Кто я? Где я? И чем, чёрт возьми, занимаюсь?
Цюй Цзюи поймал себя на мысли, что уже задавал себе эти вопросы раньше.
Опомнившись, он снова взглянул на пленника и понял: что-то здесь не сходилось.
Мужчину обмотали цепями из тёмного железа толщиной с большой палец — куда толще тех, что использовал сам Цзюи, — да ещё и захлестнули в три оборота. Одной такой петли хватило бы укротить слона! Кем же надо быть, чтобы с тобой так обошлись?
Помимо цепей, бедолаге запечатали с полдюжины акупунктурных точек, а в воздухе витал едва уловимый аромат снадобий Дворца Разбитого Нефрита. Такой состав приберегали исключительно для мастеров высочайшего уровня.
Этот человек явно был не из простых.
— Ты… что, смертельный враг нашего Дворца? — усомнившись, с любопытством поинтересовался Цюй Цзюи.
Какую же лютую ненависть нужно внушить местным девицам, чтобы те упекли его в такие кандалы? Если уж на то пошло, замысли они мятеж против своего главы, то и для него едва ли припасли бы что-то более суровое.
Пленник смерил Цзюи яростным, пылающим взглядом.
Лишь сейчас Молодой господин Цзю заметил, насколько тот красив. Особенное очарование придавал выразительный раскосый разрез глаз — редкая черта, требующая идеальной формы лица, но здесь смотревшаяся безупречно.
Настолько, что подобная внешность пленила бы и мужчину, и женщину.
Во Дворце Разбитого Нефрита дурнушек не держали — сказывалась специфика местных боевых искусств. В созданном цзянхуским Байсяошэном Списке красавиц воспитанницы Дворца занимали целых семь позиций из десяти. Но даже на их фоне этот незнакомец казался воплощённым совершенством.
Такой человек просто не мог быть безымянным перекати-полем.
Цюй Цзюи мысленно перебрал известных мастеров и мгновенно догадался, кто перед ним.
— Если не ошибаюсь, перед нами тот самый Божественный лекарь Се Сю, о котором говорят: «Красавицы мира спорят о первенстве, но при встрече с Божественным лекарем лишь смиренно склоняют головы»? — Цюй Цзюи сделал паузу, легким щелчком снял немоту с его горла и со смешком припомнил пару баек: — Слыхал я, будто в шестнадцать лет, едва ступив на стезю цзянху, ты лишь улыбнулся янчжоуской гетере, как та сразу выкупила себя из публичного дома. А первая красавица тех мест, стоило ей взглянуть на тебя, тотчас отреклась от мирской суеты и ушла в монастырь?
Услышав это в своё время, Цзюи лишь усмехнулся:
«Да ну, бред какой-то».
Будь это правдой, Се Сю давным-давно стал бы его отчимом.
И надо же: судьба сделала крюк, и этот красавчик всё равно попал во Дворец Разбитого Нефрита! Впрочем, лицо у него и впрямь создано для того, чтобы жить за чужой счёт.
— Раньше я думал, будто людские толки преувеличены, но теперь вижу: твой лик действительно заставляет сердце сжиматься от нежности и остаётся в памяти навсегда.
Вот только насколько бы привлекательным тот ни был, для Цюй Цзюи он оставался всего лишь мужчиной.
К тому же, как учили предания цзянху: чем красивее человек, тем изощрённее он лжёт.
— Вы — новый глава Дворца Разбитого Нефрита? — прозвучал слабый, но уже вполне хладнокровный голос Се Сю. — Искусство Суйюйгун издавна передавалось лишь женщинам. Не думал, что после исчезновения Цюй Цюшуй дворец возглавит мужчина.
«Ха, сколько презрения в этой интонации! И что с того, что мужчина? Мужчины тоже способны на многое!»
— Неужели сам Божественный лекарь попался на наше Зелье Девяти Небес? — Цюй Цзюи разглядывал его с откровенным любопытством.
Помимо тех нескольких «порородистых племенных жеребцов», которых держали во Дворце, ему редко выпадал случай пообщаться с посторонними мужчинами. Хотя он и догадывался о делах в боевом мире, всё же опирался на слухи.
Этот Се Сю, к примеру, славился не столько званием первого красавца Поднебесной, сколько непревзойдённым врачебным искусством. Несмотря на молодость, в знании медицины ему не было равных. А кто в цзянху мог поручиться, что никогда не отравится и не заболеет? Оттого даже самые лютые головорезы оказывали ему уважение.
Зелье Девяти Небес считалось сокровенной тайной Дворца. Пустынные травы разительно отличались от произраставших в Срединных равнинах, отчего и дурманы получались необычными. И всё же Цзюи удивился: неужто эта отрава настолько сильна, что свалила даже легендарного лекаря?
М-да, громкий титул явно преувеличен.
— Меня отравило не зелье, а человеческое коварство, — с горечью и сарказмом отозвался Се Сю. — К чему эти лицемерные расспросы?
«Сколько яду в словах...»
Окинув пленника прямым взглядом, Цюй Цзюи поднялся и направился к выходу, даже не думая освобождать остальные точки.
Какая глупость! Человека связали и бросили на его ложе, так что тот гарантированно пылает жаждой мести. Цзюи — не праведник и не святой, чтобы отпускать врага лишь за красивую мордашку.
Более того, в его голове созрел весьма коварный замысел.
Се Сю невероятно хорош собой, да к тому же знаменит. Если перенаправить внимание местных девиц на него и выдать красавца в качестве награды ученицам, те перестанут непрестанно донимать своего молодого главу!
От этой мысли хмурое настроение Цзюи вмиг сменилось радостным предвкушением.
Замечательно! Так и поступим.
Совесть? Не смешите! В жестоком мире боевых искусств совестливые долго не живут. К тому же Дворец Разбитого Нефрита в любой истории сошёл бы за гнездо злодеев или, как минимум, сомнительную обитель на грани добра и зла. Ему, как сыну Цюй Цюшуй, от этого клейма в жизни не отмыться. А будешь слишком благородным — мгновенно получишь нож в спину.
Чтобы выжить в этой мясорубке, нужно быть сильным, хитрым и бескомпромиссным.
В конце концов, трон главы он занял вовсе не благодаря красноречию.
— Эй, кто-нибудь! — бросил Цюй Цзюи в пустоту. — Доложите, как здесь оказался Се Сю?
Не успело эхо затихнуть, как из скрытых углов соскользнули тени. Тайные стражи Дворца пали перед ним на колени:
— Повинуемся, глава...
Выяснилось, что на Се Сю в своё время положила глаз мать Цзюи — бывшая владычица Цюй Цюшуй.
Пять лет назад шестнадцатилетний Се Сю прославился на весь цзянху — его красота гремела не меньше, чем лечебные навыки. Цюй Цюшуй, не отличавшаяся строгими нравами, воспылала к юному гению отнюдь не платонической страстью. Увы, Се Сю прекрасно владел кунг-фу и врачеванием, отчего скрутить его казалось задачей не из лёгких.
Дворец задействовал трёх старейшин и два десятка учениц. Около пяти лет они скрытно вились вокруг него, израсходовав уйму сил и средств, пока одной из девиц не удалось втереться в доверие и стать его служанкой.
Затем Цюй Цюшуй сгинула, а находившиеся на задании не получили приказа возвращаться и продолжили засаду. И надо же было Цюй Цзюи заявить своим подчинённым, будто ему по душе мужчины! Едва слухи дошли до затаившихся старейшин, те решили, что им выпал идеальный шанс выслужить благоволение нового владыки, и немедленно нанесли удар.
Чтобы пленить Се Сю, они пустили в ход секретные дурманы, отковали цепи из тёмного железа, устроили массовую засаду и даже сговорились с несколькими его соперниками в любви! Лишь такими невероятными усилиями красавца удалось скрутить и доставить во Дворец.
«Ого, так этот парень и впрямь едва не стал моим отчимом?»
Цюй Цзюи призадумался. Зная характер матушки, попади Се Сю во Дворец раньше, она окружила бы его небывалой роскошью и лаской, а там, глядишь, у Цзюи появился бы младший брат или сестрёнка!
Поначалу он хотел отдать лекаря на потеху ученицам, но теперь открылись куда более заманчивые перспективы.
Цзюи до сих пор не освоил восьмой уровень «Сокровищницы Небесного Нефрита». Если Цюй Цюшуй внезапно вернётся, в прямом бою ему против неё не устоять. Но имея под рукой Се Сю, можно устроить отличную ловушку с «красавцем в качестве приманки»!
За доли секунды в его голове созрел десяток коварных планов по обольщению и использованию пленника. Сейчас он — хозяин положения, а Се Сю — беспомощная жертва. Если действовать тонко, развить у парня подобие стокгольмского синдрома не составит ни малейшего труда.
— Ваш порыв ценен, — произнёс Цюй Цзюи с одобрительной полуулыбкой. — Всех старейшин и учениц, участвовавших в поимке Се Сю, щедро наградить.
— Благодарим, Владыка!
— Впрочем, церемония вступления в должность состоится лишь завтра, так что формально я ещё не принял правление, — показным небрежным жестом отмахнулся Цзюи, хотя в душе ликовал. — Вы отлично поработали, я не забуду вашей верности.
Взгляды стражей мгновенно наполнились искренним почтением.
Получив исчерпывающий ответ, Молодой господин Цзю решил довести задумку до конца.
Если Се Сю заглотит наживку и станет послушно выполнять его волю, то после расправы с Цюй Цюшуй можно будет даже вернуть ему свободу. Ну а если проявит упрямство... что ж, всегда можно отдать его ученицам.
В конце концов, если отпускать каждого пленника невредимым, какой же из тебя грозный владыка?
Цюй Цзюи помял ладонями щёки, придавая привычно бесстрастному лицу выражение живой симпатии. Ему ведь предстоит завлечь... вернее, войти к лекарю в доверие!
— Брат Се, как же ты настрадался!
Распахнув дверь, Цюй Цзюи вошёл с видом искреннего сочувствия. Он точным движением разблокировал оставшиеся акупунктурные точки, но к цепям из тёмного железа прикасаться не стал.
— Лишь завтра я официально вступлю в должность. Старейшины, находящиеся за пределами Дворца, по ошибке посчитали, что делами всё ещё заправляет моя матушка, потому и прислали тебя сюда...
Брать вину на себя? Ну уж нет, ни за что на свете!
Пусть все грехи отправляются на счёт Цюй Цюшуй — та всё равно сбежала, на неё можно свалить любую грязь. Сам же Цюй Цзюи — лишь невинный, сострадательный цветок, волею судеб брошенный в пучину интриг.
Се Сю нахмурился, с недоверием и сомнением разглядывая юношу.
— Эх, ведь я всего лишь мужчина, — с притворной горечью продолжил Цзюи, сокрушённо вздохнув. — Не исчезни матушка и не подними бунт Правый и Левый защитники, разве досталась бы мне власть? В стенах Дворца сомневаются в моем праве на трон. А старейшины, приславшие тебя, и вовсе пытаются таким образом надавить на меня, отказываясь признавать моё первенство...
Цюй Цзюи рисовал образ жертвы с небывалым мастерством.
Актёр он был отменный, да и юное, утончённо-безгрешное лицо — к тому же на пару лет моложе, чем у Се Сю — сбивало с толку. Вкупе с дурной славой Дворца Разбитого Нефрита, где мужчинам отводилась роль скота, его слова едва не заставили лекаря поверить.
— Мужчине выжить здесь — всё равно что пройти по лезвию ножа... — Цзюи драматично понизил голос. — До восьми лет я толком и досыта не ел.
Се Сю изумлённо приоткрыл глаза:
— Но ведь Дворец Разбитого Нефрита славится богатством...
— Богатством — для девиц, — с грустной ухмылкой возразил Цзюи.
Конечно, про голод он загнул: просто местная стряпня состояла из одной зелени, а он с детства терпеть не мог вегетарианскую пищу. Чтобы не умереть без мяса, ему приходилось изнурять себя тренировками и по ночам охотиться на змей да скорпионов.
— К двенадцати годам почти каждая женщина во Дворце начала присматриваться ко мне с недобрым умыслом...
«А точнее — мечтала затащить в постель».
— В шестнадцать случился мятеж. Почувствовав безнаказанность, девицы открыто пошли в атаку. Чтобы защитить свою жизнь, мне не оставалось ничего иного, кроме как вырвать власть и сесть на трон...
«Иначе прощай, непорочность! Правый и Левый защитники уже спорили, кому достанется право первой ночи — разве такое стерпишь?!»
Се Сю слушал его всё внимательнее, и в его глазах блеснула жалость.
— Ключей от цепей из тёмного железа у меня сейчас нет, — мягко продолжал Цзюи, заботливо укрывая пленника одеялом. — Но завтра, едва пройдёт церемония, я заставлю подчинённых отдать их. На празднестве все взоры прикуют ко мне, и я выгадаю момент, чтобы вытащить тебя отсюда. А пока... придётся потерпеть, брат Се.
Цюй Цзюи великодушно уступил лекарю единственное ложе и отступил на пару шагов, намереваясь удалиться.
Как гласили слухи, Се Сю — благородный и праведный человек. А против таких сперва следует действовать лаской и великодушием.
Поняв, что зерно сомнения посеяно, Цзюи решил вовремя отступить.
— Ты... — замялся Се Сю. Разум шептал, что верить негодяю нельзя, но сердце противилось: а вдруг он и впрямь ошибается?
— Брат Се всё ещё сомневается во мне? — Цзюи развернулся, явив лицо, полное детской чистоты.
— Нет, я не о том... — на щеках Се Сю вспыхнул лёгкий румянец, словно прикосновение алой зари к лепесткам груши. Во мгновение ока он преобразился, засияв неземной красотой.
«И неудивительно, что моя пустившаяся во все тяжкие матушка сходила по нему с ума!»
«Слава богу, я не родился эдаким красавчиком! — с облегчением подумал Цюй Цзюи. — Иначе во Дворце уже давно бегала бы орава моих ребятишек!»
— Мне нужно... отлучиться, — смущённо выдавил Се Сю, пересилив неловкость.
Но Цзюи не привык верить на слово.
«Поди выискивает повод вылезти наружу да изучить обстановку? Сколько раз в романах и постановках под предлогом нужды герои пытались сбежать!»
— Давай я помогу тебе дойти, — раз уж он играл роль «непорочной белой кувшинки», отказать было немыслимо.
Дворец Разбитого Нефрита затерян среди песчаных дюн и окружён множеством защитных формаций. Цюй Цзюи, прожив здесь не один год, и то не рисковал бежать наобум, что уж говорить о чужаке Се Сю?
— Благодарю... — лекарь никогда в жизни не испытывал подобного стыда, но природное воспитание прочно удерживало его от грубости.
Под действием яда он едва держался на ногах, отчего ему приходилось полностью опираться на плечо юноши.
Набросив на пленника плотную накидку, Цзюи бережно повёл его к отхожему месту, проявляя трогательную заботу.
Впрочем, ухо он держал востро.
Просчитав десяток возможных уловок, Цюй Цзюи ничем себя не выдал, разыгрывая роль участливого и преданного приятеля.
От этого у Се Сю сжалось сердце — стыд за несправедливые подозрения жёг всё сильнее.
А отхожее место во Дворце, к слову, выглядело весьма необычно.
Цюй Цзюи, используя познания из прошлой жизни, сконструировал подобие смывного клозета. Древнекитайские уборные вызывали у него отвращение: каждый поход туда напоминал пытку.
Едва они приблизились к постройке, как Цзюи уловил знакомый голос.
Сюэ Сяосяо!
«Что за привычка — болтать под дверями уборной среди ночи? Что за бредовое увлечение? Неужели у каждой красавицы есть свои странные пунктики?»
Се Сю, хоть и ослабел, не утратил остроты слуха и тоже распознал чужую речь.
— Затаись! — сфокусировался Цзюи. Нельзя допускать их встречи, иначе Сюэ Сяосяо взболтнёт лишнего и разрушит его легенду. Ему ещё только предстоит отрепетировать спектакль со своими доверенными лицами.
Он юркнул вместе с лекарем в тень за выступом стены. Места там было впритык, но выбирать не приходилось.
Слова Сюэ Сяосяо отчётливо донеслись до их ушей.
— Этот Се Сю уже в покоях. Похоже, Молодой господин не стал выгонять его, — донёсся голосок Сюэ Сяосяо, в котором слышалась лёгкая печаль вперемешку с облегчением.
— Будем надеяться, наш дар пришёлся ему по душе, — отозвался хрипловатый, старый голос. — Раз Владыка избегает женского общества, пришлось прибегнуть к иным средствам.
Почувствовав на себе взгляд Се Сю, Цюй Цзюи мигом скривил губы в отчаянной, страдальческой гримасе:
«И как, по-твоему, я мог осмелиться тронуть местных девиц?»
Се Сю задумался, но настороженности не убавил.
— Изначально я рассчитывала, что ты понесёшь от Владыки и подаришь Дворцу наследника, но он отказался, — вздохнула старуха. — Что ж, если ему милы мужчины, не нам чинить препятствия.
«Замолчите уже! Хватит!»
Цюй Цзюи мысленно поклялся: завтра же, принимая трон, он введёт новое правило — запретить ночные разговоры о секретах Дворца под страхом смертной казни! Только письменные доклады!
Сколько великих тайн гибло из-за любителей подслушивать!
Цзюи уже собрался тихонько увести Се Сю подальше, как вдруг следующее заявление Сюэ Сяосяо сбило его с ног, оставив в глубочайшем шоке.
— Владыка рождён двуполым, сочетая в себе мужское и женское начала, — с глубоким сочувствием произнесла Сюэ Сяосяо. — Ему в тысячу раз тяжелее удерживать власть, чем любой из нас. Помогать ему — наш священный долг. Вот если бы он смог зачать и родить дитя от Се Сю, его положение во Дворце укрепилось бы окончательно!
Цюй Цзюи обомлел.
Постойте-ка...
Что, чёрт возьми, он только что услышал?!
Дву-что?!