанку для познания плотских утех. Любой другой юнец смущённо принял бы такой подарок родителей, но Се Сю был иным. Заподозрив у себя «недуг» при первых проявлениях естественных реакций, он втайне от всех принялся изучать собственную физиологию.
Его разбирало чистое любопытство: отчего анатомия мужчины и женщины столь разнится? Но воспитание благородного мужа не позволяло ему бесстыдно разглядывать чужие тела. Единственным доступным источником оставались альбомы с обнажённой натурой, кои он и стал разыскивать по всем лавкам.
Увлечение сына сомнительными картинками бросало тень на честность рода. Слуг и наложниц у клана Се хватало с избытком, поэтому вскоре юноше стали подсылать красивых служанок и юношей.
Се Сю повеёл себя весьма неожиданно: принимать он стал всех подряд, без разбора пола. В обществе даже поползли насмешливые слухи: дескать, с виду чист, как благородный нефрит, а на деле — ненасытный сластолюбец.
Вот только когда нагие красавцы и красавицы оказывались в его постели, Се Сю бесстрастно принимался изучать их анатомию и... ставить диагнозы. И, надо сказать, нашёл немало недугов!
Воспользовавшись случаем, Се Сю досконально изучил человеческое тело и применил теоретические знания на практике — так закладывались основы его будущего великого мастерства. К тому моменту, когда родители осознали происходящее, юноша уже окончательно утратил всякий интерес к плоти. Неизвестный медицинский трактат приносил ему куда больше радости, чем самые соблазнительные формы.
Закончив рассказ, управляющий едва не разрыдался. Только Небесам ведомо, что за странный человек их молодой господин! Чтобы не отвлекаться от исследований, он однажды всерьёз вознамерился с помощью снадобий подавить в себе все плотские порывы навсегда. Лишь угроза родителей покончить с собой заставила его сохранить мужское достоинство. Для клана Се это стало бы несмываемым позором: уж лучше уйти в монастырь, чем самовольно лишить себя мужества!
«В моём родном мире Се Сю стал бы гениальным учёным, — размышлял Цюй Цзюи. — Величайшие умы посвящают себя науке без остатка, не отвлекаясь на мирскую суету. Что до плотских утех... Перерыв целый сундук срамных картинок, Се Сю смотрит на обнажённое тело как на тушу в мясной лавке. Дай ему скальпель — он без колебаний приступит к вскрытию. Для настоящего врача нет разницы между мужчиной и женщиной!»
Впрочем, современникам подобное подвижничество не понять. Но уж в чём-чём, а в намерении подвергнуть себя «химической кастрации» Се Сю определённо ушёл далеко вперёд. Цюй Цзюи, хоть и повидал немало, до такого безумия ещё не додумался. Тут он признавал своё поражение!
— Я служу молодому господину много лет, но впервые вижу, чтобы он был столь расположен к кому-либо, — управляющий с надеждой взглянул на Цюй Цзюи. — Как вам это удалось, господин Цюй?
«Да потому что твой хозяин считает меня двуполым! — мысленно усмехнулся Цюй Цзюи. — Не думаешь же ты, будто он клюнул на мою красоту? Смешно! Кабы Се Сю ценил внешность, ему достаточно было бы взглянуть в зеркало. За всё время я не встречал никого прекраснее его. В моём мире одно его фото собрало бы миллионы репостов!»
Изначально Цюй Цзюи помышлял об открытом признании. В конце концов, их отношения заметно потеплели: они называли друг друга по имени, да и в гостях у Се Сю он чувствовал себя как дома. Неужели безобидная шутка заставит лекаря отвернуться?
Но после слов старика уверенность Цюй Цзюи пошатнулась.
— А какова реакция твоего господина, если он узнает, что друг его обманул? — как бы между прочим поинтересовался Цюй Цзюи.
— Из-за безобидной шутки молодой господин сердиться не станет, — улыбнулся старик.
— А что в его понимании переходит грань?
— К обману в денежных делах хозяин равнодушен. Но однажды пришёл больной с лёгким недомоганием и раздул свои симптомы до небес, едва не заставив господина применить опасное снадобье. Вот тогда молодой господин страшно разгневался и прогнал обманщика прочь.
Управляющий немного подумал и подытожил:
— В общем, пока дело не касается врачевания, разгневать хозяина почти невозможно. Так что вам, молодой господин Цюй, не о чем беспокоиться.
«Ну спасибо, обрадовал! Теперь я опасаюсь ещё пуще!» — мысленно застонал Цюй Цзюи.
Если гневу Се Сю суждено вспыхнуть, то от обмана Цюй Цзюи полыхнёт так, что мало не покажется!
— Ничего особенного, — с непринуждённой улыбкой ответил Цюй Цзюи. — Просто восхищаюсь его преданностью лекарскому искусству. Будь то путь медицины или путь боевых искусств, искренняя верность своему делу заслуживает глубокого уважения. Твой хозяин мне искренне импонирует.
— Вы слишком добры, господин Цюй! — управляющий просиял. Похвала в адрес Се Сю была для него приятнее любых личных комплиментов.
— Хм? А в этом ларчике что? — Цюй Цзюи уже собирался уходить, как вдруг заметил ещё один сундучок.
— А, там господин хранит редкие снадобья и пилюли, кои составлял от нечего делать или собирал в своих странствиях. Свойства некоторых из них до конца не изучены, вот они и лежат тут. В свободную минутку хозяин берёт по пилюле и отправляется в лекарскую на опыты.
«Ого! Диковинные пилюли?!» — глаза Цюй Цзюи мгновенно вспыхнули.
Хотя торговля пилюлями Беззаботности приносила сумасшедшие доходы, позволяя Дворцу Разбитого Нефрита купаться в роскоши, кто же отказывается от лишнего золота? К тому же, в отсутствие законов об авторских правах, популярные средства быстро подделывают. Нужно расширять ассортимент!
В глазах Цюй Цзюи этот ларчик превратился в курицу, несущую золотые яйца. Распорядись он этим богатством с умом — и Дворец Разбитого Нефрита затмит богатством всю империю!
— Позволишь взглянуть?
— Вы желанный гость, отчего же нет, — старик бережно вытащил ларчик. — Главное, не пробуйте на вкус.
— Ха-ха-ха! С чего бы мне яд в рот тащить? — расхохотался Цюй Цзюи.
Он же не безумец какой! Сколько мастеров боевых искусств сложили головы из-за отравленных снадобий — он на эту удочку точно не попадётся. К тому же, находясь в обители Сильнейшего лекаря под Небесами, можно наткнуться на самую изощрённую дрянь. Пробовать? Да ни за что на свете!
* * *
Тем временем в лекарской...
Лицо Се Сю осунулось от усталости, но в глазах горел пылкий восторг. Ничто не приносило ему большего удовлетворения, чем создание совершенно нового целебного состава. Более того, за трое суток непрерывных трудов он сумел усовершенствовать рецепт купели!
Случайная вспышка озарения подарила ему глубокое понимание сути вещей.
«И впрямь, полезно иногда покидать родные стены», — мысленно улыбнулся лекарь.
Благодаря новому составу Цюй Цзюи более не грозили сбои в женском цикле, да и опасения насчёт бесплодия развеивались без остатка. Охваченный ликованием от собственного успеха, Се Сю размышлял вслух:
— Согласно древним трактатам, киноварная метка у скрытых двуполых проявляется лишь при рождении и во время вынашивания плода. Мой рецепт идеально нормализует цикл, однако имеет побочное действие — вызовет симптомы ложной беременности... Впрочем, Цюй Цзюи под моим присмотром в фармацевтическом поместье Се, так что о временном недомогании никто не узнает.
«А если мне удастся ещё немного доработать состав, он поможет отчаявшимся женщинам по всему миру обрести счастье материнства. Вот это будет поистине великое дело!» — перед глазами Се Сю уже вставали картины благородного будущего. Завершив работу, он обнародует рецепт, дабы избавить женщин от страданий и предотвратить семейные трагедии.
Голос Се Сю звучал тихо, но для Цюй Цзюи, обладавшего глубочайшей внутренней силой, эти слова прогрохотали подобно раскату грома!
«Пресвятые предки! Что за чертовщину он там намешал?! Наш мир боевых искусств далёк от законов естествознания, но это уж ни в какие ворота не лезет! Побочный эффект — симптомы ложной беременности?! Вы что, издеваетесь?! Стоит изобразить «ложную беременность» — и вся байка о моей двуполости разлетится в пух и прах!»
Однако если Се Сю доведёт дело до конца, выгода окажется колоссальной! Мужчины в этом мире пекутся о мужской силе, а женщины — о продолжении рода. Ежели рецепт сработает, ученицы Дворца Разбитого Нефрита первыми вкусят его плоды.
«Се Сю, да ты не просто курица, несущая золотые яйца, ты настоящий золотоносный кладезь!»
И как теперь признаться в обмане, когда на кону такие перспективы?!
«Нет, нужно срочно спасать положение! Я — Цюй Цзюи, признанный мастер хитроумных комбинаций! Обвести вокруг пальца какого-то лекаря для меня пара пустяков. Раз уж удалось обмануть его раз, другой и третий, выкручусь и в шестой!
Хе-хе, на всякое действие найдётся противодействие. Сегодня настал час показать всё, на что способен мой изворотливый ум!»
— Господин Цюй, что вы делаете?! — отчаянно вскрикнул управляющий.
Цюй Цзюи уже цапнул из открытого ларчика случайный флакон и решительно отправил пилюлю прямиком в рот.
Раздался тихий сухой клёкот — и снадобье кануло в пищевод.