Догадка Ши Юя подтвердилась куда быстрее, чем он ожидал.
— Юнь И!
Из толпы вынырнул мускулистый крепыш со смуглой кожей. Не церемонясь, он закинул тяжелую руку на плечо Юнь И, всем видом демонстрируя показное дружелюбие:
— Что скажешь насчет совместного номера в следующем раунде? Мы оба на слуху, зрители от нас в восторге. Сработаемся — сорвем двойной куш!
Ши Юй узнал его. Это был Чжао Фу — обладатель второй строчки в рейтинге симпатий.
Впрочем, от лидирующего Юнь И его отделяла пропасть ровно в тысячу очков. Правая ладонь Чжао Фу была перемотана бинтами, сквозь которые проступали свежие алые пятна, а на скуле темнел налитой синяк — след предыдущего выступления. Имя трейни, делившего с ним сцену в тот раз, в общем списке уже окрасилось в серый цвет.
Юнь И сдержанно сбросил его руку со своего плеча и отступил на пару шагов, выдерживая дистанцию.
— Прости, брат Чжао, но едва ли мы совпадем. У нас слишком разные стили.
Чжао Фу скрестил на груди рельефные, обтянутые мускулами руки. В его голосе проскользнула едва прикрытая угроза:
— Что, мне нужно пойти к твоему наставнику, чтобы ты стал сговорчивее?
Юнь И выглядел предельно истощенным. Плотный слой грима не мог скрыть глубоких тёмных кругов под глазами, взгляд потускнел, а сам он заметно исхудал. Удерживать первую строчку давалось непомерной ценой. Судя по всему, с подобным давлением он сталкивался далеко не в первый раз.
— Что ж, брат Чжао, иди и поговори с ним, — ровно ответил Юнь И.
Его отчаянные попытки сохранить лидерство наталкивали на мысль, что скрытое квестовое задание Юнь И звучит именно так: «Дебютировать в C-позиции на первом месте».
Чжао Фу же рвался к сотрудничеству лишь потому, что, вероятно, преследовал ту же цель.
Система не просто заставляла сотню игроков насмерть грызться за семь вакантных мест в финальной группе — она стравливала между собой верхушку, заставляя бороться за абсолютное первенство до первой крови.
Каждый понимал: выход на сцену с Чжао Фу — это не творческий дуэт, а бой без правил, где тебя могут запросто забить кулаками насмерть. Юнь И мог позволить себе отказать, поскольку обладал наивысшим баллом среди участников, а наставники всегда давали поблажки отличникам. Прочие же трейни подобной привилегии были лишены. Это исчерпывающе объясняло, почему игроки с «посеревшими» именами шагали на сцену, прекрасно осознавая, что идут на верную смерть.
Пока Чжао Фу прессовал Юнь И, в других углах холла разворачивались похожие сцены. Более сильные участники присматривали себе в партнеры щуплых и безответных жертв. Кто-то пытался огрызаться, кто-то не смел перечить, а кто-то не мог отказаться из-за стоящего за спиной наставника.
На сцене тем временем завершился очередной номер. Уборщики уже замывали свежие потеки крови на подмостках.
Экосистема проекта окончательно погрузилась в хаос.
В сложившихся условиях угадать, какое именно представление принесет высокие баллы, казалось невозможным. Сам Ши Юй физически не мог переступить через себя, чтобы привлекать внимание публики кровавым насилием или откровенным эпатажем.
В этот момент под потолком холла затрещали динамики громкой связи.
[Внимание всем трейни!]
[Внимание всем трейни!]
Из колонок раздался елейный голос Джери:
[Каждая сцена должна захватывать дух! Чтобы повысить качество номеров и подарить зрителям поистине незабываемое зрелище, свободный этап выступлений объявляется закрытым!]
[С этой минуты система начинает случайный подбор участников. Сформированные пары могут представить как совместный номер, так и сольное противостояние. По завершении выступления зрители отдадут свои голоса.]
[Вас ждут дуэты, трио и квинтеты. Время каждого номера увеличивается до десяти минут. Сегодня состоятся дуэты. Трио и квинтеты пройдут завтра и послезавтра.]
[Начинаем автоматический подбор!]
На огромном экране стремительно побежали имена участников. Все затаили дыхание, не отрывая глаз от мерцающего табло.
Случайный выбор системы нес в себе огромную неопределенность. Никто не мог угадать, кем окажется твой напарник — надежным союзником или смертельным врагом.
Спустя десяток секунд мелькающие строчки замерли:
[Ци Сюэ VS Цю Сяоюань]
Общий экран переключился на трансляцию со сцены.
Цю Сяоюань была одета в скромное синее платье из грубой ткани и текстильные туфли — классический образ студентки времен Китайской Республики. Фоном служила вымощенная брусчаткой узкая улочка под проливным дождем. Девушка не спеша шла под бумажным зонтом, как вдруг из темного переулка выскользнула тонкая рука с ярко-алыми ногтями, жестко сжала её горло и уволокла внутрь.
Масляный зонт выпал из обессилевших пальцев и замер на земле под таким удачным углом, что полностью скрыл верхнюю часть тела Цю Сяоюань. Зрители видели лишь роковую красотку Ци Сюэ в черном облегающем костюме суперагента с ярким макияжем и бьющиеся в судорогах ноги Цю Сяоюань, которые вскоре замерли без движения.
Когда занавес опустился, обе участницы получили внушительное количество голосов.
И Ци Сюэ, и Цю Сяоюань до этого момента находились за пределами первой пятнашки, но этот эффектный номер разом поднял их на одну строчку вверх.
Ци Сюэ, занявшая на первичном отборе третье место, съехала ниже пятнадцатой позиции вовсе не из-за беспомощности — она попросту намеренно придерживала козыри. Зная, что публика жаждет не банальных танцев, а остросюжетной драмы, девушки дали зрителям именно то, чего те хотели, избежав при этом реального кровопролития.
Ци Сюэ была чертовски умна.
Впрочем, Цю Сяоюань, успевшая примкнуть к ней в самом начале испытания, тоже оказалась не промах.
Ши Юй даже поймал себя на мысли, что если бы он не пошел за ней в этот инстанс, девушка вполне справилась бы сама. Его присутствие, пожалуй, лишь усложнило общие условия игры.
Выступление девушек натолкнуло Ши Юя на интересную мысль. Что, если ему тоже поставить театральную сценку?
Однако формат изменился: предсказать напарника было невозможно, а следовательно, разыграть заранее отрепетированный спектакль не представлялось возможным.
Пока он размышлял, на центральном табло вспыхнула новая пара имен:
[Юнь И VS Ши Юй]
Переглянувшись в толпе, они обменялись едва заметными улыбками. Оба ощутили облегчение.
Число зрителей на трансляции, доселе не превышавшее девяноста тысяч, за считаные секунды взлетело до ста двадцати, и счетчик продолжал стремительно расти. К моменту, когда парни поднялись на подмостки, за эфиром следило уже свыше двухсот тысяч человек... Беспрецедентный рекорд за всё время — прежде пиковая посещаемость едва переваливала за сотню тысяч.
Последние выступления утомляли зрителей сплошным зрелищем насилия и взвинченным адреналином. Они же предложили публике эстетичный, выверенный номер.
В центре погруженной во тьму сцены вспыхнул одинокий круг белого света.
Юнь И сидел на полу, поджав босые ноги. На нем была черная шелковая рубашка и строгие брюки. Уткнувшись лицом в колени, он замер. Едва раздались первые аккорды вступительной мелодии, он медленно поднял голову, устремив взгляд в темноту. Он попытался подняться, но запястья и щиколотки оказались туго перетянуты путами.
Он бился, сопротивлялся, вырывался... Даже скованный прочными веревками, каждое свое движение он превращал в изящный па — подобно бабочке, увязшей в паутине, которая до последнего вдоха превозмогает неизбежное.
Однако как крошечной бабочке одолеть своего хищника? Чем отчаяннее становились порывы, тем плотнее захлестывала её нить, пока окончательно не укутала в плотный кокон.
И в этот миг музыка оборвалась.
В глубокой тени на краю сцены стоял рояль. С самого начала номера за ним сидел Ши Юй. На нем был белоснежный фрак с темным галстуком-бабочкой. Изящные, бледные пальцы только что порхали по черно-белым клавишам. Прежде растворенный во мраке, теперь он неспешно выступил на свет.
Темные волосы, фарфоровая кожа, прохладный взгляд, точеная фигура. Под его плавными шагами разгорались мелкие искорки, словно сама его пластика излучала мягкий свет.
Словно принц из сказки, он подошел к попавшей в беду принцессе и бережно освободил ее от сковавших её пут.
Вырвавшаяся из силка бабочка, хоть и израненная, закружилась в свободном танце, ставшем еще более упоительным и прекрасным.
Едва отзвучали последние такты, табло высветило результаты:
[Юнь И: 54 326]
[Ши Юй: 186 478]
При конвертации голосов в очки по курсу 100 к 1 Ши Юй получил 1 864 балла. Прибавив их к имеющимся 815 очкам симпатии, он довел свой суммарный показатель до 2 679. Это разом взметнуло его из аутсайдеров на двадцать второе место в общем рейтинге.
В холле на мгновение воцарилась звонкая тишина, которую тут же сменил гул недоуменных голосов.
— С какой стати?! Основную же работу вытянул Юнь И! Даже если это совместный номер, баллы должны распределяться примерно поровну! Этот Ши Юй что, протеже организаторов? Что за бред!
— Да какой протеже... Забыл, что местным NPC важна только рожа? На первичном отборе у него маска слетела — так очки сами собой потекли!
— Постойте... Вы не замечаете странности в его очках? Если я не путаю, это вообще его первый выход на сцену за последние дни. Даже если у него был задел с первого этапа, у него же висел огромный штраф антипатии! Разве при получении баллов не должен был сначала списаться негатив? Почему всё сразу ушло в плюс? Ему что, не нужно гасить антипатию?
—... А что если, — едва слышно промямлил кто-то из глубины толпы, — он сбросил антипатию каким-то другим способом?
Небольшой кружок трейни мгновенно умолк.
К моменту, когда Ши Юй вместе с Юнь И вернулся в холл, перешептывания затихли.
Однако «Сяо Цзюэ», остававшийся в зале все это время, успел услышать каждую реплику.
Участники, встречавшиеся им по пути, бросали на Ши Юя украдкой пристальные взгляды, словно видели его впервые. Но стоило ему перевести взор на них, как те мгновенно отводили глаза, делая вид, будто разглядывают интерьер.
Юнь И пробормотал под нос:
— Похоже, с везением у меня совсем дрянь...
Ши Юй не расслышал и переспросил:
— Ты что-то сказал?
Юнь И лишь качнул головой:
— Ничего.
Накопленные баллы Юнь И достигали 4 868 очков, что по-прежнему удерживало его на верхней строчке.
Однако Юнь И отчеканил про себя горькую правду: покажи Ши Юй еще пару похожих номеров — и вершина рейтинга растает на глазах. А если Ши Юй подготовит что-то по-настоящему серьезное, то для обгона хватит и одного выступления.
Все те, кто на износ рисковал жизнью ради каждого голоса, рядом с Ши Юем выглядели почти комично.
Собственное квестовое задание — «Дебютировать в C-позиции на первом месте» — казалось теперь злой насмешкой.
Потому что пока здесь Ши Юй...
Никто другой не сможет выполнить эту задачу.
— Пойдем, — негромко призвал Шэнь Су.
Ши Юй попросил его обождать пару секунд и повернулся к Юнь И:
— Мы только что выступили, так что повторно нас вызовут не скоро. Не хочешь перекусить?
Поздний ужин был лишь предлогом. Ши Юй остался доволен их дуэтом и рассчитывал обсудить дальнейшую тактику. Впереди маячили выступления втроем и впятером — если система снова сведет их вместе, лучше иметь готовый план.
Помимо Юнь И, он планировал позвать Цю Сяоюань и Ци Сюэ.
Экватор испытания остался позади, объединение в группы стало повсеместной практикой, так что его контакт с Цю Сяоюань не вызвал бы лишних подозрений.
Однако Юнь И отказался:
— Спасибо, я не голоден.
Ши Юй запнулся, решив, что парень просто не уловил скрытого подтекста, и попытался сформулировать мысль яснее:
— Тогда у тебя есть время, чтобы...
— Занят. Мне нужно тренироваться, — отрезал Юнь И и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
При всей своей некоторой эмоциональной глухоте Ши Юй четко уловил посыл: Юнь И больше не желал с ним сотрудничать.
Ши Юй уважил его выбор и решил впредь не навязывать свое общество.
Порыв найти Цю Сяоюань тоже угас.
Возможно, девочке действительно не требовалась его опека. В паре с Ци Сюэ она находилась в куда большей безопасности. Сам же Ши Юй превратился в мишень для остального холла, и попытка приблизиться к Цю Сяоюань лишь навлекла бы на нее ненужные неприятности.
В итоге холл покинули только «Сяо Цзюэ» и Ши Юй.
Стоило им скрыться за дверями, как на плечо Юнь И вновь опустилась тяжелая рука.
— Ну что, братуха Юнь, — с пьяным наигранным сочувствием пробасил Чжао Фу, крепко сжимая его плечо. — Вижу, у тебя на душе тошно. Да и мне хреново. С какой стати этому слизняку достается всё? Только за то, что у него мордашка симпатичная?
Он хищно усмехнулся:
— Помяни мое слово, у нас найдется на него управа...
С этими словами Чжао Фу увлек Юнь И в сторону темного коридора. Вслед за ними двинулась целая орава его шестерок, от которых разило дешевым табачным дымом.