— Скупить ярмарочные фонари со всей улицы?
Ши Ушуан не верила своим ушам. В её представлении глава дворца был абсолютно глух к проявлениям нежности, а тут — такой размах!
«Ничего себе! — восхитилась она про себя. — А ведь казалось, у него совсем нет жилки к ухаживаниям. Всё-таки наш владыка умеет удивлять!»
— Глава, если мы задействуем целую улицу, понадобится немало сестёр, — с готовностью предвкушая дело, отозвалась Ши Ушуан. — Если доверите это мне, я не подведу.
Собрать столько людей и заставить их действовать слаженно — полдела. Куда сложнее сохранить всё в тайне, чтобы устроиться настоящему сюрпризу для старейшины Се. В боевом мире мало кто владел искусством утончённого управления: большинство кланов действовали по указке главы — скопом рвались вперёд, устраивая неразбериху. Оттого некоторых и кликали сбродом.
Но во Дворце Разбитого Нефрита хватало способных людей. Ши Ушуан с малых лет готовилась стать наследницей под руководством матери, так что организаторского опыта ей было не занимать. Прежде проявить себя не выпадало случая, но раз уж глава оказал такое доверие, она обязана выложиться без остатка.
— Сможешь сохранить всё в секрете?
— Сделаю всё возможное, глава! Вы не пожалеете!
Убедившись, что Ши Ушуан не раздаёт пустых обещаний, Цюй Цзюи кивнул:
— Раз так, отдаю это дело под твоё начало.
«Когда всё будет готово, Се Сю наконец поймёт: единственный друг, от которого ему нельзя отказываться до конца дней — это я, Цюй Цзюи. А вся эта любовная мишура да ухажёры — лишь мимолётный дым. Все эти поклонники не его самого ценят, а просто зарятся на редкую красоту. Я же совсем другой. Я ценю в нём именно человека и друга!»
Укрепившись на вершине своего морального превосходства, Цюй Цзюи с облегчением вздохнул. Теперь можно было и поспать со спокойной душой.
* * *
Глубокой ночью Се Сю заметил, что в окнах напротив всё ещё теплится свет.
Его комната располагалась аккурат напротив покоев Цюй Цзюи — достаточно отворить створку, и всё видно как на ладони. Однако Се Сю сдержал порыв.
В последние дни он чувствовал себя странно.
Впрочем, удивляться не приходилось. С самого детства Се Сю отличался редкой привлекательностью, а окружающие постоянно питали на его счёт несказанные надежды. Из-за высокого положения семьи вокруг него вечно вилась стайка сверстников, соревновавшихся за его благосклонность. Но стоило ему переброситься с кем-то парой лишних слов, как на следующий же день этого беднягу начинали изгойствовать и травить.
Временами Се Сю казалось, что на самом деле все они его ненавидели. Они заискивали перед ним лишь из уважения к клану Се. Иначе отчего бы любой приятель, к которому он проявлял хоть каплю симпатии, тут же начинал его избегать?
Маленьким мальчиком он не раз плакал, уткнувшись в материнские колени:
"Матушка, неужели я им всем так противен? Или я настолько уроден, что они избегают смотреть мне в глаза?"
Мать лишь ласково гладила его по голове, не придавая значения детской обиде:
"Глупенький мой. Ты — прямой наследник клана Се. Они способны лишь выслуживаться перед тобой, кто посмеет тебя ненавидеть? А не смотрят на тебя оттого, что сами дурны собой — куда им тягаться с твоим ликом?"
Взрослые редко принимают всерьёз ранимые мысли детей, полагая, что через пару дней всё позабудется. Но Се Сю был не из тех, кто легко забывает. Он до сих пор помнил то чувство беспомощности и горькой досады. Помнил, как приятель при виде него инстинктивно подавался назад — на те несколько шагов, что превращались в непреодолимую пропасть.
Повзрослев, он научился читать чужие сердца. По выражению Цюй Цзюи, Се Сю стал настоящим «мастером равновесия» — ко всем относился подчёркнуто одинаково, поддерживая хрупкий мир. Но с годами тревог лишь прибавилось.
Он не понимал, отчего после обычного проявления вежливости служанки норовили залезть к нему в постель без одежды. Не понимал, почему исцелённый им приятель вдруг расторгал помолвку и признавался ему в любви. Не понимал, отчего во время прогулки на лодке люди выпадали за борт, толпясь у пристани ради одного лишь взгляда на него.
Кого они искали? Его самого — или лишь красивую оболочку с громким именем? В мире слишком мало истинной верности; чаще всего за любовь принимают обычную похоть и собственное самообольщение.
В конце концов Се Сю перестал искать ответы и полностью ушёл во врачебное искусство. Так жить казалось куда проще.
Но он не ожидал, что рядом с Цюй Цзюи его внутренний мир даст трещину.
Дни, проведённые подле главы дворца, растревожили привычный уклад. Сначала он пекся о здоровье Цюй Цзюи лишь потому, что двуполая природа того представляла редкую ценность для лекаря. Но привычка стала второй натурой: даже когда Цюй Цзюи был полон сил, Се Сю невольно следил за каждым его движением.
А теперь, похоже, он окончательно переступил черту.
Скрипнула оконная рама. Се Сю отвлёкся от мыслей. В столь поздний час Цюй Цзюи всё ещё не спал?
«Неужели днем я выразился слишком неосторожно, и он всё понял?»
Се Сю крепко сжал губы. На его лице отразился испуг, тут же сменившийся тихой смиренностью.
Если Цюй Цзюи действительно всё разгадал — что ж, так даже к лучшему. Раздавив эту глупую симпатию в зародыше, они смогут, как и прежде, без утайки вести беседы и оставаться близкими друзьями до конца дней. О большем нечего и просить.
* * *
Сюэ Сяосяо долго сидела подле Третьего брата из Обители Грушевого Цвета, пока тот, совсем лишившись сил, не погрузился в тяжёлый сон. Лишь после этого она смогла отозвать Ши Ушуан для разговора.
— Ты не шутишь? Глава действительно решил скупить целую улицу фонарей ради старейшины Се?
Сюэ Сяосяо не скрывала изумления. Глава дворца совершал немало безумных поступков, но ни разу не опускался до пылких ухаживаний.
«А старейшина Се не промах, — с невольным уважением подумала она. — За такой короткий срок сумел так вскружить голову главе!»
— Первородная сестра, выкупить фонари не так уж трудно, — вздохнула Ши Ушуан. — Куда сложнее сделать всё так, чтобы старейшина Се ни о чём не догадался.
Се Сю не был глупцом. Если они с главой отправятся на ярмарку, он мгновенно раскусит подвох, видя, что на всей улице не осталось ни одного свободного торговца. А если заставить учениц изображать горожан... во-первых, не хватит рук, а во-вторых, велика вероятность сорвать всё дело.
Поначалу задача казалась Ши Ушуан простой романтической забавой. Но стоило взяться за дело всерьёз, как руки опустились. Как ни крути — везде тупик.
— Дело действительно непростое, — согласилась Сюэ Сяосяо. — До праздника остался всего день, так что очистить улицу от посторонних не выйдет. Но речь идёт о признании нашего главы, и мы не можем позволить всякому сброду всё испортить.
— Признании? — обомлела Ши Ушуан. — Вы хотите сказать, глава собирается признаться старейшине Се в любви прямо на ярмарке?
В глубине души Ши Ушуан уже верила этим словам. Ши Ушуан не так давно вошла во Дворец Разбитого Нефрита, куда ей до Первородной сестры, росшей вместе с главой с самого детства!
«Значит, я недооценила задумку нашего владыки», — подумала Ши Ушуан. Ей казалось, что Цюй Цзюи просто хочет порадовать лекаря, а тот, оказывается, намеревался разом завоевать его сердце. Настоящий решительный удар!
— А почему бы и нет? — легкомысленно бросила Сюэ Сяосяо. — Ты бы знала, как старейшину Се привезли к нам во дворец. Я с самого начала за ними наблюдала! Ещё во Дворце Разбитого Нефрита глава и старейшина Се вместе принимали горячие ванны.
По мнению Сюэ Сяосяо, между ними всё давным-давно произошло на телесном уровне, а чувства приспели следом. Ученицы Дворца Разбитого Нефрита часто так поступали. Неопытные девушки всегда питали особую привязанность к тем мужчинам, с кем познали близость. А их глава хоть и жил среди женщин, но питал слабость к мужчинам, притом на фаворитов из Терема Нефритовой Черепицы даже не смотрел.
Выходило, что старейшина Се стал у него первым! А раз в постели царит лад, то и любовь не заставит себя ждать. Раньше глава просто не задумывался об этом, а теперь решил действовать с размахом.
— Продолжайте, сестра!
— Наш дворец расположен в пустыне, цветов там мало, — вспомнила Сюэ Сяосяо. — Если кому-то кто-то нравится, дарят либо воздушных змеев, либо фонари. А фонарь — вообще главное средство признания! Представь: ночное небо над пустыней, в руках фонарь от любимого, мягкий свет разгоняет тьму... Разве не романтика? Да и Си Цинхэ не зря зазывал меня на праздник! Всё сходится: глава точно готовит признание!
Ши Ушуан почувствовала, как на её плечи ложится огромная ответственность. Сорвать такое дело — всё равно что совершить преступление против своего клана.
— Не переживай, — твёрдо произнесла Сюэ Сяосяо. — Я сейчас же отправлю крылатых вестников в Поместье Безграничности, чтобы все наши сёстры пришли на помощь. Мы обязаны сделать этот вечер идеальным!
* * *
Девушки взялись за дело без промедления.
Ради предстоящего праздника они не только вывели всех учениц Дворца Разбитого Нефрита из Поместья Безграничности, но и забрали с собой всю наличную казну.
Такие действия не могли не привлечь внимания как лагеря праведников, так и скрытых сил, искавших поживы. Поместье Безграничности превратилось в бесхозный кусок жирного мяса: даже если Дворец Разбитого Нефрита отхватил лучший кусок, остатков хватало с лихвой.
Впрочем, хватка, с которой воительницы осваивали наследие Сыту, успела внушить страх многим. Прежде все считали этих женщин доверчивыми и простыми, способными лишь махать мечами, однако на деле те действовали безжалостно и точно. Несколько провокаций они подавили без труда, да ещё и склонили на свою сторону остатки слуг поместья.
Но ещё больше окружающих пугало богатство Дворца Разбитого Нефрита.
В боевом мире каждый ценник на счету. Меч за десять лянов серебра и клинок за один лян — совсем разные вещи по качеству и ковке. А во Дворце Разбитого Нефрита практически каждая рядовая ученица носила оружие стоимостью не меньше десяти лянов! Что уж говорить о старших — их клинки тянули на пятьдесят, а то и сотню лянов! В обычных школах такое оружие могли позволить себе разве что старейшины да главы. А Дворец Разбитого Нефрита сорил деньгами не задумываясь.
Многие мужи с завистью вздыхали, проклиная судьбу за то, что родились мужчинами и не могут вступить в этот дворец.
— Поместье Безграничности почти полностью у них в руках, Си Цинхэ — парень толковый... С чего бы им в самый решительный момент уводить людей?
— Странно. Очень странно.
— Неужели они задумали заманить кого-то в ловушку?
— Да мы им и так не соперники, к чему эти сложности?
Представители тайных сил до поздней ночи ломали головы, но так ни к чему и не пришли. В одном они были уверены точно: Дворец Разбитого Нефрита никогда не делает ничего просто так. Их уход означал лишь одно — в Поместье Безграничности вот-вот грянут перемены!
В тайном укрытии неподалёку от поместья звучали тревожные голоса:
— Воительницы ушли на ярмарку. Все наши заготовки пошли прахом!
— Странно, мы ведь не выдали себя. Неужели Дворец Разбитого Нефрита прознал о нашем плане?
— Исключено! Об этом знали единицы среди своих, откуда прознать женщинам?
— Тем не менее они ушли. И забрали всё серебро.
—... Среди нас предатель?
— Как бы то ни было, нужно доложить наверх. Дворец Разбитого Нефрита опаснее, чем мы думали!
* * *
Жителей окрестных деревень мало волновали расклады боевого мира. Куда больше их занимал приближающийся праздник фонарей.
В дверь одного из домиков постучали.
На пороге стояла ученица Дворца Разбитого Нефрита. Увидев моложавого мужчину с видом бедного книжника, она слегка удивилась:
— Ты и есть тот самый мастер Чэнь Сяолан, что делает фонари?
Ей казалось, что лучший ремесленник городка должен быть старцем, а перед ней стоял человек лет двадцати шести.
— Барышня, если вы хотите купить фонарь, приходите к вечеру, — не поднимая глаз, откликнулся Чэнь Сяолан.
— Мне не купить, мне заказать, — ученица вытащила слиток серебра. — Вот задаток. Вечером я заберу все фонари, что ты успеешь сделать. Мне нужно штук пятьдесят, на торговлю не повлияет.
Помявшись, Чэнь Сяолан всё же принял серебро:
— Есть ли особые пожелания к узору?
— Главное, чтобы красиво было, — улыбнулась девушка. — И ещё: никому ни слова, иначе серебро заберу назад.
— Не извольте беспокоиться. Законы торговли мне известны.
— Вот и отлично. А кого ещё в городке хвалят за фонари?
— Катите прямо, потом налево. У сестрицы Ли семья веками этим промыслом кормится...
Ремесленников в городке было немного, так что найти нужные дома не составило труда. В тот день к каждому умельцу постучались красивые девушки в роскошных одеждах.
Ши Ушуан крутилась как белка в колесе, выполняя поручения главы. Несмотря на бессонную ночь, она была полна энергии. Ещё бы — ей выпала честь готовить обручение самого главы! Сон подождёт, всё должно пройти безупречно.
История о том, что Цюй Цзюи собирается признаться в любви Се Сю, мгновенно разлетелась среди учениц. Пересуды всегда были их главной отрадой. Те сёстры, что давно прочили Се Сю в супруги главы, и вовсе ходили сияющие, будто наступил Новый год.
Ха-ха! Они с самого начала знали, что кроме старейшины Се никто не достоин этого места! А всякие Хань Чэнно да Гости Цветущей Акации — лишь пыль под ногами.
Сюэ Сяосяо тоже ходила сама не своя.
— Барышня Сюэ, мне неловко, что вы тратите время на такого калеку, — подал голос Третий брат из Обители Грушевого Цвета, решив, что у девушки иссякло терпение. — Если хотите что-то узнать — спрашивайте, я отвечу без тайн.
— А, это подождёт, — отмахнулась Сюэ Сяосяо. — Твои дела не к спеху. Сегодня вечером я иду на ярмарку фонарей.
— С тем молодым господином Сы? — уточнил наёмник, до которого доходили слухи об ухаживаниях Си Цинхэ.
— И с ним, и не с ним... Ладно, отдыхай.
Мысли девушки были далеко отсюда. А вот взгляд наёмника налился тьмой. Бывший убийца воспылал лютой ненавистью к некоему господину Си.
* * *
— Глава, всё готово! — отчиталась Ши Ушуан. На её лице не было и следа усталости.
— Материалы, о которых я просил, собраны?
— Всё до последнего гвоздя, глава!
— Отлично. Я позову Се Сю, а вы ждите на улице, — Цюй Цзюи довольно кивнул. В исполнительности своих людей он не сомневался.
Сегодня он раз и навсегда докажет Се Сю, кто его настоящий друг. Если тот таинственный ухажёр Се Сю не способен на подобный размах, значит, никакая это не любовь!
Цюй Цзюи загодя подготовил несколько неопровержимых доводов на случай расспросов. В этом мире не было пары, которую он не смог бы разбить. Даже если не выйдет расстроить их союз сразу, он хотя бы закалит разум Се Сю. Познакомившись с настоящими масштабными ухаживаниями, тот перестанет бросаться на первых встречных!
Ради эффекта неожиданности Цюй Цзюи два дня нарочно избегал общения с лекарем.
А вот у Се Сю эти два дня выдались тяжёлыми.
Смущённый собственными чувствами, он не решался зайти к Цюй Цзюи, и даже снадобья для раненого передавал через Сюэ Сяосяо. Но Цюй Цзюи тоже к нему не приходил!
Что это означало? Лишь одно: Цюй Цзюи всё понял и сделал выбор.
Сердце Се Сю кануло в ледяную бездну.
— Се Сю! Вечером есть разговор! — неожиданно вынырнул из-за угла Цюй Цзюи и тут же испарился, не дав вставить и слова.
Нельзя было дать лекарю разгадать замысел раньше времени. Се Сю парень смышлёный, поймёт всё с намёка — и прощай тонкая интрига!
«Эх, до чего же я коварен, — ухмыльнулся про себя Цюй Цзюи. — У человека любовь, а я норовлю её разрушить! Но смириться не могу. Мы с ним целыми днями вместе, откуда взялся этот хахаль? Наверняка подстерег, пока я отвлёкся. Был бы честным человеком — не стал бы таиться. Выходит, проныра прознал про доброту Се Сю и решил воспользоваться его доверчивостью. Ну уж нет, я не позволю дурачить моего друга! Пусть лучше медициной занимается!»
Се Сю лишь горько усмехнулся, оставшись в одиночестве. Знай он прежде, что любовные сети увлекут его на дно, возможно, стоило поддаться ещё тогда, при пленении во Дворце Разбитого Нефрита... Теперь же, похоже, слишком поздно.
* * *
В укрытии за пределами поместья кипела работа.
— Все люди из Дворца Разбитого Нефрита подались на праздник!
— Цюй Цзюи тоже там будет!
— Неужели они пронюхали про наш след?
— Собирались же в другое место, с чего вдруг эта ярмарка?!
— Дело плохо. Срочно передайте: начинаем раньше времени! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Цюй Цзюи пересёкся с молодым господином!
— Но мастерство Цюй Цзюи...
— Пошлите старейшину Лю! — прорычал один из мужчин. — Старик сам клялся положить жизнь за молодого господина — вот пусть и держит слово. Если удастся обрубить Цюй Цзюи жизнь прямо там — тем лучше! Такому чудовищу нельзя давать расти!
— Слушаемся!
* * *
Цюй Цзюи потянулся, облачился в новенькие одежды и в прекрасном расположении духа отправился к выходу.
«Что ж, свет одиночества сегодня сияет ярче обычного. Добро пожаловать в наш клуб холостяков, Се Сю!»