Се Сю и Ши Ушуан впервые выпала возможность увидеть Цюй Цзюи в бою.
Се Сю, само собой, давно догадывался о небывалом мастерстве юноши: иначе тот, будучи двуполым, не сумел бы взойти на престол Дворца Разбитого Нефрита. К тому же лекарь уже прощупывал у Цюй Цзюи пульс и точно знал: по запасу внутренней энергии этот юнец ничуть не уступает именитым мастерам старшего поколения.
Судя по наблюдениям Се Сю, Цюй Цзюи, несмотря на юные лета, обладал феноменальным врождённым талантом к боевым искусствам и редчайшим, изощрённым умом. Стоило ему окончательно усвоить и подчинить накопившуюся в теле внутреннюю силу, и он без труда вошёл бы в тройку сильнейших под Небесами.
А ведь сейчас ему исполнилось всего восемнадцать.
Некоторые люди появляются на свет уже для того, чтобы возвышаться над толпой, и подобному дару бессмысленно даже завидовать. Задайся Цюй Цзюи такой целью, он и без Дворца Разбитого Нефрита со временем взрастил бы личную школу, набрал последователей и прославился как великий мастер, ничем не уступающий основателю собственного клана.
В старинных трактатах упоминалось: двуполые редко доживают до преклонных лет, однако природа наделяет их поистине редчайшей благодатью. В иных заморских царствах их и вовсе почитали сынами богов, веря, будто Небеса настолько души в них не чают, что не позволяют долго задерживаться в бренном мире.
Глядя на Цюй Цзюи, трудно было не признать: подобные сказания возникли неспроста. Возможно, самому Цюй Цзюи на роду было написано стать живым тому подтверждением.
«Но если мне удастся вырвать его из цепких лап предначертанной судьбы... не станет ли это знаком того, что моё врачебное искусство взойдёт на недосягаемый прежде уровень?»
И Се Сю — подлинный фанатик лечебного дела — невольно предался упоительным грёзам о грядущих медицинских свершениях.
Что же касается Ши Ушуан, то её охватило глубокое оцепенение. Пусть девочка была ещё молода, она с малых лет кочевала с матерью по цзянху и видела немало именитых мастеров. Однако то короткое мгновение, в которое Цюй Цзюи блеснул мастерством, доказало: в искусстве боя он, пожалуй, превосходил даже её мать!
В иерархии Дворца Разбитого Нефрита этот человек заведомо занимал высокое положение.
Раньше мать постоянно твердила, будто престол главы Дворца можно захватить лишь хитростью, но никак не грубой силой. Ши Ушуан прежде сбрасывала эти слова со счетов, считая их проявлением излишней женской осторожности. Лишь теперь она осознала справедливость мудрости про Небеса за Небесами: Дворец Разбитого Нефрита не просто так веками сохранял незыблемое могущество в поднебесном мире.
— Господин... — Ши Ушуан мгновенно взяла себя в руки и произнесла с поклоном: — Слуга пришла слишком поздно, молю простить мою оплошность.
— Неверно, — Цюй Цзюи качнул головой.
У Ши Ушуан сжалось сердце, но она с наигранной виноватой улыбкой пролепетала:
— Эти люди напали так неожиданно... Тут явно кроется какая-то тайна.
— Я о том, что ты неправильно ко мне обращаешься, — Цюй Цзюи заложил руки за спину и с мягкой ухмылкой посмотрел на неё. — Ныне ты моя служанка, а значит, должна звать себя «рабыней», а меня — «господином». А ну-ка исправься и повтори свои слова снова.
У Ши Ушуан дёрнулся уголок губ. Делать нечего, пришлось подчиниться:
— Рабыня опоздала... Молю господина простить мне эту вину.
— Угу. Вот и стой на коленях, — Цюй Цзюи одобрительно кивнул.
Ши Ушуан стиснула зубы и опустилась на колени, мысленно проклиная Цюй Цзюи на чём свет стоит.
— Я заставляю тебя коленопреклоненно искупать вину вовсе не из-за задержки, а потому, что замысел твой был из рук вон плох, — Цюй Цзюи подошёл к девочке и одарил её разочарованным взглядом. — Рассчитывала разыграть спасение моей жизни, чтобы расплатиться с долгом признательности? Задумка неплохая, вот только меня ты недооценила. Раз уж вокруг меня вьются такие искусные воительницы, как Цинло и Хунсяо, а сам я без опаски подпускаю вас к себе, неужто я похож на беспомощную посредственность?
Ши Ушуан плотно сжала губы и промолчала, не желая признаваться в подстроенном спектакле.
Впрочем, Цюй Цзюи это нисколько не заботило.
— Не ведаю, сколькими серебряными монетами вас подкупили для нападения, но сделка явно оказалась убыточной, — произнёс Цюй Цзюи, подступая к поверженным наёмникам. — Будь я на вашем месте, стребовал бы с заказчика вдвое больше за понесенный урон. Посылать людей на дело, даже не трудясь предупредить, насколько силен противник... Полноте, так дела не делаются.
Те дюжие молодцы сперва затаили лютую злобу на Цюй Цзюи, однако услышав его слова, мгновенно переменили объект своей ненависти.
Уж таково людское племя: пред сильным трепещут, слабейшего гнобят. Не смея более таить обиду на смертоносного Цюй Цзюи, они обрушили весь гнев на подстрекателя.
Стоявшая на коленях Ши Ушуан мысленно крошила Цюй Цзюи на мелкие кусочки. Мало того что заставил перед ним коленопреклоняться, так ещё и подливает масла в огонь, натравливая на неё неудавшихся убийц! Ши Ушуан уже наперёд представляла, какую головную боль доставит ей расправа с этими обозлёнными наймитами.
«До чего же мерзостный человек!»
— Что ж, сегодняшняя забава вышла весьма недурной, — усмехнулся Цюй Цзюи. — Надеюсь, завтра вы постараетесь ещё пуще и внесёте хоть какое-то разнообразие в мои скучные будни.
Пусть уж устроят хоть какое-то отравление, засаду или коварный подлог! А иначе к чему вообще попадать в мир боевых искусств?
«Эх, кабы жизнь текла ровной гладью, до чего же пресным стало бы существование...»
Узнай прочие цзянхуские скитальцы о мыслях Цюй Цзюи, они от зависти головой о стену забились бы. А ведь юноша размышлял без капли бахвальства: недвижные богатства и громкая слава у него имелись, власть и могущество — тоже, а уж о собственной редкой красоте и подлинном мастерстве боевых искусств и говорить нечего — всё высшей пробы. Все, к чему без устали стремился смертный люд, давно лежало у его ног. И единственное, чего ему искренне недоставало — лёгкого развлечения.
Наговорив эдаких вызывающих дерзостей, Цюй Цзюи как ни в чём не бывало развернулся и увлёк Се Сю за собой.
Что до Ши Ушуан... Хм, девчонка ещё слишком зелена. Счастье её, что дело происходит в мире уся. Окажись она при императорском дворе в гуще гаремных интриг — не протянула бы и дня.
Цюй Цзюи, раздав направо и налево пощёчин чужому самолюбию, ушёл со спокойной душой, оставив Ши Ушуан в одиночестве расхлёбывать заваренную кашу.
Впрочем, сломить упрямую девчонку оказалось не так-то просто. Напротив, выходки Цюй Цзюи лишь подлили масла в огонь её упрямства.
В последующие дни Цюй Цзюи пришлось столкнуться с чередой ухищрённых обманов. Ши Ушуан, должно быть, осознала тщетность силового давления и решила взять противника хитростью.
Вот, к примеру: перед Цюй Цзюи разыграли классическое представление: «чистосердечный юноша продаёт себя в рабство, чтобы похоронить отца». Слезливый парнишка вопил и бился о землю, умоляя позволить ему стать верным слугой и служить верой и правдой до конца дней.
Цюй Цзюи церемониться не стал и немедленно отвёл юношу к воротам богатого поместья:
— Коль рвёшься отплатить мне за благодеяние, иди к этим господам и подпиши закладную. Глядишь, сто лянов серебра за тебя дадут.
У «продающего себя» красавчика от такой наглости аж лицо позеленело.
Следившая за этим Ши Ушуан досадно стиснула зубы, понимая, где совершила просчёт. Во Дворце Разбитого Нефрита красавцев и красавиц пруд пруди, так что вкус Цюй Цзюи изощрён до предела. Тот юноша был слишком зауряден.
Коли соблазнить красотой не вышло, надо испробовать жажду наживы!
На следующий день перед Цюй Цзюи развернулась новая драма: «манна небесная».
— Господин, этот свиток я продам не менее чем за пятьсот лянов! Ни медяком дешевле!
А неподалёку от слуг Цюй Цзюи крутился ушлый купец, громко и убедительно наглаживая бородку:
— Да я за этот шедевр и три тысячи лянов не пожалею, только уступите!
Старая как мир уловка: купи дешевле, перепродай в разы дороже — лёгкая нажива подкупала любого бродягу из цзянху. Вот только стоило отдать пятьсот лянов за фальшивку, как «покупатель» испарялся, оставляя простака ни с чем.
По мнению Ши Ушуан, раз Цюй Цзюи остановился на захудалом постоялом дворе Юэлай, кошелёк его явно пустел. К тому же от матери она знала об упадке во Дворце Разбитого Нефрита. Сыграть на финансовой жилке казалось верным способом взять реванш!
Не будь у Цюй Цзюи процветающего дела с пилюлями Беззаботности, он, быть может, забавы ради и провернул бы тут сделку с черным перекупом. Но нынче золота у него водилось куры не клюют, и размениваться на подобную мелочёвку он не собирался.
Цюй Цзюи с искренним удовольствием поглазел на разыгранную комедию и лишь затем неторопливо изрёк:
— Жалкие пятьсот лянов... Разве они стоят моего внимания?
Торговец картиной притворно восхитился:
— Господин проницателен! За пятьсот лянов отдаю лишь ради нашей дружбы. Будь на вашем месте кто другой, затребовал бы все шестьсот!
— О, так продайте лучше тому другому! Сто лянов на дороге не валяются, не хочу наживаться за ваш счёт, — со всей искренностью отозвался Цюй Цзюи. — Мы ведь друзья, как я могу пользоваться вашей добротой?
Торговец онемел: «... Постой, да послушай же меня!»
— Заводя друзей, я никогда не смотрю на их кошелёк, — безмятежно закончил Цюй Цзюи. — Всё равно никто из них не богат так, как я.
Продавец от такой надменности окончательно лишился дара речи.
— Кхм-кхм! — Се Сю чуть не подавился глотком чая.
«И кто ещё недавно готов был на всё, лишь бы заработать продажей пилюль Беззаботности?»
Цюй Цзюи толкал подобные речи с настолько невозмутимым ликом, что Се Сю оставалось лишь про себя развести руками.
Прятавшаяся неподалёку Ши Ушуан стояла с открытым ртом. Она почувствовала себя разгромленной. Во всех смыслах Цюй Цзюи был ей не по зубам.
Последующие дни выдались удивительно тихими. Цюй Цзюи даже предался раздумьям: быть может, стоит немного поддаться, чтобы дать Ши Ушуан хоть какую-то надежду на успех? А то играть с ним больше никто не желал, скука смертная!
К счастью, Се Сю в очередной раз явился спасительным Бодхисатвой, держа в руках пригласительный билет.
— Торжество по случаю ухода от дел Линь Тяньдэ, главы зала боевых искусств Укрощения Юга, — проговорил Се Сю, выкладывая карточку на стол. — Я могу провести тебя туда, но тогда мне придётся сбросить маскировку и предстать под своим истинным именем.
Договорив, Се Сю слегка нахмурился. Ему не слишком хотелось привлекать к себе взоры толпы. Слава о его врачебном искусстве и облик ходили по Цзянху слишком давно; всякое явление в свет вызывало ажиотаж и затмевало виновников торжества.
— Не беда! — Цюй Цзюи немедленно сгрёб приглашение и со всей искренностью взглянул на лекаря. — Я стану безупречным стражем твоего покоя. Можешь надеть бамбуковую шляпу с вуалью, а уж всякую надоедливую мошкару я и на три шага к тебе не подпущу!
Ему ведь ещё нужно стеречь Се Сю, дабы того не умыкнул кто-нибудь чужой. «Божественный лекарь Цзянху» — звание, таящее в себе кучу опасностей! Раньше он как-то не задумывался, но теперь осознал: профессия целебника в этих краях куда опаснее, чем ремесло главы демонического дворца.
Триста тысяч лянов серебра ни в коем случае не должны упорхнуть из его рук!
Видя азарт в глазах Цюй Цзюи, Се Сю лишь тихо и беспомощно вздохнул про себя. Что ж, раз уж они покинули Дворец Разбитого Нефрита, стоит пойти. Оставь он Цюй Цзюи без дела, тот не сомневался: этот отчаянный парень вытворит какую-нибудь неслыханную умопомрачительную штуку.
Экого свирепого зверя лучше держать на привязи и под присмотром.