В конце концов Цюй Цзюи всё же выменял треть карты сокровищ на «Технику Непоколебимого Сердца» с горы Поддержки Яна. В конце концов, договор с бандой Ивового Листа был уже подкреплён делами, а предложения остальных участников в пересчёте на звонкое серебро выходили смехотворными. В деньгах он совершенно не нуждался.
А вот Се Сю всё никак не мог выкинуть из головы Небесного Шелкопряда, так что Цюй Цзюи пришлось отвалить за него целых три тысячи лянов. Глава школы Порывистого Ветра, хоть и сожалел об упущенной карте, прекрасно понимал: его дар и близко не стоял рядом с предложением горы Поддержки Яна. К тому же связываться с Цюй Цзюи и Се Сю — себе дороже. Выручить три тысячи лянов за едва живую гусеницу оказалось для него невероятным везением, и он с радостью согласился на сделку.
В лучшие свои дни этот шелкопряд едва ли стоил дороже, а достался он главе и вовсе за бесценок. Чем смотреть, как редкая тварь издыхает на руках, лучше уж загрести звонкую монету — вылазка себя более чем оправдала.
— Держи, хватит уже смотреть вслед людям из Порывистого Ветра, — произнёс Цюй Цзюи, едва они вышли из зала боевых искусств Укрощения Юга, и протянул Се Сю резную шкатулку.
Сама щедрость, да и только: стоит лекарю взглянуть на что-то с тоской, как юноша тут же достаёт кошелёк.
Се Сю приоткрыл крышку. В его глазах скользнула лёгкая неловкость:
— Не стоило так тратиться. Прежде я и сам разводил таких, да израсходовал всех до единого, когда спасал больных. Если не бояться долгих трудов, можно отправиться в земли Мяо и разыскать новых.
«Ещё чего! Уедешь в свою Мяо — а кто Ци Люе лечить будет?» — мысленно воспротивился Цюй Цзюи.
Однако вслух он озвучил совсем иные доводы:
— Путь в земли Мяо неблизок и полон опасностей для одинокого путника. Раз уж ты теперь почтенный старейшина Дворца Разбитого Нефрита, не глупи. Захочешь ещё шелкопрядов — я добычу тебе хоть дюжину.
Се Сю только собрался поблагодарить его, как со стороны зала послышался торопливый топот и запыхавшийся крик:
— Глава Цюй! Глава Цюй, обождите!
К ним, прижимая к груди небольшой узелок, бежал Линь Юхуэй из зала боевых искусств Укрощения Юга.
Не успев толком перевести дух, молодой человек грохнулся на колени прямо перед Цюй Цзюи и Божественным лекарем:
— Глава Цюй, Божественный лекарь Се! Раньше я был глуп и виновен перед вами, простите! Умоляю, сжальтесь, примите меня! Я на всё согласен, честное слово, любую работу выполню!
От прежнего надменного барчука не осталось и следа — сейчас Линь Юхуэй походил на побитого пса. Впрочем, помня о пережитом им кошмаре, удивляться не приходилось.
— Твой дед жив-здоров. Зачем же проситься к нам? — с лёгким укором спросил Цюй Цзюи.
— Глава Цюй, изволите шутить, — юноша опустил голову, и голос его сдавленно задрожал. — Для деда единственным светом в окошке был двоюродный брат. Пока брат был жив, нам, прочим внукам, перепадали крохи его расположения. Но теперь имя зала боевых искусств Укрощения Юга смешано с грязью, брат мёртв, и семья вот-вот развалится. А от такого бездаря, как я, толку никакого — останусь там, только под ногами мешаться буду.
Теперь все надежды старика возложены на спасённых малышей, а не на никчёмного старшего внука. И когда дед окончательно убедится, что от Линь Юхуэя никакой пользы, сбыть его с рук за бесценок — ещё самое мягкое, на что он способен. Прекрасно зная гнилое нутро своего деда, парень просто боялся оставаться. И умирать за клан Линь он тоже не собирался.
— Клан Линь тебя выкормил и вырастил. И что, ни капли сожаления? — продолжал испытывать его Владыка Дворца.
Се Сю взглянул на Цюй Цзюи, но промолчал. Он слишком хорошо понял спутника: не намеревайся тот подобрать парня, не стал бы даже тратить слова.
— Клан-то вырастил, да только любимые родители погибли в том аду! С собой я взял лишь сменную одежду. Глава Цюй, я буду пахать на вас как вол, только позвольте выучить хоть пару приёмов, чтобы я мог отомстить за отца и мать! — Линь Юхуэй с глухим стуком раз за разом ударялся лбом о землю, демонстрируя безупречную решимость.
— Что ж, пойдёт, — поразмыслив, согласился Цюй Цзюи. — Но учти: во Дворце Разбитого Нефрита живут одни женщины. Мужчине там место разве что в наложниках. А с твоей рожей да талантами ты вряд ли покоришь сердца моих воспитанниц. Поступим так: нарядишься в женское платье и отправишься с нами. Если за три месяца ни одна душа во Дворце не догадается, что ты мужик, я позволю тебе учиться нашим боевым искусствам.
Связанные мать и дочь, Ши Цзин и Ши Ушуан, плелись следом и слышали каждое слово. В их головах это не укладывалось: Цюй Цзюи действительно решил приютить парня или просто издевается, пытаясь его отпугнуть? Если уж брать, почему не оказать милость по-человечески? Линь Юхуэй, пройдя через такое испытание, явно помудрел и в будущем мог стать верным помощником. Но заставить его переодеться в бабу да так, чтобы никто не раскусил?! Смех да и только: как это ученицы Дворца не определят мужчину?!
А если хотел прогнать — способов пруд пруди, зачем выдумывать эдакий изощрённый вздор? Этот Цюй Цзюи оказался куда хитрее и коварнее своей матери, Цюй Цюшуй.
Линь Юхуэй от подобного условия опешил, но выбора не имелось. Дворец Разбитого Нефрита — сила, с которой в цзянху никто не смел состязаться, и лишь под его крылом оставалась надежда на месть.
— Благодарю за милость, Глава!
— Вставай и ступай за нами, — кивнул Цюй Цзюи, избегая излишних пояснений.
* * *
Постоялый двор Юэлай
— Молодой господин!
— Господин вернулся!
— Ой, а кто это с ним?
Цинло и Хунсяо выскочили навстречу и остолбенели: Цюй Цзюи привёл с собой целую свиту, среди которой гордо плелась сама старейшина Ши Цзин!
— Старейшина Ши! — сразу узнала её Цинло, и сердце девушки запело от гордости за своего Владыку. Какая мощь! Не пробыл в мире и нескольких недель, а уже скрутил саму Ши Цзин! Даже Старая Глава о таком и мечтать не смела!
— Заберите остальных учениц, что таскались за Ши Цзин, и займитесь их обучением. С такими жалкими кулачками стыдно показаться на люди — позорят имя Дворца, — небрежно распорядился Цюй Цзюи. — А эту бывшую старейшину отведите на второй этаж. Есть к ней пару вопросов.
— Глава Цюй, дозвольте мне пойти с матерью! — выпалила Ши Ушуан.
— Замолчи, Ушуан! У нас с Главой разговор один на один, не смей лезть! — гаркнула Ши Цзин, пресекая глупые порывы дочери.
— Не твой черёд беспокоиться, старейшина Ши. Я душегубством не грешу, — мягко усмехнулся Цюй Цзюи. — Зачем проливать кровь, когда всё решается миром? Полагаю, ты и сама не горишь желанием скрестить со мной клинки.
Ши Цзин лишь стиснула зубы.
Вскоре её отконвоировали наверх. Путы с её рук никто снимать не торопился. Едва они остались наедине, женщина не выдержала:
— Глава не желает развязать мне руки?
Если уж тот решил принудить её к верности, мог бы проявить хоть каплю уважения! Ныне Цюй Цзюи восседал за столом, уставленным сладостями и ароматным чаем, а она валялась на полу, словно убойный скот. От такой разницы у неё в груди всё закипало от ненависти — вместо преданности хотелось выгрызть ему горло!
— Развязать, чтобы ты сзади напала? Нашла дурака, — не поднимая глаз от чашки, остудил её юноша.
— Неужто Глава полагает, будто с моими ничтожными силами я способна одолеть вас? — сквозь зубы процедила Ши Цзин. Судя по повадкам парня, он довёл «Сокровищницу Небесного Нефрита» минимум до пика начального уровня. Цюй Цюшуй в его годы даже близко к этой грани не подбиралась!
За какие грехи этой дряни Цюй Цюшуй досталась такая удача?! Ведь в рождении детей Ши Цзин считала себя победительницей: родила дочь, да какую — Ушуан росла умницей и красавицей, из неё выходила идеальная преемница! Кто ж знал, что из небытия вынырнет этот Цюй Цзюи, сходу заберёт престол и обведёт их обеих вокруг пальца?!
— Осторожность не помешает. Я — благородный муж, ты — коварная интриганка, так что бережёного Бог бережёт, — размеренно произнёс Цюй Цзюи. — К тому же помнится, ты намекала, будто не прочь разделить со мной ложе. Ради сохранения моей чистоты лучше подержать тебя в узах, а то не дай бог запятнаешь моё честное имя.
Ши Цзин едва не задохнулась от ярости. Каков подлец! Сам везде таскает за собой этого Се Сю, бог весть чем они там во тьме занимаются, и смеет лепетать о честном имени?! Каково отношение к мужчинам во Дворце Разбитого Нефрита, ей ведомо лучше других. Да будь этот Цюй Цзюи хоть трижды гермафродитом, его наверняка уже перепробовали все кому не лень! И надо же было ей так ослепнуть, поддавшись на его ангельскую рожицу!
— Эх, старейшина Ши... Годы идут, а мастерство твоё так и застыло на месте, — со вздохом сочувствия протянул Цюй Цзюи. — Тебе ли не знать: вся ци, накопленная ученицами Дворца, по праву принадлежит Владыке. Твоих запасов мне даже на зуб не хватит. Прежде ты ведь на равных сходилась с Цюй Цюшуй, как же скатилась до такой жалкости?
— Кабы не та стерва Цюй Цюшуй, высушившая мою ци, разве я пала бы так низко?! — лицо Ши Цзин исказилось такой маской злобы, что прежняя величавость слетела в миг, обнажая каждую морщинку, наложенную годами.
— Ты потратила все силы на то, чтобы удерживать уходящую молодость. Ум твой был занят мишурой — откуда взяться высшему мастерству? — Цюй Цзюи отрицательно покрутил головой и впился в неё ледяным взором. — И ещё кое-что усвой крепко. Я разговариваю с тобой не от потребности в твоих услугах, а лишь потому, что не люблю понапрасну лишать людей жизни. Хочешь жить — покорись. Полностью и безоговорочно. И ты, и твоя девчонка!
Ши Цзин содрогнулась. Она понимала: отступать некуда, мосты сожжены. Но внутри ещё теплилась жажда выторговать хоть что-то.
— Я до мельчайших подробностей знаю Цюй Цюшуй, — заговорила она, пытаясь доказать свою ценность. Сама-то она отжила своё, но Ушуан молода. Оставив её во власти этого монстра, не обойтись без беды! — Цюй Цюшуй мстительна до мозга костей, ей даже родное дитя не помеха. Она не погибла, лишь сгинула с глаз, и до меня изредка доходят слухи. Вернувшись и увидав, что ты усел на её трон, она сожрёт тебя без зазрения совести! Я выросла вместе с ней, мне известны все её уязвимые места, я...
Не успела она закончить, как Цюй Цзюи оглушительно хохотнул.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу, ха-ха-ха-ха! — он буквально согнулся пополам от смеха.
Ши Цзин поперхнулась. Что за дикость?
— Старейшина Ши, ты правда думаешь, будто эта баба вызывает у меня хоть каплю страха? — смахнув слезинку, ухмыльнулся юноша. До обретения «Техники Непоколебимого Сердца» он, возможно, ещё оглядывался бы на её силу. Но теперь, пробежав глазами свиток, Цюй Цзюи понял: этот метод снимет все его преграды. Достичь совершенства в «Сокровищнице Небесного Нефрита» — лишь вопрос времени. А вернись Цюй Цюшуй прямо сейчас — в затяжном бою он, чего доброго, прорвётся на новый уровень прямо на её глазах!
— Ты... Мастерство Цюй Цюшуй если не первое в поднебесной, то уж точно входит в тройку! Не считая старых отшельников, в цзянху нет никого из обеих фракций, кто мог бы стать у неё на пути! — твёрдо возразила женщина.
— Да дура она глупая, — без тени смущения отмахнулся юноша. — Единственный её козырь — годы на престоле. Вот только нынешние ученицы за меня горой. Попробуй она вернуться и забрать трон — сами же девочки её на копья и поднимут!
Попробовав ежемесячное жалование в пять лянов, по двенадцать нарядов на каждый сезон, кучу оружия, румян и украшений — захотят ли они вернуться к временам Цюй Цюшуй? Когда выдавали по два ляна в месяц да два платья в год, а прочее добывай как знаешь! Да они без всяких приказов изрубят бывшую владычицу в капусту!
— С твоими-то тощими силами ты умудрялась досаждать ей годами. Неужто думаешь, её возвращение озаботит меня дольше, чем на пару дней?
Ши Цзин притихла. Глядя на хватку Цюй Цзюи, она осознала: явись Цюй Цюшуй на порог, в лучшем случае её лишат всех сил и замуруют в подземелье до конца дней.
— Обладая подобным могуществом, Глава метит в повелители всего боевого мира? — в голосе женщины прорезалось невольное уважение. Если Цюй Цзюи совершит то, о чём предки Дворца могли только мечтать, склонить голову перед ним — не стыдно.
— На кой мне сдалась эта орава с мозгами, в которых при ходьбе вода булькает? — Цюй Цзюи даже не скрывал своего презрения к братии цзянху. — Если у тебя в загоне хрюкают свиньи, ты поведёшь их в бой? Спасибо пусть скажут, если сами не сдохнут и меня на дно не утянут!
В его глазах местная публика состояла из тупоголовых качков. Сравнить их со свиньями — значит обидеть хрюшек. Сейчас они хорохорятся своей силой, но этот бал продлится недолго. Пройдёт лет двадцать-тридцать, власть Императора окончательно окрепнет, и правительство возьмёт эту вольницу в ежовые рукавицы. Надо быть последним идиотом, чтобы рваться в «властителей цзянху»! Сколько злодеев сгинуло именно на этой глупости?
Зачем навешивать на себя этот хомут? Вот сейчас: Дворец Разбитого Нефрита формально не правит миром, но силой, богатством и числом учениц с ним никто не сравнится. К каждому слову Цюй Цзюи прислушиваются с трепетом, живи да радуйся! Появись тут хоть трижды Гегемон боевых искусств — он всё равно будет лебезить перед Дворцом. Гегемон — это просто наёмный исполнитель, обслуживающий интересы толпы. Зачем из заказчика превращаться в батрака?! Сразу видно, эти воины никогда не пробовали на вкус чугунную хватку капитализма.
Выпал шанс прожить вторую жизнь в мире меча и магии — и сливать её на убыточную авантюру?!
Ши Цзин замерла, не зная, что возразить. Вообще-то цзянху вовсе не так безнадёжен... Хотя если вдуматься в слова юноши — хм, что-то в этом есть.
— Какова же тогда ваша цель, Глава? — не удержалась женщина.
— Прожить эту жизнь так, чтобы ни одна секунда не казалась серой скукой, — бросив на неё лукавый взгляд, отчеканил Цюй Цзюи. — И сделать так, чтобы у каждой ученицы Дворца хватило сил самой выбирать свою судьбу и отвечать за любой сделанный шаг.
Ши Цзин ошеломлённо моргнула. Это... и есть великая цель?!
— Я вырос во Дворце. Хоть у меня и полно претензий к его укладу, рождение здесь — лучшее, что могло со мной случиться, — уже серьёзно добавил он.
Если не считать того, что каждая вторая девица мечтает затащить его в постель, место отличное! Вокруг одни красавицы, глаз радуется. А попади он в обычный клан — кругом одни немытые бородачи, у которых гнили в головах не меньше. И если б к нему с эдакими домогательствами пристал какой-нибудь мужик — тут и свихнуться недолго!
— Настал твой черёд отвечать, старейшина Ши, — Цюй Цзюи снова смерил её пристальным взором. — Покорность — или смерть?
Он не стал давить на неё духовной силой. Цюй Цзюи презирал тупиц, понимающих только язык дубины. Умный человек всё осознает без лишней демонстрации мускулов.
Ши Цзин пристально вглядывалась в юношу. Наконец она склонила голову:
— Ши Цзин из Дворца Разбитого Нефрита отныне и до смертного часа верна Владыке. В огонь и в воду — без колебаний.
— Отлично, — ухмыльнулся Цюй Цзюи. — А теперь, старейшина Ши, давай-ка я прочту тебе лекцию о науке успеха. Ты не смогла одолеть Цюй Цюшуй не от нехватки стараний, а оттого, что искала решения не там...
* * *
На следующий день.
Ши Цзин и её дочь наконец обрели свободу.
— Матушка, я чуть ума не лишилась! Вы же не перешли дорогу Цюй Цзюи?! — с ужасом прошептала Ши Ушуан.
— Называй его Владыкой! — отрезанно выговорила мать. Раз уж она дала клятву, вилять не станет. Настоящие люди цзянху свято чтили держимое слово.
— Матушка, вы... вы правда решили служить Цюй... Владыке Цюй? — под строгим взглядом матери девушка запнулась и поспешно исправилась.
— Именно так, — принялась наставлять её Ши Цзин. — Мы долго скитались, прикрываясь именем Дворца, но шила в мешке не утаишь. Нынешний Владыка обладает великим умом и мужеством, каких мало на свете. Если нам перепадёт хотя бы капля его мудрости, этого хватит на всю жизнь!
В её глазах горел фанатичный огонь — Цюй Цзюи покорил её окончательно.
Ши Ушуан едва не лишилась дара речи. Это её мать?! Её не подменили? Или Цюй Цзюи применил какую-то дьявольскую «Технику Захвата Души»? Откуда такая переменчивость?!
— Ушуан, я присягнула Владыке, и ты отныне обязана проявлять к нему глубочайшее почтение! — сурово напутствовала матушка. — Про твою интрижку с Гу Шаопином из банды Безбрежного Моря я молчу, но смотри у меня, никаких глупостей! Если навлечёшь гнев Владыки — палец о палец не ударю, чтобы тебя спасти.
— Ну ма-а-ам, — затянула девушка, привычно цепляясь за её рукав. — Что у вас ни слово, то «Владыка»?!
— Ты ещё глупа, — задумчиво бросила Ши Цзин. — Пойдём в комнату, я перескажу тебе учение о «Пути к успеху». Поймёшь хоть треть — значит, Владыка не зря потратил на меня время.
Не давая дочери опомниться, она потащила её вникать в тайны «успехологии». Насколько успешно — покажет время.
* * *
А тем временем Линь Юхуэй проливал горькие слёзы. Ему ли, мужику, обряжаться в юбки?! Но приказ Цюй Цзюи обжалованию не подлежал: продержись три месяца неразоблачённым — или проваливай. Единственным спасением для него оставалась Цинло.
Цинло знала о решении Владыки. Чтобы провернуть такую авантюру, без её уловок было не обойтись. Хоть Линь Юхуэй и рос баловнем, гордыня не застилала ему глаза: когда речь идёт о выживании, спесь лучше спрятать подальше.
Девушка уже набила руку, наряжая Гу Шаопина, а потому, смерив взглядом белолицего юношу, охотно согласилась помочь.
— Девушка Цинло, открой секрет: чего следует избегать во Дворце, дабы продержаться эти три месяца? — шёпотом умолял Линь Юхуэй. В цзянху о Дворце Разбитого Нефрита ходили сотни сплетен, но всё то были байки. Настоящая обитель таилась глубоко в пустыне, и добраться туда считалось чудом — о романтических похождениях там и речи не шло.
Цюй Цзюи велел ему выдвигаться в путь вместе с Ши Цзин, приставив к нему Ши Ушуан. От мысли, что придётся провести три месяца среди толпы девиц, скрывая свою мужскую природу, у него мороз прошёл по коже. Разве разницу между мужчиной и женщиной так легко утаить?!
— Ученицы нашего Дворца живут вольно, никаких строгих запретов у нас нет, — непринуждённо пояснила Цинло, укладывая его волосы в женскую причёску. — Главное — не проявлять неуважения к Владыке. Остальное — сущие пустяки. Все мы — сёстры. Затаила обиду — выходи на поединок, подписывай расписку о смерти, да и дело с концом.
— Р-расписку о смерти?! — Линь Юхуэй чуть не поперхнулся. Это что же, банальная ссора между ученицами решается смертным боем?!
— Оружие жалости не знает, как же без расписки? — невозмутимо кивнула Цинло. — А ещё внутренняя ученица до тридцати лет обязана родить хотя бы одного ребёнка.
Окинув взглядом стройную фигуру Цинло, парень усомнился, что она сама проходила через это.
— Откуда такое странное правило?
— Наша основательница говаривала: мы — женщины, и нам незачем состязаться с мужчинами. Способность даровать жизнь — наш естественный дар, — Цинло вдруг сдавленно прыснула. — А знаешь, что по этому поводу промолвил наш Владыка?
— Что же?
— Владыка сказал: женщина всегда уверена, что дитя в её чреве — её собственное. А вот мужчина о своём отцовстве может только гадать!
Линь Юхуэй впал в ступор. Потребовалось несколько мгновений, чтобы до него дошёл смысл фразы.
— Н-но... ведь Владыка Цюй и сам мужчина! — ему показалось, что весь мир перевернулся. Цюй Цзюи — мужик, так отчего же он с таким наслаждением втаптывает соплеменников в грязь?!
— Кто тебе сказал, что Владыка — обычный... — ляпнула Цинло и осеклась.
— Обычный кто?! — сгорал от любопытства Линь Юхуэй.
— Ты ещё не из наших, тебе знать не положено, — отрегулировала тон Цинло. — И запомни ещё кое-что. Не усвоишь — разоблачат в первый же день.
— Внимательно слушаю! — Линь Юхуэй чуть не плакал от усердия. Каждая деталь сейчас могла спасти ему жизнь.
— Во Дворце к мужчинам принято относиться с нежностью и сочувствием, — веско произнесла Цинло.
«Что-то я не заметил никакой нежности, когда ты прошлась по мне пинками!» — мысленно огрызнулся юноша, но вслух ничего не сказал.
— Радости плоти — естественная потребность. Мы живём в глухой пустыне, развлечений там немного: до ближайшего города на верблюдах сутками ехать. Потому отдушиной для наших учениц служат посещения «Терема Нефритовой Черепицы», — Цинло посерьёзнела. — По правилам каждой ученице положено три бесплатных захода в месяц. Хочешь чаще — плати от десяти лянов за раз. Если не хочешь вызвать подозрений, обязан ходить вместе со всеми.
— А что это за Терем Нефритовой Черепицы? — сжалось сердце у юноши.
— Ты разве не барчук? — удивилась Цинло. — Мужчины ходят за утехами в бордели, так? А Терем Нефритовой Черепицы — обитель наших наложников. Чтобы зачать дитя, мы идём именно туда.
Гребень выпал из онемевших пальцев Линь Юхуэя.
— Если за три месяца тебя раскусят, отправишься прямиком туда, — со вздохом пожалела его девушка. — Личиком ты не обделён, но тамошние юноши с детства обучаются искусству ублажения. Если в постели окажешься неумехой, инициативу возьмут дамы. С одной-двумя ещё сдюжишь, а если нагрянут трое или пятеро разом — придётся пить снадобья. И покупать их за свой счёт!
Трое или пятеро?! Разом?! Линь Юхуэй вытаращил глаза от ужаса.
— Многие наложники не спешат уходить. Дополнительная плата за посещения достаётся им, так что к зрелости они сколачивают неплохое состояние. Говорят, иные умельцы, покинув Дворец, становятся богачами в цзянху! — Цинло покровительственно похлопала его по плечу. — Не брыкайся, если что, я загляну к тебе поддержать торговлю!
Линь Юхуэй с дикой страстью вцепился в зеркало:
— Девушка Цинло, мне срочно нужны проколы в ушах! И мушку, мушку на лоб надо наклеить, как думаешь?!
* * *
Ночь.
— Божественный лекарь Се, вы спите? — тихо постучал Цюй Цзюи в дверь комнаты.
— Войдите, — откликнулся лекарь.
Войдя, юноша застал Се Сю за кормёжкой Небесного Шелкопряда. Насекомое заметно окрепло и больше не походило на полуживой трупик.
— Владыка пожаловал в столь поздний час ради «Техники Непоколебимого Сердца»? — без лишних прелюдий спросил Се Сю.
— Именно так, — кивнул Цюй Цзюи.
Как и предупреждал лекарь, тупик в совершенствовании Цюй Цзюи был вызван разнородностью ци в его каналах. Свиток «Сокровищницы Небесного Нефрита» позволял поглощать силы учениц, однако Цюй Цзюи был мужчиной, а полученная энергия несла иньскую, женскую природу. Сплавить их воедино оказалось задачей не из лёгких. За каждый лёгкий путь приходится платить.
Зато древняя «Техника Непоколебимого Сердца» гармонизировала внутренние потоки и регулировала дыхание, даря надежду на прорыв. Но объединить два столь разных искусства без знающего наставника — прямой путь к катастрофе.
В романах про цзянху постоянно случалось подобное: жадный злодей хватал всё подряд, мешал техники без разбору и в итоге сходил с ума от помешательства или испускал дух. Цюй Цзюи не намеревался повторять чужие ошибки.
Пусть Се Сю и оказался слеп как крот в вопросах физиологии двуполых, врачевателем он был гениальным. Собственно, именно его высочайшее мастерство, уловившее аномалии в каналах Цюй Цзюи, и породило ошибочный диагноз. Всякая медаль имеет обратную сторону.
«И слава богу, что он считает меня скрытым двуполым, — подумал Владыка. — Иначе хрен бы я сейчас с ним так свободно консультировался».
— Моё тело не позволяет продвигаться дальше определённого предела, — вслух произнёс он. — Как мне постичь «Технику Непоколебимого Сердца», чтобы миновать опасность искажения ци?
С этими словами он протянул лекарю манускрипт. Почерк там был аховый — Владыка горы Фуян выводил иероглифы по памяти на скорую руку.
Се Сю без лишних церемоний принял свиток и погрузился в чтение. Цюй Цзюи терпеливо ждал. В честности собеседника он не сомневался.
Лекарь перечитал текст семь или восемь раз. Юноша не выказывал ни капли раздражения: в конце концов, перед ним сидел редкой красоты мужчина, и любоваться им можно было бесконечно.
У Цюй Цзюи даже мелькнула шальная мысль: явись Цюй Цюшуй устраивать разборки — можно просто раздеть Се Сю и выставить навстречу. Бывшая глава тут же забудет о троне и потеряет всякий рассудок!
Не ведая о блуждавших в чужой голове непотребствах (иначе вылетел бы из комнаты пулей), Се Сю задумчиво произнёс:
— Этот труд похож не столько на боевой канон, сколько на медицинский трактат. Поговаривают, один из прошлых глав горы Поддержки Яна был придворным лекарем — вероятно, перу именно этого мастера принадлежит сие сочинение. Но телесная природа у каждого своя, и практика требует личной подгонки. Ваша комплекция уникальна, а изучаемые искусства весьма опасны и своенравны. Полагаю, наилучшего результата удастся достичь, лишь совмещая упражнения с целебными ваннами.
«Вот оно! Главный рояль в кустах любого романа — целебные ванны!» — мысленно ухмыльнулся Владыка. Отравление, ранение, прорыв каналов — засунь героя в кадь с отваром травок, и любые законы логики идут лесом. Впрочем, какая уж тут логика, когда вокруг ци летает?
Словом, задумка показалась юноше весьма перспективной.
—... И всё же, хоть я и искушён в составлении снадобий, с этой техникой сталкиваюсь впервые. Опасность ошибок чрезвычайно велика...
— Значит, решено — ванны! — перебил его Цюй Цзюи. — А иглами колоть будем? Помню, ты прошлый раз так лихо вгонял в себя золотые иглы для стимуляции точек, выглядело впечатляюще. Если надо — можешь и меня истыкать.
Се Сю растерянно моргнул:
— Владыка... я говорю о смертельном риске.
— А то я на посту Владыки Дворца не рискую жизнью каждый божий день! — с искренним удивлением отозвался юноша. — Пустяки! Верь в себя, ты же Се Сю, лучший врачеватель под Небесами! Кому ещё доверить моё тело, если не тебе?
— Но... ваше честное имя... — всё ещё сомневался лекарь. Ванны предполагали полное обнажение. В прошлый раз, в купальне с горячим источником, он принял все предосторожности, но во время лечебных процедур завязывать глаза тканью не получится!
— Да смотри сколько влезет... — брякнул Цюй Цзюи и тут же застыл. Стоп! Какое «смотри сколько влезет»?! Если лекарь увидит его во всей красе и поймёт, что перед ним обычный мужчина, а не гермафродит — он же в ярости сбежит и поминай как звали!
— Божественный лекарь Се, а как вы относитесь к обману? — решив аккуратно забросить удочку, спросил юноша.
— Ложь — корень всякого зла, — ответил Се Сю, недоумевая от резкой смены темы. — Величайшие беды берут начало с ничтожной неправды. Я не лгу сам и не терплю обмана от других.
— А если обнаружите, что вас всё же обвели вокруг пальца?
— Если умысел был безобиден — я просто уйду, — серьёзно произнёс лекарь. — Но коли меня обманули со злым умыслом, я навсегда порву связи с этим человеком и больше никогда не взгляну в его сторону!
Цюй Цзюи судорожно глотнул воздух.
— Отчего у Владыки возник такой вопрос? — поинтересовался Се Сю.
— Да так, к слову пришлось. В цзянху нынче кругом обман да подлость, — выдавил из себя натянутую улыбку Владыка. — Вы пока получше изучите свиток, а с ваннами спешить не будем.
— Не извольте беспокоиться, я найду наименее опасный способ, — мягко обнадёжил его Се Сю. — Доверьте своё здоровье мне.
«Колесо судьбы, чтоб его! — мысленно запричитал Цюй Цзюи. — Дожился, вынужден дрожать перед мнением лекаря!»
Щёки юноши горели от невидимых звонких пощёчин. Слава богу, в запасе оставалась уловка со «скрытым двуполым» — иначе эта комедия закончилась бы оглушительным провалом!
— Владыка, отчего вы так побледнели? — нахмурился Се Сю. — Что-то случилось?
«Да всё из-за тебя, проклятый ты праведник!» — мысленно взвыл Цюй Цзюи, а вслух лишь изобразил предельно вежливую, но глубоко неловкую улыбку.