Запрет на недобросовестное исполнение?
Но ведь Игрок №1 вовсе не симулировал!
Это видел каждый, у кого имелись глаза: парень выложился по полной. У него за плечами явно имелась отличная база, и, если не считать досадной оплошности в середине номера, выступил он великолепно.
За исключением возраста, участников не объединяло ровным счётом ничего. Большинство из них в вокале и хореографии не смыслили вовсе, и подготовленных людей вроде Первого здесь можно было пересчитать по пальцам.
Если уж это окрестили «отсутствием старания», то чего вообще требуют эти неписи?
Неужели у них столь заоблачные запросы?
Или Первому влепили ярлык симулянта именно из-за той случайной помарки?
Неужели право на ошибку здесь не предусмотрено вовсе? Ни малейшей промашки?
Гримёры-NPC испарились без шума сразу после завершения образов. В гримёрке за кулисами остались только трейни. Стандарты оценки ошеломили всех — в помещении повисла тишина.
Правила, зачитанные в эфире дворецким Джери, грешили туманностью. Каковы конкретные последствия «лайков» и «дизлайков», никто не понимал. Однако голос антипатии явно не сулил ничего хорошего: не выгонят ли участников с наибольшим количеством дизлайков сразу? Об этом оставалось только гадать.
Наблюдая за выступлением Игрока №1, Ши Юй сделал для себя несколько ключевых выводов.
Во-первых, тысяче зрителей-NPC запрещено воздерживаться от голосования. Выбор строгий: либо одобряешь, либо презираешь.
Во-вторых, хотя шоу и позиционировалось как отбор айдолов, привычные песни и танцы вовсе не гарантировали расположения этих монстров.
В-третьих, Игрок №1 сбился с ритма и забыл па, когда случайно мазнул взглядом по залу. Вопрос: его испугали пристальные, остекленевшие глаза зрителей или сами NPC способны оказывать ментальное давление на выступающих?
В этом Ши Юй пока сомневался.
Впрочем, если проблема кроется во вредоносном воздействии зала, не проще ли выступать с закрытыми глазами?
Игрок №2 — утончённая, статная девушка — предстала перед публикой в образе сдержанной элегантности. Лёгкий макияж, смоляные волосы до поясницы и ниспадающее белое платье. Для номера она выбрала неспешную англоязычную композицию.
Эта участница явно имела опыт прошлых испытаний. Догадавшись, что провал Первого связан со зрительным контактом, она, едва ступив на сцену, зажмурилась и полностью погрузилась в музыку.
Её вокальные данные не поражали воображение, но мягкий, обволакивающий тембр звучал приятным контрастом. Ни одной фальшивой ноты, ни единого сбоя. Итог: 246 голосов симпатии и 754 голоса антипатии.
Пусть одобрительных голосов вышло не так уж много, на фоне ничтожных двенадцати у Первого этот результат казался едва ли не триумфом.
Следующие участники переняли её опыт. Те, кто сообразил помысел Второго, тоже предпочли исполнять свои песни и танцы с закрытыми глазами, не глядя в темноту зала.
И схема сработала: пока не было ошибок и взглядов со сцены, уровень симпатий стабильно держался в районе сотни-двух голосов. До результатов девушки они не дотягивали, но планку держали.
Однако стоило кому-то хоть мельком взглянуть на зрителей, как следовала неизбежная роковая ошибка. Ши Юй внимательно отслеживал каждый номер — исключений не было. И сколько бы труда ни вложил артист, после сбоя счётчик одобрения не поднимался выше двузначных чисел.
Зрители-NPC не прощали ни малейшей промашки.
Оставалось загадкой: как именно они воздействуют на игроков? Простым животным страхом от зловещих взглядов или прямым ментальным искажением?
— Игрок номер двадцать пять, на сцену! — раздался из динамиков голос распорядителя.
Юнь И поднялся со своего места. Пожалуй, он обладал самой яркой внешностью среди всех присутствующих и выглядел безупречно. Чувствуя на себе сотни затаённых взглядов, Ши Юй провожал его вместе со всеми. Неожиданно Юнь И обернулся и посмотрел прямо на него.
Ши Юй лишь беззвучно шевельнул губами, посылая немое: «Удачи». Юнь И коротко кивнул и шагнул за кулисы.
Ши Юй подозревал, что в реальном мире Юнь И работал моделью или артистом. Он безукоризненно знал свои сильные стороны и умел их подать. В отличие от остальных, слепо доверившихся гримёрам-NPC, Юнь И сам полностью руководил процессом — от мейкапа до укладки и костюма.
На нём был шёлковый костюм цвета какао с тёмной бабочкой, льняные волосы гладко зачёсаны назад с капелькой геля, а пара выбившихся у висков прядей придавала образу выверенную непринуждённость. Очки в тонкой золотой оправе на цепочке, спадавшей на плечо, завершали облик утончённого аристократа, с детства изнеженного искусством.
И свой дебютный номер Юнь И начал именно за роялем.
Но одной лишь музыкой дело не ограничилось.
На выступление каждому отводилось ровно пять минут.
На минуте сорок плавные звуки клавиш оборвались. Юнь И сдёрнул очки одной рукой, поднялся, и в тот же миг ритм сменился на рваный, агрессивный.
Его тело отозвалось на бит. При всей своей хрупкости Юнь И двигался с невероятной взрывной экспрессией — чётко, пластично, соблюдая идеальный баланс между сдержанной вальяжностью и дикой силой. Ни единой помарки.
На отметке в три минуты пятьдесят секунд он одним движением сорвал и отбросил пиджак, оставшись в строгой белой сорочке.
Обычная рубашка, застёгнутая на все пуговицы до самого горла. Но из-за бешеных нагрузок Юнь И покрылся потом, и промокшая ткань облепила торс. При каждом глубоком вдохе под полупрозрачной материей проступал отчётливый рельеф пресса...
Результат: 627 голосов симпатии против 373 антипатии.
Абсолютный рекорд этого вечера!
Чат стрима просто взорвался:
[У-у-ух! Юнь И, да ты мастер кликбейта и дешёвого хайпа!]
[За пять минут танца так промочить рубашку?! Он же на рояле ещё минуту играл! Я на сто процентов уверен, что этот хитрый лис намочил её заранее!]
[Шок! Ради лайков артист пошёл на крайние меры. Что это — падение морали или торжество прагматизма?]
[А-а-а-а, брат Юнь И, ты изменился! Раньше ты так не делал! Как ты мог устроить такое влажное шоу?! На это я могу сказать лишь одно... ДАВАЙ ЕЩЁ! Я ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!]
Следующие трейни немедленно взяли приём на вооружение: кто-то сдёргивал одежду прямо посреди номера, кто-то изначально выходил в откровенных нарядах. И надо признать, голосов они собирали явно больше предыдущих.
[Ха-ха-ха, народ быстро просёк золотую жилу!]
[Всё как в жизни: чем меньше одежды, тем выше просмотры. Даже монстры-NPC не чужды базовым инстинктам!]
На фоне этих декольте, мини-юбок и прозрачных сеток Цю Сяоюань смотрелась глотком свежего воздуха. На ней было закрытое платье с длинными рукавами. Девушка с детства занималась народными танцами, имела богатый опыт школьных сцен и ни капли не комплексовала. Ши Юй поначалу за неё не переживал, но, глядя на то, как все обезьянничают за Юнь И, всё же забеспокоился.
Однако вопреки опасениям, её сдержанный номер оценили по достоинству: 402 голоса симпатии и 598 антипатии.
А вот попытки остальных сыграть на дешевой эротике быстро приелись публике. Когда очередной игрок попытался изобразить подобие стриптиза, он с трудом наскрёб лишь сотню одобрительных отметок.
Игрок №54 — двухметровый верзила, явный чужак в мире изящных искусств, — не стал петь или танцевать. Вместо этого он продемонстрировал силовое шоу: ломал голыми руками кирпичи и колотил плиты на груди.
Его результат оказался весьма достойным: 446 голосов симпатии.
Похоже, аудитории нравилась не только обнажёнка, но и чистый экстрим.
Тем более что дворецкий Джери в правилах чётко давал понять: «Показывать можно всё, что угодно».
Остальные игроки ухватились за эту мысль, и на сцене начался балаган.
Кто-то на скорость уничтожал двадцатку гамбургеров, кто-то одновременно рисовал круг левой рукой и квадрат правой, кто-то крутил сальто с выбиванием бутылок. Дошло до совсем диких трюков: один участник доставал языком до кончика носа, другой запихивал в рот апельсин размером с кулак, а третьи умудрялись бегать в мостике.
Однако, как бы игроки ни изворачивались, удержать внимание публики становилось всё сложнее. Пресыщение настигло зал.
Ближе к восьмидесятому номеру зрители-NPC начали дружно зевать. Они открывали пасти с пугающей синхронностью. И без того взвинченные игроки при виде этой картины терялись ещё сильнее, допускали ошибки, вызывая новый шквал зевков... Замкнутый порочный круг.
Даже те, кто обладал железной выдержкой и не обращал внимания на скучающий зал, не могли пробить стену равнодушия. Номера не трогали публику. Поток высоких оценок иссяк.
Игрок №90 установил антирекорд: ничтожные 9 голосов симпатии против 991 дизлайка.
И у следующих за ним показатели едва переваливали за двадцатку.
Попутно Ши Юй подметил ещё одну деталь: неписи оказались не чужды банальной симпатии к красивой внешности. При равном уровне исполнения привлекательные игроки неизменно получали чуть больше баллов.
Наконец настал черёд последнего выступления.
Ши Юй вышел в винтажном фрак-костюме в стиле средневекового панка: вороново крыло сукна, высокие кожаные сапоги, перчатки и глубокая маска, полностью скрывающая лицо. На фоне остальных, готовых оголить тело до самого пупка, он выглядел невероятно строгим и застёгнутым на все пуговицы.
— Здравствуйте. Мой номер — фокус «Иллюзия исчезновения».
До него иллюзионисты уже выходили, так что зрители встретили анонс вялым движением век и дружным припадком скуки. Они вальяжно откинулись на спинки кресел, мечтая лишь о том, чтобы этот фарс скорее закончился.
Впрочем, Ши Юй подошёл к делу со всей ответственностью.
Он выкатил на сцену высокий деревянный шкаф — под метр девяносто ростом и полуметр в ширину. Распахнул дверцу и объехал вокруг него, показывая конструкцию со всех сторон:
— Как видите, внутри абсолютно пусто.
Закрыв дверцу, он обошёл реквизит по кругу, остановился перед фасадом и сделал пасс руками:
— А теперь смотрите внимательно.
Створка распахнулась. Из нутра реквизита спокойным шагом вышел Линь Фэнбай в безупречной рубашке и брюках.
Ши Юй заранее проверил в уборной, работает ли здесь призыв его духовного питомца. Лишь убедившись в этом, он решился на трюк.
— А теперь — обратное превращение.
Линь Фэнбай вернулся в шкаф. Дверь захлопнулась. Ещё один круг, короткий жест, рука на рукоятке:
— Время для настоящего чуда. Три, два, один...
Створка распахнулась.
Внутри стояла звенящая пустота.
Номер нельзя было назвать гениальным, но и провальным он не был — крепкий, уверенный середнячок.
Именно этого Ши Юй и добивался.
Игровой этап рассчитан на девяносто дней, впереди явно ждала не одна массовка. Выпрыгивать из штанов на первом же испытании — значит повесить себе на грудь мишень для остальных участников. Но и валить номер нельзя — вылет обойдётся слишком дорого.
Золотая середина. Даже чуть ниже среднего — идеально.
Музыка смолкла, начался подсчёт голосов.
На гигантском табло цифры одобрения ползли с черепашьей скоростью, зато счётчик антипатии стремительно набирал сотню. Одобрение застряло на отметке двадцать. Ши Юй прикинул, что его итоговый результат застынет где-то в районе сотни.
Что ж, его это вполне устраивало.
Лента маски на затылке слегка ослабла. Ши Юй завел руку за голову, намереваясь подтянуть узел.
Пальцы соскользнули.
Шёлковая маска сорвалась и полетела на пол.
Перед залом предстало лицо невероятной, фарфоровой чистоты.
Угольно-чёрный бархат фрака подчёркивал слепящую белизну кожи. Ни капли грима, ни грамма косметики — но эта чистая природная свежесть затмевала штукатуренные ухищрения остальных трейни.
Зал замер. Зрители-NPC затаили дыхание, остекленевшие глаза уставились на него, не смея даже моргнуть.
Ши Юй явно не ожидал такой накладки. Его миндалевидные глаза чуть расширились от неожиданности. В этом взгляде не было страха — лишь наивное недоумение чистого домашнего котёнка, внезапно оказавшегося в незнакомой обстановке и по привычке доверяющего людям.
Взгляд, при виде которого возникало одно непреодолимое желание: сгрести его в объятия, тискать и не выпускать, пока этот наивный мальчик не поймёт, насколько жесток и коварен окружающий мир.
Табло результатов сошло с ума.
Счётчик дизлайков мёртво застыл. Зато шкала лайков рванула вверх с невероятной скоростью.
Финальный счёт: 815 голосов симпатии против 185 голосов антипатии.
Абсолютный, сокрушительный триумф! Первое место с огромным отрывом!
Ши Юй стоял посреди сцены, молча глядя на табло:
«Чёрт... Я же просто хотел быть как все...»