— Мы собираемся вернуться к супермаркету «Боюэ», проверить, что там происходит. Пойдёшь с нами? — спросил Ши Юй у Цзян Янь, когда Му Чжуо ушёл.
— Нет, — покачала головой Цзян Янь. Поблагодарив Ши Юя, она высвободила руку, на которую до этого опиралась. — Идите. Мне нужно прийти в себя. Не обращайте на меня внимания.
С этими словами она повернулась, вернулась в комнату и захлопнула за собой дверь.
— Выдвигаемся? — спросил Шэнь Су.
Единственным условием, при котором Гу Хэн перешёл на их сторону, было требование не причинять вреда Цзян Янь. Но он не просил защищать её. Ши Юй честно спросил, не хочет ли она пойти с ними, и если бы девушка согласилась, они бы без колебаний взяли её под опеку. Однако Цзян Янь предпочла остаться одна.
Свой долг они выполнили. Что будет с ней дальше — уже не их забота.
Ши Юй не двинулся с места. Его взгляд застыл на закрытой двери. Спустя некоторое время он качнул головой:
— Она только что пережила страшную утрату. Я за неё не спокоен... Пожалуй, подожду ещё немного. — Он помедлил и посмотрел на Шэнь Су. — Может, ты пойдёшь вперёд?
— Что за глупости? — в голосе Шэнь Су проскользнуло явное недовольство. — Как я могу оставить тебя одного? Разумеется, я останусь с тобой. Если уж умирать, то вместе!
Ши Юй лишь молча посмотрел на него.
Этот человек вечно бросался двусмысленными фразами. Вслушиваться в каждое его слово не стоило — только нервы портить.
Чтобы не тревожить Цзян Янь, они отошли чуть дальше, но так, чтобы дверь кабинета оставалась в поле зрения.
Найдя относительно гладкий валун, они уселись плечом к плечу. Прямо перед ними над верхушками деревьев медленно поднималось алое солнце.
Утренний туман был густым, а плотные облака приглушали слепящий свет. Лишь огромный красный диск висел в небе — зрелище завораживало.
Ши Юй заворожённо смотрел на восход.
Если подумать... кажется, они впервые вот так просто сидели рядом и наблюдали за рассветом?
Шэнь Су поинтересовался, о чём тот думает в такую минуту:
— О чём размышляешь?
— О Лу Боюэ, — отозвался Ши Юй.
Шэнь Су вопросительно изогнул бровь.
Впрочем, на этот раз он понял его превратно.
— Я вспоминаю свой первый день в игре, — медленно и чётко произнёс Ши Юй, погружённый в свои мысли. — В супермаркете я первым делом встретил Цзян Янь и её спутников. Вскоре появился Лу Боюэ. Он не просто возник из ниоткуда — за считанные минуты он собрал всех четверых игроков вместе. Это означает, что он досконально владел информацией о каждом из нас.
— Конечно, можно списать это на полномочия, предоставленные боссу инстанса системой.
— Однако, как правило, игроки должны сами искать босса — в этом заключается элемент игрового процесса и одна из сложностей, заложенных разработчиками. С какой стати боссу инстанса с самого начала проявлять такую инициативу и лично выходить к игрокам? Раньше я не придавал этому значения, но теперь это кажется странным.
Шэнь Су подпёр подбородок рукой и с пониманием кивнул:
— В моём первом инстансе было то же самое. Меня забросило прямо в супермаркет «Боюэ». Не успел я осмотреться, как Лу Боюэ созвал всю нашу четвёрку и отвёл к себе в кабинет.
— Вот именно, в кабинет! — подхватил Ши Юй. — Нас он тоже сразу повёл туда. Мы находились прямо в торговом зале, но он даже не попытался показать нам супермаркет. Можно было бы подумать, что он просто гостеприимен и хотел дать нам отдохнуть с дороги.
— Но что было потом? Днём мы сидели у него в кабинете, изучали документы, спорили, проводили совещания, разрабатывали для него бизнес-планы... А по ночам возвращались в отведённые нам номера в отеле. Сам Лу Боюэ появлялся лишь на мгновение: раздаст указания, наметит задачи — и испаряется. Без его сопровождения мы не могли свободно разгуливать по зданию. В итоге наш маршрут все эти дни был зажат между кабинетом и отелем.
— Материалы по супермаркету и семье Лу мы действительно запрашивали сами. Но все прежние действия Лу Боюэ выстраивались так, словно он намеренно подталкивал нас к этому шагу.
— Про документы... — перебил его Шэнь Су, слегка нахмурившись. — Наша группа ничего у него не просила. Он сам принёс нам всю пачку, заявив, что это может пригодиться. Причём материалы были расписаны до мельчайших подробностей: финансовые отчёты, бухгалтерские книги, коммерческая тайна... Он даже генеалогическое древо рода Лу нам выложил.
— А затем обеспечил нам комфортные условия, и мы полностью ушли в изучение этих бумаг, даже не подумав осмотреть сам супермаркет. — Шэнь Су ненадолго задумался и сделал вывод: — Похоже, Лу Боюэ был только рад тому, что мы копаем под его семью. Выходит, наше направление расследования его полностью устраивало.
— Именно, — подтвердил Ши Юй. — Он умело направлял нас по ложному следу. Но когда мы составили список подозреваемых и проверили каждого из них, выяснилось, что со всех можно снять подозрения. Иными словами, истинная причина, по которой супермаркет «Боюэ» не может обанкротиться, кроется вовсе не в руководстве компании и не в членах семьи Лу.
— Зачем Лу Боюэ всё это нужно?
Задав этот вопрос, Ши Юй продолжил рассуждать:
— Если бы Лу Боюэ был обычным персонажем инстанса из семьи Лу, он бы всей душой желал скорейшего банкротства супермаркета, чтобы вступить в наследство отца, а не уводил бы нас в сторону от разгадки.
— Поэтому я подумал... — Ши Юй повернулся к Шэнь Су и с абсолютным спокойствием высказал догадку: — Что если Лу Боюэ — не NPC, а такой же игрок, как и мы?
После этих слов между ними воцарилась тишина.
Исходя из собранных фактов, это было не просто «возможно» — вероятнее всего, так оно и было.
В чате трансляции на несколько минут тоже наступило оцепенение, после чего шквал сообщений захлестнул экран с небывалой силой:
[Если так подумать, с этим Лу Боюэ и впрямь что-то нечисто! Другие члены семьи Лу присутствуют в каждом инстансе в единственном экземпляре, а этот парень в одиночку обслуживает сразу десять инстансов! Не похоже, чтобы система так жёстко эксплуатировала NPC... Это куда больше смахивает на наказание для игрока!]
[Если Лу Боюэ — игрок, то его наказание явно не ограничивается обслуживанием участников десяти инстансов. Наверняка у него есть дополнительный квест — например, не допустить банкротства супермаркета? Вот он и старается изо всех сил путать следы!]
[Народ, быстро проверьте! Есть у кого-нибудь из топ-стримеров приватный режим на канале?!]
[Великий мастер Цинь Кэ, занимающий первое место в Рейтинге богатства, сидит в сети уже сто три часа подряд! Но на его стрим зайти нельзя! И время прохождения этого инстанса у наших стримеров — ровно сто три часа! Не поверю, что это совпадение!!!]
[Ха! Помнится, в прошлом раунде Цинь Кэ нарушил главное табу системы? Так что отправка его сюда в качестве наказания вполне логична!]
[Образ Лу Боюэ — эдакого глуповатого богача с кучей денег — идеально подходит нашему чемпиону из Рейтинга богатства!]
[Пазл сложился! Лу Боюэ — это Цинь Кэ!]
* * *
В четверть десятого Цзян Янь вышла из здания.
Веки её припухли и покраснели, но слёзы на щеках уже просохли. Она заставила себя вырваться из омута отчаяния.
Солнце поднялось высоко над кронами деревьев, ослепляя жаркими лучами. Девушка прищурилась, давая глазам привыкнуть к яркому свету.
Солнце жгло глаза, вызывая желание зарыдать, но слёз внутри, кажется, больше не осталось.
Наступил новый день.
Вот только отныне и навсегда...
Рядом с ней больше никогда не будет того молчаливого, сдержанного и бесконечно преданного человека.
Цзян Янь шагнула на тропинку. Она словно знала, куда идти, и в то же время двигалась абсолютно бесцельно, пока не наткнулась на Ши Юя и Шэнь Су, всё ещё остававшихся возле заброшенной швейной фабрики.
— Вы... ещё не ушли?
Цзян Янь растерялась, но у неё не было иллюзий, будто эти двое специально дожидались её.
В реальной жизни ещё можно встретить бескорыстную доброту незнакомцев, но в этой игре, кроме Гу Хэна, она не доверяла никому и не верила, что между игроками возможна искренняя дружба.
— Как раз собирались, — опередив Шэнь Су, отозвался Ши Юй и спросил: — Пойдёшь с нами?
У Цзян Янь не было чёткого плана, а в её нынешнем состоянии оставаться в одиночестве точно не стоило.
— Хорошо, — ответила она.
* * *
В это же самое время, в уютно обустроенном безопасном доме — пространстве, изолированном от всех десяти инстансов супермаркета «Боюэ», но функционирующем в едином с ними временном потоке — Лу Боюэ прохлаждался под кондиционером, уплетал чипсы, запивал их газировкой и увлечённо играл на смартфоне.
Точнее, не Лу Боюэ, а Цинь Кэ.
Тот самый игрок, занимавший первую строчку в Рейтинге богатства, которого система забросила сюда в качестве наказания.
Настоящий облик Цинь Кэ отличался от внешности Лу Боюэ.
Если Лу Боюэ считался первоклассным красавцем, то привлекательность Цинь Кэ превосходила его на порядок.
У него было лицо, по которому невозможно определить возраст: фарфорово-белая кожа, изящные глаза формы «феникс» с чуть приподнятыми к вискам уголками и крошечной алой родинкой снизу, придававшей его облику нотку утончённого соблазна. Впрочем, несмотря на это, никто бы не принял его за женщину.
На нём был свободный халат из нежно-золотистого шёлка. Запах открыто распахнулся, обнажая ключицы и белизну груди. Серебристые волосы длиной до пояса спадали на грудь мягкой волной; они всё ещё оставались влажными — должно быть, он только что вышел из душа.
С головы до ног этот человек излучал нечто чарующее и демоническое, однако то, с каким азартом он тыкал в экран телефона, вовсе не портило картины, а лишь придавало ему вид увлечённого ребёнка.
По-хорошему, красота Цинь Кэ превосходила даже внешность Му Чжуо. Единственная причина, по которой он в своё время не сбросил Му Чжуо с вершины Рейтинга красоты, заключалась в строгом правиле системы: один игрок не имеет права занимать первые строчки сразу в нескольких рейтингах.
Это помещение было безопасным домом, купленным Цинь Кэ за колоссальные деньги. В какую именно сумму оно обошлось, никто не знал, но счёт явно шёл на астрономические величины. Главным свойством безопасного дома являлась абсолютная защита: даже если игровой инстанс полностью разрушится, находившийся внутри игрок останется в целости и сохранности.
Поиграв ещё немного, Цинь Кэ перевёл игру в авто-режим и, используя полномочия босса инстанса Лу Боюэ, открыл прямые трансляции участников во всех десяти локациях.
Инстансы объединялись, и игроки вступили в жестокую борьбу за выживание.
В такой чехарде никому и в голову не придёт думать о банкротстве какого-то там супермаркета.
Так что ему оставалось лишь спокойно отдыхать и ждать, пока десять миров сольются воедино, определится победитель, а сам супермаркет «Боюэ» благополучно выстоит — тогда его наказание будет окончено.
Внезапно Цинь Кэ замер с баночкой газировки в руке.
С чего это вдруг трое игроков направляются в сторону супермаркета «Боюэ»?