Настоящий храбрец — это тот, кто не боится смотреть в лицо бьющей ключом жизни.
Вот и Цюй Цзюи, ни секунды не колеблясь, сцапал первый попавшийся флакон с пилюлями и отправил снадобье прямиком в рот.
Разумеется, решение он принял не в припадке паники, а после молниеносного, но весьма основательного размышления.
Во-первых, его организм обладал абсолютным иммунитетом к ядам, так что любая отрава была ему до лампочки. К тому же редкие, смертоносные яды цзянху никогда не выглядят как банальные аптекарские шарики. В этом отношении Цюй Цзюи мог быть абсолютно спокоен.
Во-вторых, зная характер Се Сю, тот ни за что не стал бы держать в открытом лекарственном ларце средства, способные лишить человека жизни или разума. Божественный лекарь исцелял людей, а не промышлял ядоварством. Да даже рядовые родители прячут от детей опасные снадобья в самый дальний угол, так с какой стати Се Сю бросил бы что-то опасное на самом видном месте?
Потому Цюй Цзюи был твердо уверен: пусть проглоченная пилюля и принесет парочку мелких неприятностей, катастрофы не случится. А главное — у него появится безупречный предлог, чтобы свести на нет «побочный эффект» от целебного купания.
Чуть что — можно сослаться на то, что случайно принятое снадобье повредило меридианы!
Идеальное оправдание!
Вот только перед управляющим Цюй Цзюи, разумеется, разыгрывал совсем иную сцену.
— Не тревожьтесь так, управляющий, — успокоил его Цюй Цзюи с самым невозмутимым видом. — Я уже встречал точно такие же пилюли. Это снадобье, прибавляющее десять лет внутренней силы. Вашему молодому господину оно всё равно ни к чему, а за истраченное, разумеется, заплачу по всей справедливости. Так что не переживайте.
— Нет... Это категорически не снадобье для усовершенствования гунфу! — Управляющий побледнел до красна; если с гостем что-то случится, его безупречной репутации придет конец. — Вы... Я сейчас же приведу молодого господина! Господин Цюй, умоляю, не двигайтесь и отдыхайте!
Старик сломя голову бросился к двери, спотыкаясь на каждом шагу.
«Простите великодушно», — мысленно извинился перед ним Цюй Цзюи.
Другого выхода у него попросту не оставалось. Если этот ботаник Се Сю со своим целебным отваром выведет его на чистую воду и раскусит секрет двойственного тела, дело дрянь. И ладно бы испарился стабильный доход в триста тысяч лянов в год — лишиться такой драгоценной купели после первого же раза было бы до слёз обидно.
Будь Се Сю чуть менее помешан на врачевании или обладай он хотя бы ещё парочкой житейских увлечений, Цюй Цзюи после ссоры сумел бы подобрать к нему ключик и загладить вину. Но стоило раскрыть тайну — и вероятность окончательного разрыва взлетала добрых процентов до пятидесяти!
Рисковать нельзя. Нужна железобетонная страховка.
Окинув взглядом покои, Цюй Цзюи решил, что ложе Се Сю выглядит заманчивее всего, и без лишних церемоний завалился на него.
Он прогнал ци по меридианам на полный оборот. Никаких сбоев, заторов или странностей не обнаружилось, так что последние сомнения развеялись сами собой.
Что ж, отравление ему точно не грозит.
— Молодой господин, молодой господин, беда! — переводя дыхание, выкрикнул управляющий. В спешке он случайно назвал Се Сю так, как обращался к нему еще в родовой усадьбе.
— Что стряслось? — Се Сю, обычно проявлявший к старому слуге редкую мягкость, вопросительно изогнул бровь.
— Господин Цюй зашел в ваши покои и по неосторожности проглотил какую-то пилюлю! Поспешите, взгляните на него!
Что?!
Се Сю прекрасно знал, сколько неизученных и сомнительных снадобий пылится в его ларе. Пусть они и не несли смертельной угрозы, но обладали столь причудливыми свойствами, что даже он сам не успел до конца в них разобраться.
Тело Цюй Цзюи и без того истощено, внешняя сила держится на честном слове, а тут еще неизвестное снадобье... Если вспыхнет отторжение, то даже божественный лекарь окажется бессилен!
Забыв о благородной чинности, Се Сю взвился в воздухе и рванул вперед, задействовав технику легкого шага. Управляющий за ним попросту не поспевал.
«Неужто господин Цюй так дорог нашему молодому господину?» — ошеломленно подумал старик.
В последний раз Се Сю выглядел столь же перепуганным, когда госпожа рожала младшую барышню и возникло подозрение на тяжелые роды. Кто же такой этот Цюй Цзюи?
— Цюй Цзюи!
Се Сю вихрем ворвался в комнату. Увидев Цюй Цзюи, беспомощно прислонившегося к изголовью кровати, он почувствовал, как сердце сжала глухая тоска.
Их первая встреча не отличалась душевностью, однако пройденный вместе путь превратил Цюй Цзюи в его близкого друга. Настоящая дружба не зависит от времени или знатности рода — она рождается из редкого душевного родства.
Пусть Цюй Цзюи был парнем со странностями, но зла Се Сю не желал. На мелкие подколки лекарь закрывал глаза. И вот теперь из-за его беспечности с лекарствами...
— Я здесь, — Цюй Цзюи приоткрыл глаза, сел повыше и сладко зевнул. — Странное дело: проглотил твою пилюлю — и навалилась такая дремота... Ты что, снотворное сварил?
— Который флакон ты трогал? — Видя, что Цюй Цзюи невредим, Се Сю облегченно вздохнул, но следом в нем закипела лютая досада.
Что за несносный человек! Как можно бездумно глотать снадобья непонятного происхождения?!
— Да вон тот, пустой, — Цюй Цзюи ткнул пальцем в сторону стола. — Подумал, раз выглядел знакомо, то добавит мне лет десять внутренней силы. Не переживай, задаром я ничего не беру, заплачу по рыночной цене.
— С чего ты взял, будто существуют пилюли, способные мгновенно нарастить гунфу?! — с гневом отрезал Се Сю. — Все эти легенды — бредни! Подобные снадобья лишь дают кратковременный, невероятно агрессивный всплеск внутренней энергии, но превратить её в собственное мастерство без того, чтобы содрать с себя три шкуры, невозможно. Любой легкий путь требует жестокой расплаты!
Какая бессовестная шпана запустила в цзянху эти сказки? Скушаешь шарик — и заимеешь силу целого века да иммунитет ко всем ядам? На дураков рассчитано! Будь на свете подобное чудо, его бы давно сожрали сами создатели.
Насколько знал Се Сю, знаменитые мастера прошлого, прибегавшие к снадобьям для увеличения силы, впоследствии не могли управиться с собственными меридианами. Лишь пройдя через горнило смертельных битв, они ценой невероятных лишений подчиняли чужеродную энергию.
И это еще не всё. Ушедшие на покой мастера, баловавшиеся подобными снадобьями, почти никогда не имели потомства. А если дети и рождались, то росли чахлыми и болезненными.
— Ну, главное, что это не яд, — беспечно отмахнулся Цюй Цзюи. — Всего-то одна пилюля. Брат Се, ты же божественный лекарь, разве не сможешь просто нейтрализовать её действие?
— Если бы все было так просто! — Се Сю понимал, что спорить бесполезно: в боевом мире слишком многие питали дурацкие иллюзии. — Этот флакон я случайно нашел в горной пещере. Собирал травы, оступился, применил легкий шаг, да только приземлился неудачно — растянул лодыжку. Пришлось укрыться в гроте. Там-то я и наткнулся на пузырек. Понять истинное предназначение снадобья я не успел, потому и забрал с собой. Позже исследовал, но выяснил лишь то, что в нем нет смертельной опасности.
Се Сю разглядывал флакон, пытаясь оживить в памяти подробности.
— Вот и замечательно! Раз я его проглотил, у тебя появился отличный повод изучить его на практике, — Цюй Цзюи с готовностью всплеснул руками. — В знак извинения буду послушно выполнять любые твои указания. Кстати, а как там рецепт отвара для ванны? Готов?
— Готов-то готов, но раз ты проглотил эту нечисть, целебные ванны придется отложить.
— Это еще почему? — Цюй Цзюи стремился пройти курс как можно быстрее, чтобы избежать лишних рисков.
— Лекарственные свойства могут вступить в конфликт.
— Да брось, я парень живучий, ко всему привык, — Цюй Цзюи отчаянно защищал свои интересы. — Это ведь не смертельная отрава, с чего бы откладывать важные дела? В цзянху сейчас бушуют бури, и я понятия не имею, когда кукловод с картой сокровищ нанесет следующий удар. Нам нельзя терять ни минуты!
— Ты мой пациент, и я несу за тебя ответственность.
— Ой, да не надо за меня отвечать, со своей жизнью я как-нибудь сам разберусь!
— Я лекарь, мне виднее.
— Но время-то жмет!
Се Сю ненадолго умолк, взвешивая его слова, после чего произнес:
— Три дня. Дай мне три дня. Я попытаюсь выяснить, как эта пилюля повлияет на организм. А на четвертый день начнем принимать целебный отвар.
— По рукам, — с видом глубокого раздумья согласился Цюй Цзюи.
Именно этого он и добивался! Три дня... За три дня он легко разыграет необходимый спектакль.
— Хорошо, позволь мне проверить твой пульс.
Се Сю подошел к кровати. Других стульев поблизости не оказалось, поэтому он присел на край матраса и подождал, пока Цюй Цзюи протянет руку.
— Пожалуйста, проверяй сколько влезет, — Цюй Цзюи с абсолютной развязностью вытянул запястье.
Се Сю вздохнул про себя. Слишком высокий уровень боевых искусств сыграл с Цюй Цзюи злую шутку: парень стал совершенно беспечен и тащит в рот всё подряд. Придется приказать слугам во Дворце Разбитого Нефрита, чтобы они тщательно проверяли всё, что подается к его столу.
— Итак, сначала... — Се Сю приложил пальцы к запястью Цюй Цзюи, но вдруг пошатнулся.
В следующий миг в глазах у него потемнело, и лекарь рухнул ничком прямо на кровать.
Опа-на...
Цюй Цзюи от неожиданности аж подпрыгнул!
Погодите-ка! Пилюлю сожрал он, а не Се Сю! Он же к нему даже пальцем не прикоснулся, с чего тот вдруг брякнулся без чувств?!
— Эй, Се Сю! Очнись! Ты что, отравился?! — Цюй Цзюи потормошил его за плечо, но реакции не последовало.
Он осторожно поднес палец к его носу — дыхание было ровным и спокойным.
— Господин Цюй, смею предположить, что наш молодой господин просто переутомился и уснул, — запыхавшийся управляющий подоспел к дверям и, увидав, что Цюй Цзюи собирается вливать в Се Сю внутреннюю силу, поспешно вмешался.
— Уснул?!
Так он просто отключился от усталости?!
Цюй Цзюи застыл в изумлении.
В мире боевых искусств герой падает без чувств не от яда, не от вражеской засады, а просто потому, что... заснул?!
Разве бывают такие клише наоборот?!
Хотя, если подумать, упасть от изнеможения — дело житейское. Вот только применительно к Се Сю это выглядело совершенно невероятно.
— Молодой господин не смыкал глаз трое суток, подбирая рецепт отвара, — сочувственно произнес управляющий, глядя на темные круги под глазами Се Сю. — А едва услышал, что вы проглотили неизведанную пилюлю, перенес сильнейшее потрясение. Стоило ему убедиться, что вы в порядке, как напряжение спало, и организм попросту выключился. Пусть господин отдохнет, господин Цюй.
В голосе старика проскользнула едва уловимая укоризна. Немудрено: ведь Се Сю довел себя до изнеможения исключительно ради Цюй Цзюи.
— Кхм... Он и вправду так измотался из-за меня, — Цюй Цзюи мгновенно почувствовал укол совести. — Я останусь и посторожу его сон. Не переживай, шуметь не стану.
Чувство вины захлестнуло его с головой.
Ему показалось, что он вел себя с Се Сю как самый настоящий акулий капиталист. Денег ему не платит, свободы не дает, водит за нос, беззастенчиво пользуется плодами его тяжкого труда, а началось всё и вовсе с похищения...
Окажись они в современном обществе, Цюй Цзюи давно бы отправился за решетку по заявлению в полицию.
И вот теперь, когда Се Сю падает с ног от усталости, проявить равнодушие было бы последним свинством.
Цюй Цзюи испытывал смешанные чувства. Се Сю вовсе не обязан был выкладываться на полную ради него, но этот парень оказался удивительно чистым и искренним человеком.
Цюй Цзюи не питал особой привязанности к людям этого мира, но это не означало, что у него каменное сердце. Будь он девушкой, после такого наверняка влюбился бы без памяти.
Неудивительно, что Се Сю раньше бегал от женского внимания как от огня. С таким характером его заботу слишком легко принять за нечто большее.
Даже сам Цюй Цзюи, глядя на спящего лекаря, ловил себя на мысли, что обращался с ним слишком сурово и теперь обязан отблагодарить по-человечески.
— Что ж, хорошо, — управляющий покорно отступил. Какая бы усталость ни сморила молодого господина, опека со стороны Цюй Цзюи выглядела вполне уместно. Нельзя же дать трудам господина пропасть даром!
Старик тихо прикрыл дверь и удалился.
Цюй Цзюи слышал, как слуги бесшумно рассредоточились подальше от покоев, боясь потревожить сон хозяина. Проявили трогательную заботу.
Впрочем... красавец остается красавцем в любом состоянии. Пусть Се Сю невыразимо устал, пусть у него нет ни грамма косметики на лице, а позу, в которой он растянулся на матрасе, едва ли можно назвать изящной — выглядит он ничуть не дурно. Напротив, в этой неловкой беспомощности кроется своеобразная пленительная прелесть.
Как там говорилось в старинном стихе? «Спящая весенняя белая магнолия»?
Да уж, привлекательная внешность дает огромные привилегии. Умей Се Сю пользоваться своей красотой, он давно бы покорил весь боевой мир.
Какое разбазаривание ресурсов! Какая досада!
Окажись на месте Цюй Цзюи старая глава дворца Цюй Цюшуй, она бы уже давно поставила его перед фактом и оформила «свадьбу без согласия».
Э-э... Постойте-ка.
Цюй Цзюи перевел взгляд со спящего Се Сю на пустую комнату, и в его голове промелькнуло странное ощущение дежавю.
Хм...
Первая их встреча во Дворце Разбитого Нефрита произошла при точно таких же обстоятельствах!
А управляющий-то хорош! Се Сю — признанный красавец, лежит без чувств на кровати прямо перед посторонним мужчиной, а этот старый лис спокойнехонько уходит, оставляя их наедине?
Он настолько верит в порядочность Цюй Цзюи или абсолютно уверен в святости Се Сю?
Или старик втайне надеется, что между ними проскочит искра?!
Цюй Цзюи слегка шлепнул себя по щеке.
О чем ты думаешь?!
Неужто при воспоминании о Цюй Цюшуй на него перекинулись её фривольные замашки?!
Верно говорят: с кем поведешься, от того и наберешься. Годы, проведенные во Дворце Разбитого Нефрита, не прошли бесследно.
Благодарность — благодарностью, вина — виной, но если поддаться мимолетному порыву и совершить глупость, чем он будет отличаться от Цюй Цюшуй?
«Ладно уж», — Цюй Цзюи поглядел на темные тени под глазами Се Сю.
«Отныне, пока твои действия не угрожают моей жизни, я буду считать тебя самым близким другом в этом мире».
Настоящим другом.
* * *
Се Сю проспал ровно шестнадцать часов.
За это время управляющий несколько раз присылал слуг с подносами, но лекарь спал так крепко и сладко, что разбудить его никто не решился.
Когда Се Сю наконец разомкнул веки, еду сменили уже в третий раз.
Он неспешно открыл глаза и увидел Цюй Цзюи, который тихо восседал за его письменным столом и читал книгу. Рядом покорно ждал теплый короб с едой, а мерцающий свет свечи придавал всей сцене уютный, почти домашний вид.
«Странно... Мне снится, будто Цюй Цзюи читает книгу?»
Се Сю тихонько усмехнулся и снова смежил веки. Сон явно не спешил отпускать его.
Спустя мгновение он разлепил глаза вновь.
Картина не изменилась, разве что Цюй Цзюи отложил свиток и теперь пристально, с каким-то затаенным смыслом, смотрел прямо на него.
— Если не встанешь прямо сейчас, ужин остынет, — подал голос Цюй Цзюи с такой печальной укоризной, что у Се Сю по спине пробежал мороз. Лекарю ничего не оставалось, кроме как поспешно подняться.
Значит, это был не сон?!
Приступая к трапезе, Се Сю не ощутил вкуса блюд, хотя управляющий приказал приготовить всё строго по его предпочтениям. Мысли лекаря были заняты другим: уж не повредила ли проглоченная пилюля рассудок Цюй Цзюи?
Пока он спал, Цюй Цзюи мог вытворить все что угодно: нарисовать тушью рожицу на его лице, связать по рукам и ногам, раздеть догола, а потом разразиться слезами и требовать женитьбы...
Се Сю был готов к любому безумному исходу.
К любому — кроме того, что Цюй Цзюи будет смирно сидеть в уголке с книжкой и терпеливо ждать его пробуждения!
Точно! Та пилюля ударила ему в голову!
Цюй Цзюи со своей стороны пришел к выводу, что Се Сю окончательно спросонья потерял ориентацию в пространстве. Он столько времени выдерживал исполненную благородства позу, рассчитывая, что проснувшийся лекарь растрогается до слез и шкала его расположения подскочит до небес!
И что в итоге? Се Сю открыл глаза, увидел его, тут же зажмурился с таким ужасом, будто у Цюй Цзюи на лбу вырос третий глаз!
Да и сейчас не лучше.
Ест себе спокойнехонько, но смотрит на него с состраданием, словно со дня на день ждет его кончины.
Он же всего лишь проглотил безопасное снадобье, а не нажрался отвара из незрелых ягод вместе с ядом красной кобры! К чему эти траурные взгляды?!
Ладно. Надо терпеть.
Стерпишь обиду — обретешь покой, отступишь шаг — откроется широкий простор.
Чтобы удержать Се Сю возле себя, он уже смирился со слухами о своем двуполом теле, проглотил подозрительное снадобье... Стоит ли переживать из-за пары странных взглядов?
— Ну что, наелся? — дождавшись, пока Се Сю отложит палочки, Цюй Цзюи развязал узел разговора. — Ты проспал почти целый день. Я, конечно, искренне сочувствую твоей усталости, но ты обещал отвести три дня на изучение пилюли. Один день уже тю-тю.
Се Сю проспал с сомнительного вечера до сегодняшнего заката. Дорога на улицу сегодня явно закрыта.
Иными словами, первый день благополучно сгорел!
Отличный повод для праздника!
Цюй Цзюи не отличался приступами наивной святости: уговор есть уговор, и ни секундой больше.
Се Сю сам проспал назначенное время, так что пенять не на кого.
Да Цюй Цзюи был бы на седьмом небе от счастья, засни тот суток на трое! Если бы не риск вызвать подозрения, он бы лично надавил ему на усыпляющие точки.
«Вот он!» — подумал Се Сю. — «Этот въедливый, невыносимый Цюй Цзюи, который готов спорить из-за каждой мелочи, вернулся!»
Лекарь облегченно перевел дух.
Слава богу, снадобье не повредило его разум. Теперь можно быть спокойным.
— Двух дней нам вполне хватит, — ровным тоном произнес Се Сю. — Твой организм в порядке, стало быть, пилюля не наносит быстрого вреда. Завтра утром отправляемся в горы. Мы найдем ту пещеру, где я отыскал флакон — возможно, там сохранились хоть какие-то зацепки.
— Чего-чего? — Цюй Цзюи опешил. — Ты разве не обследовал её вдоль и поперек?
Это совершенно не в духе дотошного Се Сю!
— Едва я забрал пузырек, как древний грот обрушился из-за ветхости. Потом навалились дела, и у меня не было случая вернуться. А теперь, когда со мной ты, завалы из горных валунов не станут помехой.
О-хо-хо! Вот оно, классическое клише: пещера, обязанная рухнуть сразу после того, как герой заберет артефакт!
Шаблон запаздывает, но никогда не подводит.
Цюй Цзюи мгновенно уловил суть.
Его берут с собой в качестве бесплатного каменщика!
Неудивительно, что лекарь так настаивал на совместной прогулке. Пещера завалена, проход загорожен обломками породы, и кому, как не мастеру боевых искусств высшего уровня, расчищать путь?
Раньше Цюй Цзюи шутил, что с его текущим гунфу из него выйдет отличный бригадир на стройке — и надо же, пророчество сбылось!
— Ладно, будь по-воему, — вздохнул Цюй Цзюи.
Будь это раньше, он нашел бы тысячу предлогов отказаться, лишив Се Сю возможности докопаться до истины, и благополучно спустил бы на тормозах второй и третий день.
Увы, он только что поклялся считать Се Сю своим самым дорогим другом.
В мире уся клятвы имеют вес (если только это не обещания главного героя своим отвергнутым поклонницам).
К тому же Цюй Цзюи не мог проявлять подозрительную пассивность: человек, случайно проглотивший неизвестное снадобье, из чувства самосохранения обязан рваться к разгадке, а не тянуть резину.
— С моей стороны задержек не будет, — Цюй Цзюи сладко потянулся и мельком заметил: — Но раз пещера обрушилась от старости, значит, простояла она немало веков. И пилюля пролежала там Бог весть сколько лет. Скажи на милость, за такой срок её срок годности не вышел? Она банально не испортилась?
Видит небо, Цюй Цзюи ляпнул это без всякого злого умысла!
Но Се Сю подскочил на месте так стремительно, что Цюй Цзюи едва не подпрыгнул от неожиданности.
— Цзюи, ты абсолютно прав! — Се Сю потрясенно уставился на него. — Я не учел элементарного! Срок хранения любой пилюли не превышает двух-трех лет, а та пещера простояла не меньше десятилетия. Как снадобье могло сохранить изначальные свойства?!
— И... что теперь?
— Снимай одежду, — Се Сю решительно извлек весь свой набор золотых игл.
Самые короткие были размером с мизинец, а самые длинные напоминали увесистые сапожные шила!
Цюй Цзюи сжался и судорожно вцепился в полы своего халата.
... У него была одна маленькая тайна, о которой знали единицы.
Он до смерти боялся уколов.