Подойдя к койке №5, Ши Юй скользнул взглядом по прикреплённому к изголовью листу назначения:
Имя: Хэ Юань.
Возраст: 24 года.
Диагноз: гомосексуализм.
* * *
Ослепительно белый коридор. Хэ Юань покорно шёл следом за медсестрой.
Женщина через каждые несколько шагов оглядывалась на него — казалось, она порывалась что-то сказать, но не решалась.
В конце концов не выдержала:
— Пойдёшь туда — сразу признай вину. Не упрямься, не показывай характер. Разве ты сам не знаешь, сколько бед тебе принёс твой скверный нрав?
— А разве все эти беды принёс мне я сам, а не он? — парировал Хэ Юань.
Медсестра поджала губы, не найдя, что возразить.
Махнув на него рукой, она прибавила шаг, но, пройдя немного, всё же остановилась и подождала его.
Она повела Хэ Юаня в реабилитационный центр, но вместо общих процедурных кабинетов они поднялись на лифте на третий этаж — к индивидуальным терапевтическим блокам.
* * *
Ши Юй смотрел в окно на больничный двор, всё ещё затопленный непроглядной тьмой, и в груди его разрасталось дурное предчувствие.
Положение и без того казалось отчаянным, но тревога не отпускала.
Прошлой ночью Хэ Юань, внезапно проснувшись, обронил, что самое позднее к сегодняшнему полудню живые окончательно уподобятся призракам. Сейчас полупрозрачность, знаменующая ассимиляцию, у него и Шэнь Су поднялась уже до самого сердца. При таких темпах ещё до полудня они оба полностью обратятся в призраков.
Что произойдёт потом?
Сгинут ли они в игре навсегда? Или просто растворятся в небытии?
Ответов не было.
Больного с пятой койки увела медсестра, обе женщины и упитанный парень с шестой отправились на утреннюю прогулку. В палате остались лишь они вдвоём.
Ши Юй смутно представлял себе грядущее и не видел ни единого способа затормозить или обратить вспять этот процесс.
Шэнь Су же прислонился к спинке кровати и прикрыл глаза, абсолютно равнодушный к медленному растворению собственной плоти. Быть может, у него имелся скрытый план? Или ему и впрямь было плевать на жизнь и смерть?
Зная Шэнь Су, Ши Юй склонялся ко второму.
— Шэнь Су.
Ши Юй присел на край его койки.
Шёл девятый день их пребывания в игре, и он впервые заговорил с ним сам.
Вернее, за все двадцать пять лет их знакомства он впервые сделал шаг навстречу и сам начал разговор.
Шэнь Су разлепил веки и посмотрел на него.
Глаза у него были каре-каштановыми; на солнце они становились прозрачно-янтарными, удивительно чистыми и светлыми. Но сейчас, в тусклом свете палаты, из-за длинных теней от ресниц взгляд казался непроницаемым и тёмным, так что Ши Юй не мог разгадать его мыслей.
Помолкав и собираясь с духом, Ши Юй произнёс:
— Прошлой ночью... кое-что произошло. Я хочу рассказать тебе об этом. И ещё о некоторых вещах, о которых тебе стоит знать.
Условием прохождения скрытой побочной ветки выживания было дотянуть до конца испытания. Оставалось всего два дня, однако их прозрачные тела не продержались бы так долго — при такой скорости они исчезнут задолго до наступления полудня.
Ши Юй не знал, что ждёт их дальше. Растворятся ли они без следа, погибнут или навечно застрянут в инстансе? Но прямо сейчас ему хотелось передать Шэнь Су каждую найденную зацепку. Возможно, это поможет; возможно, окажется бесполезным, но ничего другого он сделать всё равно не мог.
Он без тайн пересказал всё: ночной разговор с Хэ Юанем, свой странный сон, мелкие детали, а также прежние наблюдения и сведения, о которых умалчивал прежде.
На этот подробный рассказ ушло больше получаса.
В горле у Ши Юя пересохло. Шэнь Су, у которого лишь одна рука пока сохраняла плотность, набрал в стакан воды и аккуратно поднёс его к губам спутника.
— Если мы выберемся отсюда... перестань меня ненавидеть, ладно? — непринуждённо попросил он.
Ши Юй едва не поперхнулся.
Не будь он сейчас в беспомощном положении, когда за каждый глоток приходилось полагаться на чужую помощь, он бы непременно высказал всё, что думает.
С трудом сглотнув, Ши Юй произнёс:
— Я никогда тебя не ненавидел. Ты меня просто раздражаешь.
— Вот как? — Шэнь Су чуть изогнул бровь и снова наклонил стакан к его губам. — И что же именно вдобавок тебя раздражает?
Ши Юй неторопливо допил воду из его рук и только потом ответил:
— Многое. То, как ты говоришь одно, а делаешь другое. Как с самых малых лет плетёшь интриги. Твой упрямый, бунтарский нрав, который ты старательно прячешь за маской пай-мальчика. И то, как ты заставляешь себя улыбаться, даже когда тебе хреново.
Ши Юй сделал паузу и вскинул взгляд, посмотрев прямо в темнеющие глубины чужих глаз. Говорил он тихо, но чётко взвешивал каждое слово:
— Но больше всего меня бесит... то, что ты ни во что не ставишь собственную жизнь.
В глазах Шэнь Су на мгновение мелькнуло замешательство.
— С остальным я бы ещё поспорил, но я — и не ценю собственную жизнь? — Он иронично усмехнулся. — Да я же над собственной шкурой дрожу пуще прежнего. Ты явно что-то путаешь.
Ши Юй в упор смотрел на него несколько секунд, а затем произнёс:
— То лето. Пляж. Забыл?
Улыбка на губах Шэнь Су медленно угасла.
Взгляд, которым он теперь окинул Ши Юя, стал острым, цепким, словно пытался прожечь его насквозь.
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Су разомкнул губы и спросил сиплым, сдавленным шёпотом:
— Так тем человеком... был ты?
Ши Юй не ответил. Он поднялся, вернулся на свою койку и прикрыл глаза:
— Разбудишь, когда рассветёт.
Шэнь Су заворожённо замер, глядя на свою руку, зависшую в воздухе.
Когда Ши Юй вставал, Шэнь Су на подсознательном уровне потянулся к его запястью, но мог лишь бессильно наблюдать, как полупрозрачные пальцы Ши Юя прошли сквозь его собственную ладонь, не встретив ни малейшего сопротивления...
Попав в эту игру, Шэнь Су относился ко всему сквозь пальцы. Плевать, пройдёт ли он инстанс, плевать, обратится ли в призрака, плевать, выберется ли отсюда или сгинет навеки.
Но в это самое мгновение он ощутил лютую, бешеную ненависть к своему бессилию.
* * *
Ши Юй позволил себе погрузиться в глубокий сон.
И снова, как и следовало ожидать, его настигло сновидение.
Всё та же тесная, душная комната, тот же обшарпанный письменный стол, за которым он делал уроки, и те же отчётливые звуки бьющейся посуды за дверью. Единственное отличие — старый настольный вентилятор безнадёжно свесил лопасти и больше не вращался.
В этом сне Ши Юй не управлял своим телом; хозяин тела решал задачи, и Ши Юю оставалось лишь следить за грифелем карандаша. Присмотревшись к тетрадным листам, он узнал математические задачи для старших классов.
Мальчик щёлкал их одну за другой с невероятной скоростью, задерживаясь лишь на заданиях повышенной сложности со звёздочкой, но в итоге всё равно находил верное решение. Переведя взгляд выше, Ши Юй увидел лежащий на краю стола бланковый лист с идеальным результатом — высший балл за экзамен.
Ши Юй и сам в школе регулярно получал максимальные оценки, так что это его не удивило.
Удивление настигло его в тот миг, когда взгляд зацепился за графу «Имя».
Ши Юй обомлел.
* * *
Ши Юй проснулся сам.
Шэнь Су так и не окликнул его — значит, за окном всё ещё царила беспросветная ночь.
На часах между тем было ровно двенадцать дня.
С тихим скрипом отворилась дверь палаты, и внутрь вошёл Хэ Юань.
Похоже, сегодняшние «процедуры» дались ему с большим трудом: двигался он медленно, делая крошечные, осторожные шаги.
Маску и кепку он снял; растрёпанные волосы висели прядями, ворот больничной пижамы был помят, а верхняя пуговица оторвана, обнажая болезненно-белую кожу шеи. И хотя призракам не свойственен обычный цвет лица, Хэ Юань выглядел совершенно изнурённым.
Ши Юй сидел на краю своей койки. Когда Хэ Юань проходил мимо, он тихо позвал:
— Линь Фэнбай.
Юноша замер.
Спустя несколько секунд он одеревенело повернул голову и встретился с ним взглядом.
В тот же миг перед глазами Ши Юя вспыхнула системная панель:
[Поздравляем! Вы активировали сюжетную ветку «Близнецы»!]
[Согласно правилам данного режима, ваш союз с игроком Шэнь Су аннулирован. Вы распределены по разным лагерям и вступаете в режим противостояния.]
[Вы зачислены в лагерь Линь Фэнбая. Ваша задача — помочь Линь Фэнбаю исполнить его желание. Наказание за провал — смерть.]
[Время пребывания в инстансе продлено до 15 дней.]
[Желаем удачи!]
В то же мгновение аналогичное уведомление получил и Шэнь Су.
С той лишь разницей, что его система определила в лагерь главврача Линь Цинхэ.
Чат стрим-канала буквально взорвался:
— «Близнецы»? Два лагеря? Режим противостояния?! Вот это раздают!
— Чё за нах, почему я раньше не знал, что в этом инстансе есть такой сюжет?!
— Да потому что до них скрытую ветку открывали всего четыре игрока, и ни один из них не допёр, что Хэ Юань — это Линь Фэнбай! К тому же они почти сразу склеили ласты!
— Это чё, скрытая ветка внутри скрытой ветки?! То есть всё, что я смотрел до этого — урезанная хрень?! Я вообще-то за премиум платил! Админы, верните деньги!
— При чём тут разработчики? Просто прошлые стримеры были криворукими раками.
— Один я заметил, что эти двое только-только помирились?
— Наконец-то кто-то озвучил базу! Они реально знакомы в реале! И между ними явно что-то есть!
— Стопэ, они только сблизились, и система тут же стравила их в PVP? Это вообще человечно?!
— Человек до такого не додумается, а вот система — запросто.