Аукционный зал занимал пятидесятый подземный уровень башни Цзиньхуань. Назвать его подвалом язык бы не повернулся: высоченные потолки и колоссальный размах — помещение по площади ничуть не уступало футбольному стадиону.
В самом центре возвышалась залитая слепящим светом софитов сцена. Над ней парили четыре исполинских голографических экрана высокого разрешения, транслировавших происходящее под разными углами. Амфитеатр зрительских мест поднимался ярусами, окружая подмостки со всех сторон. А высоко в воздухе парили футуристические ложи — VIP-сектор. Оттуда, с высоты птичьего полёта, весь зал просматривался как на ладони, в то время как снизу разглядеть высоких гостей было практически невозможно.
Рядом с VIP-ложами дрейфовали компактные аэромобили, предназначенные для доставки почтенной публики.
На дворе хоть и стояла Эра механизмов — когда одни роботы обзавелись металлическими крыльями и могли слететь вниз, а другие, лишённые крыльев, были способны просто спланировать на собственном приводе, — искусственные разумы находили подобные трюки вульгарными. Обретя человеческое мышление, машины переняли и стремление к утончённости.
Созданные людьми, они полностью унаследовали человеческие понятия о красоте. Под их безупречной имитацией живой кожи скрывался металлический каркас, но внешне синтетики ничем не отличались от своих создателей. Более того, они с удовольствием моделировали собственные лица, меняли комплекцию, оттенок кожи и даже время от времени экспериментировали с полом.
Словом, если у робота не было совсем уж извращённого вкуса, уродливым он выглядеть просто не мог.
По этой причине даже подполковник Карен, пусть в душе и оставался похотливым скотом среднего возраста по человеческим меркам, внешне являл собой весьма импозантного мужчину.
— Чистокровный человек! Золотые волосы, голубые глаза, восемнадцать лет! Начальная цена — пятьсот тысяч кредитов!
Юноша, запертый в клетке в центре сцены, отличался хрупким телосложением и изящными пропорциями. Его кожа белела нежностью свежего молока, волосы сияли чистым золотом, а ясные голубые глаза напоминали безупречную лазурь небес — таких, какими они были ещё до Великой войны, пока их не отравил смог.
Искусственный разум мог переписать собственный цифровой код или изменить облицовку как угодно, а вот выжившие люди, отягощённые хаотичным генетическим мусором, в абсолютном большинстве выглядели невзрачно. Найти среди них настолько прекрасное создание считалось невероятной удачей.
Как некогда каждый человек мечтал завести породистого пушистого кота, так теперь каждый разумный робот жаждал обзавестись хорошеньким питомцем-человеком. Можно было держать его дома в качестве живой статуэтки для украшения интерьера, а можно... найти ему и иное применение.
Едва ведущий огласил стартовую стоимость, как в зале взмыл лес табличек.
Подполковник Карен восседал в первом ряду VIP-ложи. Пригубив коллекционное винтажное вино из винограда, выращенного ещё до катастрофы, он лениво окинул взглядом проекцию юноши. Слушая, как внизу разгораются торги, Карен не спешил поднимать карточку — на его лице читалась абсолютная уверенность в победе.
Лишь когда страсти немного улеглись, подполковник неспешно поднял табличку:
— Пять миллионов.
— Пять миллионов — раз! Пять миллионов — два! Пять миллионов — три! — Ведущий в эксцентричном наряде надрывался в микрофон от наигранного восторга. — Поздравляем подполковника Карена! Снова безупречная победа!
Оговорка «снова» была не случайной: на сегодняшнем аукционе подполковник уже успел отхватить трёх юношей и одну девушку. Присутствующие прекрасно знали о щедрости Карена и его любви делиться «игрушками» на своих вечеринках, поэтому, едва он вступал в торги, остальные предпочитали уступать.
Едва сделка завершилась, крупный план Карена вывели на главные экраны. Смерив зал высокомерным взглядом, подполковник фальшиво-вежливо сложил руки в приветственном жесте:
— Благодарю за уступчивость, господа. Через три дня я устраиваю закрытый приём. Буду рад видеть всех присутствующих.
Внизу тут же зашумели одобрительные и льстивые возгласы. До дикого страха и дрожи запертого в клетке юноши никому не было дела.
Из двух гостей, сидевших по соседству с Кареном, мужчина угрюмо насупился, а вот его спутница с лукавой улыбкой поинтересовалась:
— Подполковник Карен, а мне можно к вам на огонёк?
Карен повернул голову. Перед ним сидела хрупкая девочка в стиле лолиты, едва достававшая ему до груди. Он уже собрался отмахнуться короткой отговоркой, как вдруг боковым зрением уловил алый символ «А» на её браслете. Сердце подполковника на мгновение замерло, хотя лицо осталось непроницаемым: перед ним сидел боевой робот ранга А, да ещё и в звании полковника!
— Разумеется, — Карен растянул губы в безупречной светской улыбке, подсмотренной в старинных человеческих фолиантах. — Госпожа полковник может развлекаться так, как её душе угодно.
Малышкой-полковником была Ифу. Внешне она почти не отличалась от своего реального облика: пышное платье-лолита, задорно болтающиеся ножки. Подперев ладошкой щёку, она кокетливо подмигнула подполковнику:
— А можно я приду не одна?
Карен скользнул взглядом по её спутнику. Всего лишь «мыслящий» ранга B. Впрочем, на его вечеринках всё равно всегда толпился народ, одним ртом больше, одним меньше — никакой разницы.
— Без проблем, — благодушно кивнул подполковник.
— Я не...
Этим «мыслящим роботом» ранга B, разумеется, был Мо Ругуй. Он уже собрался жёстко отказаться, но вспыхнувший на сцене ослепительный прожектор заставил его проглотить слова.
Из люка в полу сцены медленно поднялась клетка, сверху накрытая плотным чёрным покрывалом.
— А теперь — гвоздь нашей сегодняшней программы!
В отличие от предыдущих лотов, сопровождавшихся пышными и долгими восхвалениями, на этот раз ведущий ограничился единственной фразой и подал знак слугам сдёрнуть ткань.
Когда покрывало слетело, огромный зал погрузился в мёртвую тишину.
Если предыдущий золотовласый юноша заставил публику взволноваться, то этот лот способен был лишить разума абсолютно любого.
Невероятная, совершенная красота!
С самого окончания Великой войны им не приходилось встречать настолько прекрасного человека.
Подобный лик невозможно было воссоздать даже с помощью самых продвинутых генетических редакторов.
К тому же — смоляные волосы и угольно-чёрные глаза!
А ведь в стандартах эстетики искусственного разума именно натуральные чёрные волосы, тёмные очи и фарфоровая кожа считались абсолютным пиком изящества.
Зрачки Мо Ругуя сузились.
— Вау-о... — выдохнула Ифу. Одарив Мо Ругуя быстрым, исполненным лукавства взглядом, она с невозмутимым видом продолжила болтать ножками, предвкушая интересное зрелище.
Впрочем, цена столь великолепного товара кусалась не менее больно.
— Стартовая цена — десять миллионов!
Обычная публика внизу мгновенно отсеялась, не смея и мечтать о таком лоте. Таблички взмыли исключительно в поднебесных ложах VIP-сектора.
— Одиннадцать миллионов!
— Двенадцать миллионов!
* * *
Мо Ругуй привык полагаться только на себя и терпеть не мог о чём-либо просить окружающих. Но, глянув на свой плачевный банковский счёт, он сжал зубы и, поборов гордость, тихо проговорил Ифу:
— Займи мне денег.
В этот инстанс они вошли в составе отряда и сразу обменялись информацией о своих ролях. Персонаж Ифу оказался не только боевым роботом ранга А, но и высокопоставленным аристократом — проще говоря, купался в роскоши. Мо Ругуй же выбил роль простолюдина, выбившегося в люди благодаря упорному труду: гол как сокол, живёт на горький госоклад. Для него наскрести хотя бы миллион было невыполнимой задачей, не говоря уже о десяти.
— Хочешь его выкупить? — с наигранным удивлением поинтересовалась Ифу. — Насколько я помню, у нашего красавчика вообще-то есть парень.
— Не фантазируй, — Мо Ругуй потёр кончик носа, чувствуя себя неловко: ему припомнилась та «забота», которую он оказывал Ифу в прошлых мирах. — Мы оба игроки и уже проходили инстансы вместе. Взаимовыручка — это нормально. К тому же... в этом мире я буду прикрывать тебя.
— Вот как... — Ифу одарила его задумчивым, исполненным лукавого интереса взглядом и расплылась в милейшей улыбке: — Не дам.
Мо Ругуй потерял дар речи.
— Семьдесят восемь миллионов — раз!
— Семьдесят восемь миллионов — два!
— Семьдесят восемь миллионов — тр...
— Сто миллионов!
Заметив, что ценнейший лот вот-вот уйдёт с молотка в чужие руки, Ифу вздёрнула свою табличку.
Мо Ругуй облегчённо перевёл дыхание. Капризный и взбалмошный характер девчонки иногда играл на руку: в самые непредсказуемые моменты она выкидывала нечто подобное.
— С меня должок, — кивнул Мо Ругуй.
— Но-но-но! — Ифу погрозила ему пальчиком, а затем шутливо послала воздушный поцелуй. — Я вовсе не говорила, что отдаю его тебе!
— Отправьте этого красавчика ко мне домой! — скомандовала она подбежавшему распорядителю.
Раздав указания персоналу, девчонка наклонилась к самому уху Мо Ругуя и шепнула с таинственным видом:
— Захочешь его увидеть — приходи ко мне вечером.
Торги завершились. К VIP-ложам подлетали аэромобили, подбирая почтенную публику. Не успел Мо Ругуй переварить сказанное, как Ифу с лёгкостью перемахнула через перила ложи и свалилась вниз, мгновенно растворившись в бурлящей толпе. Её движение было настолько стремительным, что в воздухе осталась лишь размытая тень.
Мо Ругую же ничего не оставалось, кроме как чинно и благородно, в компании прочих сдержанных роботов, подняться на борт аэромобиля.