Для пущей убедительности Цюй Цзюи ночевал в покоях Се Сю.
Тот же весь остаток ночи провёл в медитации, циркулируя внутреннюю энергию и восстанавливая силы.
Поутру, выждав момент, когда на постоялом дворе «Юэлай» соберется побольше народу, Цюй Цзюи выскользнул за порог. Шагнув в коридор, он демонстративно потёр кулаками глаза, доведя их до болезненного красноватого оттенка.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита при виде заплаканных глаз своего повелителя обомлели. Ни одна не дерзнула проронить и слова.
Однако, вглядись кто внимательнее, заметил бы: глаза девушек тоже налились краснотой. Вот только, в отличие от напущенного вида Цюй Цзюи, их слёзы были самыми настоящими.
Накануне шицзе Цинло и Хунсяо устраивали им внушение за внушением, строго-настрого запретив в присутствии главы хоть заикаться о «ребёнке» или «беременности». Прошлые слухи предписывалось вытравить из памяти без остатка.
Сгорающие от недоумения ученицы втихомолку выпытывали правду у старших сестёр, на что неизменно получали таинственный шепот: «Открою тебе тайну, но смотри — никому ни гу-гу!»
А затем, выслушав источающую драму историю о любви и ненависти между Се Сю и Цюй Цзюи, девушки пролили не один океан слёз.
«Наш глава так добр к нам! Неужели, желая оправдать чужие надежды, он загнал себя в столь ужасный тупик?!» Стыд и угрызения совести захлестнули их с головой.
Единственное, что оставалось — окружить главу дворца и Божественного лекаря Се невиданной заботой, не допуская даже тени неловкости или огорчения.
Се Сю ещё с утра заметил: благоговение, с которым ученицы Дворца Разбитого Нефрита обращались к нему, почти не уступало их почтению к самому Цюй Цзюи.
Прежде девушки соблюдали приличия, однако спесь Дворца была у них в крови. Каким бы выдающимся ни казался мужчина, они смотрели на него свысока и со скрытым подозрением. Ныне же от превосходства не осталось и следа — взгляды учениц лучились трепетным сочувствием и осторожностью.
Се Сю глупцом не был и прекрасно понимал, откуда дует ветер.
Всему виной вчерашний спектакль, разыгранный ими с Цюй Цзюи по ролям.
Голова у Се Сю затрещала от недобрых предчувствий.
Не возымей эта выходка успеха, Цюй Цзюи ограничился бы разовой акцией, и Се Сю пришлось бы потерпеть лишь единожды. Но результат превзошёл все мыслимые ожидания! А это значило лишь одно: при первой же возможности Цюй Цзюи без колебаний вновь прибегнет к проверенному трюку.
Стоило Се Сю вспомнить увесистую стопку шпаргалок, из которой он не зачитал и половины, как его кожу обсыпало морозными мурашками.
Пока Цюй Цзюи сладко почивал, бедняга Се Сю не сомкнул глаз. Стоило смежить веки, как в голове оживали дурманящие, дьявольские строчки, вызывая в памяти его собственные реплики, от стыда за которые горели уши.
«Если мне придётся проходить через это снова…»
Се Сю даже боялся додумывать эту мысль.
В своей жизни он не ведал страха, но теперь роль в очередной постановке Цюй Цзюи внушала ему подлинный трепет.
Легендарная Техника Захвата Души, порабощающая разум, и та едва ли могла сравниться с этим безумием.
— Божественный лекарь Се, можете на нас положиться! — подскочила к нему одна из растроганных учениц, с жаром выражая верность. — Я всей душой за вас и нашего главу! Отныне вы — единственный, кого мы признаём в качестве супруги главы дворца! Дерзни хоть кто-нибудь стать у вас на пути — и я, не боясь карающей руки главы, собственноручно устраню любую угрозу!
— Я тоже!
— Божественный лекарь Се, вы с главой просто обязаны дожить вместе до глубокой старости!
Девушки одна за другой сжимали кольцо вокруг Се Сю.
Каждая норовила выказать свое расположение.
Верность верностью, но и прозорливость забывать не стоит: сделать ставку заранее — дело мудрое. Ныне шансы Се Сю занять место рядом с их владыкой были высоки как никогда, так что выслужиться казалось прямым долгом. Не стоит думать, будто ученицы Дворца Разбитого Нефрита лишены житейской хватки; напротив, в вопросах выгоды они разбирались получше иных мужей.
Вот только в глазах некоего молодого господина, наблюдавшего за постоялым двором из окон противоположного ресторана через зрительную трубу, эта картина предстала неопровержимым доказательством того, что Се Сю опять заигрывает со всем женским полом подряд.
В ресторане «Фукэлай» юноша в роскошных шелках, лицом прекрасный, точно девица, в бешенстве грохнул зрительную трубу о стол:
— Се Сю! Опять этот Се Сю! Какого черта вокруг него снова вьется эта орава баб?!
— Молодой господин, потише! Эта труба — любимая сокровищница господина! Если разобьется, хозяин спустит с нас шкуру! — Управляющий с болью в сердце подхватил ценную вещицу.
Подобные заморские диковины обычно попадали в императорский дворец или в руки знатных кланов, а в цзянху встречались считанные единицы. С помощью этой зрительной трубы можно было разглядеть мельчайшие детали на огромном расстоянии — для человека из мира боевых искусств прибор являлся настоящим спасением в разведке. Неудивительно, что глава семейства берег его как зеницу ока.
И лишь у его упрямого сынка хватило дерзости стянуть сокровище, пока отец отлучился на встречу.
— Да не развалится она! — буркнул юноша. — А батюшка хорош! Надо же было ему уехать именно сейчас! Будь он здесь, мы бы тоже поборолись за ту карту сокровищ, что досталась горе Поддержки Яна!
— Молодой господин, тише! У стен есть уши!
— Да чего ты трясешься? Ресторан целиком под нами, — отмахнулся юнец. — Кто посмеет переходить дорогу поместью Безграничности?
Окажись поблизости любой бывалый бродяга, он без труда узнал бы в нем Сыту Хуна — младшего молодого господина поместья Безграничности, одной из Семи Школ.
Поместье Безграничности стояло в одном ряду с такими столпами цзянху, как школа Порывистого Ветра и школа Опавших Цветов. Однако, в отличие от прочих кланов с традиционной передачей мастерства от учителя к ученику, здесь царил жесткий порядок наследования по крови. Прямыми преемниками могли стать лишь члены семьи Сыту; прочим же дозволялось пребывать лишь в статусе внешних учеников.
Подобные правила отпугивали многих искателей боевой славы.
И всё же… Поместье Безграничности утопало в роскоши!
Добротных восемь из десяти известнейших клинков под Небесами выковывались в их кузницах. К тому же глава поместья, Сыту Цзин, обладал тонкой коммерческой жилкой: он скупал пахотные земли, чайные плантации и торговые лавки по всей стране. В иерархии «Одного дворца, двух школ, трех гор, семи кланов и двенадцати банд» поместье Безграничности считалось единственной силой, способной потягаться с Дворцом Разбитого Нефрита за звание богатейшей обители цзянху.
Кабы Дворец не спасли пилюли Беззаботности, от его былого величия осталась бы лишь пустая шелуха. Поместье же Безграничности, владея недвижимостью и огромным капиталом, непрестанно множило богатства, скопив фантастическое состояние.
Сыту Хун, как младший сын главы Сыту Цзина от любимой наложницы, с малых лет был любимцем отца. Одаренный привлекательной внешностью и незаурядными способностями, он привык жить беззаботно и в неге… Пока на его пути не встал Се Сю.
Надо сказать, фатальное невезение преследовало Сыту Хуна с завидным постоянством.
Едва ступив на стезю цзянху, благодаря щедрости и широкой душе он обзавелся кучей приятелей. В один из дней компания отправилась развеяться в Янчжоу, где как раз проходил выбор первой красавицы. Желая завоевать благосклонность куртизанки, Сыту Хун сорил золотом направо и налево, и победа была уже в его руках… Как вдруг девица случайно бросила взгляд на прошедшего мимо Се Сю — и немедля вернула Сыту Хуну все его подношения.
Сыту Хуну пришлось сглотнуть обиду: не затевать же драку из-за девки на глазах у товарищей.
Когда парню исполнилось девятнадцать, Сыту Цзин вознамерился сосватать его за дочь главенствующего в Яньбэй клана Цзо, прославившегося парными клинками. Девица была единственной наследницей, красавицей и ровесницей Сыту Хуна.
Тот успел пару раз повидаться с невестой и остался вполне доволен выбором.
Но надо же было такому случиться: старый глава Цзо тяжело заболел и призвал к себе Се Сю. Недуг-то лекарь исцелил, да попутно украл сердце юной госпожи Цзо! Девушка наотрез отказалась выходить за Сыту Хуна.
А что же Се Сю? Он отверг предложенную главой Цзо сватовскую милость и сбежал под покровом ночи!
Узнав об этом, Сыту Хун от злости целый день не мог проглотить ни куска.
Дважды! Этот проклятый Се Сю дважды уводил у него женщин!
С тех пор Сыту Хун, пылая жаждой отмщения, неотступно следовал за Се Сю, навязывая ухаживания каждой девице, поглядывавшей на его обидчика. Ему казалось, так он утирает врагу нос.
Вот только обитатели цзянху не разгадали утончённой юношеской мести. В народе поползли слухи, будто младший господин поместья Безграничности без ума от самого Се Сю, оттого и отбивает с боем каждую приглянувшуюся лекарю девицу!
Когда срамная сплетня дошла до ушей Сыту Хуна, молва гремела по всем постоялым дворам, а собственный отец, Сыту Цзин, начал косо поглядывать на сына.
Лишь тогда Сыту Хун стал обходить Се Сю десятой дорогой, дабы не плодить новые толки.
Увы, хоть Се Сю и отошел от мирских дел, молва о нем не утихала.
И вот — новый слух: Се Сю спутался с главой Дворца Разбитого Нефрита, Цюй Цзюи! Они прибрали к рукам треть карты сокровищ, да еще и сбагрили ее владыке горы Поддержки Яна!
Тут уж Сыту Хун не выдержал.
Его терзало любопытство: какую очередную кашу заварит этот лекарь?
— И почему глава Дворца Разбитого Нефрита до сих пор не показался? — пробормотал Сыту Хун, снова припадая к окуляру. — Неужели этот Цюй Цзюи действительно положил глаз на Се Сю?
А впрочем, чему удивляться? Се Сю ведь лицом чисто баба!
Сам Сыту Хун, обладавший мягкими, девичьими чертами лица, сгорал от зависти и ненависти.
Выйдя из дверей, Цюй Цзюи мгновенно ощутил на себе чужой пристальный взгляд.
Чутье, доступное лишь мастерам высокого порядка, не подвело.
Он небрежно подхватил пальцами черную каменную фишку для игры в го и легким щелчком отправил ее точно в сторону незваного соглядатая.
«Пусть послужит уроком: лишнее любопытство до добра не доводит».
Фишка прорезала воздух, подобно молниеносной черной тени.
Прежде чем Сыту Хун и его телохранители успели хотя бы моргнуть, фишка насквозь пробила корпус зрительной трубы прямо в руках юноши и глубоко вошла в каменную кладку стены.
Находившиеся в комнате онемели от ужаса.
— Э-э… э-э… — заикаясь, выдавил управляющий.
Много лет сопровождая главу Сыту Цзина, старик видал не один десяток великих мастеров и обладал наметанным глазом. Удар, продемонстрированный Цюй Цзюи, превосходил искусство девяноста девяти процентов признанных старцев цзянху!
— Молодой господин, он нас засек!
— Нам надо срочно возвращаться в поместье! — Стражники, подобно напуганным птахам, в мгновение ока заперли все ставни и плотным кольцом окружили Сыту Хуна.
Глава Дворца Разбитого Нефрита — чудовище, с которым лучше не связываться!
— Чего струсили? — Сыту Хун поспешно спрятал задрожавшие пальцы в широкие рукава и, храбрясь, выкрикнул: — Ну силен этот Цюй Цзюи, и что? Он же мой ровесник! Мой отец — вот кто истинный исполин! А от Дворца Разбитого Нефрита давно одна труха осталась, где им тягаться с нашим поместьем Безграничности?!
— Молодой господин… — Управляющий моляще воззрел на разгорячившегося барчука.
Для мастера уровня Цюй Цзюи такое расстояние — тьфу! Каждое слово Сыту Хуна долетало до его ушей с абсолютной отчетливостью.
— Ладно, возвращаемся, — сбавил тон Сыту Хун, будучи далеко не дураком. Опершись о плечо старика, он оправил кафтан и с важным видом добавил: — В поместье дела не ждут, пора домой.
— Слушаемся, молодой господин.
Колени у Сыту Хуна мелко подрагивали.
Ведь летящая фишка целила аккурат ему в голову!
Захоти тот человек его убить — и одной костяшки хватило бы за глаза.
Впервые в жизни Сыту Хун заглянул в глаза самой смерти. Как только Се Сю умудряется выживать под боком у такого монстра?!
Внезапно юноша проникся к своему заклятому врагу глубоким сочувствием.
«Эх, остаётся надеяться, что миловидная рожа Се Сю позволит ему продержаться рядом с главой Дворца хотя бы немного дольше…»
— Цинло, Хунсяо, что там слышно про поместье Безграничности? — щелкнув пальцами, Цюй Цзюи отбросил мысли о мелкой сошке и обратился к приближенным.
О том, что люди из поместья Безграничности выкупили весь противоположный ресторан, Цюй Цзюи знал давно, но пока те сидели тихо, предпочёл не поднимать шума. Однако теперь дело принимало любопытный оборот.
— В охоту за картой сокровищ они не вмешивались, — ответила Цинло, ставшая ярой заступницей Се Сю. — Но вот их младший господин, Сыту Хун, явно замышляет недоброе против Божественного лекаря Се! Глава, нам следует держать ухо востро!
— Кхм… Оставим любовные дрязги. Что еще? — поморщился Цюй Цзюи.
Сплетни его сейчас заботили меньше всего. Чтобы клан из цзянху — и вдруг не соблазнился картой сокровищ?
Нонсенс!
— Слышала я, будто глава поместья, Сыту Цзин, отбыл на поиски старого друга. Он ежегодно отправляется в подобные странствия, — добавила Хунсяо.
— Глава, кажется, мне кое-что известно! — вмешалась Ши Ушуан, услышав имя Сыту Цзина.
— Вы с матерью исходили цзянху вдоль и поперек, так что ведаете больше прочих. Излагай, — кивнул Цюй Цзюи.
— Слушаюсь! — Ши Ушуан ненадолго задумалась, упорядочивая сведения о поместье Безграничности, и заговорила по существу:
— Поместье Безграничности — богатейшая обитель под Небесами, настоящий рог изобилия, оттого мы с матушкой давно за ним присматривали.
В прежние времена, когда Дворец Разбитого Нефрита едва сводил концы с концами, богатства Сыту могли бы спасти положение. Случись Ши Цзин взойти на престол владыки, ей не пришлось бы ломать голову над пустой казной. Карта сокровищ — журавль в небе, а золото Сыту — синица в руках.
Человек мудрый всегда готовит запасной путь!
— Мы с матушкой долго выслеживали его и пришли к выводу: эти ежегодные «визиты к другу» — сплошная ширма!
— Ого? Излагай подробнее, — с интересом прищурился Цюй Цзюи.
— Своему нынешнему могуществу поместье Безграничности обязано именно Сыту Цзину. Прежде клан хоть и процветал, но их боевые искусства не считались высшим классом. В поместье постоянно ломились грабители, и прошлым хозяевам приходилось спускать целые состояния на содержание наемных защитников. Однако едва Сыту Цзин унаследовал пост главы, как за один лишь месяц лично уложил нападавших воров — десятка два с лишним, причем каждого с одного удара! Среди убитых оказался даже знаменитый на весь мир ночной грабитель. С тех пор слава о Сыту Цзине прогремела на весь мир, и охота лезть в поместье отпала сама собой.
— Продолжай, — повелел Цюй Цзюи, уже уловив знакомый душок классической интриги.
— Говорят, в юности, странствуя по свету, Сыту Цзин сошелся с некоим названым братом. Кем был тот человек — никто не ведает, но именно от него Сыту Цзин перенял высшее боевое мастерство. Сам он утверждал, будто благодетель ушел на покой и скрылся в глуши, оттого Сыту Цзин из года в год отправляется на его поиски, желая отплатить за добро. В цзянху эту историю воспевали как пример верности и благородства. Вот только матушка докопалась до истины… — Ши Ушуан лукаво прищурилась и с улыбкой посмотрела на Цюй Цзюи: — Глава, не угадаете, что за тайну она открыла?
— Названный брат Сыту Цзина — из Демонического культа? — немного подумав, выдал Цюй Цзюи. — Причем занимал там весьма высокий пост.
Ши Ушуан округлила глаза:
— Глава, вам уже успели доложить?!
— Нет, сам догадался, — подпер щеку кулаком Цюй Цзюи. — Делов-то.
«И как до этого можно догадаться?!» — опешила Ши Ушуан.
Цюй Цзюи лишь загадочно улыбнулся.
Назначение любого мира боевых искусств прозрачно: если есть праведные кланы, обязаны быть и демонические секты, да гильдии наемных убийц в придачу — иначе и расклад не сложится. А уж если праведник не замышляет тайных делишек с демонами, то это и не цзянху вовсе, а так, подделка.
Поведение Сыту Цзина от начала до конца смердело классическим сговором с отступниками.
— Сопоставив факты, матушка выяснила: в то время заместитель главы Священного культа Небесного Предела вел себя крайне подозрительно. К тому же приемы, показанные Сыту Цзином, отличались особой жестокостью — явный след демонических техник! Но поскольку культ Небесного Предела давно не появлялся в Срединных равнинах, а жертвами Сыту Цзина становились исключительно воры, никто ничего не заподозрил. Ныне же он отточил мастерство до совершенства, и подвох разглядеть немыслимо. Чтобы проверить догадку, матушке пришлось даже раскопать могилы тех воров и осмотреть их кости!
«Вот почему, убив человека, надо развеивать его прах по ветру или хотя бы предавать огню, заметая следы! — мысленно резюмировал Цюй Цзюи. — Наткнешься на слишком догадливого — и провал неизбежен. Хороший урок на будущее».
— Тот заместитель главы, часом, не сгинул без вести? — потирая подбородок, поинтересовался Цюй Цзюи.
— Вы правы! — кивнула Ши Ушуан. — Сектанты из Священного культа Небесного Предела сами сбились с ног в его поисках. Матушка полагает, что тот заместитель пришел в Срединные равнины как раз ради карты сокровищ. Карта разделена на три части: одну вы отдали, а вторая из оставшихся двух, вполне возможно, находится у него.
— Вот оно как… Что ж, тогда нашей следующей остановкой станет поместье Безграничности, — мгновенно принял решение Цюй Цзюи. — Если нам удастся раздобыть карту и сбыть ее семье Сыту, мы сорвем куш!
— Слушаюсь! Я немедленно распоряжусь о приготовлениях! — с готовностью отозвалась Цинло.
— Ах да, закажи для Се Сю побольше красивых нарядов, — окликнул ее Цюй Цзюи. — Да таких, чтобы каждый день он появлялся в новом! И наряды должны быть самых разных фасонов, поняла?
—…Не поняла, глава.
— Младший господин из поместья Безграничности без ума от Се Сю, верно? — усмехнулся Цюй Цзюи. — Вот и устроим ему ловушку — пустим в ход красоту нашего лекаря.
Ученицы Дворца Разбитого Нефрита воззрились на Цюй Цзюи со смешанными чувствами, в которых читались неописуемое уважение и немота.
«Неужели великодушие нашего владыки не знает границ?! Да разве можно устоять перед неземной красотой и пылкой преданностью Се Сю?! Но даже они не смогли пленить сердце главы…
Ох, наш глава поистине рожден для великих свершений!
Чтобы хотя бы на шаг приблизиться к его величию, нам еще учиться и учиться!»