Взгляды собравшихся судорожно метались между стоявшим на помосте человеком-ядом и Се Сю, восседавшим среди зрителей.
Поразительное, почти пугающее сходство.
Словно их отлили в одной форме!
Незнакомец на арене чертами лица, ростом и телосложением точь-в-точь повторял Се Сю. Разница заключалась лишь в деталях: в зловещей свирепости, застывшей меж его бровей, в мертвенно-бледной коже и нездорово-алых губах. На фоне безупречного Се Сю этот человек казался темным демоном против светлого небожителя, но обладал своей, пусть и искаженной, манящей привлекательностью.
Носить личину, на девять десятых схожую с Се Сю... Подобная хищная, зловещая красота вполне могла бы украсить страницы темных сказаний цзянху.
Цюй Цзюи и Се Ин мгновенно омрачились.
Тьфу! Что за дрянь?
Как эта тварь смеет хоть чем-то походить на Се Сю? На родного брата?!
Жалкий слепок, лишенный духа оригинала. Он и подметки Се Сю не достоин!
Прятавшийся в Эскортном бюро Золотого Ветра Чжэн Чжицзя едва сдержал усмешку, находя ситуацию чрезвычайно пикантной.
До чего любопытный поворот. Надо же, Путь Красного Лотоса умудрился отрыть кого-то, столь невероятно похожего на Божественного лекаря Се! Теперь-то безупречная репутация, годами ковавшаяся Се Сю в боевом мире, разлетится в прах.
На глазах у сотен людей этот самозванец демонстрирует такую внешность, притом явно без применения масок или техники изменения лица — знатоки цзянху сразу видят подвох. А значит, стоит этому "двойнику" сотворить хотя бы одно злодеяние, как молва тут же свяжет его имя с Се Сю. Людям не нужна логика — так устроена человеческая природа.
Точно так же, как полюбив человека, переносят симпатию на всё его окружение, работает и обратный эффект.
Чжэн Чжицзя насмотрелся на подобное в императорском дворце. Высокопоставленные наложницы из чистой ненависти уничтожали бесправных служанок, имевших несчастье родиться схожими с ними чертами. Но стоит ребенку проявить хоть малейшее сходство с Его Императорским Величеством, как мать приходила в небывалый восторг.
Ныне Се Сю связан с Дворцом Разбитого Нефрита, а его копия примкнула к Пути Красного Лотоса. Что вообразят себе главари прочих кланов, не знающие подлинной подоплеки?
Наверняка родится с десяток самых диких и грязных сплетен.
Се Ин скрипнула зубами так, что скрежет услышали соседи. Она уже порывалась ринуться вниз, но Хань Чэнно успел вовремя сцапать её за рукав:
— Сестра А-Ин, умоляю, остынь! На нас смотрит глава!
Хань Чэнно не лгал: Цюй Цзюи действительно неотрывно наблюдал за ними. Ему просто хотелось посмотреть, как реактивная сестричка, обожающая брата до безумия, отреагирует на появление дешевого фальсификата.
Отлично. Се Ин просто захлебывалась от жажды убийства.
"Значит, не я один готов распотрошить эту дрянь", — мысленно усмехнулся Цюй Цзюи.
Желание снести самозванцу голову было абсолютно естественным и правильным.
— Цзюи, исход поединка решен. Отзови учениц, — спокойно, словно ничего не произошло, произнес сидящий под боком Се Сю.
Его ровный голос подействовал на толпу как холодный душ — народ только сейчас начал приходить в себя.
— Вы отлично справились, возвращайтесь, — давя в себе ледяную ярость, скомандовал Цюй Цзюи.
— Слушаемся, глава!
Сестры не стали задерживаться ни на мгновение. Дрожа от страха, они поспешно спрыгнули с помоста, не смея даже бросить лишний взгляд в сторону арены.
О Пресвятые Предки... Они отлично знали, насколько страшен глава в гневе! Ученицам Дворца Разбитого Нефрита с первых дней вколачивали правило: уметь вовремя распознать ярость своего господина — вопрос выживания. Даже когда прошлый глава еще не принял покровительство над дворцом и сражался с предателями-защитниками, в его голосе не звучало столько смертоносного холода.
В эту минуту все мысли учениц были лишь о том, как бы не попасться под горячую руку. Иначе сошлют в Приют для младенцев лет на десять! Единственная надежда оставалась на старейшину Се.
— Цзюи, выпей чаю, — с мягкой улыбкой Се Сю протянул ему пиалу.
— Не хочу, — буркнул тот. Ему сейчас хотелось выпить крови — конкретно крови того клона на арене.
— Выпей-выпей, — ласково наставил Се Сю. — Впереди еще много дел, к чему тратить силы на пустой гнев?
Се Сю искренне не испытывал злости. Ему было плевать, что кто-то носит его лицо. Напротив, он испытывал к несчастному на помосте лишь тихую жалость.
Се Цзюань, хоть и рос в тени главного дома, все же оставался собой. А теперь превратился в чужую тень, обреченную до конца дней быть лишь жалким подражанием. Как целитель Се Сю понимал: чтобы перекроить кости и плоть человека под чужой облик, требуется чудовищное вмешательство. Скоблить кости, срезать кожу — это лишь малая часть ужаса. Наверняка Сунь Ань применил еще и яды с ядовитыми насекомыми-гу. Высочайший риск смерти, дикая боль, а в случае удачи — искалеченное тело и недолгий век. Превращение в человека-яда стало для Се Цзюаня единственным способом удержать ускользающую жизнь.
Разве можно считать "собой" того, кто прошел через подобный ад?
Стоит ли гневаться на столь жалкое существо?
Цюй Цзюи бросил пристальный взгляд на Се Сю. Убедившись, что тот абсолютно бесстрастен, он и сам постепенно остыл. Взяв чашку из рук лекаря, Цюй Цзюи обнаружил, что внутри вовсе не чай, а сушеные фрукты и цукаты — его любимое лакомство.
Мелочь, а как греет душу.
Гнев, вспыхнувший мгновенно, так же быстро угас. Когда рядом с тобой находится человек, способный ласковым словом и нежным жестом утихомирить любую бурю, злиться становится попросту невозможно. Тем более если этот человек — твой спутник.
— Ладно уж, ради тебя сделаю одолжение, — с наигранным вздохом произнес Цюй Цзюи и отправил в рот сладкий цукат.
Сладкий... до самого сердца.
Чэнь Ши внимательно наблюдал за их переглядкой, и в его душе уважение к Се Сю лишь возросло. Достигнув уровня Великого мастера, человек обретает невероятную силу, но вместе с тем его эмоции разрастаются до гигантских масштабов, превращая его в потенциального земного монстра. Обычный порыв ярости Великого мастера способен стереть с лица земли средний клан. Потому-то большинство мастеров и уходит в затворничество — дабы не натворить бед под влиянием сиюминутного порыва. Лишь единицы, переступив рубеж Великих гроссмейстеров, обретают абсолютный контроль над разумом.
Чэнь Ши в свое время специально скрывался под личиной торговца фонарями, чтобы в простоте мирской жизни укротить бушующие эмоции. Точно так же поступала в свое время и Цюй Цюшуй, открывшая охоту на красавцев цзянху сразу после прорыва.
Выведя на арену Се Цзюаня, Чэнь Ши рассчитывал выбить Цюй Цзюи из равновесия, воспользовавшись недавним прорывом последнего. Своевременная ошибка соперника — лучший подарок в борьбе. Но Чэнь Ши недооценил Се Сю. Кажется, тому требовались годы на укрощение своего духа, а Цюй Цзюи для обретения полного покоя хватало одного присутствия Божественного лекаря.
— Вы тоже можете сойти, не будем мешать господину Ихаре Дзюитиро исцелять учеников, — непринужденно распорядился Чэнь Ши.
Фань Тин и Се Цзюань слегка поклонились и покинули арену. Спустившись, Се Цзюань снова задрапировал лицо плотной вуалью и ни разу не посмотрел в сторону Се Сю и Цюй Цзюи, будто тех вовсе не существовало.
Тем временем Ихара Дзюитиро окончательно потерял разум от бешенства. Четверо его лучших учеников, отобранных по всей Японии, лежали отравленными и беспомощными!
— Демоны! Я вырву ваши печень и сердце! — взревел японский мастер и, обратившись молнией, рванулся к Чэнь Ши. Сокрушительный удар его ладони был нацелен прямо в грудь Молодого господина.
Ученики пострадали из-за Пути Красного Лотоса, да и Чэнь Ши держался слишком вызывающе. Естественно, старик выместил всю ярость на нем.
Цюй Цзюи прищурился, намереваясь оценить реальный уровень боевых искусств наследника Пути Красного Лотоса.
Чэнь Ши даже не поднял головы. Когда смертоносный удар уже готов был снести ему череп, его тело изогнулось под немыслимым, превосходящим физические пределы углом. Легким касанием ладони он перенаправил сокрушительный импульс врага, словно растворив его в мягких морских волнах, зашел старику за спину и едва ощутимо ткнул пальцем в точку на три дюйма ниже затылка.
Ихара Дзюитиро мгновенно замер.
В следующую секунду старик брызнул кровью и, качаясь, рухнул на колени. Его внутреннее дыхание стремительно утекало — врата жизни были сокрушены! Он мгновенно вылетел из ранга Великих мастеров прямо в небытие, превратившись в немощного старика.
— Как... как ты узнал, где мои врата жизни?! — прохрипел Ихара.
— Пути Красного Лотоса ведомо всё, — спокойно отрезал Чэнь Ши. — У любого человека есть уязвимость, и мастеру твоего уровня следовало бы защищать её получше.
С этими словами Чэнь Ши повернулся к Цюй Цзюи:
— Уверен, что и глава Цюй без труда разглядел бы столь очевидную брешь.
— У Молодого господина Чэня, я вижу, слишком много свободного времени, раз он предается пустым разговорам, — с ядовитой улыбкой парировал Цюй Цзюи. — От ужина вы, полагаю, сегодня откажетесь — и так сыты по горло.
Чэнь Ши не обиделся:
— Глава Цюй, прошу прощения за мои нескромные слова.
— Вы оступились не только в словах, — прохрипел Цюй Цзюи, открыто направив ледяную жажду убийства в сторону стоящего за Сунь Анем Се Цзюаня.
Однако Се Цзюань никак не отреагировал на угрозу.
"Странный он какой-то..." — Цюй Цзюи подавил сомнения и решил пока молчать.
— Кхм, день клонится к вечеру. Предлагаю на этом закончить, а завтра утречком продолжить поединки, — подал голос старый мастер, приглашенный в качестве судьи. Сам он уже не дерзал считать себя старейшиной цзянху. Оба юноши расправлялись с Великими мастерами шутя — их боевое искусство ушло далеко вперед.
Подумать только! Появление одного такого гения — уже чудо, а тут их сразу двое! Молодежи из прочих школ оставалось лишь соболезновать. Очевидно, завтрашнее Собрание боевых искусств превратится в личную дуэль между Дворцом Разбитого Нефрита и Путем Красного Лотоса.
Присутствующие начали расходиться. Главы праведных и темных кланов уходили с чрезвычайно мрачными лицами. Звание Великого мастера в глазах этих двух монстров ничего не стоило. А для людей Священного культа Небесного Предела и Обители Грушевого Цвета этот день и вовсе стал ударом по тщеславию.
Вернувшись в свои покои, Цюй Цзюи и Се Сю остались одни — ученицы Дворца Разбитого Нефрита тактично удалились за дверь.
Впрочем, это не помешало им взяться за любимое дело — сплетни.
— Ох, завтра же тяжелый бой... А если глава и старейшина Се сегодня слишком увлекутся ночью и не смогут встать?
— Дура, ты забыла, кто у нас старейшина Се? У него целебных снадобий на троих хватит!
— А вообще, этот тип из Пути Красного Лотоса совсем страх потерял — скопировать лицо нашего старейшины!
— Вот-вот, даже у близнецов не бывает такого сходства! Наверняка специально выставили его напоказ, чтобы подставить Се Сю!
— Тише вы... Почему в комнате такая тишина?
Девушки уже собрались прильнуть ушами к замочной скважине, как изнутри донесся грозный рык Цюй Цзюи:
— А ну марш по своим комнатам!
Ученицы мгновенно испарились. Эх, а ведь они всего лишь проявляли искреннюю заботу о личной жизни главы...
Внутри покоев Цюй Цзюи кружил вокруг Се Сю, детально ощупывая его лицо и скрупулезно сравнивая черты.
— Что ты делаешь? — посмеивался Се Сю, чувствуя себя куском мяса на прилавке.
— Проверяю, — серьезно ответил Цюй Цзюи. — Ты в тысячу раз красивее того поддельного выродка! Глаза у тебя выразительнее, носик изящнее, губы мягче, кожа гладкая, да и талия...
Се Сю от смущения мгновенно закрыл ему рот ладонью:
— О чем ты только думаешь?!
Он слегка нахмурился:
— И вообще... откуда ты помнишь его в таких подробностях?
Се Сю живо вспомнил, как в прошлый раз Се Цзюань выскочил из пещеры совершенно голым.
Цюй Цзюи почувствовал, как над головой замаячил грозовой фронт. Брань и ревность!
— Я помню только тебя! — моментально выкрутился Цюй Цзюи. — Какая-то жалкая подделка не сравнится с оригиналом!
— Неужели? — с легким недоверием переспросил Се Сю.
— Конечно! Все эти замеры — лишь для того, чтобы убедиться. Тогда, в пещере, я на него даже не смотрел!
Опытный Цюй Цзюи знал: лучший способ смыть мелкую оплошность — совершить дерзкий маневр и переключить внимание.
— Чтобы больше никто не перепутал, я нанесу защитную маркировку от подделок!
Пока Се Сю осмысливал сказанное, Цюй Цзюи хищно приник к его шее, оставляя сочный, яркий засос.